Рассказывают между всем, что можно рассказать, что в одном из городов Индии жил султан, которого великий Аллах по щедрости Своей сделал отцом трех принцесс, прекрасных, как луны, и были они совершенны во всем и доставляли радость глазам смотрящих на них. И султан, их отец, который любил их до крайности, хотел, как только они достигнут брачного возраста, найти им достойных мужей, способных сделать их счастливыми. И с этой целью он позвал царицу, супругу свою, и сказал ей:

— Вот три наши дочери, возлюбленные отца своего, достигли зрелости, и, подобно цветущему дереву весной, должны они принести прекрасные плоды, и мы не должны дать их цветам засохнуть втуне. Вот почему нам нужно найти для наших дочерей мужей, которые сделают их счастливыми.

И супруга султана сказала:

— Прекрасная мысль!

И после обсуждения между собой наилучших способов достижения этой цели они решили приказать городским глашатаям кричать по всему царству, что три принцессы вступили в брачный возраст и что все сыновья эмиров и шейхов, а также купцов и простолюдинов должны явиться в определенный день под окна дворца.

Ибо супруга султана сказала своему мужу:

— Счастье в браке зависит не от богатства и не от знатности происхождения, а единственно от воли Всемогущего. Поэтому лучше отдаться велениям судьбы, чтобы выбрать мужей для дочерей наших. И им надо будет, когда придет время выбирать, лишь выбросить свои платки из окна на толпу претендентов. И те, на кого упадут эти три платка, и станут мужьями наших трех дочерей.

И султан ответил:

— Прекрасная мысль!

Так и было решено поступить.

Когда настал день, о котором кричали городские глашатаи, и площадь, раскинувшаяся у подножия дворца, была заполнена толпой женихов, открылось окно, и в нем появилась старшая дочь султана с платком в руке. И была она прекрасна, как полная луна, и она бросила свой платок в толпу. И он поплыл по воздуху, и ветер унес его и заставил опуститься на голову молодого эмира, сияющего и прекрасного.

Тогда вторая султанская дочь появилась у окна, и она также была прекрасна, как полная луна, и она бросила свой носовой платок, который упал на голову молодого принца, такого же красивого и очаровательного, как и первый избранник.

И тогда третья дочь султана Индии бросила свой платок в толпу. И платок этот закрутился в воздухе, на мгновение остановился и опустился вниз, зацепившись за рога козла, который стоял среди женихов. И хотя султан торжественно и пообещал выдать свою дочь за любого, на которого упадет платок, он посчитал этот результат недействительным и приказал снова бросить платок. И молодая принцесса снова бросила свой носовой платок в толпу, но он, подхваченный потоком воздуха над площадью, быстро полетел и опустился на рога того же самого козла. И султан, находясь на грани досады и разочарования, признал и этот второй выбор судьбы считать недействительным и заставил дочь свою снова повторить испытание. Но платок и в третий раз покружился в воздухе и опустился прямо на рогатую голову козла.

В эту минуту Шахерезада заметила, что наступает утро, и, по обыкновению своему, скромно умолкла.

А когда наступила

ВОСЕМЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ЧЕТВЕРТАЯ НОЧЬ,

она сказала:

И платок в третий раз покружился в воздухе и опустился прямо на рогатую голову козла.

При этом зрелище возмущение султана, отца девушки, достигло крайних пределов, и он воскликнул: — Ради Аллаха! Я бы предпочел смотреть, как она стареет девственницей в моем дворце, чем видеть, как она станет женой этого грязного козла!

Однако при этих словах отца младшая сестра заплакала, слезы потекли по ее щекам, и она воскликнула между рыданиями:

— Видно, такова судьба моя, о отец, почему ты хочешь помешать мне принять ее? Почему ты хочешь встать между мною и моим счастьем? Разве ты не знаешь, что каждое создание носит судьбу свою на своей шее? И если моя судьба привязана к этому козлу, зачем ты мешаешь мне стать его женой?

А две сестры ее, которые тайно завидовали ей, потому что она была самой красивой из них, со своей стороны, стали говорить, что это справедливо, ибо они думали, что брак их младшей сестры с козлом станет прекрасной местью для нее. И они так долго и так красноречиво убеждали в этом султана, отца их, что в итоге он дал свое согласие на такой странный и необычный брак.

И сразу же были отданы распоряжения, чтобы свадьбы трех принцесс были проведены со всею пышностью и со всеми церемониями в соответствии с обычаями и правилами. И весь город был освещен и украшен в течение сорока дней и сорока ночей; и в это время давались большие веселые представления с танцами, песнями и игрой на музыкальных инструментах. И радость не переставала бы царить во всех сердцах, и всеобщее счастье было бы полным, если бы каждый из гостей не был несколько озадачен странным союзом между девственной принцессой и козлом, который по своему виду был самым ужасным среди всех козлов. И в течение этих подготовительных дней перед брачной ночью султан и жена его, а также жены визирей и сановников утомили языки свои, пытаясь отговорить девушку от брака с этим козлом, который издавал отвратительный запах и у которого были горящие глаза и ужасный зебб. Но каждый раз всем им она отвечала: «Каждый носит свою судьбу, привязанную к его шее, и, если мне суждено стать женой козла, никто не может противостоять этому».

И вот когда наступил день первой брачной ночи, младшая принцесса и ее сестры пошли в хаммам, где их украшали, прибирали и расчесывали. И каждая принцесса была приведена затем в брачную комнату, которая была приготовлена для каждой из них заранее. И к каждой принцессе вошел муж ее, который был предуготовлен ей самой судьбой. И с ними случилось, что должно было случиться.

Вот что было с двумя старшими сестрами.

^{Козел внезапно встряхнувшись, сбросил с себя свою козлиную шкуру и превратился в прекрасного юношу, похожего на ангела Харута.}

Что же касается младшей принцессы и ее мужа-козла, то о них скажу вот что. Как только козла ввели в брачную комнату третьей сестры и дверь была за ними закрыта, козел поцеловал землю между рук жены своей и, внезапно встряхнувшись, сбросил с себя свою козлиную шкуру и превратился в прекрасного юношу, похожего на ангела Харута[2]. И он подошел к девушке и поцеловал ее между глаз, затем в подбородок, затем в шею, потом повсюду и сказали ей:

— О жизнь души моей, не пытайся узнать, кто я! Тебе достаточно знать, что я могущественнее и богаче султана, отца твоего, и двух мужей твоих сестер, вместе взятых. Любовь к тебе жила в моем сердце уже долгое время, но только сейчас я смог достичь тебя. И если ты захочешь видеть меня в любое удобное для тебя время, и захочешь, чтобы я был рядом с тобой, ты должна обещать мне кое-что.

И юница, которая решила, что красивый юноша нравится ей и подходит во всех отношениях, ответила ему:

— И что же я должна обещать? Скажи — и я выполню это ради тебя, как бы ни было трудно это сделать!

Он же сказал:

— Это легко, йа ситти. Я прошу тебя просто пообещать никому никогда не раскрывать, что я могу изменять свой облик по желанию, потому что, если кто-то хотя бы заподозрит, что я иногда козел, а иногда человек, тогда я сразу пропаду и тебе будет трудно найти мои следы.

И молодая девушка пообещала ему это со всей определенностью и добавила:

— Я лучше умру, чем потеряю в твоем лице такого прекрасного мужа!

И таким образом она успокоила супруга своего, и они позволили делам идти своим чередом. И они любили друг друга великой любовью той ночью, ночью благословения, и губы их соприкасались, а ноги переплетались в порывах чистого наслаждения и во время очаровательных взаимных обменов. И они не прекращали своих шалостей и стараний, пока не забрезжило утро. И тогда юноша поднялся с брачного ложа своей супруги и вернулся к своему первоначальному облику, превратившись в бородатого козла с рогами, раздвоенными копытами и огромными яйцами и зеббом. И от всего, что между ними произошло, не осталось ничего, кроме нескольких пятен крови на простыне, говоривших об утраченной девственности. И когда утром мать юной принцессы вошла по обычаю в ее брачную комнату, чтобы узнать новости о дочери и осмотреть ее простыню, она была на грани удивления, когда заметила, что честь юницы была с очевидностью подтверждена и что случилось то, что случилось. И она увидела, что дочь ее была свежа и счастлива и что у ее ног, на ковре, сидел козел с задумчивым и мудрым видом. И, увидав это, она побежала за султаном, мужем ее, отцом принцессы, который увидел то, что увидел, и он был не менее поражен, чем его супруга. И он сказал дочери своей:

— О дочь моя, это правда?

И она ответила:

— Это правда, отец мой!

И он спросил:

— И ты не умерла от стыда и боли?

Она же ответила:

— Ради Аллаха! Почему я должна умереть, когда мой муж был таким деликатным и таким очаровательным?

И мать принцессы спросила:

— Так ты ни на что не жалуешься?

Она же ответила:

— Вовсе нет!

Тогда султан сказал:

— Коль скоро она не жалуется на своего мужа, значит, она счастлива с ним. И это все, что мы можем пожелать нашей дочери.

И они позволили ей жить в мире с козлом, мужем ее.

Однако через некоторое время султан по случаю праздника устроил турнир на большой площади под окнами дворца. И он пригласил на этот турнир всех своих царедворцев, а также двух мужей своих старших дочерей. Что же касается козла, то султан не пригласил его, чтобы не выглядеть посмешищем перед зрителями. И когда турнир начался, всадники на своих скакунах, рассекающих воздух, стали с громкими криками сшибаться друг с другом. И среди них особенно выделялись двое мужей юных принцесс. И зрители воодушевленно приветствовали их как победителей, когда на площади появился великолепный всадник, один вид которого заставил прочих воинов тревожно нахмуриться. И он бросил вызов этим двум эмирам, победившим ранее всех в схватках, и одного за другим с первой же сшибки сбросил их на землю. И он был признан зрителями победителем турнира.

А затем юный наездник проскакал под окнами дворца, приветствуя султана и потрясая своим копьем, как это принято по обычаю, а две принцессы бросали на него взгляды, полные ненависти. Однако младшая сестра, признав в этом рыцаре мужа своего, не подала тем не менее вида, чтобы не выдать его тайну, но она вынула розу из своих волос и бросила ее ему. И султан с супругой, и ее сестры, увидав это, были чрезвычайно удивлены.

А на второй день турнир снова возобновился. И снова прекрасный неизвестный юный рыцарь стал победителем. И когда он проезжал под окнами дворца, младшая принцесса бросила ему цветок жасмина, который она вынула из своих волос. И султан с супругой, и ее сестры, увидав это, были чрезвычайно удивлены.

И султан сказал себе: «Теперь эта бесстыдница на людях публично демонстрирует свои чувства к какому-то незнакомцу, не довольствуясь тем, что заставляет нас видеть весь мир в черном свете, выйдя замуж за этого проклятого козла!» А супруга султана косо посмотрела на нее, а двух ее сестер аж передернуло от негодования.

А на третий день, когда победитель в последней схватке, тот же самый красивый всадник, снова проскакал под окнами дворца, молодая принцесса, жена козла, вынула из своей прически, чтобы бросить ему, цветок тамаринда. Ведь она не могла сдержать своих чувств, глядя на победное великолепие супруга своего. При этом гнев султана, негодование его супруги и ярость двух ее сестер перешла все границы. Глаза султана налились кровью, уши дрогнули, а ноздри расширились и затрепетали. И он схватил дочь свою за волосы и хотел убить ее и стереть в порошок. И он крикнул ей:

— Шайтан тебя побери! Тебе мало того, что ты сделала козла моим родственником, так ты еще и поощряешь незнакомцев, привлекая к себе их внимание! Умри же и избавь нас от этого позора!

И он хотел уже разбить ее голову о мраморные плиты. А бедная принцесса, охваченная страхом, видя собственную смерть перед своими глазами, не могла удержаться, чтобы не спасти жизнь свою, и она воскликнула:

— Погоди, я скажу тебе правду! Не убивай меня! Я все тебе расскажу!

И как на духу рассказала она отцу, матери и сестрам, что произошло с ней, с этим козлом, и кем на самом деле был этот козел, и как он иногда был козлом, а иногда человеком. И она сказала им, что этот красивый наездник, выигравший все состязания, и был муж ее.

И это все, что случилось с нею.

И султан, и супруга султана, и две дочери султана, сестры юной принцессы, были удивлены и поражены этой историей.

И это все, что было с ними.

А что касается козла, то он бесследно исчез. И не осталось ни козла, ни красивого юноши, ни запаха козла, ни малейшего вида юноши. И молодая принцесса, тщетно прождав его несколько дней и ночей, поняла, что он никогда не появится снова, и она впала в грусть, заболела, стала бледной и безжизненной.

В этот момент своего повествования Шахерезада заметила, что наступает утро, и скромно умолкла.

А когда наступила

ВОСЕМЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ПЯТАЯ НОЧЬ,

она сказала:

Он исчез. И не осталось ни козла, ни красивого юноши, ни запаха козла, ни малейшего вида юноши. И молодая принцесса, тщетно прождав его несколько дней и ночей, поняла, что он никогда не появится снова, и она впала в грусть, заболела, стала бледной и безжизненной. И она прожила так в течение некоторого времени, чахла, постоянно плакала и отказывалась от всякого утешения и соболезнования. И она отвечала всем, кто пытался заставить ее забыть о своем несчастье: «Это бесполезно, я самое несчастное существо на свете, и я непременно умру».

Однако, перед тем как умереть, она захотела узнать, существует ли на всей земле Аллаха женщина, брошенная, как и она, и столь же несчастная. И сначала она решила отправиться путешествовать и расспрашивать всех женщин в городах и селениях, через которые она будет проходить. Затем она отказалась от этой своей первой идеи, и решила построить за немалые деньги великолепный хаммам, которому не было бы равных во всей Индии. И она приказала городским глашатаям кричать по всей стране, что вход в хаммам будет бесплатным для всех женщин, которые захотят приехать и искупаться там, но при условии, что каждая посетительница расскажет дочери султана для ее развлечения о величайшем несчастье или величайшей печали, которая случилась в ее жизни. Что же касается тех, кто не сможет рассказать ничего подобного, то им допуск в этот хаммам заказан.

Вскоре все несчастные женщины страны потянулись в этот хаммам, и шли туда брошенные принцессы, и обиженные судьбой несчастные всех цветов, и вдовы, и разведенные — все, кто так или иначе пострадал от превратностей времени или предательства в жизни. И каждая из них перед омовением рассказывала дочери султана о самой большой печали в своей жизни. Некоторые из них рассказывали о побоях, которыми награждали их мужья, а некоторые проливали слезы, рассказывая о своем вдовстве, в то время как другие выражали горечь, поскольку видели, как их муж предпочитает какую-то ужасную соперницу, хотя она и была старой негритянкой с губами как у верблюда, были даже такие, кто находил трогательные слова, рассказывая историю смерти единственного сына или драгоценного любимого мужа. И таким образом среди мрачных рассказов и причитаний принцесса провела в хаммаме целый год. Но среди тысяч женщин, которых она видела, она не нашла ни одной, чье несчастье можно было бы сравнить с ее горем по интенсивности и глубине, и поэтому она все больше и больше погружалась в свою грусть и отчаяние.

И вот однажды в хаммам вошла бедная старуха, она уже дрожала от дыхания смерти и опиралась на палку, чтобы идти. И она подошла к дочери султана, поцеловала ее руку и сказала:

— Число моих несчастий, йа ситти, больше, чем число моих лет, и мой язык засохнет, прежде чем я закончу рассказывать о них. Вот почему я расскажу тебе только об одном несчастье, которое случилось со мною недавно и которое, кроме того, является самым большим из всех, потому что оно единственное, чье значение и причину я не поняла. И это несчастье случилось со мною вчера днем. И если я так дрожу перед тобой, йа ситти, то это оттого, что я увидела то, что увидела.

Так вот знай, йа ситти, что для всего хорошего у меня есть только одна голубая хлопковая рубашка, которую ты видишь на мне. И поскольку ее нужно было постирать, чтобы я могла предстать в подобающем виде в хаммаме твоей милости, я решила отправиться на берег реки, в уединенное место, где можно было бы раздеться, не будучи увиденной, и постирать мою рубашку.

И все шло прекрасно, и я уже постирала рубашку свою и растянула ее на камешках сушиться на солнце, когда увидела идущего мула, нагруженного двумя кувшинами с водой. И я, полагая, что скоро появится погонщик мула, поспешила надеть рубашку, которая была лишь полусухой, и позволила мулу пройти. Но поскольку я не увидела ни погонщика мула, ни даже тени погонщика мула, я была очень озадачена, думала об этом муле без хозяина, который шел, кивая головой, по берегу, совершенно уверенно держась определенного направления. И, движимая любопытством, я поднялась и последовала за мулом, держась на известном расстоянии позади него. И вскоре он подошел к кургану недалеко от кромки воды и остановился, упершись копытами в землю. И мул трижды ударил в землю копытом правой ноги. И при третьем ударе курган раскрылся, и мул спустился по пологому склону внутрь. И я, несмотря на свое крайнее удивление, не смогла помешать душе моей следовать за этим мулом. И я пошла за ним в подземелье.

И таким образом вскоре я пришла на большую кухню, которая, несомненно, была кухней какого-то подземного дворца. И я увидела изящные красные горшки, которые были красиво расставлены на горящих плитах и распространяли великолепный аромат, расправляющий крылья сердца моего и заставляющий трепетать ноздри мои.

И аппетит мой разыгрался до крайней степени, и душа моя возжаждала попробовать эту великолепную стряпню. И я не смогла противиться велениям души моей, а поскольку я не видела ни повара, ни поварят, ни кого-либо еще, у которых можно было бы попросить что-нибудь, я подошла к горшку, который испускал самый восхитительный запах, подняла его крышку — и огромное вкусно пахнущее облако пара окутало меня. Но вдруг со дна горшка донесся голос:

— Эй! Эй! Это для нашей госпожи! Не трогай, иначе ты умрешь!

И я, охваченная ужасом, уронила крышку горшка и убежала с кухни. И попала во вторую залу, поменьше, где на подносах были расставлены дивно пахнущие блины, великолепная выпечка и куча других прекрасных блюд, которые так и просились в рот.

И я, не в силах противостоять велениям души моей, протянула руку к одной из тарелок и схватила еще теплый пирог. И тут я получила пощечину, которая заставила меня выпустить пирог из рук, а из середины тарелки раздался голос:

— Эй! Эй! Это для нашей госпожи! Не трогай, иначе ты умрешь!

И мой страх достиг крайних пределов, и я побежала вперед, и мои старые ноги дрожали и скользили подо мною. И вдруг, миновав несколько галерей и переходов, я оказалась в большой зале, красоте и богатству украшения которой могли бы позавидовать дворцы царей. И в середине этой залы был большой бассейн со струящейся водой. И вокруг этого бассейна стояли сорок престолов, один из которых был выше и великолепнее остальных.

И я не видела никого в этой зале, в которой царили лишь свежесть и гармония. И я пробыла там какое-то время, восхищаясь всей этой дивной красотой, как вдруг посреди тишины мои уши поразил шум, похожий на звуки, издаваемые копытами коз, разгуливающих стадом по камням. И, не зная, в чем тут может быть дело, я поспешила свернуться калачиком под диваном, который стоял у стены, чтобы иметь возможность смотреть, не будучи увиденной. И звук копыт приблизился к зале, и вскоре я увидела, как в нее вошли сорок длиннобородых козлов. И все они вошли чинно друг за другом и встали в определенном порядке вокруг бассейна, каждый перед своим престолом. И тот, кто завершал эту процессию, встал перед главным престолом. Затем все остальные козлы склонились перед ним, опустив головы к земле, и на мгновение оставались в таком положении, не двигались. Затем они все встали и вместе со своим вожаком встряхнулись три раза. И в тот же миг их козлиные шкуры спали. И я увидел сорок отроков, похожих на луны, самым красивым из которых был вожак. И вслед за ним они спустились в бассейн и омылись в воде. И они вышли с телами, напоминающими жасмин, благословляющий его Создателя. И они пошли и сели каждый на свой престол, обнаженные, в полной красе своей. И когда я смотрела на юношу, который сидел на большом престоле, и сердце мое удивлялось при виде его, я внезапно заметила крупные слезы, капающие из глаз его. И слезы падали также из глаз и других отроков, но в меньшей степени. И все вздыхали и говорили:

— О госпожа наша! Госпожа наша!

И юноша, их предводитель, также вздыхал:

— О повелительница грации и красоты!

Потом я услышала стоны, исходящие из земли, звучащие по всей зале, идущие из стен ее, дверей и всей мебели, и они повторяли с сожалением и болью те же самые слова:

— О госпожа наша! О повелительница грации и красоты!

И когда прошел целый час, в течение которого все плакали, вздыхали и стонали, юноша встал и спросил:

— Когда же ты придешь? Я не могу выйти отсюда! О моя повелительница, когда же ты придешь? Ведь я сам не могу выйти отсюда!

И он сошел со своего престола и вернулся в свою козлиную шкуру. И все прочие юноши также сошли со своих престолов и тоже вернулись в свои козлиные шкуры. И они ушли так же, как и пришли. И я, когда уже больше не был слышен стук их копыт по земле, выбралась из своего укрытия и тоже ушла так же, как и пришла. И я смогла перевести дух, лишь выйдя из этого подземелья.

Такова, о принцесса, моя история. Это величайшее несчастье в моей жизни, потому что я не только не смогла удовлетворить свои желания, испробовав яства в горшках и на подносах, но я не поняла ничего из всего, что увидела в этом удивительном подземелье. И это самое большое несчастье в моей жизни.

Когда старуха закончила таким образом свою историю, дочь султана, которая слушала ее с бьющимся сердцем, уже не сомневалась, что козел, которого сопровождала свита и который обернулся самым красивым юношей из них, является ее дражайшим супругом. И она чуть не умерла от охвативших ее чувств, и когда она наконец смогла говорить, то сказала старухе:

— О мать моя, Аллах Милосердный привел тебя сюда только для того, чтобы твоя старость была счастлива моим посредством! Ибо теперь ты будешь как мать мне, и все, что у меня в руках, будет и под твоей рукою! Но только, будь добра, если у тебя есть хоть капля благодарности за милости Аллаха, упавшие на твою голову, тотчас встань и немедленно приведи меня к месту, где ты видела, как мул с двумя кувшинами вошел в подземелье! И я не прошу тебя спускаться туда со мною, только покажи мне место!

И старуха ответила, что слушает и повинуется. И когда над хаммамом взошла луна, они обе вышли и пошли к берегу реки. И вскоре увидели приближающегося мула, нагруженного двумя кувшинами с водой. И они пошли за ним, держась позади, и увидели, как он стучит копытом у подножия кургана и входит в подземелье, раскрывшееся перед ним.

И дочь султана сказала старухе:

— Подожди меня здесь.

Однако старуха не позволила ей войти одной и последовала за нею, несмотря на свой страх. И они спустились в подземелье и пришли на кухню. И из всех изящных красных горшков, славно расставленных на плите и гармонично поющих на огне, исходил наичудеснейший аромат, который расправлял крылья сердца, заставлял ноздри трепетать и рассеивал беспокойство души. И крышки горшков сами начали приподниматься при их приближении, и из них раздались радостные голоса:

— Добро пожаловать, госпожа наша! Добро пожаловать!

А во второй зале были расставлены подносы с превосходной выпечкой, суфле и такими славными и нежными блюдами, от которых только при одном взгляде на них текли слюнки. И со всех блюд и подносов, на которых находилась свежая выпечка, радостные голоса восклицали:

— Добро пожаловать! Добро пожаловать!

И сам воздух вокруг них, казалось, трепетал и волновался от счастья и был переполнен возгласами радости. И старуха, увидев и услышав все это, сказала дочери султана, показывая ей вход в галереи, которые вели в сводчатую залу:

— О госпожа моя, вот это место, куда ты должна пойти. Я же буду ждать здесь, потому что место прислуги на кухне, а не в тронном зале.

И принцесса прошла одна через галереи в большую залу, которую ей описывала старуха, а радостные голоса, следовавшие за нею, распевали от счастья.

В эту минуту Шахерезада заметила, что восходит утренняя заря, и с присущей ей скромностью умолкла.

А когда наступила

ВОСЕМЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ШЕСТАЯ НОЧЬ,

она продолжила:

Не в тронном зале место прислуги, а на кухне.

И принцесса прошла одна через галереи в большую залу, которую ей описывала старуха, а радостные голоса, следовавшие за нею, распевали от счастья. И она не стала прятаться под диваном, как это делала старуха, а села на высокий престол, который стоял на почетном месте на краю бассейна. И в качестве меры предосторожности она лишь опустила маленькую вуаль на лицо свое. И когда она расположилась таким образом, как царица на троне, раздался слабый звук, но не маленьких копыт, стучащих по земле, а это были легкие бегущие шаги, предвещающие появление хозяина. И он появился как сверкающий бриллиант и обнял юницу. И случилось то, что случилось.

И в сердцах двух влюбленных мука сменилась радостью. И когда возлюбленные соединились, по всей зале, с ее стен и из всех уголков, разнеслись радостные песнопения и восхваления дочери султана.

И после некоторого времени, проведенного там супругами в очаровательных наслаждениях и удовольствиях, они вернулись во дворец султана, где их прибытие было встречено с восхищением как их родителями, так и всеми горожанами, молодыми и старыми. И все воспевали и прославляли эту пару среди криков радости. И с тех пор они жили счастливо и благополучно. Но Аллах превыше всех!

И Шахерезада, не чувствуя усталости в эту ночь, рассказала еще и следующее: