Говорят, что в Каире жил юноша, непревзойденный по красоте и прочим достоинствам. И у него была подруга, которая его очень любила и которую он любил, — юница, муж которой был юзбаши[12] — главой сотни стражей. Это был человек, полный отваги и храбрости, с такими сильными руками, что и одного их пальца было бы достаточно, чтобы раздавить этого юношу. И этот юзбаши обладал всеми замечательными качествами, способными удовлетворить обитательниц его гарема; у юноши же не было бороды, а жена главы стражей была одной из тех, кто предпочитал мясо ягнят; и ее можно было уподобить кобыле, которая любит, когда ее объезжают юные наездники.

И вот в один день среди прочих дней юзбаши пришел домой и сказал жене своей:

— О жена, я сегодня приглашен в одно место, в сады, подышать свежим воздухом с друзьями. Поэтому, если я зачем-то тебе понадоблюсь, ты будешь знать, где меня искать.

И жена его сказала ему:

— Мне лишь важно знать, что ты счастлив и доволен, ничего другого от тебя мне и не надобно. Иди и порадуйся в этих садах, о господин мой, для нашего общего блага и удовольствия.

И юзбаши отправился туда, еще раз поздравив себя с тем, что у него такая внимательная, деликатная и послушная супруга.

Но как только он показал свою спину, жена его воскликнула в душе своей: «Хвала Аллаху, Который сегодня удаляет от нас этого дикого кабана! И теперь я могу послать за усладой моего сердца».

И она позвала маленького евнуха, который был у нее на службе, и сказала ему:

— О мальчик, пойди скорее найди для меня моего юношу. И если ты не найдешь его у него дома, ищи его повсюду, пока не встретишь, а потом скажи ему: «Моя хозяйка посылает тебе привет и просит немедленно посетить ее».

И маленький евнух вышел от своей хозяйки, и, не найдя юношу дома, он начал заглядывать во все лавки и заведения, куда тот обычно ходил. И он в итоге нашел его в цирюльне, куда юноша вошел, чтобы побрить голову. И маленький евнух подошел к юноше как раз в тот момент, когда брадобрей обернул его шею чистым полотенцем и сказал ему:

— Пусть дарует Аллах приятное освежение для тебя!

И тогда маленький евнух приблизился к юноше и сказал ему на ухо:

^{И он подумал: «Она альмея! Потому что только альмея может выйти на улицу в такой час, одетая с таким великолепием».}

— Моя хозяйка посылает тебе свои самые любезные саламы, и она приказала мне сказать тебе, что сегодня берег чист и что юзбаши в садах. Поэтому, если ты хочешь обладать ею, ты просто должен прийти к ней без промедления и без задержки.

А юноша, услыхав такое, уже не захотел оставаться на месте и закричал брадобрею:

— Быстро вытри мне голову и дай уйти! Я вернусь сюда в другой раз!

И, сказав это, он вложил в руку брадобрея серебряную драхму, как будто тот уже потрудился над его головой. А брадобрей, увидав такую щедрость, сказал себе: «Он дает мне драхму, хотя я ничего ему еще не побрил! Что же он мне дал бы, если бы его голова была побрита! Клянусь Аллахом! Вот клиент, которого ни в коем случае нельзя упустить! Без сомнения, когда я побрею ему голову, он даст мне несколько таких драхм».

Тем временем юноша быстро встал и пошел к выходу. А брадобрей проводил его до самого порога, говоря ему:

— Благословение Аллаха над тобою, о господин мой! Я надеюсь, что, когда ты уладишь все свои нерешенные вопросы, ты вернешься сюда и выйдешь от меня еще красивее, чем вошел. Благослови тебя Аллах!

И юноша ответил:

— Я непременно вернусь!

И с этими словами он поспешно выскочил вон и исчез за поворотом улицы.

И он быстро оказался перед домом своей подруги, жены юзбаши. И он уже собирался постучать в дверь, когда, к своему крайнему удивлению, он увидел, что перед ним появился брадобрей, прибежавший с другого конца улицы. И, не зная, в чем может быть причина, по которой этот брадобрей прибежал к нему, юноша перестал стучать. А брадобрей сказал ему:

— О господин мой, Аллах над тобою! Я прошу тебя не забывать мою цирюльню, появление в которой тебя было для меня благословением, ибо мудрец сказал: «Когда тебя ублажают в одном месте, не ищи другого». А великий врач арабов Абу Али Хусейн ибн Абдаллах ибн Сина — да пребудут над ним милости Всевышнего! — сказал:

«Ни одно молоко несравнимо для ребенка с молоком его матери». И нет ничего приятнее для головы, чем рука умелого брадобрея. Поэтому я надеюсь, что ты, о господин мой, узнаешь мою цирюльню среди всех других цирюлен в городе.

И юноша сказал:

— Эй, валлахи! Я обязательно узнаю ее, о брадобрей!

И он толкнул дверь, которая уже открывалась перед ним изнутри, и он поспешил закрыть ее за собою. А затем он подошел к своей любимой, чтобы заняться с ней привычным делом.

Что же касается брадобрея, то, вместо того чтобы вернуться в свою цирюльню, он остался стоять на улице, напротив закрывшейся двери, говоря себе: «Уж лучше я подожду здесь этого моего неожиданного клиента, чтобы привести его потом в свою цирюльню, и так он точно не перепутает ее с соседскими».

И он застыл там как вкопанный, не отрывая взгляда от закрывшейся двери.

Что же касается юзбаши, то, когда он прибыл на место встречи, его друг, который пригласил его, сказал ему:

— Йа сиди, прости меня за беспримерную глупость, в которой виноват только я. Но мать моя только что умерла, и я должен подготовиться к похоронам. Так что извини, что сегодня я не могу порадовать тебя, и прости меня за мою неучтивость. Однако Аллах щедр, и мы скоро снова здесь встретимся с тобою.

И он простился с юзбаши, снова не раз перед ним извинившись, и пошел своим путем. И юзбаши, опустив нос до земли, сказал себе: «Пусть Аллах проклянет старых болванов, которые испоганили мне такой день, уготованный для отдохновения! И пусть Аллах погрузит их в самую глубину пятого ада!»[13]

И, подумав так, он сплюнул от ярости…

В этот момент своего повествования Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.

А когда наступила

ВОСЕМЬСОТ ДЕВЯНОСТО ТРЕТЬЯ НОЧЬ,

она сказала:

Когда друг юзбаши простился с ним и пошел своей дорогою, юзбаши, опустив нос до земли, сказал себе: «Пусть Аллах проклянет старых болванов, которые испоганили мне такой день, уготованный для отдохновения! И пусть Аллах погрузит их в самую глубину пятого ада!»

И, подумав так, он сплюнул от ярости и пробормотал себе под нос:

— Я плюю на тебя и на землю, которая похоронит тебя, о причина моих бедствий!

И он пошел домой и, с выкаченными от гнева глазами, пришел на свою улицу. А там он увидел брадобрея, который стоял неподвижно, уставившись на окна его дома, словно собака, ожидающая, когда ей выкинут кость. И он подошел к нему и спросил:

— В чем дело, о человек? Что у тебя общего с этим домом?

А брадобрей поклонился до земли и ответил:

— О сиди юзбаши, я жду здесь лучшего посетителя своей цирюльни, потому что руки его полны щедрот.

И, очень удивленный, юзбаши спросил его:

— О чем это ты толкуешь, о приспешник джиннов? С каких это пор мой дом стал местом встречи клиентов такого брадобрея, как ты?! Иди отсюда, или ты узнаешь, какая у меня тяжелая рука!

А брадобрей ответил:

— Да пребудет имя Аллаха над тобою, о господин мой юзбаши, и над домом твоим, и над всеми обитателями благородного дома твоего, о сосуд честности и всех добродетелей! Но клянусь твоей драгоценной жизнью! Уверяю, что мой лучший клиент зашел именно сюда! И поскольку это было уже довольно давно, а моя работа и моя цирюльня не позволяют мне больше ждать, я прошу тебе сказать ему, когда ты его увидишь, чтобы он поторопился.

И муж юницы сказал ему:

— А каков он из себя, клиент твой, о сын сводницы и порождение сутенеров?

Брадобрей же ответил:

— Он красивый юноша, вот с такими большими глазами и прочими статями, и все остальное у него не хуже. Он гуляка, довольно изящный, с утонченными манерами. А как он щедр! Он сладок, как кусок халвы, йа сиди! Это улей, полный меда, валлахи!

Когда капитан услышал эту похвалу и описание того, кто вошел в его дом, он схватил брадобрея за шею, несколько раз потряс его и прокричал:

— О сын сводницы и порождение сутенеров!

А потрясенный брадобрей воскликнул:

— Да в чем же дело?

А юзбаши продолжил:

— Как ты смеешь говорить такие слова о моем доме?!

А брадобрей к ответил:

— О господин мой, вот увидишь, что мой клиент скажет тебе, когда ты его увидишь: «Брадобрей с дивными руками ждет меня у двери».

И пускающий пену от ярости юзбаши крикнул ему:

— Оставайся здесь, пока я не пойду и не проверю слова твои! — И он бросился в дом.

Однако за это время молодая женщина, которая слышала и видела из окна все, что происходило на улице, уже успела спрятать своего любовника в большой емкости для хранения воды. И когда юзбаши вошел в дом, там больше не было ни юноши, ни запаха юноши, ни чего-либо еще, хоть как-то о нем намекавшего. И капитан спросил жену свою:

— Ради Аллаха! О женщина, есть ли основания полагать, что какой-то мужчина вошел в наш дом?

И жена, как будто оскорбленная до крайности этим предположением, закричала ему:

— О позор на дом наш и на мою голову! Как, о господин мой, сюда мог зайти мужчина?! Да удалится от нас нечистый!

А юзбаши сказал:

— Этот брадобрей, который стоит на улице, сказал мне, что он ждет, когда из дома выйдет молодой человек, его клиент.

Она же ответила:

— А ты не задал ему за это хорошую трепку?

Он же сказал:

— Уже иду.

И он спустился вниз, схватил брадобрея за шею и начал сворачивать ее, крича:

— О сводник матери своей и жены своей! Как ты осмелился сказать такие слова о гареме правоверного?!

И он, несомненно, собирался превратить длину его в ширину его, однако брадобрей, хрипя, воскликнул:

— Клянусь истиной, которую нам открыл пророк, о юзбаши, я видел собственными глазами, как в этот дом вошел юноша! И я не видел, как он вышел!

И юзбаши прекратил сворачивать ему шею, и он был на грани недоумения, услышав, как этот человек утверждает такое перед лицом смерти. И он сказал ему:

— Ладно, я не стану убивать тебя, прежде чем не буду уверен, что ты солгал мне, о собака! Пойдем со мной!

И он потащил его в дом и начал проходить с ним через все комнаты, внизу, наверху, повсюду. И они всё осмотрели, и посетили все помещения, и обыскали все углы, и, ничего не найдя, они вернулись во двор. И юзбаши повернулся к брадобрею и сказал:

— Тут никого нет.

А он ответил:

— Это правда, но есть еще емкость для воды, которую мы не осматривали.

Ну и ну! А юноша слышал их слова и приближающиеся к нему шаги. И после этой последней фразы (о емкости для воды и ее осмотре) он проклял брадобрея и сказал в душе своей: «Ах ты, сукин сын! Сейчас меня обнаружат!»

И со своей стороны, жена юзбаши тоже услышала, как брадобрей говорил о необходимости осмотреть емкость для воды, и тогда она поспешно спустилась вниз и сказала, плача, мужу своему:

— До каких пор, о муж мой, ты собираешься таскать этого человека через свой дом и гарем в поисках тысячи примет блуда?! И как тебе не стыдно приводить таким образом в свой гарем этого подозрительного незнакомца?! Чего ты еще ждешь?! Тебе надо примерно наказать его в соответствии с его преступлением!

И юзбаши сказал:

— Ты права, о женщина, он должен быть наказан! Но это должна сделать ты, ведь это тебя он оклеветал! Накажи его в соответствии с серьезностью его обвинений!

Тогда молодая женщина поднялась наверх, чтобы взять нож с кухни, и она стала нагревать его на огне, пока он не стал белым от жара. И она подошла к брадобрею, которого юзбаши уже успел растянуть на земле. И раскаленным ножом прижгла его яйца и зебб, в то время как юзбаши крепко держал его прижатым к земле. И после этого они выкинули его на улицу, крича:

— Это научит тебя не возводить поклеп на гаремы порядочных людей!

И несчастный брадобрей оставался на улице до тех пор, пока какие-то жалостливые прохожие не подобрали его и не отнесли в его цирюльню.

И это все, что случилось с ним.

Что же касается юноши, спрятавшегося в емкости для воды, то, как только гвалт в доме прекратился, он поспешил выбраться из своего укрытия и поскорее унести ноги. А что с ним было дальше, только Аллах знает!

И Шахерезада успела в ту же ночь начать рассказывать царю Шахрияру историю Файруза и его жены.