Мешкает на крутизне собора

близ окна, зовущегося розой,

обвиненная безвинно позой

с яблоком, украдкою укора

сторонясь, когда зачат наш род

ею был вне вечностей, вне круга

времени, и шла не без испуга

по земле она, как юный год.

Ах, но как хотелось ей сперва

там помедлить, где первооснова,

где в ладу друг с другом существа,

но за мужем шла, пока жива,

смерть принять заранее готова,

Бога вдалеке узнав едва.