— Нет, конечно. Сошлись на выплате фиксированной суммы с продажи моих неиспользуемых гаражей. Хотя, как по мне, ей и этого жирно будет.

— Тогда я не понимаю, куда вы переехали?

— Сюда, — отвечает Миша, ткнув пальцами в пол.

— Ко мне домой?!

— Ага, папочке Кириллу на радость, — опустив голову, сжимает переносицу двумя пальцами и тихо усмехается. — Всё-таки дурочка ты, Маша.

— Сам… дурак!

— Дурак конечно. С кем поведёшься, от того и наберёшься.

— Знаешь что, иди ты знаешь куда… — пытаюсь его обойти, но Миша хватает меня за руку и снова прижимает к себе.

— В Питер, Маша. Мы с девочками переехали в Питер.

Немой ступор. Мне требуется несколько секунд, чтобы впитать и переварить, то, что сказал Бурый.

— Вы переехали в город? — всё-таки переспрашиваю с сомнением.

— А ты что думала, что ты одна такая городская фифа и только у тебя жилплощадь в городе имеется?

— У тебя есть квартира в Петербурге?! Но ты же говорил, что терпеть не можешь город.

— Ну, возможно я слегка преувеличил. Скорее я терпеть не могу свою бывшую жену. А Питер с какого-то момента у меня стал ассоциироваться с ней. Она всегда мечтала сюда переехать. Ещё со школы ныла, что мы живём в дыре и вся нормальная жизнь в городе. Моделью мечтала стать. А потом забеременела. Там уже было не до карьеры, сама понимаешь. На какое-то время мечты пришлось задвинуть. Хотя страдать от сельской жизни Света не перестала и когда Тасей забеременела. Нет, я в общем-то был не против переехать. Квартиру даже в Питере купил. Думал сюрприз сделать к рождению Таси. Только презентовать не успел, потому что одним прекрасным днём Света свалила за лучшей жизнью в город.

— В смысле свалила? Как это так?

— Очень просто, Маша. Собрала вещи, села в машину и уехала.

— А как же дети?

— А детей она никогда не хотела. Это я настоял на том, чтобы Света рожала, когда она Васей забеременела. Тася тоже у нас не по плану вышла, но я снова настоял. Она меня постоянно потом пилила тем, что я ей жизнь загубил.

Если раньше у меня ещё были сомнения, что жена Бурого сразу не понравилась мне просто из-за того факта, что она его жена, то сейчас они полностью отпали.

Ну и стерва! Это какой же бесчувственной заразой надо быть, чтобы вот так запросто бросить своих детей?!

— И что, она просто взяла и уехала?

— Нашла себе какого-то папика с толстым кошельком и свинтила к нему. Я после её ухода долго Васю не мог успокоить и объяснить, куда мама делась. Она-то дочерям даже не думала звонить. А где-то около года назад Света опять объявилась с требованием дать развод и попилить имущество. Я так понял, что папик её кинул, и она осталась без бабла.

Так вот почему Бурый, когда впервые услышал о Кирилле, сразу решил, что это мой богатый немолодой любовник. Видимо по аналогии со своей женой, подумал, что я тоже какая-то ветренная девка.

Не знаю, возможно, меня этот факт должен задеть. Только вместо обиды я думаю сейчас о том, что даже не смотря на то, что Миша изначально решил, что я какая-то содержанка, это не помешало ему всё равно в меня влюбиться. Он ведь даже Кириллу в нос из-за меня двинул. Несмотря ни на что.

И наверно теперь, зная всю его ситуацию, это на многое мне раскрывает глаза.

— Понятно… — выдавливаю, задумчиво.

— Тебе точно всё понятно?

— Думаю, да… Единственное чего я не понимаю, если Питер настолько напоминает тебе о бывшей жене, то как ты тогда решился сюда переехать?

— Потому что с недавних пор, он стал ассоциироваться у меня с другим человеком.

— С другим? — задрав голову, смотрю на Мишу и нервно сглатываю.

— С однима маленьким ходячим недоразумением по имени Маша.

Собираюсь по привычке высказать ему за “недоразуменме”, но что-то как-то не тянет. Слишком сильно внутри всё распирает от счастья.

Боже, ещё полчаса назад я себя буквально по кусочкам со стенки соскребала. А сейчас чувствую себя настолько счастливой, что кажется меня вот-вот разорвёт от этих эмоций. Во всяком случае, рот точно скоро треснет от улыбки.

— Ты… правда решился? — спрашиваю, потому что мне до сих пор кажется, что всё это сон. Вот сейчас я открою глаза, и Миши здесь не будет. От этой мысли сердце в страхе сжимается.

— Угу, — хмыкает Бурый. — Но только есть одно условие.

— Какое?

— Ты поцелуешь меня уже наконец, и скажешь, что скучала по мне. Или зря я по морде от твоего Кирюши получил? — Миша улыбается во все тридцать два и слегка морщится, когда скулу тянет.

Поднявшись на цыпочки, я трусь щекой о его колючую бороду и целую в губы.

— Я скучала по тебе, Михаил Валерьевич.

— Отлично. Значит, собираемся и едем на квартиру. Не забыла, что ты мне романтический ужин задолжала? Ты же ускакала, сверкая пятками.

— Кстати, а где девочки?!

— Я их с Андреем и Нэлли пока оставил. На выходных перевезём.

— На выходных? Это же ещё только через три дня!

— И что? Я хочу провести время с тобой вдвоём. Имею право, я тебя неделю не видел. Они, кстати, тоже по тебе соскучились. Все уши мне прожужжали… А пока что у нас есть несколько свободных дней для нас двоих. Вот только, — Миша сжимает пальцами подбородок и смотрит на дверь.

— Что, “только”?

— Как думаешь, мне надо будет ещё раз по морде получать, чтобы выйти из дома вместе с тобой?

Я смеюсь.

— Что ж, вполне возможно и такое…

Эпилог

Пять лет спустя

Выхожу из кабинета УЗИ, чувствуя, как желудок в очередной раз за утро подпрыгивает до горла и бухается обратно. Господи, как же мне надоела эта сраная тошнота!

И почему природой беременность задумана именно такой?! Нельзя было что ли как-то тщательнее продумать состояние бедной женщины и без того в непростой период её жизни?!

— Ну что? Что сказали, Маш?

— Да? Кто там будет?

Как только я оказываюсь в коридоре, в меня упирается четыре любопытных пары глаз. Миша, Вася, Тася и Каролина — наша с Мишей дочка. Все смотрят на меня, хлопая ресницами, и ожидая, что я скажу. Ну, разве только Каролина не понимает, что происходит, так как ей всего полтора годика, и она просто улыбается, сидя у папы на руках.

Я громко откашливаюсь.

— Девочка, — с шумным выдохом произношу.

— Что, опять?! — выпучивает глаза Вася.

— Мама, ты что, больше никого рожать не умеешь? — добавляет Тася.

После этого все переводят взгляд на мой выпирающий живот.

— Вот именно, Марья Алексевна! — почти со стоном произносит Миша. — Ещё одна девочка?!

— Знаете что, Михаил Валерьевич, рожайте тогда сами! И вообще, женатикам слова не давали! — а затем понизив голос добавляю. — Кого сделали, того и рожаю.

— Готовь мне верёвку и мыло.

— Зачем веревка?

— Я на ней повешусь!

— Зачем же тратить деньги? Могу тебя прямо сейчас голыми руками задушить! — развожу губы в кривой улыбке.

На что Миша лишь хмыкает, наклоняется и крепко меня целует.

— Буду любить ещё одну девочку. Главное, что с ней всё в порядке. А женщин много вообще не бывает.

— Ты сейчас договоришься!

Миша ржёт, а Каролина тянет папу пальцами за волосы.

— Так ему, доча. Пусть следит за языком.

Мы с Мишей поженились спустя год после их с девочками переезда в Питер. Какое-то время ему пришлось потратить на решение формальностей с бывшей женой. Её я, кстати, больше никогда не видела. У меня до сих пор в голове не укладывается, как женщине может быть наплевать на собственных детей. Но, по-моему, она ими даже ни разу не интересовалась. Это печально, с одной стороны. А с другой, мне же лучше, что её нет в нашей жизни. Мне бы не хотелось, чтобы девочки называли мамой кого-то кроме меня.

Кстати, они попросили разрешения называть меня мамой, когда я была беременна Каролиной. Я тогда расплакалась, то ли от чувств, то ли от гормонов. Ну, в общем, с тех самых пор я больше не «наша Маша», а «наша мама».

Дом в деревне Миша продавать не стал. Мы туда по-прежнему ездим на каникулах или выходных. Мастерскую он там тоже оставил, и в городе своё СТО открыл.

Я доучиваться на экономическом не стала. Перевелась в школу искусств и сейчас доучиваюсь на художника. Как всегда и мечтала.

— Мы сейчас куда? — спрашиваю, когда всё наше большое семейство загружается в машину. С удовольствием отпиваю лимонной минералки, которая тут же заглушает тошноту.

— Едем дарить тебе подарок, — довольно улыбается Миша, пристегнув всех детей в креслах и заведя мотор.

— А я уж думала, что в этому году без подарка.

У меня сегодня день рождения. С того момента, как мы с Мишей начали официально жить вместе, я стала скептически относиться к этому празднику потому, что…

— Ну щас! Конечно, без подарка! Чтобы потом твой Кирюша хвастался, что подарил тебе какой-то итальянский набор красок и кисточек, а я ничего?

Я закатываю глаза.

Вот поэтому…

Они с Кириллом устраивают соревнования, кто мне подарит подарок лучше. Это невыносимо! Ей богу, как дети!

В целом, они не конфликтуют, и вполне даже ладят, но иногда у меня закрадываются подозрения, что Кирилл до сих пор не простил Мише свой разбитый нос. Хотя Кирилл ему за это между прочим отомстил ударом в челюсть, так что всё честно…

И да, порой я устаю от этих их вечных попыток доказать друг другу, у кого яйца круче.

Примерно через полчаса мы подъезжаем к какому-то зданию. Сначала Миша помогает выбраться из машины мне, а потом по очереди достаёт девочек.

— И где мы? — смотрю недоумённо на дом в исторической части города.

— Сейчас узнаешь.

— Предупреждаю, если ты привёз меня в ресторан…

— После нашего последнего похода, когда из тебя еда фонтаном назад под напором пёрла, я больше тебя в ресторан не привезу, пока ребёнок не родится.

Облегчённо выдыхаю, и иду вслед за Мишей, держа Васю и Тасю за руки. Каролина как обычно довольно сидит у отца на руках.

Мы поднимаемся на второй этаж и оказываемся перед закрытой белой дверью с красивыми резными элементами. Миша достаёт из кармана джинсов ключ.

— Готова?

— Ещё бы знать, к чему конкретно готовиться…

Миша открывает дверь и толкает вперёд.

Перед глазами открывается довольно просторная студия. Столы и стулья красиво расставлены. Мольберты обращены к свету. На стенах много картин. Причём моих картин.

— С днём рождения, Бурая. Ты вроде хотела свою школу искусств. Вот будешь детей учить рисовать.

Я поражённо прохожу внутрь, не веря своим глазам.

— Ты купил мне студию?!

— Ага! Это тебе не итальянский набор кисточек! — самодовольно хмыкает Миша.

— Перестань!… Боже, поверить не могу! Какая красота!

— Мама, ты будешь здесь нас учить рисовать? — спрашивает Тася.

У неё в руках тот самый мой медвежонок талисман.

— Конечно! — широко улыбаясь, разглядываю каждую деталь помещения.

Девочки тут же садятся за столы и делают вид, что рисуют.

— Ну, я думаю, первой твоей работой в этой студии должен стать портрет всей нашей семьи? — Миша подходит ближе и приобнимает меня за талию, положив руку на выпирающий живот. Второй рукой он продолжает держать Каролину.

Я обнимаю мужа и целую в губы.

— Спасибо за подарок. Он просто чудесный. Но с семейным портретом, думаю, нужно подождать до рождения Михаила-младшего, — хлопаю по животу, сверкнув глазами на Бурого.

Судя по выражению лица, до Миши не сразу доходит, что я имела в виду.

— Ты же сказала, что снова будет девочка?!

— Я тебя обманула. Будет мальчик, — улыбаюсь, с наслаждением следя за тем, как стремительно Миша меняется в лице. — В семье бурых медведей, наконец, появится ещё один медведь.

Так что, сказке «Маша и медведи» ещё далеко не конец!