Жил когда-то султан. И этот султан в один из дней среди прочих дней позвал своего визиря и сказал ему:
— О визирь мой!
И тот ответил:
— Слушаюсь и повинуюсь! Что прикажешь?
И султан сказал ему:
— Я хочу, чтобы ты приказал составить и выгравировать для меня такую надпись, сила которой была бы такой, что, будучи счастлив, я не стал бы гневаться, а будучи зол, не возрадовался бы. И необходимо чтобы тот, кто выгравирует эту надпись, сообщил ей должную силу. И у тебя есть три дня, чтобы выполнить это.
Тогда визирь пошел к мастерам, которые обычно делают печати и амулеты, и сказал им:
— Сделайте надпись для султана.
И он рассказал им, что потребовал султан. Но никто из них не хотел браться за такое мудреное дело. Тогда визирь покинул их в ярости, и он сказал себе: «Я не найду, что мне нужно, в этом городе. Мне нужно поехать в другие края».
И он покинул свой город, и, проезжая по сельской местности, он встретил арабского шейха, который молотил пшеницу на своем поле. И он поприветствовал его, сказав:
— Мир тебе, о арабский шейх!
И шейх вернул ему его приветствие и сказал:
— Йа сиди, куда ты идешь в такую жару?
Он же ответил:
— Я путешествую из-за дела, которое поручил мне султан.
И арабский шейх спросил его:
— Что это за дело?
И он ответил:
— Султан просит меня сделать для него надпись, сила которой была бы таковой, чтобы, будучи счастлив, он не стал бы гневаться, а будучи зол, не возрадовался бы.
И шейх сказал ему:
— И только-то? — И когда визирь ответил: «Да!», он сказал ему: — Хорошо. Присядь, а я принесу тебе поесть.
И шейх на мгновение покинул визиря и подошел к дочери своей, которую звали Ясмин, и сказал ей:
— О дочь моя, приготовь гостю поесть.
Она же спросила:
— И откуда этот господин?
И он ответил:
— От султана.
Она же спросила:
— И чего он хочет?
И отец рассказал ей об этом деле. Но нет смысла повторять это.
Тогда Ясмин, дочь арабов, приготовила блюдо из тридцати яиц, в котором было много сладкого масла, дала его отцу своему с семью хлебными лепешками и сказала ему:
— Подай это страннику и скажи ему: «Дочь моя Ясмин, дочь арабов, приветствует тебя и говорит, что именно она изготовит для тебя эту надпись. И она также велела сказать тебе: «Месяцу исполнилось тридцать дней, на море прилив, и семь дней составляют неделю»».
И ее отец ответил:
— Хорошо, — взял блюдо и ушел.
И когда он шел, масло из тарелки растеклось по его руке, поэтому он поставил блюдо на землю, взял одну из лепешек, вытер ею масло с рук своих и съел ее, а также яйцо, которое ему так хотелось съесть. После чего он поднялся и понес обед визирю, и он сказал ему:
— Дочь моя Ясмин, дочь арабов, посылает тебе привет и говорит, что именно она изготовит для тебя нужную надпись. И кроме того, она велела сказать тебе: «Месяцу исполнилось тридцать дней, на море прилив, и семь дней составляют неделю».
И визирь ответил:
— Сначала поедим, а там видно будет.
И когда он наелся, то сказал отцу Ясмин:
— Скажи ей, пусть она сделает для меня надпись, но месяцу не хватило одного дня, на море отлив, и на неделе было всего шесть дней.
Тогда арабский шейх вернулся к своей дочери и сказал ей:
— Визирь велел тебе сделать надпись, но месяцу не хватило одного дня, на море отлив, и на неделе было всего шесть дней.
Тогда девушка сказала ему:
— Как тебе не стыдно, отец мой, что ты сделал?! Я даю тебе отнести еду, а ты по пути съедаешь яйцо, лепешку и приносишь блюдо без масла!
Он же ответил:
— Валлахи, это правда! Но, о дочь моя, блюдо было полно масла, оно и пролилось мне на руку, поэтому я и вытер масло лепешкой, которую съел, а потом мне захотелось съесть яйцо, я съел и его.
Она же сказала:
— Ладно, это не имеет значения. Давай я сделаю надпись.
И она подготовила все для письма и составила такую надпись: «Любое чувство, боль или радость, приходит к нам от Аллаха». И она послала эту надпись визирю, который взял ее и, поблагодарив Ясмин, дочь арабов, ушел, чтобы отнести ее султану.
И султан, взяв эту надпись и прочитав ее, спросил визиря:
— Кто сделал эту надпись?
И визирь ответил:
— Девушка по имени Ясмин, дочь арабов.
И султан сказал визирю:
— Приведи меня в дом отца ее, чтобы я мог жениться на его дочери.
Тогда визирь взял султана за руку и пошел с ним, чтобы найти арабского шейха. И, найдя его, он сказали ему:
— О арабский шейх, мы пришли породниться с тобою.
Он же ответил:
— Это возможно. Но как?
И визирь ответил:
— Твою дочь Ясмин хочет взять за себя наш господин султан, который перед глазами твоими.
И шейх ответил:
— Хорошо. Мы слуги его. Но пусть мою дочь положат на одну чашу весов, а на другую — золото. И пусть вес этих чаш станет равным, потому что Ясмин дорога сердцу отца своего.
И визирь ответил:
— Не вижу никаких препятствий.
И они пошли за золотом, чтобы положить его на чашу весов, а арабский шейх усадил свою дочь на другую чашу. И когда девушка и золото уравновесились, сразу же написали брачный договор. И султан устроил большой праздник в арабской деревне. И в ту же ночь он вошел в дом юницы, в дом отца ее, и забрал ее девственность и порадовался вместе с нею. А утром он ушел вместе с нею и устроил ее во дворце своем.
И прошло некоторое время, и арабская красавица Ясмин во дворце султана стала томиться и затосковала до последних пределов.
И тогда султан вызвал к ней доктора и сказал ему:
— Пойди поскорее и осмотри Ясмин, дочь арабов. Я не знаю, почему она так тоскует и худеет.
И доктор пошел и осмотрел Ясмин.
Затем он вернулся к султану и сказал ему:
— Она не привыкла жить в городе, потому что она деревенская девушка, и ее грудь сжимается из-за нехватки воздуха.
И султан спросил:
— И что же делать?
А врач ответил:
— Пусть для нее построит дворец у моря, где она сможет дышать свежим воздухом, и она станет еще красивее, чем была.
И султан немедленно приказал каменщикам построить дворец у моря. Когда же он был закончен, томящаяся Ясмин, дочь арабов, была туда доставлена.
В этот момент своего повествования Шахерезада заметила приближение утра и скромно умолкла.
А когда наступила
она сказала:
Немедленно приказал каменщикам построить дворец у моря. Когда же он был закончен, томящаяся Ясмин, дочь арабов, была туда доставлена. И после того как она прожила в этом дворце некоторое время, худоба ее прошла и она перестала томиться.
И вот однажды, когда, прислонившись к окну, смотрела на море, она увидела, как на берег к подножию дворца пришел рыбак, чтобы забросить сеть свою. И когда он вытащил ее, не увидел внутри ничего, кроме камней и пустых раковин. И рыбак расстроился, а Ясмин заговорила с ним и сказала ему:
— О рыбак, если ты захочешь снова забросить сеть в море на мою удачу, я дам тебе золотой динар.
И рыбак ответил:
— Хорошо, о госпожа моя.
И он забросил сеть в море на удачу Ясмин, дочери арабов. Он вытащил ее и нашел там медный кувшин. И он показал его Ясмин, которая завернулась в накидку, спустилась к рыбаку и сказала ему:
— Вот тебе динар, отдай мне кувшин.
Но рыбак ответил:
— Нет, ради Аллаха! Я отдам тебе кувшин не за динар, а лишь в обмен на невинный поцелуй в щеку.
И когда они беседовали так, стоя рядом, их случайно увидел султан. Бросился на рыбака, убил его мечом своим и бросил тело его в море. Затем он повернулся к Ясмин, дочери арабов, и сказал ей:
— Я больше не хочу тебя видеть! Иди куда хочешь!
И она ушла. И шла два дня и две ночи, томимая голодом и жаждой. И пришла в город, села у дверей лавки какого-то купца и сидела там с утра до полуденной молитвы.
И тогда купец сказал ей:
— О госпожа, ты сидишь здесь с самого утра. Почему?
Она же ответила:
— Я нездешняя, и я никого не знаю в этом городе. И я ничего не ела и не пила уже два дня.
Тогда купец позвал своего негра и сказал ему:
— Забери отсюда эту госпожу и отведи ее ко мне домой. И скажи там, чтобы ей дали еду и питье.
И негр привел Ясмин в дом купца и сказал жене его, своей хозяйке:
— Мой господин велит тебе дать этой девушке еду и питье.
А жена купца посмотрела на Ясмин, разглядела ее и воспылала к ней ревностью, ибо та была красивее ее. И она повернулась к негру и сказала ему:
— Хорошо. Отведи госпожу в курятник на заднем дворе. И негр взял Ясмин за руку и отвел ее в курятник.
И Ясмин оставалась там до вечера, а жена купца никоим образом не заботилась о ней, не давая ни есть, ни пить. И тогда Ясмин, дочь арабов, вспомнила о медном кувшине, который был у нее под рукой, и она сказала себе: «Посмотрим, может, там есть немного воды, и я смогу попить». И, думая так, она взяла кувшин и откинула крышку — и тут же из кувшина явилась чаша с водой, и Ясмин помыла в ней руки. Затем она подняла глаза и увидела перед собой поднос с едой и напитками в бутылях. И она ела, пила и была счастлива. Затем снова откинула крышку кувшина — и из него вышли десять молодых белых рабынь с кастаньетами в руках, которые начали танцевать в курятнике. И когда они закончили свои танцы, каждая из них бросила по десять кошельков с золотом на колени Ясмин. А потом все они исчезли в кувшине.
И Ясмин, дочь арабов, оставалась в курятнике целых три дня, и она ела, пила и веселилась с молодыми девушками, выходившими из кувшина. И каждый раз после танцев, перед тем как исчезнуть в кувшине, они бросали ей кошельки, наполненные золотом, и в конце концов курятник был заполнен им чуть ли не до потолка.
Однако в конце третьего дня негр купца зашел на задний двор, чтобы удовлетворить малую нужду. И он увидел Ясмин и был удивлен этому, потому что, по словам жены купца, она уже давно должна была уйти. И Ясмин сказала ему:
— Твой господин послал меня сюда, чтобы ты мог накормить меня или же оставить меня тут умирать от голода и жажды?
И раб ответил:
— Мой господин думал, что тебе дали хлеба и воды и что ты ушла в тот же день.
Затем он поспешил к своему хозяину в лавку и сказал ему:
— Йа сиди, бедная девушка, которую вы отправили со мной в дом три дня назад, оставалась все это время на заднем дворе, в курятнике, и у нее не было ни еды, ни питья.
И тогда купец, который был хорошим человеком, разозлился, и он немедленно вышел из лавки и пошел к жене своей. И он крикнул ей:
— Почему, черт возьми, ты не дала этой бедной девушке поесть?!
И он принялся бить ее, пока его рука не устала. Потом взял хлеб и что-то еще из съестного, пришел на задний двор и сказал Ясмин:
— Вот, возьми и поешь. И не вини нас за то, что мы что-то забыли.
Она же ответила:
— Пусть Аллах вознаградит тебя за доброту твою! Твои заботы достигли своей цели. А теперь, если хочешь продлить заботы, я попрошу тебя об одной вещи.
И он сказал:
— Говори, я слушаю.
И она сказала:
— Я хочу, чтобы ты построил для меня дворец в таком-то городе, который был бы вдвое красивее дворца султана.
И он ответил:
— На свете нет ничего невозможного! Конечно!
И она сказала:
— Вот золото для этого. Возьми сколько хочешь. И если каменщики обычно берут за свою работу драхму, ты будешь давать им четыре, чтобы ускорить строительство.
И купец ответил, что согласен. И он взял деньги и пошел собирать каменщиков и архитекторов, которые за короткое время построили дворец вдвое краше, чем дворец султана. А затем он вернулся в курятник к Ясмин, дочери арабов, и сказал ей:
— Йа ситти, дворец закончен.
А она сказала ему:
— Вот деньги. Возьми их и пойди купи мебель и ковры для дворца. И приведи иноземных слуг-негров, которые не знают арабского.
И купец пошел покупать мебель и ковры и добывать слуг, о которых шла речь и которые не понимали по-арабски, а потом он вернулся в курятник, чтобы сказать Ясмин, дочери арабов:
— О госпожа моя, теперь все в порядке! Будь любезна прийти и стать владелицей дворца своего!
И Ясмин, дочь арабов, прежде чем покинуть курятник, сказала купцу:
— Курятник, где я нахожусь, по-прежнему полон золота до потолка. Возьми его себе в качестве подарка от меня и за все твои хлопоты.
И она простилась с купцом.
И это все, что было с ним.
Что же касается Ясмин, то она вошла во дворец и, купив себе великолепную царскую одежду, облачилась в нее и села на трон. И она выглядела как блистательный правитель.
И это все, что было с нею.
Что же касается ее мужа-султана, который убил рыбака и отрекся от нее, то через некоторое время он успокоился и стал вспоминать ее по ночам. И потому он позвал своего визиря и сказал ему:
— О визирь!
И тот ответил:
— Слушаю, мой повелитель!
И султан сказал ему:
— Давай переоденемся и отправимся на поиски жены моей Ясмин, дочери арабов.
Визирь же ответил:
— Слушаю и повинуюсь!
И они переоделись, покинули дворец и шли два дня в поисках Ясмин, дочери арабов, расспрашивая о ней всех встречных. И вот наконец они добрались до такого-то города, где она построила себе дворец. И они увидели его, и султан сказал визирю:
— Этот дворец здесь новый, потому что я его не видел во время своих прежних путешествий. Интересно, кому он может принадлежать?
И визирь ответил:
— Не знаю. Возможно, он принадлежит какому-то иноземному правителю, который покорил этот город, а мы об этом и не знали.
И султан сказал:
— Ради Аллаха! Может, это и так. А чтобы проверить это, мы отправим в этот город глашатая, который будет кричать, чтобы никто не зажигал свет в домах в эту ночь. Таким образом мы узнаем, являются ли люди, которые живут в этом городе, нашими послушными подданными или их покорил иноземный правитель.
И действительно, глашатай султана прошел через весь город, выкрикивая этот приказ. И когда наступила ночь, султан с визирем пошли бродить по городским кварталам. И они увидели, что нигде не было света, кроме как в великолепном дворце, которого они раньше не видели. И оттуда доносились песнопения и звуки теорб[15], лютней и гитар.
И тогда визирь сказал султану:
— Вот видишь! Я же говорил, что этот город больше нам не принадлежит и что в этом дворце поселился иноземный правитель!
И султан ответил:
— Возможно. Давай выясним это у дворцового стража.
И они пошли, чтобы расспросить стража. Но поскольку он был варваром и не понимал ни слова по-арабски, то он отвечал им на каждый вопрос: «Шану», что на его языке означало: «Не знаю». И султан с визирем ушли и не могли спокойно заснуть в эту ночью от мучивших их опасений и страхов.
А утром султан сказал визирю:
— Скажи глашатаю, пусть снова кричит по городу, чтобы никто не зажигал свет этой ночью. Так мы еще раз убедимся в увиденном.
И глашатай прокричал волю султана. Настала ночь, и султан пошел со своим визирем бродить по городу. И они увидели, что во всех домах царила тьма, кроме дворца, где свет горел вдвое ярче, чем ночью ранее.
И визирь сказал султану:
— Теперь ты уверен в том, что я сказал тебе о взятия этого края чужеземным правителем?
И султан ответил:
— Значит, это правда! Но что же нам делать?
А визирь сказал:
— Пойдем спать, а завтра посмотрим.
А на следующий день визирь сказал султану:
— Пойдем погулять, как и все остальные, под стенами дворца. Я оставлю тебя внизу, а сам пройду тихонько внутрь, чтобы увидеть собственными глазами и услышать собственными ушами, из какой страны этот правитель.
И вот когда они подошли к привратнику, а тот отвернулся, визирю удалось прошмыгнуть мимо него, и он сумел пробраться в тронную залу. И когда он увидел Ясмин, дочь арабов, он поприветствовал ее, полагая, что приветствует молодого правителя. И она вернула ему его приветствие и предложила сесть. И когда он сел, Ясмин, дочь арабов, которая узнала визиря, но не знала о присутствии в городе ее супруга-султана, откинула крышку кувшина — и угощение было подано, и десять прекрасных белых рабынь вышли из кувшина и начали танцевать с кастаньетами. И после танца каждая из них бросила на колени Ясмин десять кошельков с золотом. И она взяла их и отдала визирю, сказав ему:
— Прими их как дар, потому что я вижу, ты беден.
И визирь поцеловал ее руку и сказал ей:
— Пусть Аллах дарует тебе победу над твоими врагами, о царь времен, и пусть Он продлит твои дни для нас!
А затем он ушел и пошел к султану, который сидел рядом с привратником у ворот дворца. И султан спросил визиря:
— И что ты там видел, о визирь мой?
И визирь ответил:
— Ох! Я же говорил тебе, что этот край был отобран у нас! И веришь ли, мне дали сто кошельков с золотом в подарок и сказали: «Возьми это, потому что ты бедняк». Именно так и сказали! Можно ли после этого сомневаться в том, что этот город и этот край захвачены?!
И султан сказал:
— Ты правда так думаешь? Тогда я тоже постараюсь усыпить бдительность привратника и пройти наверх, в тронную залу, чтобы увидеть этого правителя.
И он сделал то, что сказал. И когда Ясмин, дочь арабов, увидела его, она не показала виду, что узнала его. И она поднялась со своего трона в его честь и сказала:
— Будь добр, сядь!
И когда султан увидел, что человек, которого он считал иностранным правителем, встал в его честь, его сердце успокоилось, и он сказал себе: «Это, конечно, мой подданный, а не иноземный правитель, иначе он не стал бы так вставать передо мною». И он сел на указанное ему на место, и были поданы закуски, и он ел, пил и был счастлив. И, подкрепившись таким образом, он спросил Ясмин, дочь арабов:
— О незнакомые мне люди, кто вы?
И Ясмин, дочь арабов, улыбнулась и ответила:
— Мы богатые люди.
И, сказав так, она открыла кувшин — и тут же из него вышли десять чудесных белых рабынь, которые начали танцевать с кастаньетами. И прежде чем исчезнуть, каждая из них бросила на колени Ясмин десять кошельков с золотом.
И султан удивился и был на грани восхищения…
Но тут Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.
А когда наступила
она сказала:
И Ясмин, дочь арабов, улыбнулась и ответила:
— Мы богатые люди.
И, сказав так, она открыла кувшин — и тут же из него вышли десять чудесных белых рабынь, которые начали танцевать с кастаньетами. И прежде чем исчезнуть, каждая из них бросила на колени Ясмин десять кошельков с золотом.
И султан удивился и был на грани восхищения, и он сказал Ясмин, дочери арабов:
— Скажи, брат мой, где ты купил этот удивительный кувшин?
Она же ответила:
— Я не покупал его за деньги.
Тогда он спросил:
— Так за что же ты купил его?
И она сказала:
— Я увидел этот кувшин в доме одного человека и сказал ему: «Отдай мне этот кувшин за что хочешь». И он ответил: «Этот кувшин не продается и не покупается. Но если ты хочешь, чтобы я отдал его тебе, пойди и сделай со мной то, что петух делает с курицей, и тогда я отдам тебе кувшин». И тогда я сделал то, что он хотел. И он отдал мне кувшин.
И Ясмин говорила так только потому, что у нее был один план.
И когда султан услышал эти ее слова, он сказал:
— Что ж, хорошо, это нетрудно. И ты тоже мог бы сделать это со мною, если решишься отдать мне кувшин, и даже дважды.
А Ясмин, дочь арабов, сказала:
— Нет, дважды недостаточно, иначе Аллах не откроет дверь для милостей Своих.
Тогда он сказал:
— Ну ладно, тогда сделай это со мной четыре раза за этот кувшин.
И Ясмин, дочь арабов, сказала ему:
— Хорошо, встань и иди в ту комнату.
И они вошли один за другим в комнату. И когда Ясмин, дочь арабов, увидела, что султан принял нужную позу, для того чтобы заполучить этот кувшин, она стала так смеяться, что упала на спину. Затем она сказала султану:
— Машаллах[16], о царь времен! Неужели ты, султан, хочешь, чтобы тебя поимели за кувшин?! О чем же ты думал тогда, когда взял на себя грех убить рыбака, который сказал мне: «Я отдам тебе кувшин в обмен на невинный поцелуй в щеку»?!
Услышав эти слова, султан был ошеломлен и поражен. И тогда он узнал Ясмин, дочь арабов, засмеялся и сказал ей:
— Так это ты? И все придумала ты?
И он поцеловал ее и помирился с нею. И потом они жили вместе в полной гармонии, довольстве и согласии. Хвала Аллаху, Создателю гармонии и Распределителю счастья и процветания!
И, рассказав таким образом историю о Ясмин, дочери арабов, начальник стражи Нур ад-Дин замолк. И, выслушав ее, султан Бейбарс был очень доволен и сказал ему:
— Клянусь Аллахом, это необыкновенная история!
Затем шестой начальник стражи, которого звали Гамаль ад-Дин[17], подошел к Бейбарсу и сказал:
— О царь времен, если позволишь, я расскажу тебе историю, которая тебе, безусловно, понравится.
И Бейбарс сказал ему:
— Ну конечно! Разрешаю!
И начальник стражи Гамаль ад-Дин начал так: