Говорят, — но Аллах Невидимый знает лучше всех! — что в старину в Египте, в Каире, жил доблестный и могущественный султан из Бахритов[1], весьма прославленной ветви тюркских правителей. И звали его султан аль-Малик аз-Захир Рукн ад-Дин Бейбарс аль-Бундукдари[2]. И под его правлением ислам засиял невиданным ранее блеском, и империя его величественно простиралась от крайних границ на востоке до самых границ запада. И на землях Аллаха под лазурным небом ничего не осталось от опорных пунктов франков и назареев, чьи цари стали ковром для ног его. И на зеленых равнинах, и в пустынях, и на водах не было ни одного голоса, который не был бы голосом правоверного, и не было слышно ни одного шага, который не был бы шагом ходящего по пути праведности. И да будет благословен вовеки Тот, Кто вел нас дорогой благословенной, и сын Абдаллы, наш господин и повелитель Мухаммед Ахмад[3], посланник Его — да пребудут над ним молитва, мир и самые избранные благословения! Иншаллах[4]! И султан Бейбарс любил своих подданных и был ими любим; и все, что прямо или косвенно их касалось, будь то обычаи и нравы или местные традиции, интересовало его до крайности. И он не только хотел видеть все своими глазами и слышать своими ушами, но он также был в восторге от историй и с удовольствием слушал рассказчиков; и он поднимал до самых высоких рангов тех из своих офицеров, охранников или знакомых, которые лучше всего знали дела прошедших лет, а также истории наших дней.

И вот однажды вечером, когда он был более готов, чем обычно, слушать и внимать, он собрал всех начальников стражи Каира и сказал им:

— Я хочу, чтобы вы рассказали мне сегодня вечером, что вы знаете лучше всего из того, что достойно быть мне рассказанным.

И они ответили:

— Слушаем и повинуемся! Но хочет ли наш господин, чтобы мы рассказали, что случилось с нами лично или что мы знаем от других?

А Бейбарс ответил:

— Это непростой вопрос. Каждый из вас может рассказать, что хочет, но при условии, что история эта будет совершенно удивительной.

И они ответили:

— Эй! Валлахи[5], о наш господин! Наши души принадлежат тебе, так же как наши речи и наша верность!

И первым, кто вышел и стал между рук Бейбарса, был начальник стражи, которого звали Муин ад-Дин[6], чья печень была истощена любовью к женщинам и чье сердце постоянно находилось в плену их чар. И после пожеланий долгой жизни султану он сказал:

— О царь времен, я расскажу тебе о необычном деле, которое произошло со мной лично в самом начале моей службы.