Надеюсь, когда-нибудь эта сцена вытрясется из моей головы.

И когда у меня будут свои дети, я ни за что не подарю им ферму с насекомыми. Конечно, я и так не собиралась. Но теперь ещё больше не собираюсь!

— Ну что, все готовы? — Бурый распахивает входную дверь. — Тогда поехали.

— Да, — кивает Тася. — А то я уже готова сожлать слона.

До кафе мы добираемся довольно быстро. Оно оказывается всего в пяти минутах езды от дома. Так что спустя непродолжительное время, мы выбираемся из машины перед небольшим одноэтажным зданием, на котором красуется огромная вывеска…

— «Сытый муравей?!» — указываю пальцем на название кафе. — Вы, что, издеваетесь?!

Бурый вскидывает руки, широко улыбаясь.

— Клянусь, это просто совпадение. Ну, правда, Марья Алексевна. Это единственное кафе в городе. И честное слово, оно тебе понравится. Готовят здесь просто охренительно. Из экологически чистых продуктов и мяса зернового откорма.

Еле удерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Кто о чём, а Миша о здоровом питании.

— Кто первый до двери, тот молодец! — кричит Вася сестре и бежит вперёд к крыльцу.

— Эй, это нечестно! Ты больше меня!

— Не отклячивай так сильно губу, Маш, а то я уже об неё споткнуться боюсь, — хмыкает Бурый, поднимаясь по ступенькам вслед за мной.

— А вы под ноги лучше смотрите.

— Не могу. Старый стал. Зрение подводит. Видимо, поэтому ты мне до сих пор ВЫкаешь, хотя вчера я, между прочим, тебя от муравьиного нашествия спас. И вообще столько раз спасал и лечил твою задницу, что обращение на «Вы» можно уже как оскорбление воспринимать… Осторожно блин!

Я поскальзываюсь на подмёрзшем крыльце и падаю практически Мише в руки. На миг мы так и застываем. Он держит меня, обхватив за талию. Его дыхание скользит по шее сзади и ощущается буквально огненным на зимнем морозе.

— Я же просила… — выдыхаю резко, пытаясь выпрямиться, —… не напоминать мне про это. И вы обещали, что не станете, если я выйду.

— Ну, прости, мне пришлось напомнить, чтобы аргументировать тот факт, почему тебе стоит перестать обращаться ко мне на “Вы”. Или ты меня всё-таки слишком старым считаешь? — он открывает дверь кафе.

Сначала внутрь забегают девочки, затем захожу я, остановившись на пороге и повернувшись лицом к Бурому..

— Наверное, всё же дело в старости. Вон, сколько волос седых.

Ну что я такое вообще несу? В Мишиных волосах и намёка нет на седину. Просто мне ужасно неловко и странно. Смотреть на него, касаться… после того, что было.

— Это где?

— Да вот же, — протягиваю руку к его волосам и выдёргиваю один. Затем сдуваю. — Ой, улетел!

— А у Кирюши нет седых волос?

— А ему идёт седина.

— Да ты что? А мне, значит, нет?

— А ТЕБЕ, значит, нет.

Когда я чётко проговариваю ТЕБЕ, взгляд Бурого падает на мои губы. В памяти снова всплывает вчерашний поцелуй. И то, как он прижав меня к стене, вышиб воздух из моих лёгких. Его глаза сегодня чуть темнее, чем обычно. Или это тень от елей так падает?

— Пап, ну вы идёте? Мы есть хотим? — прерывает наши молчаливые гляделки Васин голос.

— Да. Мы уже идём, — отвечает Бурый. Его голос на удивление сипит.

* * *

Внутри кафе "Сытый муравей" выглядит довольно мило и уютно. Не могу это отрицать, хоть меня и передёргивает до сих пор от его названия.

Девочки бегут к столику возле окна, как вдруг раздаётся знакомый голос. Я машинально смотрю в сторону позвавшего их мужчины и узнаю в нём Андрея — брата Бурого.

— Дядя Андрей! — визжат Тася с Васей и направляются к нему.

Мы с Мишей, соответственно, делаем то же самое.

— Где бы ещё встретиться, — подмигивает Андрей, обняв девочек и усадив Тасю на колени.

— А ты чего не на работе? Халтуришь? — хмыкает Бурый, пожав брату руку.

— Да с моей службой похалтуришь. То одно, то другое. Ни сна, ни отдыха. Вот заскочил перекусить. Садитесь со мной. Что вы будете за другим столом сидеть?

Миша кивает, после чего говорит девочкам снять куртки и идти мыть руки. Андрей же фокусирует взгляд на мне.

— Привет, Маш. Давно не виделись. Как твоё ничего? Садись здесь, — он двигается на небольшом диванчике и хлопает по месту рядом с собой.

— Привет. Неплохо, — я мягко улыбаюсь, глянув, как девочки убегают, очевидно, в уборную, и сажусь за столик рядом с Андреем. — Как у тебя?

— Тоже вроде хорошо. В отпуск хочу. В остальном, нормально.

Бурый стягивает с плеч куртку и вешает её на вешалку. Я невольно смотрю на то, как натягивается майка на его руках и снова вспоминаю вчерашнюю сцену в душе, когда эти руки были на мне.

Вот же чёрт! Сейчас вообще не время об этом думать!

С трудом отвожу взгляд и фокусирую его на Андрее. Что он там говорит?

— Не надоел тебе мой брат? — улыбается Андрей. — А то моё предложение всё ещё в силе. Можешь в любой момент переехать ко мне. Я готов.

— Она ещё весь список повреждений не отработала, — ворчливо говорит Миша, усевшись напротив.

— Вообще не проблема. Я буду по утрам её к тебе привозить, а вечером забирать.

— Будь осторожней с предложениями. А то этот ходячий косяк и у тебя успеет персональный список повреждений организовать.

Я фыркаю, недовольно глядя на Бурого. Надо ему обязательно об этом разговоры вести!

Андрей в ответ лишь пожимает плечами и весело мне подмигивает.

— Ничего. Справимся.

Какой вежливый и тактичный. Они точно братья?

Официантка приносит нам меню и кладёт на стол. Я в очередной раз оглядываюсь — в кафе много света и звучит приятная музыка. Пару детишек танцуют посреди помещения на своеобразном мини-танцполе. Выглядит необычно.

— Почему кломе нас никто не мыл луки? В попе глисты заведутся, — брякает Тася, когда они вместе с сестрой возвращаются из уборной и усаживаются за стол рядом с отцом.

Бурый тут же хмыкает.

— Ты слышала, Марья Алексевна? Руки надо мыть.

Я машинально закатываю глаза.

— Не переживайте, Михаил Валерьевич, я их влажными салфетками протёрла и антисептиком обработала! — в качестве доказательства достаю из сумки упаковку салфеток и маленькую бутылочку антисептика и трясу ими перед Мишиным лицом.

— Салфетки ни о чём, Марья Алексевна. Руки надо в горячей воде с мылом мыть. Ты в машине ехала, ручку двери трогала, потом перила. Слышала, что Тася сказала? В жопе глисты заведутся. Мы только вчера из твоей многострадальной задницы муравьёв достали. Глистов ещё не хватало.

Нащупываю под столом ногу Бурого и со всей силы шарахаю по ней носком сапога. Господи, ну что за человек?! Я же просила не напоминать об этом!

Миша на мой удар лишь бровь выгибает. Халк проклятый!

— Так.. — тактично откашливается Андрей. — Не знаю, что там было с муравьями, но руки помыть мы ещё успеем. Давайте лучше заказ сделаем. Точнее, я-то уже сделал. Но готов помочь Маше с выбором.

Андрей тут же придвигается ближе и опускает взгляд в меню.

— Я здесь, можно сказать, завсегдатай. Так что могу подсказать, какие блюда самые вкусные.

— Здесь и помимо тебя есть подсказчики. Мы с девочками в "Муравье" почаще твоего бываем. Думаешь, не сможем Маше что-нибудь порекомендовать?

— Ой, знаю я твои рекомендации, — фыркает Андрей, чуть отклонившись назад. — Ты сейчас ей какую-нибудь рыбу на пару втюхаешь. А я люблю еду пожирнее. Вот, кстати, Маша, ещё один плюс переезда ко мне — никакого ЗОЖ. Ешь всё, что хочешь.

— Это пока ты ешь всё, что хочешь. А потом, как холестерин долобанёт мотор начнёт барахлить, — качает головой Бурый.

— Посмотрим ещё, у кого первым забарахлит.

Официантка забирает у нас заказ. Я выбираю стейк и салат, а девочки с Бурым курицу и мороженое.

— Тут всегда в кафе танцуют? — спрашиваю, когда девушка уходит.

— Ага. Клубов в городке нет. Так что люди задницами потрясти только здесь и могут. По вечерам играет живая музыка.

— Маше задницей нельзя трясти. Она у неё бедовая.

— А у кого-то язык так и чешется. Видимо, нарывается на то, чтобы его откусили! — зыркаю на Бурого и снова нахожу его ногу под столом. На этот раз бью каблучком по ботинку.

— Конечности у меня тоже застрахованы, чтобы ты знала. А насчёт языка… Вчера у тебя была возможность его откусить. Ты не воспользовалась.

Впервые Миша делает отсылку к поцелую. Конечно, я понимаю, что никому здесь кроме нас двоих не понятно, что он имеет в виду. Но я-то всё прекрасно осознаю…

Наши взгляды перекрещиваются на миг. Щёки заливает жаром, и я невольно вздрагиваю.

— Замёрзла, Маш? — интересуется Андрей. — Надень-ка.

Мишин брат снимает со спинки дивана свой форменный пиджак и накидывает мне на плечи.

— А? Да… спасибо… — рассеянно киваю и тут же отвожу взгляд от Бурого.

На самом деле, мне не холодно. Просто от упоминания поцелуя в дрожь бросило. Я не ожидала, что Миша об этом в принципе что-то скажет…

— А можно мы потанцуем, пока еду не принесли? — спрашивает Вася, поглядывая на детей на танцполе.

— Идите. Только не носитесь по кафе как в прошлый раз.

Девочки радостно выпрыгивают из-за стола и бегут танцевать. Официантка к этому моменту приносит чай и разливает по бокалам — это даёт мне время справиться с эмоциями. Когда девушка уходит, мои щёки уже практически перестают гореть.

— А ты не хочешь потанцевать, Маш? — спрашивает Андрей, отпив немного чая.

— Мы сюда есть или танцевать пришли? — ворчливо произносит Бурый, бросив на брата недовольный взгляд.

— Он не любит танцевать, — поясняет Андрей. — Потому что слишком большой и неповортливый. Куда ему? Ты только глянь.

Я прыскаю, потому что очень смешно, как легко Андрей подшучивает над братом. Хоть кто-то над ним должен шутить?

Но с неповоротливостью я не согласна. Прекрасно помню, как грациозно и легко Бурый двигался на арене, когда мы были на ярмарке.

А вот то, что он большой. Да. Такой. И сильный…

Снова вспоминаю железные мышцы его рук и пресса. Жёсткую бороду и…

Боже, Стрельникова, прекрати об этом думать!

— Пойдём, Маш, правда, потанцуем? Музыка красивая. Всё равно заказ ещё минут десять ждать.

Я даже рада, что Андрей вытягивает меня на танцпол. Потому что очередные воспоминания о поцелуе вновь заставляют мою кожу на шее и щеках гореть. Мы выходим на середину помещения, где Андрей кладёт мне одну руку на талию, а второй берёт мою ладонь.

— Смотри, Маш. Видишь, какой он недовольный? Это потому что так, как мы, танцевать не может. Раскачался — пол провалится.

Весело смеюсь, кружась с Андреем под джазовую мелодию. Становится легче благодаря ненавязчивым и не пошлым шуткам. Но взгляд мой всё равно то и дело устремляется на Бурого. И я вижу, что он тоже смотрит на нас. Девочки довольно прыгают вокруг, а я не могу никак понять, о чём он думает? Когда вот так смотрит…

Глава 20

Миша

Снова всё по той же кривой. Словно это какое-то моё персональное проклятие.

Смотрю на Машу, танцующую с Андреем и весело смеющуюся, и не могу избавиться от мысли, что всё это до чёртиков напоминает мне прошлое. Опять молоденькая вертихвостка. И опять ты вляпался, Бурый. По самые яйца. Видимо грабли меня ничему не учат, раз я так упорно наступаю на одни и те же.

Маша в очередной раз хохочет, когда брат наклоняется и что-то шепчет ей на ухо.

Что он там мелет? Наверняка какую-нибудь чушь, но эта бедовая так смеётся, будто мой брат — комик года.

Мда… что-то не припомню, чтобы рядом со мной она так хохотала…

Раздражённо наблюдаю, как Андрей в очередной раз кружит её вокруг руки и берёт за талию.

Сжимаю пальцами переносицу и качаю головой.

Чёрт, Бурый, что тебя так клинит-то? Она же не для тебя вовсе. Молоденькая слишком, да ещё с папиком каким-то мутит. Ну нахрен тебе всё это сдалось? О дочерях сейчас думать надо, а не о сикухах всяких малолетних.

Маша в очередной раз громко смеётся и улыбается, игриво поправив эту свою долбанную кофту с открытыми плечами. Что, согрелась, раз Андрей пиджак забрал? Другой-то одежды у неё нет, видимо. Вечно какие-то шортики, платья чуть зад прикрывающие.

— Тебе не скучно одному здесь сидеть? — подбежав к столику, Маша отпивает из чашки немного чая и облизывает губы.

Я как баран залипаю на эти губы, тут же вспомнив, как вчера целовал их в душе. И до сих пор помню Машин вкус. Самое дикое, если бы не муравьи, то я бы сорвался, наверное. Только обстоятельства, при которых это всё происходило, удержали мне вчера в рамках. Иначе, я хрен знает, что делал бы потом.

— Алё? Мария вызывает Михаила? Ты меня слышишь? — Маша щёлкает пальцами у меня перед глазами.

Это позволяет отлипнуть от рассматривания её губ. Ненадолго, правда.

— Ты чего хотела-то, бедовая?

— Я говорю, тебе не скучно тут одному?

— А вы там не надрыгались ещё? Устроили здесь шоу "Танцы".

— Зато весело, — Маша передёргивает плечами. — Уж лучше, чем с тобой без конца про мою пятую точку говорить, чего я, кстати, просила не делать.

— Сейчас ты про неё сама заговорила. А я не могу отказать себе в удовольствии подхватить тему.

Маша громко фыркает.

— Никакой оригинальности.

— Именно. Я до чёртиков постоянен.

— Лучше бы ты был до чёртиков тактичен. Как твой брат, например. Очень милый, кстати.

— Рад, что тебе понравился, Андрей. Наверняка Кирюша будет рад всем твоим новым знакомствам, — я хмыкаю и отпиваю чай.

Позади Маши появляется официантка с подносом и начинает расставлять заказанные блюда на стол.

— Кириллу бы Андрей точно понравился, — произносит задумчиво, кидая взгляд на танцпол.

— Даа? Как думаешь, они вдвоём сумели бы справиться со всеми приключениями, которые ты вечно находишь на свою филейную часть?

Чёрт, что ж так бесит-то?!

— Ты просто… невыносим! — Маша прикусывает нижнюю губу, раздувая ноздри от недовольства. — Ну и сиди тут дальше один и придумывай очередную дибильную шутку про мою филейную часть, если тебе так нравится! А я пошла танцевать дальше!