Не художник ли там на балконе

сочетал в искусстве небывалом

старческие лица, как цветы

для букета, тронут идеалом:

меркнущий овал с другим овалом,

чтоб не исчезали их черты.

Для сердец, печально уязвимых,

для сестер, чья жизнь прошла почти,

единенье их непоправимых

одиночеств — цель в конце пути;

с ними брат, своих сестер достойный,

так что очевиднее для них,

как похож на мать и как он тих

в этот миг торжественно-спокойный,

но видна в глазах у них опаска;

безнадежно далека

древняя старуха, только маска;

выронит ее вот-вот рука,

а рука другая так ослабла,

кажется она такою дряблой,

что висит, от времени озябла,

остывая, как сердца;

только детству не к лицу руины;

тени от решетки, как морщины,

словно на ребенке нет лица.