Что человечность, разве безупречно

названье это, если зыбкий клад

изготовлялся так бесчеловечно,

что глаз твоих потребовал, чей взгляд

весь в кружеве… Ты хочешь их назад?

Ослепшая, пусть нет уже в помине

тебя, случалось ли когда-нибудь

корою благодарной к древесине,

к тебе вещице этой нежно льнуть?

Из прошлого стремилась к новоселью,

в судьбе лазейку, нет, прорыв тая;

и молча улыбаюсь я изделью

полезному, где вся душа твоя.