Увы, и во снах меня ждали не соблазнительные образы Заряны, а какой-то сюр. Цыганские пляски орчанок в пестрых нарядах. Гоблин в девчачьем платьишке постоянно пытался всучить мне страхолюдную куклу. А в довершение моя рыжая подружка с ее готической напарницей гонялись за бедным мной с ножами и вилками. Причем голые девицы вид имели совсем не соблазнительный, а жуткий и отталкивающий.

Проснулся я резко, словно вынырнул из темного омута, и, кажется, даже с криком.

— Вот приснится же такая мерзость, — со вздохом облегчения встретил я пусть и не радужную, но такую понятную и простую реальность.

Хоть тут все на своих местах — мебель в спальне, легкий бардак и Фа, стучащаяся своим тельцем в окно. Когда-нибудь она мне точно выбьет стекло. Имущества не жалко, просто не хочется, чтобы фуки поранила свое хрупкое тельце.

Как только я впустил фейку внутрь, она тут же подлетела к коврику у стены и начала летать вокруг него как назойливая муха.

— Не, побирушка, сначала душ и завтрак. Заниматься все-равно буду в подвале.

Фуки тут же бросила кружить над ковриком и полетела на кухню. И вот верь теперь яйцеголовым, что низшие феи по интеллектуальному уровню недалеко ушли от голубей. Она у меня уже и речь понимает. Знает, паскудница, что не стану есть в одиночку и поделюсь с ней толикой живой силы.

Завтрак провели чинно, каждый наслаждаясь своим лакомством. К удивлению, обнаружил в себе тягу к готовке. Нет, борщи варить не намереваюсь, а вот омлеты стали получаться на диво вкусные. Да и кофе тоже, похоже от желания не отставать от некоего гоблина. А может, это как-то связано с магией? В общем, не суть важно, главное, что и приятно, и экономно.

— Ладно. — Закончив с легким завтраком, я встал и решительно направился в подвал.

И легкость еды, и решительность были связаны с опасениями получить мячом в живот. Опять мелькнула малодушная мысль снизить мощность машинки, но в этом вопросе я разделял уверенность сетевых советчиков, утверждавших, что именно страх боли подстегивает развитие умений.

Сомнения, конечно, были, но практика действительно показала, что печать щита собирается быстрее, а щитовик все меньше тратит живую силу на коррекцию знаков. В итоге это выливалось в надежность плетения, заполняемого сырой силой. Третий созданный за сегодня щит выдержал два попадания. Мало того, я как-то умудрился понять, что третий мяч не просто разобьет поле, но не особо затормозит полет снаряда. Вполне возможно, что, не мельтеши в слегка гудящем силовом поле огонек духа, можно было бы отразить еще один мяч, но тут же вспомнил кровавое месиво на местах преступлений и решил, что ничего менять не стану. До отражения пуль мне все равно еще тренироваться и тренироваться — что со светлячком, что без него. В итоге просто деактивировал щит и убрал стикер в чехол. И так уже потратил больше половины запаса живой силы.

Фа впустил только после конца тренировки — не хватало еще, чтобы ей прилетело мячом. Фейка, тут же застрекотав крылышками, судорожно начала собирать остатки энергии из развеянных плетений.

И вот куда она торопится? Если я ничего не напутал, ускорение развитие для фей — это повышение темпа достижения финальной стадии. В смысле распада на пыльцу. Впрочем, до осознания своего бытия Фа еще очень далеко. Даже когда переселится в воду и станет русалкой, мозгов у нее не очень-то прибавится.

После утренних занятий стало скучно. Клиентов пока нет, искать их, честно говоря, я не рисковал, особенно после указаний гоблина. Что же касается обустройства в доме, то основная работа была сделана, а для доведения обстановки до идеала у меня попросту не хватало денег.

Чуть подумав, попытался набрать Заряне, но девушка не ответила. Не скажу, что сильно расстроился, но червячок беспокойства все же зашевелился. Пришлось писать сообщение с вопросом все ли у нее в порядке. Все же вчерашние приключения могли иметь свои последствия, и молчание моей подруги, вполне возможно, является тревожным звоночком. К счастью, тут же в ответ пришло скупое «все хорошо».

Что уж тут поделаешь — насильно мил не будешь. Не скажу, что мне совсем безразлично охлаждение отношений с девушкой, но и лезть на стену я точно не стану. Опять подступила проблема безделья. Впрочем, человечество уже с полста лет знает чудесный способ убить лишнее время. Мой многострадальный паучок нуждался в прокачке, чтобы не ударить в грязь лицом, если мне все же доведется попасть в пул легендарной команды Кондитеров.

Время действительно было убито качественно. Я даже не заметил, как пришел вечер. Игра на пауке в «Титанах» тем и отличается, что эмоций просто через край. Правда, процентов восемьдесят негативных, но зато ярких и требующих звукового сопровождения. Причем возмущались мы дуэтом. Фа постоянно подсвистывала моим матерным тирадам. Мне даже стало интересно, как это воспринимается моими случайными сокомандниками, разбросанными по всему миру.

На обед я прервался, только когда заурчал живот, при этом пообещал себе нормальный ужин в кафе с посиделками на чистом воздухе и бокалом пивка, но наверняка не сдержал бы данное самому себе слово, если бы не звонок Заряны.

— Привет, чем занимаешься? — мило защебетала девушка, чем вызвала у меня легкое удивление.

— Дурью маюсь, — честно признался я, глядя на экран монитора.

Там замер мой паучок, задрав к небу покрытые напалмовой копотью стальные лапки. В который раз за сегодня он попал под ракетный удар по площадям от своего же союзника. Да, у разваленного здания неподалеку лежал разодранный напополам «светляк» соперника, но мне от этого не легче.

— Ты что-то там говорил об ужине?

— Говорил… — все еще настороженно подтвердил я. Слишком уж резкой была смена настроения моей, как оказалось, пока не бывшей подружки.

С другой стороны, мужчина, который удивляется переменам настроения женщины, либо идиот, либо… в принципе другого варианта нет.

— …И готов подтвердить свои слова делом, — оживился я. — Куда хочешь пойти?

— Очень хочется развести тебя на ресторан в Белом городе, но не буду. Неподалеку от нас открылся новый ресторанчик магомолекулярной кухни. Говорят, там не так уж дорого, зато вкусно и интересно.

— Принято, — еще не отойдя от игры, почти по-армейски ответил я. — Буду у тебя через полчаса.

— Жду, — многообещающе с придыханием в голосе отреагировала девушка.

Да уж, чего только в мире не бывает, особенно в Женеве. Если честно, идиот как раз не тот, кто мало знает о женщинах, а тот, кто уверяет, что познал их полностью. Да, мои слова могут показаться шовинизмом, и феминистки презрительно сплюнут, но зато почти все мужики, особенно женатые, лишь понимающе и очень печально покивают.

А вот с оценкой времени сборов я немного погорячился. Только когда нажал на отбой, понял, что в более или менее приличное место мне и пойти-то не в чем. Насчет нового стильного и почти что форменного в моем деле костюма мы с Заряной так и не договорились. А почти все остальное я в своих приключениях умудрился изгваздать так, что даже стирка не поможет.

Не идти же на свидание с девушкой в спортивном костюме!

Хорошо хоть, Заряна успела провести мне экскурсию по расположенным на ее улице магазинам обуви и одежды. Хотя в последние она заходила с выражением брезгливости на лице. Зато сейчас я очень быстро упаковался в приличную одежку и опоздал всего на пять минут.

Заряна встретила меня в магазине, так сказать, во всеоружии — макияж, вечернее платье с предельно дерзким декольте и замысловатая прическа. Если быть до конца честным, я на ее фоне смотрелся бледновато и бедновато. С другой стороны, так и должно быть.

Чуть смутившись под моим нарочито восхищенным взглядом, девушка сообщила, что такси нам не нужно и до ресторанчика мы пройдемся пешком.

Получилась неплохая прогулка по вечернему парку, особенно тем, что короткая. Разговор не клеился, и девушка вела себя непривычно скованно, но когда добрались до небольшого — всего на полтора десятка столиков — заведения, чувство неловкости вроде рассосалось. По большому счету, в помещении находилась только кухня и технические помещения. Столики расположились под большим навесом, стилистически похожим на цирковой шатер.

Блюда действенно оказались необычными — грибное желе удивило даже меньше, чем однородная мясная масса, оформленная в виде большого цветка розы. Хорошо хоть, вино подали вполне привычное.

Вполне ожидаемо для этого квартала, на небольшой сцене постоянно кто-то выступал. И как мне кажется, совершенно бесплатно. Иначе почему такой странный репертуар? Сначала вышел довольно слабый иллюзионист. Затем какая-то певичка, которая удивила скорее не красотой песни и уникальностью голоса, а тем, что как-то умудрялась своим пением влиять на фуки. Слетевшиеся буквально на первых же нотах фейки начали кружить вокруг исполнительницы, сменяя скорость движения и конфигурацию орбит в соответствии с тональностью мелодии.

Это действенно выглядело завораживающе, и я даже похлопал вместе со всеми.

Постоянно отвлекаясь то на приносимые официантом блюда, то на выступление очередного артиста, мы так толком и не поговорили, а когда все закончилось, я, даже не особо расстроившись, расплатился по счету. Обратный путь разговорами тоже не изобиловал.

Чудесное небо над головой, приятный островок легкого сумрака парка посреди залитого огнями массива домов навевал философские мысли, и мы шли рядышком, думая каждый о своем.

Вот этот очень даже неплохой момент нам и изгадил Кукольник. Я понял, что он рядом, еще до того, как увидел тень. И о том, что это именно мастер теней, догадался буквально сразу. Просто на меня дохнуло энергией разрушения. Она ощущалась пугающе ярко. Энергия созидания, которую вкладывают гении в свои творения, восхищает меня, как новая игрушка радует ребенка. К ней тянешься всей душой. А вот ее антипод — это совсем другое. Такое впечатление, что ты смотришь в темное жерло заброшенной шахты, где когда-то погибли под завалами люди. Ничего, кроме поглощающегося света, как черная дыра мрака, страха и безнадежности. А еще злобы — дикой, первобытной и какой-то неэмоциональной, как бы странно это ни звучало.

Ощущение такое, словно на меня вылили ведро холодной воды. Щитовик будто сам прыгнул в ладонь, а щит сформировался за пару секунд.

Все как и писали в чатах — адреналин лучший допинг.

Трепетавший внутри огонек в этот раз совершенно не раздражал, наоборот, он дарил надежду, пусть и призрачную. Еще кроху надежды добавил сломанный стерженек булавки жандармского свистка, который прилежно был перемещен мной из старой одежды в новую.

— Стой позади меня, — тихо шепнул я, отодвигая Заряну за спину, и только после этого увидел тень.

Она выскользнула из-за куста, где свет двух фонарей на аллее был самым слабым. Впрочем, эта тень не особо боялась света, просто не любила. Она двигалась к нам неспешно, но при этом с такой сдерживаемой стремительностью, что было понятно и дураку: сбежать у нас не получится. Это было похоже на кусок мрака, сгустившегося в форме худого человека без лица. Его словно пригибала к земле невыносимая тяжесть, но на четвереньки тень не опускалась.

Внезапно медленное, можно сказать издевательски вальяжное движение ускорилось, и тень прыгнула на меня, в полете чуть размыв свои очертания. Я лишь успел закрыться щитом и тут же зажмурился, потому что от удара тени в силовое поле метавшийся там светлячок вдруг вспыхнул ярким прожектором. По ушам ударил противный визг. Когда маленькая звезда снова превратилась в светлячок, я увидел, что тень отскочила и после небольшой паузы начала двигаться по большой дуге, словно пытаясь зайти с другой стороны. Мало того, в какой-то момент она растаяла, но финт не прошел. Пусть я и потерял ее из виду, но энергию разрушения чувствовал все так же отчетливо. Так что резко сделал пол-оборота, правой рукой придерживая уцепившуюся мне в плечи и тяжело дышащую Заряну.

Тень опять дернулась к нам, но, увидев приготовленный к обороне щит, передумала нападать и заговорила. Это был очень странный шепот. Что-то среднее между шипением пара на высокой ноте и шуршанием листвы.

— Ты кто такой? Зачем ищешь меня?

— Тебя ищет много людей, — постаравшись, чтобы голос не дрожал, ответил я. — И ведь есть за что. Чему ты удивляешься?

— Ты что, жандарм? — зашипела тень.

— Нет, — мотнул я головой, не отрывая взгляда от постоянно сдвигающейся в сторону тени. — С чего ты взял?

Разговор был очень важен. Пока он говорил, шло время, а группа быстрого реагирования приближалась. По крайней мере, я на это очень надеялся. К тому же на светлячок особой надежды не было. Уже сейчас я видел, как судорожно он бьется в силовом поле, словно очень хочет сбежать.

— Тогда почему ты лезешь не в свое дело?

— Потому что ты делаешь детей сиротами, а это уже мое дело! — ответил я с неожиданной для самого себя яростью.

— Я им помогаю, — с не меньшей яростью прошипела тень.

— Убивая родителей? — В моем голосе появилась презрительная ирония.

— Они продают своих детей Академии. Продают, как животных!

А вот теперь взбесился он, и, кажется, у стоявшего за тенью Кукольника с этой темой связано что-то очень личное. Хотя читать эмоции по шипению и голове без лица было крайне трудно. Но я все же уловил перемену настроения и понял, что разговор подходит к концу, а это плохо.

— Но Академия не концлагерь. Что в этом плохого?

— Ты не знаешь, что там с ними делают!

Кажется, я перестарался. Лиственный шорох потерялся в взвившемся до уровня паровозного свистка шипении, и тень снова прыгнула. Причем, опять исчезнув и быстро описав полукруг, появилась практически со спины. Пришлось заваливать Заряну на плитку тротуара и практически переступать через нее, скрутившись штопором, подставляя щит под метнувшийся к нам мрак. Опять полыхнуло, и тень взвыла. Причем вой почему-то не спешил стихать, а наоборот, нарастал и менялся. Только через десяток ударов бешено стучавшего сердца я понял, что это сирена жандармского броневика. Черная угловатая махина буквально рухнула с неба, полосуя окрестности толстенным жгутами прожекторных лучей.

Я даже испугался, что нас раздавят, как букашек, поэтому присел и постарался накрыть Заряну своим телом. Из летающего броневика даже не горохом, а тяжеленными гирями посыпались закованные в броню орки. Они разошлись широкой цепью и разбежались по парку. Я тут же прислушался к своим ощущениям и понял, что уже не чувствую пугающего сгустка энергии разрушения. Тень ушла.

В этом не было ничего удивительного. Если Бисквит не ошибается, для контроля за тенью Кукольник должен ошиваться где-то поблизости, а значит, сейчас ему стало очень неуютно и точно не до нас с Заряной.

— Ты в порядке?

— Нет! — взвизгнула девушка. — Отойди от меня! Все из-за тебя! Ненавижу!

Это была классическая истерика. Я совершенно не знал, что делать. Действительно отойти или попробовать обнять и утешить. Что касается последнего — судя по выражению глаз Заряны, этого лучше не делать: морду точно расцарапает. Хорошо хоть, пришла помощь извне. Рядом, как чертик из табакерки, возник незнакомый гоблин в темно-зеленом комбинезоне. Обвивший чашу змей на нашивке наглядно показывал, что он медик. Скорее всего, полицейский. Гоблин заквакал и начал водить лапками перед лицом девушки, и она тут же осоловела. Затем просто уснула. Что было дальше, я не видел, потому что надо мной навис орк в броне и, как мне показалось, злобно рыкнул:

— Иди за мной.

Еще раз посмотрев на Заряну и поняв, что гоблин-медик остается рядом с ней, я пошел за зеленокожим штурмовиком. Через минуту стало понятно, что мы направляемся к очень знакомому магокару. Бенедиктус, вопреки обыкновению, стоял снаружи и внимательно осматривал окрестности. Иваныч по сторонам не глазел, а сверлил меня злобным взглядом.

Интересно, я когда-нибудь увижу его в благостном настроении или для него это невозможное состояние?

— Вот как у тебя это получается, залетчик? — злобно прошипел гоблин, явно подражая какой-то рептилии. Русские слова в таком оформлении звучали особенно ядовито. — Ты за декаду испортил три свистка. Это рекорд среди моих агентов. При этом толку от тебя ноль.

— Разве? — Мое нежелание лезть с гоблином в свару было тут же смыто праведным гневом. — А кто вычислил куклу? Кто нашел поставщика Кукольника?

— Толку от этого, — буркнул гоблин, явно понимая, что переборщил. — Твой цыган как сквозь землю провалился.

— Тогда вот вам еще одна наводка, — с ехидством сказал я. Хотелось пожелать ему не пролюбить и ее, как предыдущие, но нужно хоть иногда прислушиваться к здравому смыслу.

Гоблин тут же сделал стойку, опять став похожим на таксу, учуявшую запах крысы. Прикольный вид, но дразнить его не стоит. Вон как задергался. Даже маленькая пауза ему была невыносима:

— Говори.

— Есть серьезное подозрение, что он как-то связан с Академией и детьми, которых туда продают родители.

Мой толстый намек на желание узнать, что это вообще за торговля детьми, был гоблином напрочь проигнорирован:

— Подробности.

Выкобениваться я не стал и выложил все как есть — всю нашу с Кукольником беседу. На память никогда не жаловался, так что получилось почти дословно.

— Ну, может, в этом и есть смысл, — задумчиво проговорил Иваныч.

— Вы это серьезно? — От жгучей иронии мое лицо, наверное, совсем перекосило.

— Ладно, ты хорошо поработал. Молодец.

— А сахарок? — не удержался я от сарказма.

— Не зарывайся. Я все равно жалею, что подобрал тебя, а не выбросил в человейник. Это была минутная слабость под влиянием доброты госпожи. Уверен, еще не раз об этом пожалею.

Выдав свой спич рубленными фразами, гоблин развернулся и залез обратно в мобиль.

Бенедиктус, закончив пялиться в темноту, посмотрел на меня и укоризненно покачал головой.

— Сам знаю, что заносит, но ничего не могу с собой поделать, — ответил я на его пантомиму, используя общий, потому как до сих пор не знаю, владеет ли Беня русским.

Так, стоп. Бисквит предупреждал, что не стоит называть Бенедиктуса Баней даже мысленно. Вдруг вырвется. Вроде орк выглядит благодушным увальнем, но у нашего артефактора, когда он изрекал это предупреждение, было такое лицо, что лучше поостеречься.

Бенедиктус сочувственно кивнул и полез на водительское сидение. Через пару секунд магомобиль взмыл в небо.

Да уж, внешность явно обманчива. Размеренность и неторопливость — это явно не о напарнике шефа. К тому же стоит помнить о том, как он среагировал на монстра из сейфа. Помнить каждый раз, когда начнет проклевываться снисходительное отношение к паграду атоа. То, что он принадлежит к высшей касте воинов, я понял, даже не спрашивая Бисквита.

Кстати, насчет аномально чувственного орка.

Достав телефон, я набрал номер артефактора.

— Але, — послышался сзади хриплый голос, хотя телефон не успел издать ни одного звонка.

Я от неожиданности прыгнул вперед и резко развернулся. Передо мной стоял хохочущий орк в бейсболке.

— Не смешно. У меня сегодня такой вечер, что подобную шутку мог бы и не пережить.

— Извини, — тут же смутился орк.

Блин, как же легко сбить его с толку.

— Ты как вообще? — проявил заботу Бисквит. — Говорят, было весело.

— Обхохочешься. А ты тут какими судьбами?

— Ну ты же сам просил отслеживать твой свисток, — даже удивился орк. — Вот я и контролю. Увидел срабатывание и сразу вызвал всех, кого можно. Не надо было?

— Что ты! — чуть не замахал я руками. — Надо, и очень. Спасибо за оперативность. И за светляка тоже, иначе порвали бы меня как Тузик грелку.

— Как он, не сбежал? — задал неожиданный вопрос орк, и я даже не сразу понял, о чем речь.

— Нет, и вообще твой светлячок — нереальный красавчик. Лихо отбил две атаки тени, хотя я буквально чувствовал, как ему хочется свинтить.

— Странно, — нахмурился Бисквит.

— В смысле? — насторожился я.

— Тень должна была быть сильнее.

— Ты что, расстроен, что она не грохнула меня?

— Нет! — отмахнулся орк. — Но это все равно странно. А то, что непонятно, может быть опасно. Опиши мне эту тень.

Я как мог подробнее рассказал обо всем, что произошло.

— М-да, — смешно сморщив свою гориллоподобную морду, задумчиво сказал орк. — Я тут покопался в архивах Академии и не понимаю, почему Кукольник так слаб. Что-то здесь не сходится.

— Кстати, об Академии, — встрепенулся я, вспомнив вопросы, на которые хотелось бы услышать ответы. — Что за бодяга с покупкой детей?

Орк как-то сразу сдулся и заюлил, но он уже понял, что от меня так просто не отмахнуться. И тут ему пришли на помощь. Кто-то окликнул артефактора, и Бисквит быстро заговорил:

— Назар, давай сделаем так. Как только я освобожусь, сразу заеду к тебе. Шеф сказал отдать еще один свисток, которые ты лузгаешь словно семечки, — непонятно чему хохотнул орк. — А еще гляну на защиту здания. В этом деле лучше перестраховаться. Вот тогда обо всем и поговорим. Пиццу привезу сам. В славянском квартале нормальной все равно не найдешь. В общем, жди, а я побежал.

Только когда туша орка стремительно смылась по своим делам, я вспомнил о Заряне. Тоже мне, кавалер хренов! Машину скорой помощи нашел быстро. Их в Женеве даже не стали переделывать под нужды пришлых. Орки в скорой помощи не работали, а гоблинам и людям и так было комфортно. Ну а если какой-то зеленокожий здоровяк станет пациентом, то лежа он тоже вполне поместится.

У стоявших рядышком двух машин я приметил знакомого гоблина в комбинезоне медика и спросил о Заряне. В ответ пришлый огорошил меня новостью, что девушка, как только очнулась от лечебного транса, отказалась от помощи и куда-то сбежала.

— Еще лучше, — хмуро проворчал я и набрал на телефоне номер рыжей.

Так как после десятка гудков и троекратного набора никто не ответил, я решил воспользоваться уже проверенной схемой и отбил сообщение. В ответ пришел матерный посыл.

Ну, это ничего. Это даже хорошо. Если ругается, значит, у нее все в порядке и даже шока особенного нет. Так что можно расслабиться и самому по-тихому смотаться домой, пока не припахали.

Такси забрало меня через пять минут и благополучно доставило домой. Только закрыв за собой дверь, я ощутил себя в безопасности. Хотя как смогут защитить от тени обычные стены? Или необычные? Что там говорил орк насчет защитных заклинаний? Ладно, чего париться, вот приедет, и узнаем.

Фа умотала куда-то по своим делам, так что в доме было пусто и грустно. Кота, что ли, завести? Да не, ну его на фиг. Была у меня одна знакомая кошатница. Одной ночи в квартире с котом мне хватит на всю жизнь. Нет, не то чтобы воняет, но запашок специфический и точно не для меня. Вот чем хороша фуки — вообще не пахнет, да и не напрягает. Конечно, если не притащит своих подружек.

Помыкавшись по дому, я вернулся к универсальному киллеру времени. Все равно до прихода Бисквита сон мне не светит.

Особо разыграться не получилось — через полтора часа игры раздался звонок в дверь.

Блин, да когда же я его поменяю! Вроде и громкость скрутил, но все равно это дребезжание действует на нервы. В этот раз я для разнообразия посмотрел в глазок, опять же сетуя, что не поставил нормальный видеодомофон. На пороге стоял скалящий свои клыки Бисквит с целой стопкой коробок.

Попав в мой дом, орк с любопытством начал осматриваться.

— А неплохо ты устроился, — хмыкнул он и сгрузил коробки с пиццей на стол.

— Ну да, и за это самое «неплохо» очень скоро придется неслабо заплатить. Знаешь какая здесь арендная плата?

— Тысяч семь? — разочаровал меня своей догадливостью орк.

Ну ведь не скажешь ему, что меньше. Тут и так на сочувствие рассчитывать сложно. Интересно, сколько этот товарищ зарабатывает в месяц?

— Где-то так, — неопределенно ответил я, отгоняя невежливые вопросы, и, чтобы сменить тему, перешел к таким же невежливым, но более насущным. — Так что там с детьми?

— Слушай, Назар, давай поговорим об этом завтра. У меня от всех этих мрачностей уже голова болит. А сейчас просто перекусим, и я займусь защитой твоего дома. — Явно не заметив в моих глазах понимания, орк состроил умильную мордочку, что для его племени еще та задачка. — Пожа-алуйста.

— Хорошо, — все же согласился я, обуздав свое болезненное любопытство. — Давай пожрем. Кстати, помнишь, ты говорил, что вам может понадобиться запасной игрок. Я тут паука раскачиваю. Сейчас на развилке навыков. Что лучше брать — генератор защитно-маскирующего поля или искажатель световых волн?

— Ни то, ни другое, — с набитым ртом вскинулся орк. — Качай навык под универсальный слот. Если что, я тебе подкину одну хитрую и дорогую приблуду.

С темой я угадал на все сто. Похоже, он действительно устал от мрачных мыслей и сейчас с жадностью окунулся в любимую игровую тему.

Быстро покончив с пиццей, сожрав две с половиной из трех, орк рьяно взялся за дело. Прямо с кухни он, поскрипев деревянными ступенями, которые подо мной вообще не издавали никаких звуков, поднялся на второй этаж и подошел к небольшой дверке в пыльную каморку у выхода на чердак. Заметив мое удивление, Бисквит ехидно ухмыльнулся:

— Скажи еще, что не знаешь, где находится щиток управления защитой дома.

— Не скажу, — нахмурившись, упрямо проворчал я.

— Вот ты чудной, — рокочуще хохотнул орк. — Ладно, смотри.

Встав боком, чтобы мне было видно, он открыл металлическую дверцу на стене. Там обнаружились старинного вида рычажки вроде бы электротехнического назначения.

— Тут всего-то два режима защиты дома, — начал пояснять мой зеленокожий друг. — Сейчас установлен низкий, но если дернешь эту штучку вниз, дом превратится в настоящую крепость. Окна и все технические выходы закроют стальные жалюзи.

— Жалюзи? — не удержался я от вопроса.

Орк горестно вздохнул и мотнул головой:

— Сегодня же сброшу тебе руководство по защитным системам этого типа. Чтобы прочел каждую буковку. Позже приму у тебя экзамен. — Закончив издеваться, Бисквит все же перешел к объяснениям: — Тень и так не сможет войти внутрь, но окно можно тупо выбить камнем, и появится брешь. А с заслонками у тебя будет намного больше шансов выжить.

Я тут же вспомнил, как сам распекал похмельного бизнесмена и мысленно материл его за нежелание читать инструкции.

Да что уж теперь…

Чуть подумав, высказал вслух появившиеся мысли:

— Ну, если можно так надежно защитить дом, то почему не сделать подобный артефакт для людей?

Орк так сморщился, словно ему сейчас предстоит объяснять основы квантовой физики троечнику из второго «Б».

— Ты слышал такое выражение, как «душа дома»?

— Я понимаю, что мы в Женеве и каких только чудес здесь не встретишь, но души домов это уже перебор.

— Зря ерничаешь, — не разделил узости моего кругозора орк. — Тебе как оценщику нужно понимать, что энергией творения в той или иной степени заряжается все, к чему приложил руки духовно развитый разумный. Так и зарождаются души у зданий. И чем старше дом, тем она сильнее. Конечно, душа это сильно сказано, но мы имеем дело с энергетическим явлением второго, а иногда и третьего порядка. Вот на эту суть и накладываются защитные печати. И чем дольше идет взаимодействие сути дома и защитных чар, тем сильнее становится защита. Эти печати поставили лет десять назад. Немного коряво, но исправимо. Так что норка тебе досталась неплохая. Конечно, если кто-то захочет подорвать дверь или стену, у него получится, а вот эфирные существа уже не пройдут. Если, конечно, не притащишь внутрь куклу с начинкой, как у тех бедолаг. Тут уж никакая защита не поможет.

— А на душу человека можно что-то подобное наложить? — не унимался я.

— Можно, но за такие художества гоблины топят затейников-экспериментаторов в жиже с личинками плотоядных головастиков. Для личной защиты есть тотемные духи-спутники и очень дорогие артефакты. Вот станешь ты покупать себе безделушку за сто пятьдесят тысяч франков, если шансы наткнуться на агрессивную тень примерно один к тысяче? Слушай, — не дав мне ответить, заворчал Бисквит, — хватит болтать. Тут работы непочатый край.

Отмахнувшись от меня как от назойливой мухи, орк тут же занялся делом. Он облазил почти весь дом, надолго зависая по углам и возле скрытых ниш в стенах. Я какое-то время пытался ходить за ним хвостиком, но, осознав, что даже приблизительно не представляю, что происходит, и будучи трижды посланным в дальнее пешее путешествие, чтобы больше не мешать, просто ушел спать.