Не успел Финн отойти подальше от Бен-Эдара, как вошел в гу-стой, сумрачный лес, где деревья росли так часто, а подлесок был так загущен и переплетен, что сквозь него едва можно было пробиться. Вспомнив, что когда-то через этот лес была прорублена тропинка, он поискал ее. Это была глубокая протоптанная колея, которая шла, порой петляя, через весь тот лес.

Спустившись в эту мрачную ложбину, Финн двинулся вперед, однако, далеко забравшись в сырой лес, услышал звук хлюпающих и топающих шагов и увидал — прет на него ужасное существо со злобной харей; дикий, чудовищный, желтокожий, кряжистый великан, и на нем только дурно сшитый и обляпанный грязью серый плащ, который болтается и хлопает по икрам его большущих голых ног. На топающих ступнях его были огромные чеботы, по форме напоминавшие лодки, но поболее их, и каждый раз, когда он опускал ногу, она месила раскисшую грязь и выплескивала целую бочку жижи.

Финн никогда не видел великанов, подобных этому, стоял и глазел он на него, застыв в изумлении.

Великан же его поприветствовал.

— Совсем один ты тут, Финн? — воскликнул он. — Как же так вышло, что рядом со своим командиром нет никого из фениев?

При этом вопросе Финн пришел в себя.

— Это слишком долгая история, слишком запутанная и темная, чтобы рассказывать ее, да и времени у меня на это нет.

— Ну все же расскажи, — настоял гигант.

Тогда Финн под таким настоянием рассказал о прибытии Кайла Железного, о вызове, брошенном последним, и о том, что он, Финн, отправился в Тару королей, дабы отыскать Кельте Мак-Ронана.

— Я хорошо знаю этого чужака, — откликнулся здоровяк.

— Он и впрямь такой победитель, каким себя изображает? — спросил Финн.

— Он может совершить в два раза больше, чем обещает, — от-ветил монстр.

— Не перегнать ему Кельте Мак-Ронана, — настоял Финн.

Великан усмехнулся.

— Скажи еще, что он и ежа не перегонит, сердце мое. Да этот Кайл уж гонку закончит, когда твой Кельте начнет подумывать о старте.

— Тогда, — молвил Финн, — я уже и не знаю, куда обратиться и как защитить честь Ирландии.

— Я знаю, как это сделать, — откликнулся его собеседник, медленно покачивая головищей.

— Если так, — взмолился Финн, — скажите мне как, чести ради.

— Я сделаю это! — ответил великан. — Не разыскивай более этого тормозилу, сына Ронана со скрипучими коленками, — продолжил он, — попроси меня пробежать в этой гонке, и, ручаюсь, я буду первым на финише.

На это вождь расхохотался.

— Мой добрый Друг, у тебя хватит работы таскать две кучи грязи, что облепили каждую полу твоего плаща, не говоря уже о твоей тяжеленой обувке.

— Ручаюсь, — воскликнул великан, — в Ирландии нет никого, кроме меня, кто может выиграть эту гонку. Слово даю!

Тут Финн согласился.

— Быть по сему, — молвил он. — А теперь назови мне свое имя.

— Кличут меня Вахлак Серый Плащ[87].

— Все имена — это имена, — ответил Финн, — и твое тоже имя.

Затем вернулись они к Бен-Эдару.