И природа просветленным фоном

исправляет смутную игру,

королевским присягнув законам,

верная зеленому ковру,

сну, преувеличенному в мощи

зелени, набухшей на корню,

чтобы вечер предпочел и рощи

бывший живописец авеню,

запечатлевающий неврозы,

чтобы насладиться ясным лоском

и улыбкой, вспыхнувшей на миг,

чтоб сначала в образе неброском

для природы меньший свет возник

и на острове любви, где розы,

вырос тот, кто более велик.