Говорят, что однажды ночью Гарун аль-Рашид, спавший между двумя прекрасными отроковицами, которых он равно любил и одна из которых была из Медины, а другая из Куфы, не хотел выразить ни одной из них свое предпочтение вплоть до финала. И приз одобрения аль-Рашида должен был достаться той, которая более всего этого заслуживает. И наложница из Медины начала с того, что взяла царя за руки и начала нежно ласкать их, в то время как другая, из Куфы, лежа немного ниже, массировал его ноги и пользовалась этой возможностью, чтобы время от времени подводить свои руки к добру, расположенному повыше. И под влиянием таких восхождений добро это внезапно начало значительно увеличивать в размере. И тогда наложница из Куфы поспешила обхватить его, полностью поместив меж ладонями рук своих, а наложница из Медины сказал ей:

— Я вижу, что ты оставляешь все добро для себя одной и не собираешься думать и о моих интересах.

При этом она быстрым движением оттолкнула соперницу и, в свою очередь, завладела добром, осторожно сжимая его обеими руками. Тогда утратившая свои позиции наложница, которая хорошо разбиралась в учении пророка, сказал наложнице из Медины:

— Именно я должна иметь право на это добро, ибо, по словам пророка (да пребудет молитва и мир над ним!), «тот, кто оживил мертвую землю, становится единственным ее владельцем».

Однако наложница из Медины, которая не выпускала доставшееся ей добро, была не менее сведуща в Сунне, чем ее соперница из Куфы, и сразу же ответила ей:

— Нет! Добро принадлежит мне благодаря словам пророка (мир и молитва над ним!), которые мудрецы сохранили и передали нам: «Зверь принадлежит не тому, кто его поднимает с лежки, а тому, кто его добывает».

И когда халиф услышал эти цитаты, он нашел их настолько точными, что этой ночью он удовлетворил двух отроковиц в равной степени.

— Но, о царь благословенный, ни одна из этих историй не может сравниться с той, где две женщины спорят, чтобы выяснить, кому следует отдать предпочтение в любви — юноше или же зрелому мужу.