Третьи выходные после начала семестра прошли по обычному плану. Это первые выходные, во время которых родителям разрешается забирать учениц из школы. В результате Мидоубэнк почти опустел.

В это воскресенье в школе должно было остаться и в полдень прийти в столовую только двадцать девочек. Некоторые сотрудницы тоже уехали на выходные и собирались вернуться поздно вечером в воскресенье или рано утром в понедельник. В эти дни сама мисс Булстроуд предполагала уехать из школы. Это было необычно, так как не в ее привычках было покидать школу в течение семестра. Но у нее имелись на то свои причины. Она собиралась поехать к герцогине Уэлшем в Уэлсингтон-Эбби. Герцогиня особенно настаивала на этом, прибавив, что туда приедет Генри Бэнкс. Последний был председателем правления школы, крупным промышленником и одним из первых организаторов школы. Поэтому такое приглашение было почти приказом. Правда, мисс Булстроуд не позволила бы собой командовать, если бы не захотела. Но в данном случае она обрадовалась этому приглашению. Ее отношение к герцогиням нельзя было назвать безразличным, а герцогиня Уэлшем имела большое влияние, да и ее собственные дочери учились в Мидоубэнке. Директриса также особенно обрадовалась возможности поговорить с Генри Бэнксом о будущем школы, а также лично рассказать ему о недавних трагических событиях.

Благодаря влиятельным связям Мидоубэнка убийство мисс Спрингер освещалось в прессе очень тактично. Оно подавалось скорее как печальная смерть от несчастного случая, а не как загадочное убийство. Создавалось впечатление – хоть прямо этого и не говорилось, – что, возможно, в спортивный павильон проникли какие-то молодые хулиганы и что смерть мисс Спрингер была скорее случайной, а не запланированной. Туманно писали, что некоторых молодых людей попросили прийти в полицейский участок и «помочь полиции». Сама мисс Булстроуд стремилась развеять то неблагоприятное впечатление, которое могло возникнуть у этих двух влиятельных покровителей школы. Она знала, что они хотят обсудить ранее сделанный ею завуалированный намек на то, что она собирается уйти в отставку. И герцогиня, и Генри Бэнкс хотели убедить ее остаться на посту. Теперь настал подходящий момент, считала мисс Булстроуд, предъявить им кандидатуру Элинор Ванситтарт, рассказать, какой она великолепный человек и как хорошо подходит для продолжения традиций Мидоубэнка.

В субботу утром мисс Булстроуд как раз заканчивала диктовать письма мисс Шапленд, когда зазвонил телефон. Энн взяла трубку.

– Звонят от эмира Ибрагима, мисс Булстроуд. Он остановился в отеле «Кларидж» и хотел бы завтра взять к себе Шаисту.

Мисс Булстроуд взяла у нее трубку и коротко переговорила с секретарем эмира. Шаиста будет готова в любое время, начиная с половины двенадцатого утром в воскресенье, сказала она. Девочка должна вернуться в школу к восьми часам вечера.

Директриса положила трубку и сказала:

– Я бы хотела, чтобы восточные родители иногда предупреждали нас раньше. Уже имелась договоренность, что Шаиста завтра поедет вместе с Жизель д'Обрей. Теперь поездку придется отменить... Мы ответили на все письма?

– Да, мисс Булстроуд.

– Хорошо, тогда я могу ехать с чистой совестью. Напечатайте их и отошлите, а потом вы тоже свободны на эти дни. Вы не понадобитесь мне до полудня в понедельник.

– Спасибо, мисс Булстроуд.

– Повеселитесь, дорогая.

– Это я и собираюсь сделать, – ответила Энн.

– Молодой человек?

– Ну... да. – Девушка слегка покраснела. – Но ничего серьезного.

– Значит, должно быть что-то серьезное. Если собираетесь выйти замуж, не откладывайте слишком надолго.

– О, это всего лишь старый друг. Ничего захватывающего.

– Захватывающее, – предостерегающе сказала мисс Булстроуд, – не всегда хороший фундамент для супружеской жизни. Пришлите ко мне мисс Чедвик, пожалуйста.

Мисс Чедвик вбежала в комнату.

– Эмир Ибрагим, дядя Шаисты, завтра собирается забрать ее, Чедди. Если он приедет сам, скажи ему, что она делает успехи.

– Она не слишком сообразительна, – заметила мисс Чедвик.

– Интеллектуально она не созрела, – согласилась мисс Булстроуд. – Но у нее удивительно зрелый ум в других отношениях. Иногда, когда с ней разговариваешь, кажется, что это женщина лет двадцати пяти. Полагаю, это из-за светской жизни, которую она вела. Париж, Тегеран, Каир, Стамбул и все остальное... В нашей стране мы склонны продлевать детство нашим детям. Мы считаем достоинством, когда можно о ком-то сказать: «Она совсем еще ребенок». А это не достоинство. Это серьезная помеха в жизни.

– Не могу с тобой полностью согласиться в этом, дорогая, – ответила мисс Чедвик. – А сейчас я пойду и сообщу Шаисте о дяде. Ты поезжай на выходные и ни о чем не беспокойся.

– О, я и не буду, – заверила ее мисс Булстроуд. – Представляется хороший случай оставить Элинор Ванситтарт в роли руководителя и посмотреть, как она себя проявит. С тобой и с ней во главе не может быть никаких сбоев.

– Надеюсь. Пойду и найду Шаисту.

Девочка казалась удивленной и совсем не обрадовалась, услышав, что ее дядя приехал в Лондон.

– Он хочет меня завтра увезти? – проворчала она. – Но, мисс Чедвик, мы ведь уже договорились, чтобы я поехала вместе с Жизель д'Обрей и ее мамой.

– Боюсь, тебе придется поехать с ними в другой раз.

– Но мне гораздо больше хочется поехать с Жизель, – сердито возразила Шаиста. – С моим дядей совсем не весело. Он ест, а потом стонет, и все это очень скучно.

– Ты не должна так говорить. Это невежливо, – сказала мисс Чедвик. – Твой дядя приехал в Англию всего на неделю, как я поняла, и естественно, он хочет тебя повидать.

– Возможно, он устроил для меня новый брак, – сказала Шаиста, и ее лицо прояснилось. – Это было бы здорово.

– В этом случае он, несомненно, тебе об этом расскажет. Но пока ты слишком молода, чтобы выйти замуж. Сначала ты должна закончить образование.

– Образование – это очень скучно, – сказала Шаиста.

II

Наступило воскресное утро, ясное и безмятежное. Мисс Шапленд уехала вскоре после отъезда мисс Булстроуд в субботу. Мисс Джонсон, мисс Рич и мисс Блейк отбыли утром в воскресенье.

Мисс Ванситтарт, мисс Чедвик, мисс Роуэн и мадемуазель Бланш остались в школе за старших.

– Надеюсь, все девочки не будут слишком много болтать, – с сомнением сказала мисс Чедвик. – Я имею в виду – насчет мисс Спрингер.

– Будем надеяться, – ответила Элинор Ванситтарт, – что обо всем этом скоро забудут. – И прибавила: – Если кто-нибудь из родителей заговорит со мной об этом, я сменю тему. Я считаю, лучше всего твердо придерживаться этой линии.

В 10 часов девочки пошли в церковь в сопровождении мисс Ванситтарт и мисс Чедвик. Четырех девочек, католичек, под присмотром Анжелы Бланш отправили в религиозное учреждение конкурентов. Затем, в половине двенадцатого, на подъездной дорожке начали появляться автомобили. Мисс Ванситтарт, изящная, элегантная, полная достоинства, стояла в холле. Она улыбкой приветствовала матерей, выдавала им дочерей и умело уходила от любых нежелательных разговоров о недавней трагедии.

– Ужасно, – отвечала она, – да, совершенно ужасно, но, вы понимаете, мы здесь об этом не говорим. Все эти юные умы – так жаль, что они об этом размышляют.

Чедди тоже была на месте, здоровалась со старыми подругами из числа родительниц, обсуждала планы на каникулы и с любовью отзывалась об их дочерях.

– В самом деле, тетя Изабель могла бы приехать и забрать меня на выходной, – сказала Джулия, которая стояла вместе с Дженнифер, прижавшись носом к окну одного из классов, и смотрела на приезжающие и отъезжающие машины на подъездной дорожке.

– Мама собирается взять меня на следующей неделе, – сообщила Дженнифер. – В эти выходные у папы в гостях какие-то важные люди, поэтому она не смогла приехать.

– Вот идет Шаиста, – сказала Джулия, – разоделась во все самое лучшее для поездки в Лондон... Ого-го, ты посмотри на ее каблуки! Держу пари, старой Джонсон не нравятся эти туфли.

Шофер в ливрее открывал дверцу большого «Кадиллака». Шаиста забралась в автомобиль, и ее увезли.

– Ты можешь поехать вместе со мной в следующие выходные, если хочешь, – предложила Дженнифер. – Я сказала маме, что у меня есть подруга, которую я хотела бы привезти к нам.

– Я бы очень хотела, – ответила Джулия. – Посмотри, как Ванситтарт выполняет свои обязанности.

– Ужасно элегантная, правда? – сказала Дженнифер.

– Не знаю, почему, – произнесла Джулия, – но у меня это почему-то вызывает смех. Она просто копия мисс Булстроуд, правда? Очень хорошая копия, но больше напоминает пародию в исполнении Джойс Гренфелл или еще кого-нибудь.

– Вон мама Пэм, – показала Дженнифер. – Она привезла мальчишек. Как они все помещаются в этом крохотном «Моррис Майнор», не представляю.

– Они поедут на пикник, – заметила Джулия. – Посмотри на все эти корзинки.

– Что ты собираешься делать после обеда? – спросила Дженнифер. – Наверное, нет необходимости писать маме на этой неделе, если я увижусь с ней на следующей, как ты считаешь?

– Тебе лень писать письма, Дженнифер.

– Никогда не могу придумать, о чем писать, – пожаловалась девочка.

– А я могу, – сказала Джулия. – Я много чего могу придумать и написать. – Она мрачно прибавила: – Только сейчас мне и писать-то некому.

– А как же твоя мама?

– Я тебе говорила, она уехал в Анатолию на автобусе. Невозможно писать письма людям, которые едут в Анатолию на автобусе. По крайней мере, им нельзя писать все время.

– А куда ты пишешь, если все-таки пишешь?

– О, в разные консульства. Она оставила мне список. Стамбул идет первым, потом Анкара, а потом какое-то смешное название. Интересно, зачем Забияке понадобилось так срочно связаться с мамой? – прибавила она. – Она выглядела очень огорченной, когда я сказала, что мама уехала.

– Это не из-за тебя, – сказала Дженнифер. – Ты ведь ничего ужасного не сделала, правда?

– По крайней мере, мне об этом неизвестно, – ответила Джулия. – Возможно, она хотела сообщить ей о Спрингер.

– Зачем это ей? – удивилась Дженнифер. – По-моему, она была бы только рада, если бы хоть одна мать не знала о Спрингер.

– Ты хочешь сказать, матери могут испугаться, что их дочерей тоже убьют?

– Не думаю, что моя мама настолько глупая, – ответила Дженнифер. – Но она действительно разволновалась из-за этого.

– Если хочешь знать мое мнение, – задумчиво произнесла Джулия, – я считаю, что нам многого не рассказали о Спрингер.

– Чего именно?

– Ну, по-видимому, происходят странные вещи. Например, твоя новая теннисная ракетка...

– О, я собиралась тебе сказать, – вспомнила Дженнифер. – Я написала и поблагодарила тетю Джину, и сегодня утром получила от нее письмо, где она пишет: она очень рада, что я получила новую ракетку, но она мне ее не посылала.

– Я тебе говорила, что эта история с ракеткой очень странная, – торжествующе воскликнула Джулия, – и к тому же кто-то залез к вам в дом, правда?

– Да, но ничего не взяли.

– Это еще интереснее. Я думаю, – прибавила Джулия задумчиво, – что у нас скоро может произойти второе убийство.

– Ох, в самом деле, Джулия, почему у нас должно произойти второе убийство?

– Ну, в книгах обычно бывает второе убийство, – сказала девочка. – Я думаю, Дженнифер, что тебе следует быть ужасно осторожной, чтобы тебя тоже не убили.

– Меня? – удивилась Дженнифер. – Зачем кому-то убивать меня?

– Потому что ты каким-то образом во всем этом замешана, – ответила Джулия. И прибавила задумчиво: – Мы должны попробовать выведать у твоей мамы побольше на следующей неделе, Дженнифер. Возможно, кто-то вручил ей какие-то секретные бумаги в Рамате.

– Какого рода секретные бумаги?

– Ох, откуда мне знать, – ответила Джулия. – Планы или формулы новой атомной бомбы... Что-то в этом роде.

Но у Дженнифер был недоверчивый вид.

III

Мисс Ванситтарт и мисс Чедвик сидели в учительской, когда вошла мисс Роуэн и сказала:

– Где Шаиста? Я ее нигде не могу найти. Автомобиль эмира только что приехал за ней.

– Что? – Чедди удивленно подняла взгляд. – Это, должно быть, какая-то ошибка. Автомобиль эмира приехал за ней примерно сорок пять минут назад. Я сама видела, как Шаиста в него села и уехала. Она уехала одной из первых.

Элинор Ванситтарт пожала плечами.

– Наверное, машину заказали дважды, – сказала она.

Учительница сама вышла и поговорила с шофером.

– Должно быть, тут какая-то ошибка, – сказала она. – Молодая леди уже уехала в Лондон три четверти часа назад.

Шофер удивился:

– Полагаю, произошла ошибка, если вы так говорите, мадам. Мне точно отдали распоряжение ехать в Мидоубэнк за юной леди.

– Наверное, иногда происходит путаница, – сказала мисс Ванситтарт.

Шофер выглядел невозмутимым и не слишком удивленным.

– Сплошь и рядом, – согласился он. – Кто-то принимает сообщение, записывает. Потом забывает. И тому подобные вещи. Но мы в нашей фирме гордимся тем, что не делаем ошибок. Конечно, с позволения будет сказано, никогда не знаешь с этими восточными джентльменами. Иногда у них очень большая свита, и приказы отдают дважды и даже трижды. Думаю, так и произошло в данном случае.

Он ловко развернул автомобиль и уехал.

Мисс Ванситтарт пару секунд постояла в сомнениях, но потом решила, что беспокоиться не о чем, и начала с удовольствием предвкушать спокойный вечер.

После второго завтрака немногие оставшиеся в школе девочки писали письма или бродили по территории. Поиграли в теннис, поплавали в бассейне под бдительным присмотром. Мисс Ванситтарт взяла свою авторучку и блокнот и села в тени кедра. Когда в половине пятого зазвонил телефон, к нему подошла мисс Чедвик.

– Школа Мидоубэнк? – произнес голос воспитанного молодого англичанина. – Можно попросить мисс Булстроуд?

– Мисс Булстроуд сегодня отсутствует. Говорит мисс Чедвик.

– О, я звоню насчет одной из ваших учениц. Я говорю из отеля «Кларидж», из апартаментов эмира Ибрагима.

– Вот как? Вы насчет Шаисты?

– Да. Эмир очень раздражен тем, что не получил никакого сообщения.

– Сообщения? Почему он должен был получить сообщение?

– Ну, чтобы оповестить его о том, что Шаиста не может приехать или не собирается приехать.

– Не собирается? Вы хотите сказать, что она не приехала?

– Нет, нет, она не приехала. Значит, она уехала из Мидоубэнка?

– Да. За ней пришла машина сегодня утром – около половины двенадцатого, по-моему, – и она уехала.

– Это очень странно, потому что здесь ее нет... Лучше мне позвонить на фирму, которая поставляет автомобили эмиру.

– О, господи, – сказала мисс Чедвик. – Очень надеюсь, что не произошла дорожная авария.

– Давайте не будем предполагать самое худшее, – жизнерадостно ответил молодой человек. – Я думаю, вы бы об этом узнали, если бы произошла авария. Или мы. На вашем месте я бы не волновался.

Но мисс Чедвик все же встревожилась.

– Мне это кажется очень странным, – сказала она.

– Полагаю... – Молодой человек заколебался.

– Да? – спросила мисс Чедвик.

– Ну, мне не очень хочется высказывать это предположение эмиру, но строго между нами... не вертится ли там вокруг нее какой-нибудь дружок?

– Конечно, нет, – с достоинством ответила мисс Чедвик.

– Нет-нет, я и не думал, что дело в этом, но... никогда не знаешь с девочками, правда? Я сталкивался с такими случаями, которые вас бы удивили.

– Могу вас заверить, – с достоинством произнесла мисс Чедвик, – но подобное совершенно невозможно.

Однако невозможно ли это? Можно ли быть уверенной с девочками?

Она положила трубку и очень неохотно отправилась искать мисс Ванситтарт. Не было оснований считать, что та лучше справится с этой ситуацией, чем она сама, но мисс Чедвик чувствовала потребность посоветоваться с кем-нибудь. Мисс Ванситтарт сразу же сказала:

– Второй автомобиль?

Они посмотрели друг на друга.

– Вы считаете, – медленно произнесла Чедди, – что нам следует обратиться в полицию?

– Только не в полицию. – Элинор Ванситтарт была шокирована.

– Она же говорила, вы знаете, что ее могут попытаться похитить, помните?

– Похитить ее? Ерунда! – резко ответила мисс Ванситтарт.

– Вы не думаете... – настаивала мисс Чедвик.

– Мисс Булстроуд оставила меня здесь за старшую, – сказала Элинор, – и я, конечно, не позволю ничего подобного. Нам здесь не нужны новые неприятности с полицией.

Мисс Чедвик посмотрела на нее без симпатии. Она подумала, что мисс Ванситтарт ведет себя глупо и недальновидно. Учительница вернулась в дом и позвонила в резиденцию герцогини Уэлшем. К несчастью, все куда-то ушли.