Пока я пытаюсь как-то оформить в голове эту мысль, маньяк вдруг проталкивает руку под мою спину, а вторую под колени. Рывок, и этот громила вытаскивает меня из машины.

Гудящее тело тут же прижимается к его грудной клетке. Широкой и… тёплой. Что удивительно, учитывая, что на улице просто собачий мороз.

И я даже ловлю себя на том, что в какой-то момент сама начинаю жаться теснее к единственному источнику тепла. Ровно до того момента, пока маньяк со мной на руках не разворачивается и не начинает двигаться, утаскивая меня от машины в неизвестном направлении.

А ещё волки, бегущие с нами рядом, снова начинают выть.

Боже, я как будто уснула и попала в недавно просмотренный фильм ужасов!

Ну не может же быть такого в реальной жизни! Это же всего лишь больная фантазия режиссёра, ведь так?! Хотя, я слышала, что нередко фильмы снимаются на основе реальных событий…

— Сидеть! — резко командует маньяк.

Макушку тут же опаляет жар его горячего дыхания от которого по телу расползаются мурашки. Грубый низкий голос проходит через его грудную клетку и вибрацией отдаётся на моей щеке.

Топот волчьих лап в ту же секунду затихает. Удовлетворившись результатом, маньяк толкает дверь и мы оказываемся в каком-то помещении. Со мной на руках он поднимается по лестнице, а ещё через несколько секунд спина касается чего-то мягкого.

Сощурившись, пытаюсь осмотреть комнату в которой нахожусь. Полноценно открывать глаза слишком страшно. Хотя, это бы мне всё равно не помогло, потому что, судя по всему, здесь нет света.

Слышу, как маньяк что-то двигает и садится рядом со мной на тахту, которая тут же прогибается под тяжестью его веса.

Боже, какой же он всё-таки огромный. Как… медведь.

Точно! Как огромный гризли! А в следующую секунду этот самый гризли вдруг резко нависает надо мной. Буквально в паре миллиметров от лица. Так близко, что даже несмотря на кромешную темноту мне удаётся разглядеть густую щетину, покрывающую его подбородок и щёки.

А ещё я чувствую его горячее дыхание на своём лице, и… грубую шершавую ладонь, пробирающуюся мне под юбку.

Господи, это конец! Он меня сейчас изнасилует и убьёт! Или убьёт, а потом изнасилует!!!

Стоит этой мысли пронестись у меня в голове, как маньяк убирает руку из под моей юбки, тянется к карману и достаёт… складной перочинный нож! И через пару секунд лезвие этого самого ножа касается моего бедра.

Ну всё. Это конец. Значит сначала убьёт, а уже потом…

Только эта мысль мелькает у меня в голове, как маньяк ловко оттягивает на бедре мои колготки и разрезает лезвием шерстяную ткань.

— Да твою же мать! — слышу его приглушённую ругань, после которой мужчина вдруг поднимается с места и, развернувшись… выходит из комнаты.

Резко подскакиваю на тахте и в панике оглядываюсь по сторонам.

Первое, что цепляют привыкшие к темноте глаза — это висящие на стене огромные… рога! А второе — расположенное прямо под ними большое двуствольное ружьё.

Чёрт! Всё плохо! Всё очень-очень плохо! Меня здесь если не порежут, так застрелят! Надо срочно бежать отсюда, пока этот психопат не вернулся!

Игнорируя головокружение и жгучую боль в бедре, подрываюсь на ноги и, недолго думая, ковыляю к выходу. Осторожно открываю дверь и, убедившись, что снаружи никого нет, выхожу из тёмной комнаты в не менее тёмное помещение. Боже, этот сумасшедший вообще знает, что человечество давно изобрело электричество?!

Максимально тихо спускаюсь по металлической лестнице, озираясь по сторонам, чтобы не свалиться. Взгляд вылавливает какие-то огромные станки и свисающие с потолка цепи.

Точно логово маньяка-психопата. Господи это ж надо было так влипнуть…

* * *

Кажется так страшно, как сейчас, мне ещё никогда в жизни не было. А самое главное, вообще непонятно, что делать дальше. Ну, за исключением того, что нужно бежать отсюда как можно быстрее, пока сумасшедший маньяк с ножом и ружьём не вернулся.

Только вот как это сделать, если за дверью сидит стая голодных волков, которая только и ждёт, чтобы полакомиться моей не самой мясистой тушкой?!

Откуда-то сбоку снова чувствую поток ледяного ветра и, обернувшись, вижу разбитое окно из которого торчит… бампер моей ласточки!

Недолго думая бегу в сторону окна. Ну как бегу, скорее ковыляю, потому что бедро просто адски болит. Кажется, когда маньяк распарывал мне колготки, то ещё и ногу порезал!

Осторожно, стараясь не пораниться об разбитые стёкла, вылезаю на улицу и осматриваю машину.

От того вида, в котором она находится, мне хочется расплакаться. Лобовое стекло разбито, из руля торчит подушка безопасности, а распахнутая водительская дверь изрядно помята. И в салон уже намело снега, потому что проклятая метель так до сих пор и не прекратилась.

Единственная хорошая новость, это то, что мой мишка-талисман каким-то чудом так и остался сидеть на пассажирском сидении. Подхватываю его тут же, прижимаю заснеженную игрушку к груди и растерянным взглядом шарю по салону.

В таком виде я на ней точно никуда не уеду. Сомневаюсь, что она вообще заведётся. Да и проверять как-то не хочется. Не хватало ещё шумом привлечь внимание маньяка. Только теперь вообще непонятно, как выбираться отсюда ночью, в метель и собачий холод!

Единственный вариант — найти жилой дом и попроситься переночевать. А утром уже буду решать вопрос и с машиной и со всем остальным.

В этот же момент слышу, как где-то в глубине здания что-то громыхает, после чего со второго этажа раздаётся красноречивая ругань. И тут моё тело срабатывает уже на рефлексах. Не раздумывая несусь в сторону раскатанной машинами дороги прочь от сумасшедшего психопата.

Только вот куда бежать вообще непонятно. Вокруг темень такая, что глаз выколоть можно. Единственный источник освещения в радиусе как минимум нескольких километров — это звёздное небо и несколько фонарных столбов, которые, судя по всему неисправны, потому что в них еле-еле мигают короткие вспышки электричества.

Это мне такое наказание за то, что я не послушалась Кирилла, я уверена! Ну почему у меня всегда так?! Почему все остальные мои одногруппники нормально по человечески отдыхают сейчас на турбазе, а я как та самая героиня из фильма ужасов — из невинной поездки попала в какую-то задницу!

Интересно, если я здесь замёрзну и превращусь в ледышку, то Макс Новиков будет по мне грустить? Ну хоть немножко…

Только я думаю об этом, как к горлу сам по себе подкатывает предательский ком. И вот уже спустя какую-то секунду я реву во весь голос, буквально захлёбываясь слезами.

Потому что я совершенно одна! Непонятно где, с разряженным телефоном! У меня жутко болит бедро! Проклятая метель никак не прекращается, и я промёрзла уже настолько, что пальцы ног скоро перестану чувствовать. Да ещё и вдобавок где-то неподалёку бродит какой-то сумасшедший с ножом, который чуть ногу мне не оттяпал! Ах да, ну и волки, конечно же!

Нет, нельзя сдаваться! Даже из такой ситуации можно найти выход если хорошенько подумать! В конце концов, я боец! Я в детстве такое преодолела, что многим и не снилось даже. И эта ситуация по сравнению с тем, через что мне когда-то пришлось пройти, просто ерунда на постном масле.

Главное включить голову и хорошенько подумать. Если здесь есть обкатанная дорога, значит есть и машины. А если есть машины, значит и дома должны быть.

И действительно. Спустя ещё метров триста, мой взгляд цепляется за запорошенную снегом тропинку, ведующую к воротам явно какого-то дома.

Господи, неужели спасение?!

Ускорив шаг, бегу по тропинке, игнорируя боль в ноге. Дёргаю ручку двери и, на удивление, она поддаётся. Забегаю на участок и несусь в сторону крыльца. Взбегаю по ступенькам и онемевшими кулаками барабаню в дверь.

Господи, пожалуйста, пусть у хозяев будет чуткий сон, и они меня услышат! В противном случае, наутро здесь найдут моё окоченевшее тело, потому что сил на то, чтобы идти ещё куда-то у меня нет!

Спустя минуты две моего беспрестанного стука, за дверью наконец раздаётся едва различимый топот ног.

Спасибо, Боже!!!

— Пом-могите, пож-жалуйста! — кричу, барабаня ещё сильнее.

В этот же момент в замочной скважине раздаётся лязганье ключа, мне открывают дверь, и, не в силах больше терпеть собачий холод я буквально залетаю в прихожую.

— Прост-тите, пож-жалуйста, за мной т-там… я… — пытаясь выдавить из себя хоть что-то связное, шарю взглядом по тёмной прихожей, но резко замолкаю, когда в нескольких шагах от меня загорается небольшой карманный фонарик, и глаза тут же выхватывают двух маленьких девочек, стоящих напротив.

В ступоре проглатываю застрявшие слова и растерянно смотрю на малышек. Хотя это сложно, потому что одна из них, та что постарше и держит в руке фонарик, направляет его практически мне в глаза.

На вид ей, наверно, лет пять-шесть. А вторая и того меньше. Совсем малюсенькая девочка, которой от силы года три-четыре. С длинными, почти до поясницы белокурыми волосами и огромными голубыми глазками, которыми она на меня смотрит, прижимая к груди какого-то потрёпанного зайца.

— Ты снегулочка? — спрашивает, засовывая в рот указательный палец.

— Тася, не говори ерунды, снегурочек не бывает, — отзывавется вторая девочка. Её сестра, судя по тому, что они очень друг на друга похожи, даже не смотря на разный цвет волос.

— А вот и бывает!

— А я тебе говорю, это не она! Снегурочка с Дедом Морозом должна ходить, а она одна!

— А мозет она жаблудилась! — топает ногой малышка и снова смотрит на меня своими огромными глазищами. — А ты плинесла подалки? Это мне? — кивает на мишку, в моих руках.

— Эм… — сглатываю, растерянно оглядывая девочек, которые в ответ смотрят на меня с не меньшим интересом.

Так, стоп. А почему вообще в такой поздний час мне открыли дверь маленькие дети?

— А где ваши родители? — спрашиваю, чуть уклоняясь от фонарика, бьющего прямо в глаза. — Может, лучше свет включить?

— А света нет, — отзывается та девочка, что постарше.

— Как нет?

— Не знаю, — пожимает плечами. Погас недавно и не включается.

— А родители где? — повторяю вопрос.

— А мы дома одни.

— В смысле одни? — непонимающе смотрю на малышек. И даже за спину им заглядываю, пытаясь расслышать есть ли в доме какие-то звуки. Но там стоит гробовая тишина.

Чушь какая-то. Что это за родители такие, которые маленьких детей одних оставляют посреди ночи. Да и где вообще можно шляться в такой поздний час в метель?!

Только я об этом думаю, как где-то совсем рядом снова раздаётся волчий вой, заставляющий мои мозги в мгновение ока встать на место и вспомнить, почему я собственно здесь оказалась.

Маньяк! Где-то там на улице до сих пор бродит какой-то псих с ножом. А судя по отчётливому вою он вообще совсем близко.

— А сто у тебя с ногой? — младшая малышка подходит ко мне вплотную и показывает пальчиком на край порезанных колготок.

Машинально провожу рукой по бедру, которое тут же начинает саднить от боли, а на ладони при этом остаётся мокрое липкое ощущение. Кровь! Этот псих же меня порезал!

— Девочки, надо срочно запереть дверь!

Прикрыв бедро рукой, чтобы не пугать малышек, начинаю шарить взглядом по тёмному коридору в поисках ключа, но замираю в тот момент, когда снаружи слышу чьи-то тяжелые шаги.

А через мгновение дверь у меня за спиной резко распахивается, обдавая затылок порывом ледяного воздуха.

Медленно оборачиваюсь, дрожащими руками пытаясь затолкать малышек себе за спину и фокусируюсь взглядом на огромной фигуре… маньяка, от которого только что чудом сбежала.

Боже… не может быть, этот псих меня нашёл!

Тяжело сглотнув пячусь назад, закрывая собой детей, но когда взгляд упирается в топор у маньячины на плече, мои нервы сдают окончательно.

— Девочки, бегите! — резко разворачиваюсь и кричу во всё горло.

Хватаю малышек за руки, но успеваю сделать всего пару шагов, прежде чем у меня перед глазами всё темнеет, и я падаю в обморок.

Глава 4

Боже, как же хорошо лежать на кровати. Голова словно утопает в мягком облаке перьёвой подушки.

Так бы и провалялась весь день. Я вообще жуткая соня и любитель поспать подольше.

Правда стойкое ощущение, что кто-то смотрит на меня в упор, немного напрягает… А ещё то, что в данную секунду я отчётливо чувствую в своих волосах какое-то копошение…

— Тася, прекрати, тебе же сказано было её не трогать.

— Она не спит узе, значит мозно.

— Она спит, у неё глаза закрыты!

— А вот и нет!

До слуха доносятся два отдалённо знакомых детских голоса, и тут же в память, как кувалдой по голове, врезаются последние события.

Ночная поездка… Авария… Дети… Маньяк!

Резко открываю глаза и подскакиваю на постели, суматошно озираясь по сторонам.

Я определённо точно не в его логове, а в каком-то доме. Лежу на мягкой кровати в своей одежде, что уже несомненный плюс. А рядом со мной на постели сидят те самые малышки, открывшие мне дверь, и в упор на меня смотрят.

Господи, спасибо! Значит, этот психопат их не укокошил пока я тут в отключке лежала! Я бы себе этого никогда не простила.

— А я так и знала, что ты не спис, — улыбается младшая, придвигаясь ко мне ближе. — У тебя веки молгали.

— Не выдумывай. С закрытыми глазами моргать нельзя, — отзывается старшая.

— А вот и мозно! Папа тозе так молгает, когда плитволяется!

Ничего толком не соображая, суматошно, оглядываю комнату в которой мы с детьми находимся.

На вид самая простая жилая комната. Типо гостиной. Я лежу, кажется, на разложенном диване. Возле стены напротив даже телевизор имеется. И всё бы ничего, только света как и прежде нет. Вместо этого неподалёку на столе по кругу стоят зажжёные свечи. Типо церковных, только потолще.

Боже… это что… сектант что ли какой-то? А свечи ему нужны для ритуала?!

Господи, а я дура, ещё и к детям его притащила за собой хвостом!