Бог, превращаясь в лебедя, постиг,

как лебедь величав и как прекрасен

и в красоте своей почти ужасен,

но богу дан обман был в тот же миг

и в бытии таился напускном,

и, в лебеде пришельца узнавая,

она раскрылась, так как, изнывая,

просил он молча об одном,

и слабому отпору вопреки

тугая шея обвилась в наклоне

вокруг ее сдающейся руки;

от счастья содрогнулась и стыда,

а бог, излившись у нее на лоне,

топорщил перья лебедем тогда.