Он стоит на крутизне собора

близ окна, зовущегося розой,

ужасается перед угрозой

прославленья; рост — его опора,

возвышающаяся над тем,

чем земля впоследствии владела,

побудив его, как земледела,

сотворенный для него эдем

навсегда покинуть ради пашен

и приворожить охотой нежной

новь, хотя Господень гнев был страшен

и ему опала угрожала;

был готов он к смерти неизбежной,

но хотел, чтобы она рожала.