Значит, ты серьезно думаешь, что идеал знания может быть представлен в какое-то определенное время в какой-то системе, которую все предчувствовали, а немногие знали в совершенстве? Ты даже веришь, что этот идеал теперь уже стал реальным и что Зевсу-Олимпийцу не хватает только пьедестала?

Пожалуй! Особенно если принять во внимание последнее!

И все же не странно ли было, если бы именно этому способу бренного стремления было отдано преимущество, если бы именно здесь оказалось то совершенство, которое каждый ищет, но никто не находит?

Я привык думать, что человеку для познания и действования необходим бесконечный прогресс, безграничное время, чтобы приблизиться к безграничному идеалу; мнение, будто научное знание в какое-то определенное время может оказаться завершенным, или совершенным, я назвал бы сциентивным квиетизмом; ошибка его, во всяком случае, лежала бы в том, что ему пришлось бы удовлетворяться индивидуально установленной границей или вообще отрицать существование границы там, где она была, но быть не должна.

Это, конечно, было бы возможно при некоторых предпосылках, которые ты мне в свое время изложишь как можно строже. Пока же разреши мне все-таки спросить: в самом деле, гипербола соединяется со своей асимптотой, [в самом деле] переход от... [?]