Своему внушающие роду

истинными знаками законы,

родичи, кишащие в угоду

благоденствующему приплоду

в бурнопенных царствах, где тритоны

дразнят бога, но еще одно

в море есть животное; оно

тоже взращено морскою зыбью;

кровью, не похожею на рыбью,

к человечности привлечено.

Стая в море, вечно весела,

упиваясь ненаглядным блеском,

вся в потоках света и тепла,

огибала с дружественным плеском

на просторе круглые тела

кораблей, похожие на вазы,

а вокруг возницы-водолазы,

оборачивающиеся волнами,

вольница, чья прихоть временами

стройную трирему вдаль влекла.

А моряк вовлек в свои тревоги

в плаваньи приязненную тварь,

ожидая от нее подмоги,

и любовь он приписал ей встарь

к миру, где земля, сады и боги,

музыка и звездный календарь.