Всплеск интереса к апокалиптике в современной России имеет свои социальные основания. Прослеживается каузальная связь популярности эсхатологических сюжетов с разрушением традиционного уклада и потерей общественной стабильности. В определенном смысле апокалиптическая рефлексия являлась деформированным отражением модернизационных процессов. Турбулентный распад сложившихся общественных структур и механизмов вызывал эсхатологические ассоциации. Метафизическое направление общественной мысли при этом непосредственно апеллировало к профетизму конца света, научное – обращалось к исследованию самого хилиастического сознания и апокалиптических концептов[358].

Апокалипсис и теория катастроф

Как и в прежние эпохи, особо чувствительно, в плане апокалиптической рефлексии, общественность реагировала на различного рода катастрофы. Сформировалось целое направление «катастрофизма», соединяющее традиции естественно-научного и эсхатологического дискурсов. Эсхатология, будучи прежде феноменом экзистенциального свойства, укладывалась теперь в формат космогонических закономерностей. Актуализация апокалиптических мифологем в рамках естественно-научного направления моделирования истоков земных катастроф была связана с очередным околоземным виражом планеты Галлеи в 1986 году[359].

Еще более акцентированные эсхатологические ассоциации породила авария на Чернобыльской АЭС. Ее апокалиптическая экспликация определялась словами откровения: «…и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод. Имя сей звезде полынь; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки». «Чернобыль», указывалось, в частности, в книге «Национальная идея, или Чего ожидает Бог от России», по-украински, как раз и есть «полынь». Потрясшая весь мир атомная катастрофа была предсказана за девятнадцать столетий прежде. Следовательно, делают вывод авторы книги, и все остальные события из Откровения Иоанна Богослова, сопровождающие появление роковой звезды, должны происходить в наше время. «Апокалипсис, – заявляют они, – это уже сегодня!»[360].

Крушение СССР как конец света

Глобальная деструкция перестроечной эпохи обусловило приложение логотипа Антихриста к фигуре М. С. Горбачева. Прозвище «меченый» оказалось закреплено за ним на уровне массового восприятия. Характерно, что атеистические воззрения большинства советского населения не препятствовали обращению к апокалиптической символике. Теоретически идеомиф о М. С. Горбачеве – Антихристе был обоснован лично контактировавшим с генеральным секретарем по роду службы Борисом Олейником. Для доказательства данного постулата бывший советский номенклатурный работник апеллировал к святому писанию и пророчествам отцов церкви. Последний из лидеров СССР преподносился автором в качестве олицетворения планетарного зла. Он ставит его в один ряд с такими нарицательными в инфернальном смысле фигурами, как Каин, Прокруст, Герострат, Нерон, Юлиан-Отступник. Массовое доверие к М. С. Горбачеву в первые годы перестройки Б. Олейник соотносил с предсказываемым в Откровении «антихристовым прельщением»[361].

Магии горбаческого обольщения не избежал тогда и сам автор. Процессы деструкции, сопровождающие политическую биографию М. С. Горбачева, объяснялись им мистическим образом, как действие энергии аккумулированного зла. К таким проявлениям Антихристовой ауры М. С. Горбачева автор относил расстрел на площади Тяньанмынь, свержение руководства государств Восточной Европы, столкновения в Лос-Анджелесе – события, совершившиеся вслед за посещением советским лидером соответствующих стран[362].

Крушение Советского Союза, еще несколько лет назад казавшегося незыблемым, актуализировало идеомифы о конце света. Стремительность разворачиваемых событий обусловливала рост эсхатологических настроений, убежденности, что без вмешательства потусторонних сил ничего подобного не могло бы произойти. Во многих апокалиптических пророчествах приход в мир Антихриста относился к 1992 году. В составленной С. Фоминым антологии «Русь перед вторым пришествием» с этой датой связывались предсказания о начале последних времен целого ряда иериархов и преподобных: Нифонта Константинопольского, Нила Афонита, Косьмы Этолоса, Саввы из Колимпоса, Каллиниска из монастыря Черника[363]. Сам составитель полагал, что если с 1992 года ведется проповедь Антихриста, то его воцарение произойдет в 1995 году[364]. В записанной им беседе с одним из духовников Троице-Сергиевой лавры имелись следующие рассуждения: «Грядет воцарение Царства Антихристова… и все признаки этого уже налицо: государственный хаос, забастовки, нехватка продовольствия при небывалом урожае, отравление природы, в стране рвутся к власти новые силы. Затем, если Господь допустит новую власть, пройдет около 3,5 лет пока она начнет показывать свое истинное лицо, а до тех пор будет эйфория свободы, помощь властей Церкви и содействие духовному возрождению России… Далее могут наступить новые великие испытания для Церкви и для народа, которых не видела еще наша история»[365].

Помимо озарений православных мистиков, апокалиптическая дата определялась также по предсказаниям прихода Мессии в иных религиозных традициях, главным образом в иудаизме. Для представителей каждой из религий мира Антихрист будет позиционироваться как избавитель. Для иудеев он предстанет Машиахом, для христиан – Христом, для мусульман – Махди, для буддистов – Буддой и т. д.[366] В связи с этим экуменизм рассматривается в эсхатологической литературе в качестве антихристовой идеологии[367].

Геополитическое направление апокалиптики

Разрушение биполярной модели мира приводило к актуализации теорий об антихристовой сущности программы глобализации. Они являлись своеобразным откликом на курс со стороны «мирового жандарма» – США, особо наглядно обнаруживаемый в бомбардировках Ирака и Югославии. «Новый мировой порядок» преподносился как эсхатологический проект, превосходящий по масштабам другие исторические формы планетарных утопий. Принципы характеристики мондиалистской системы в антиглобалистской литературе возможно рассредоточить по четырем сферам.

1. В экономической: идеология «Нового мирового порядка» предполагает универсальное распространение либерально-рыночной системы, основанной на безусловном примате частной собственности. Все элементы этатистского регулирования экономики и социалистической эгалитарности, имевшие место в истории капиталистического мира в прошлом, окончательно искореняются.

2. В геополитической: «Новый мировой порядок» имеет абсолютный вектор ориентации на страны географического и исторического Запада. Природная семиотика заката Солнца экстраполируется в качестве эсхатологической проекции завершения истории.

3. В этнической: идеология мондиализма предусматривает тотальное расовое и национальное смешение, отдавая в культурологическом аспекте предпочтение космополитическим принципам бытия мегаполисов. Национально-освободительные сепаратистские движения, использованные мондиалистами в разрушении цивилизаций имперского типа, искореняются при «Новом мировом порядке».

4. В религиозной: создается квазирелигиозная концепция неоспиритуалистического суррогата, унифицирующего исторические формы национальных конфессий. Подготавливается пришествие некоего мистического персонажа, которого призваны обслуживать все разветвленные мондиалистические институты[368].

Установление моноцентристкой модели мира при сохранении дуальной структуры историсофского сознания не могло не катализировались эсхатологической рефлексии. Однополярность современного мироустройства вызывала ассоциации с единоцентрием антихристова царства. Антихрист, таким образом, обретал геополитические очертания.

Казалось бы, противоречие геополитической трактовки природы Антихриста и вполне определенная его личностная идентификация в Новом Завете более чем очевидны. Тем не менее, новый подход получил экзегетическое обоснование. Авторы книги «Национальная идея, или Чего ожидает Бог от России» предложили различать два апокалиптических образа – Антихриста и Зверя. Если первый из них – конкретный человек, то второй – «личность коллективная». Еще в «книге Даниила», указывают они, «мировые империи» олицетворялись через образы «зверей». Подчеркивалась более древняя, нежели в Откровении, даниилова зооморфная экспликация. «Вполне возможно, – резюмировался дискурс о библейской политической символике, – что и апокалиптический «Зверь» – не что иное, как новая мировая империя, антибожеская по духу и несущая миру античеловечный «новый мировой порядок»»[369].

Наиболее акцентированным выражением геополитического направления эсхатологии является выдвинутая В. С. Медведевым таласократическая версия дешифровки апокалиптического Зверя. Исходным основанием для такого суждения послужило библейское указание о выходе его из моря. Континентальные Россия и Китай данному образу не могут соответствовать, а вот морская по своему генезису англо-американская цивилизация с ним вполне соотносится. После череды мировых катаклизмов именно таласократическая цивилизационная модель приобрела планетарные масштабы[370].

Семь голов Зверя, «суть семь царей», истолковываются как «большая семерка». Под шестым, перед которым преклонились пять падших из них, подразумевается США. Япония, совмещающая подходы традиционного общества с западной экономикой, идентифицируется как «седьмой», тот, что «еще не пришел, и когда придет, не долго ему быть». Наконец, «восьмой» и есть собственно «Зверь», олицетворяющий кооптируемую из числа «семи» мировую финансовую элиту[371].

Одна из голов, указывалось в Откровении Иоанна Богослова, была смертельно ранена мечом, но затем исцелена. Данный фрагмент Апокалипсиса вызывал у авторов «Национальной идеи» ассоциации с Германией, расколотой в результате войны надвое, но чудесным образом восстановленной, т. е. исцеленной.

При истолковании образа десяти антихристовых рогов авторы переходили от большой семерки к Северо-атлантическому альянсу. Именно десять европейских стран вошли в 1949 году в НАТО. США и Канаду при этом авторы почему-то решили не включать в общее число членов организации. Сами «рога» эксплицировались в качестве указания на вооруженную силу Антихриста[372].

Слова Апокалипсиса о войне Зверя со святыми и одержанной им победе над ними непосредственно адресуются к югославским событиям. Пояснялось, что сербы в Косове обороняли не только территорию, но и, прежде всего, православные святыни, отданные при попустительстве натовских оккупантов на поругание антихристивым силам.

Какое же место в канве апокалиптических событий отводится России? С ней связывается появление упоминаемого в Откровении другого зверя, выходящего, в отличие от первого, из земли, и имевшего два рога, подобные Агнчим. Именно его континентальное происхождение служило для авторов свидетельством о российской природе данного апокалиптического персонажа. Второй зверь, поясняют они, был создан как точное подобие первого, но только уже на территории постсоциалистического пространства[373].

Чаще всего геополитическим выражением царства Антихриста преподносятся Соединенные Штаты. Америка определяется онтологическим противником: химерической, неорганической, трансплантированной цивилизацией, не имеющей сакральной традиции, но стремящейся навязать другим континентам свою антиэтническую, антитрадиционалистскую вавилонскую модель. Предсказываемый крах США, как, к примеру, в работе О. А. Платонова «Почему погибнет Америка», ввиду вселенских масштабов вызываемой им турбулентности также укладывается в логотип конца света[374].

В инфернальном ракурсе преподносится в эсхатологической литературе сам факт открытия Америки Х. Колумбом. Как известно, 1492 год оценивался в христианской профетической литературе началом реализации Откровения Иоанна Богослова. Исходя из исторической констатации утверждения с XVI века материалистической цивилизации, сензитивной, массовой культуры, многие современные эсхатологи связывают с указанным годом подтверждение апокалипсических предсказаний. Показательна в этом отношении книга одного из ведущих идеологов нового мирового порядка Ж. Аттали «1492»[375]. А. Г. Дугин установил взаимосвязь апокалипсического сюжета и колумбова плавания. Согласно сакральной географии, на крайнем востоке находится рай, тогда как на крайнем западе – ад. «Земля за геркулесовыми столпами» (ее изображение запечатлено в символике доллара: два геркулесовых столпа, перечеркнутых S-образной петлей, служившей запретом путешествовать за данный рубеж), «зеленая страна» (не случайно страна льдов называется Гренландия, т. е. зеленая), или «Америка» (согласно изысканиям Г. Вирта, термин встречается в герметической литературе задолго до Америго Веспучи и до Колумба) служили в эзотерической традиции обозначением преисподней. Поэтому Америка, открытая в год предполагаемого пришествия Антихриста, рассматривается как его духовное геополитическое воплощение[376].

Процесс создания единой Европы не мог не привести к определенной эсхатологической корректировке в интерпретации проекта глобализации. Казавшийся однозначным американский вектор в апокалиптике вступил в определенные противоречия с конструированием европоцентристской модели истолкования антихристова царства. Среди духовников Троице-Сергиевой лавры циркулировало мнение, что под Вавилонской блудницей следует понимать США, тогда как десять рогов, ее разоривших, есть государства Европы – члены Евросоюза. Впрочем, последующее расширение ЕС подрывало нумерологические основы данной дешифровки. Иеродиакон московского храма Казанской Божьей Матери Авель (Семенов) и А. Ю. Дроздов квалифицировали Шенген как исполнение пророчеств, полученных Иоанном Богословом. Эсхатологический европоцентризм обосновывался посредством апелляции к средневековому представлению о том, что Антихрист будет интронизирован в качестве римского царя, восстановив, таким образом, четвертую мировую империю из данииловых пророчеств. Все исторические потенции воссоздания Римской империи, включая политические проекты Карла Великого, Наполеона, Гитлера, рассматривались авторами как нереализованные проекты установления антихристова царства. «И потому, – предупреждали они, – даже с этой точки зрения функционирование Шенгенской зоны должно закончиться исполнением «тайны беззакония» и воцарением антихриста, на голову которого, как пишется в «Протоколах сионских мудрецов», наденут патриаршую корону, «поднесенную ему Европой». Создается «глобальный истукан», в котором правда уничтожится и будет произведено «совершенное опустошение»[377].

Свою нишу в апокалиптике занимают и новые субъекты мировой геополитики, такие как Китай. Бурное развитие Китайской Народной Республики в современную эпоху способствовало достаточно широкой популярности данной идентификации в отечественной эсхатологической литературе. В настоящее время получил также распространение концепт, связывающий мифологему о нашествии пресловутых апокалиптических племен с массовой миграцией на Запад представителей стран «третьего мира»[378].

Русоцентризм, характерный для отечественной историософской мысли в целом, не мог не привести к представлению об особой миссии России в апокалиптических событиях. Широкое распространение получил взгляд о ее «удерживающей» для всего мира роли[379]. Несмотря на то, что и после сокрушения Третьего Рима, конец света еще не наступил, свидетельствует, по мысли М. В. Назарова, о сохранении за Россией данного функционального предначертания. Роль же «удерживателя» выполняют теперь, при отсутствии православного государства, те праведники, десяти из которых хватило бы в свое время для предотвращения гибели Содома и Гоморры. В чем же смысл удержания? Чем объяснить промедление с исполнением апокалиптических пророчеств в условиях глобальной апостасии? По мнению М. В. Назарова, это говорит о неисчертанности человеческой истории, о потаенном сценарии восстановления русской православной государственности. Катастрофизм отечественной истории связывается им с предъявляемым Богом к России, как к «удерживающему», особо строгих требований. Периодически отпадая от Божьего замысла, она всякий раз возвращалась к нему на новом уровне, через осмысление совершенных грехов и покаяние. «Тайна беззакония» раскрывается М. В. Назаровым через последовательность череды духовных оккупаций России: языческой – в начале XIII века, католической – в начале XVII века, протестантской в петровскую эпоху, европейской – в результате революции 1917 года. Следуя апостасийной логике, начавшийся с 1990-х гг. новый период порабощения должен уже представлять непосредственную власть служителей Антихриста. Последняя битва отождествляется автором с противостоянием Третьего Рима – России и анти-Рима – США. Вместе с тем М. В. Назаров допускает, что сам Антихрист генетически будет иметь российские корни. Его образ предвидится автору в виде клонированного человека, полученного от семени некоего богатого заказчика из России[380].

При отсутствии православной государственности Третьего Рима роль «удерживающей» силы зачастую приписывается чудодейственной иконе «Державной» Божией Матери[381]. Явленная народу в Воскресенской церкви села Коломенское 2 марта 1917 года в день отречения Николая II, она рассматривалась как символ богородичьего управления Россией при вакууме царской власти. Нетрадиционность иконографического образа Божьей Матери заключалась в изображении ее в качестве земной Царицы. «Что же касается Самодержавия, – считает, к примеру, В. Карпец, – то у нас не только никто не отменял его, но оно у нас есть. «Удерживающий» не отъят постольку, поскольку Державная икона Божией Матери, явленная в день отречения, показывает Царицу Небесную, увенчанную царским венцом, облаченную в царскую порфиру, держащую в руках скипетр и державу. У нас нет Царя, но есть Царица. И только к ней мы должны и можем обращаться и исповедовать Ее Царицей Руси. <…> Вот что такое сейчас Самодержавие. До тех пор, пока не будет явлен тот Последний Царь, появление Которого предсказывали наши святые и старцы. До тех пор, пока Он не явлен, у нас есть Царица и Ее самодержавная власть… В любом здании правительственном и зале заседаний должен стоять пустой трон. Я бы добавил, что еще должна находиться Державная икона. Это было бы даже точнее. И любое правительство должно осознавать себя как сугубо-временное и твердо исповедовать Самодержавие как принцип, какая бы форма власти не была»[382].

Экуменизм как антихристова религия

Повышенное внимание в современной православной эсхатологии отводится критике экуменизма, как антихристовой унифицирующей идеологии. Наиболее широкую известность пробрели выступления против заговора экуменистов А. Кураева, критиковавшего теософскую универсальность их учения[383]. Помимо изобличения псевдовосточной сущности экуменизма, другим характерным мотивом является обнаружение тенденции слияния католичества с иудаизмом, папства с синедрионом. Современный римский экуменизм расценивается ревнителями святоотеческой традиции как попытка растворения христианского учения в некоем квазирелигиозном суррогате. Суть экуменизма выразил лжепророк из «Трех разговоров» Вл. С. Соловьева Аполлоний: «Accipio et approbo et laetificatur cor meum. – Я такой же истинный православный и истинный евангелист, каков я истинный католик»[384].

С обвинением экуменистов в подготовке прихода Антихриста активно выступает в своих публикациях Ю. Ю. Воробьевский. В обосновании еретичности их движения он апеллирует к десятому Апостольскому правилу, гласящему: «Если кто помолится с отлученными от церковного общения, хотя бы и в доме, да будет отлучен!»[385] Экуменизм преподносится автором в контексте критики Ватикана. Объединение вокруг него, наряду с католицизмом, различных религиозных культов оценивается им как свидетельство приготовления папского престола для занятия его Антихристом. «Поневоле, – характеризует он современный статус римского первосвященника, – приходит сравнение с кажущейся безграничностью земного могущества того, кто должен прийти перед Концом Света. С могуществом антихриста! Экуменическое размывание Богооткровенных истин является чем-то схожим с «тепловой смертью» вселенной. Она наступит после того, как тепло полностью рассеется, и температура везде будет одинаковой. Так не для антихриста ли собирается разношерстная экуменическая паства? Не для него ли готовится римский престол? Не его ли опознает Восьмой Вселенский Собор, воспринимаемый православным сознанием, как предшествующий Концу Света?! Не его ли рождения с нетерпением ждет языческий бог первого младенческого крика – Ватикан?!»[386]

По мнению автора, в последние времена христианскую общину верующих вместо Петра возглавит апостол Иоанн. Понимая именно православие в качестве иоанновой церкви, он легитимизирует его особые права в период апокалипсиса[387].

В понимании другого видного борца с ересью экуменизма митрополита С.-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) темные силы кооперируются из традиционных противостоятелей православной веры – язычников, иудеев, католиков. Но за различными их вариациями неизменно находится фигура дьявола. Исторический смысл деятельности всех ветвей демонического заговора заключается в подготовке утопической модели царства Антихриста[388].

666 – число денег

Одним из обусловливающих фактов роста психологической дискомфортности населения в постсоветскую эпоху явился стремительный переход от распределительной к рыночной модели экономики. Кризис адаптации предопределил выработку рефлекторного отторжения любых атрибутов современной экономической парадигмы. Живший по регламентированному биографическому сценарию бывший советский человек потерял уверенность в завтрашнем дне. При наличии креативных способностей «тревожное завтра» зачастую переводилось из разряда личной драмы во вселенскую, наполнялось апокалиптическим содержанием. Осознание самой экономики в качестве источника психологической дискомфортности, а соответственно, и катализатора эсхатологической напряженности, обусловило конструирование принципиально новой гематрической модели. Основу дешифровки мифологемы об Антихристе составила экспликация в инфернальном ракурсе финансовой системы современного мира. Под ним уже подразумевался не человек и даже не духовная субстанция, а… деньги. Такая дешифровка показывает, насколько далеко современные истолкователи апокалиптики отошли от текстового оригинала Откровения Иоанна Богослова.

Мотив отрицания рыночной модели экономики обусловил появление концепта, в рамках которого «666» идентифицируется в качестве «числа денег». Еще в Ветхом Завете, при описании богатств царя Соломона, указывалось о ежегодном поступлении в его казну шестьсот шестидесяти шести талантов золота[389]. Обыденная интеллигентская сентенция «деньги – зло» трансформировалась в трансцендентный постулат. Семиосфера глобализируемого мира при акцентированном поиске заданного цифрового кода оказывалась буквально наводнена различными комбинациями «числа Зверя». «Намеренно, или по принципу «Бог шельму метит», – резюмировал свои гематрические изыскания М. В. Назаров, – число 666 отражено и во многих реалиях современной жизни. Так, оно стало основой штрих-кода EAN-13/UPC для маркировки всех товаров на земле (даже если компьютер не воспринимает разграничительные линии как шестерки, человеческий глаз воспринимает разграничительные линии как шестерки, человеческий глаз воспринимает их схожесть именно так – и неужели нельзя было использовать любой иной разделительный знак?). Три шестерки обрамляют нечетные номера страниц в новом российском паспорте. Многие финансово-страховые общества используют это число как базовое в своих реквизитах. Размеры долларовой банкноты: 66 × 156 (если длину сложенной вдвое банкноты разделить на 13, тоже получится 6). В игровом культе богатства, рулетке, сумма всех цифр от 1 до 36 составляет 666…»[390]. Автор отмечал, что число шесть особо любимо евреями, о чем, по его мнению, свидетельствует не только шестиконечная звезда, но и шесть миллионов жертв Холокоста, рассматриваемых им также в контексте антихристовой символики. Шестерка, как нумерологическое выражение несовершенства и неполноты, противопоставлялась им цифре семь, соотносящейся с божественной полнотой, покоем и блаженством последнего дня творения[391].

В отличие от М. В. Назарова, Н. Боголюбов, ссылаясь на каббалистическую традицию, противопоставлял число шесть не семерке, а девятке. При истолковании карт Таро номер 6 символизировал искушение, путь от духовности к материи, тогда как цифра 9 представляла обратное восхождение от материальной к духовной ипостаси мира[392]. В дешифровке «числа Зверя» Н. Боголюбов также следовал в рамках концепта об антихристовой парадигме «власти еврейских денег». Одним из характерных аргументов автора служило указание, что 666, наряду с 333 и 999, является пробой золотого металла. «То, что число 666, – развертывал Н. Боголюбов свои доказательства, – имеет что-то общее со штриховым кодом, системой кредитных карточек, а также банками и деньгами, отчетливо видно также из того, что код номера Мирового Банка – 666. Или, скажем, карточки австралийского Национального Банка, несущие номер 666. Отдел чековых расчетов индийского банка в Бомбее имеет номерной код 666. Новые американские кредитные карточки сейчас несут префикс 666. «Компьютерная система Оливетти Р 6060» сейчас использует номера, начинающиеся с 666. По всей территории США компьютерные квитанции снабжены серией серых точек, которые представляют число 666. На каждом израильском лотерейном билете напечатано число 666. Если сложить все цифры с игрального стола рулетки, то получится в сумме цифра 666»[393].

Антихристова печать и кодификация человечества

Апокалиптика составляет краеугольный камень всей христианской историософии, однако далеко не все адепты христианства эсхатологически одержимы. В современном православии существует два основных подхода в понимании Апокалипсиса. Согласно первому их них, апокалиптические события должны произойти единовременно, будучи связаны с историческим моментом воцарения Антихриста. В соответствии со вторым взглядом «последние времена» представляют собой довольно длительную историческую эпоху, предшествующую второму пришествию Христа. Мы, утверждают его приверженцы, живем в период развертывающегося Апокалипсиса. А потому христиане должны быть особо бдительны ко всем знамениям прихода Антихриста. Напротив, для оппонентов этого взгляда все гематрические изыскания лишены смысла. Если Антихрист еще не пришел, то и не о каких антихристовых атрибутах и всех сопутствующих его появлению обстоятельствах говорить не приходится. Не может, утверждает, к примеру, Андрей Кураев, быть никакой «печати Антихриста» до его воцарения[394]. Напротив, сторонники взгляда о длительном историческом развертывании апокалиптических пророчеств использовали концепт о череде предантихристов. Носителями идейной антихристовой парадигмы в различные исторические эпохи преподносились К. Маркс, В. И. Ленин, Л. Д. Троцкий, Мао Цзе Дун, А. Гитлер, Сан Мен Мун, Раджнии и др. Видимым проявлением идентификации с прообраза Зверя определялось использование соответствующей символики.

Для эсхатологически ориентированного сознания любая попытка кодификация населения неизменно вызывала ассоциации с «печатью Антихриста». Такого рода катализатором явилась, в частности, практика установления индивидуальных налоговых номеров. По благословению епископа Анадырского и Чукотского Диомида и епископа Тульчинского и Браулавского Ипполита храмом Казанской иконы Божьей Матери была выпущена книга иеродиакона Авеля (Семенова) и светского исследователя А. Ю. Дроздова «Знамение пререкаемо», посвященная доказательству антихристовой сущности современной цифровой кодификации личности. «ИНН, – утверждали они, – несет в себе именно религиозный смысл – это символ иной, антихристианской идеологии, символ власти над человеком «хозяина» этой апокалиптической торгово-финансовой системы. Добровольное принятие ИНН есть начало отречения от Христа. ИНН уже лежит не вне сферы деятельности человека и его внутренней жизни, а наоборот, он ее показатель, ее определитель, он – исповедание человека, свидетельство его готовности быть верным или противным Христу»[395]. Идентификационный код, подчеркивалось ими, не есть номер документа, а самой личности, и потому будет носить и пожизненный, и посмертный характер. Если государственные паспорта представляли собой удостоверение личности, как гражданина той или иной страны, то индивидуальные налоговые номера выражают членство в космополитической антихристовой системе[396].

Вопрос об отношении к ИНН поляризовал позиции православных иериархов. Речь велась даже о вероятности нового раскола в Русской православной церкви. Мнение Священного Синода отражал толерантный подход к электронной кодификации. Решением заседавшей в феврале 2001 года Богословской комиссии Московской Духовной Академии отождествление ИНН с «антихристовой печатью» признавалось ошибочным. Обвинение о наличии в индивидуальных номерах налогоплательщиков числа 666 определялось как необоснованное и относившееся к разряду ложных слухов, разжигающих церковную смуту. Пользующийся значительным авторитетом в РПЦ архимандрит Иоанн (Крестьянкин) в рождественском обращении ко всероссийской пастве на 2001 год высказал мнение о невозможности влияния на душу христианина какими бы то ни было технологическими средствами. «У Господа, – пояснял он, – нет понятия о человеке как о номере, номер нужен только современной вычислительной технике, для Господа же нет ничего дороже живой человеческой души…»[397]. Выступая по радио «Радонеж», иерамонах Тихон (Полянский) квалифицировал позицию противников ИНН, оцениваемых им в качестве провокаторов, как неоязыческое магическое обрядовое заблуждение. Архимандрит Амвросий (Юрасов) в одной из передач того же радиоканала назвал их «нецерковными» и «больноватыми на голову».

В дискуссию вынужден был вмешаться сам патриарх. Обращаясь к всероссийской православной пастве в связи с вступлением в неделю великого поста 2001 года, Алексий II заявил, что принятие или неприятие ИНН «есть дело свободного гражданского выбора, но никак не является вероисповедным вопросом»[398].

Однако принципиальными противниками ИНН заявила себя значительная часть епархиальных архиереев. В оппозиции к Священному Синоду оказалось большинство монашествующих. Центром религиозного сопротивления личностной кодификации выступила, в частности, Троице-Сергиева лавра. Российские противники ИНН апеллировали также к позиции ряда православных поместных церквей – Элладской, Кипрской, Финской, Украинской – официально отвергающих любые формы электронного кодирования.

Непримиримость борцов с индивидуальными налоговыми номерами доходила до того, что принявшие их заносились в число служителей Антихриста. Ведь присваивание ИНН, поясняли бескомпромиссность своей позиции авторы «Знамения пререкаемо», осуществляется на добровольной основе, то есть при сознательном предпочтении зла. Те же христиане, на которых индивидуальный номер возлагается «автоматически», по роду службы, должны, по их мнению, отказаться от своего социального статуса, ибо в противном случае окажутся вовлечены в антихристову систему. Отвергается добродетельность законопослушности в отношении присваивающего личные номера государства. Предписание «платить кесарю кесарево» теряет, по мнению противников ИНН, в данном случае свое значение. Обнаружение в индивидуальных налоговых номерах трех шестерок рассматривалось как свидетельство, что устанавливающая их власть отнюдь не «кесарева», а «антихристова»[399]. «Поэтому, – пояснял протоиерей Алексей Масюк, – когда верующие сопротивляются сплошной нумерации населения, они протестуют не против власти кесаря, не против государственной власти, а против той нарастающей власти, которая фактически аннулирует государственную власть»[400]. Позиция ряда входивших в Богословскую комиссию архиереев, ратующих за подчинение государственным властям даже в случае наличия в ее знаковой системе антихристовых символов, объявлялась принципиально неприемлемой.

Однако поиски трех шестерок в штрих-коде ИНН не приводили к заданному результату. Тогда был выдвинут концепт, что «антихристово число» присутствует не в самом индивидуальном налоговом номере, а в считывающем штрих-коды устройстве. Анонимные авторы газеты «Сербский крест» предложили различать «имя, данное человеку Зверем» и «личное имя Антихриста».

Поэтому, утверждают они, сообразно с апокалиптическим откровением, «начертываться» будет не антихристова печать (666), а персональный номер. Мудрость истолкования обнаруживалась в том, что на «число зверя» «нанизывалось» число имени каждого, принявшего его власть. Указывалось также на неадекватность перевода с греческого при использовании понятия «печать Антихриста». Более точно, полагают авторы публикации, было бы использование эквивалентов – «забор», «частокол». И, торжествующее объявляют они, именно в такой форме представлен штрих-код индивидуального налогового номера[401].

У Н. Боголюбова штрих-кодовые комбинации вызывали визуальные ассоциации с когтями медведя. Для подтверждения Откровения Иоанна Богослова он апеллировал к эсхатологическими мифами индейцев хопи из Северной Аризоны. Распространенное среди них пророчество, в частности, гласило: «Никто не сможет ни покупать, ни продавать, если у него не будет знака Медведя. Когда покажется этот знак, придет третья великая война»[402]. Использованный автором силлогизм приводил, таким образом, к обнаружению символики апокалиптического Зверя. То обстоятельство, что в библейских текстах речь шла явно не о медведе, а о совершенно другом звероподобном существе, многоголовом и многорогом, по-видимому, не смущает современных экзегетиков. Характерным для эсхатологического сознания представляется способ обнаружения числа 666 в штрих-кодовых комбинациях. «Вы видите, – истолковывал Н. Боголюбов одну из таких маркировок, – двенадцать коротких двойных штрихов, похожих на следы когтей медведя, шесть слева и шесть справа (сначала их было пять). К ним добавляются три более длинных, наружные слева и справа и в середине. Если Вы теперь найдете среди коротких штрихов цифру 6 (два тонких штриха) и сравните их с длинными, Вы увидите, что длинные штрихи тоже представляют собой цифру 6, но среди цифр она не упоминается. Три более длинных штриха находятся на каждом штриховом коде в мире, изменяются только лишь короткие. Итак, компьютер всегда прочтет 666»[403].

Таким образом, в типаже человека, мыслящего эсхатологическими категориями, мало что изменилось, по сравнению с аввакумовой эпохой. Критерий праведности в апокалиптические времена противополагался социальной стабильности. В сознании противников ИНН, как прежде перед раскольниками, актуализировалась дилемма земного служения и спасения души. В своем неприятии индивидуальной налоговой кодификации они обнаружили готовность перейти в положение социальных маргиналов, лишь бы не принять какие-либо из подозреваемых в антихристовой сущности атрибутов.

В конечном итоге проблема ИНН, еще недавно рассматриваемого в качестве реального основания церковного раскола, сошла как бы сама собой на нет. Но по-прежнему эсхатологический дискурс связывается с перспективой введения единой идентификационной карты человека. Общественное сознание будоражат периодически появляемые сообщения о разработке миниатюрных чипов, вживляемых в человеческое тело в качестве своеобразного датчика и электронной карты. Имплантация их на лбу и руке кодируемых убеждала в том, что речь идет именно об «антихристовой печати». Слова Откровения о том, «что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание» соотносилось с функциональным предназначением идентификационной карты.

Новым подходом в истолковании сущности Антихриста являлось определение его не в качестве живого существа, а машины. В таком качестве, в частности, нередко позиционируется находящийся в Брюсселе глобальный компьютер – «Зверь», «занимающий три этажа в 13-этажном здании, построенном в виде креста». «Эта чудовищная машина, – пояснялось в одной из конспирологических публикаций, – имеет способность безошибочно и быстро занумеровать каждого человека во всем мире. После того, как население будет занумеровано, этот номер будет записан в виде подкожной лазерной татуировки на правой руке или на лбу, не различимой простым глазом. Машина «Зверь»… Что это? Игра слов, злая ирония или просто совпадение, случайность? Таким образом, «имя» компьютера сходится со зверем, о котором пишет Апостол Иоанн в Откровении»[404]. В кодировании антихристовой печатью усматривается не только проявление морального падения, но и физического порабощения. Через имплантированные в организм передатчики можно, к примеру, как рассуждал один их эсхатологов, разрушить все кровеносные сосуды тела, заставить человека совершить самоубийство или ввергнуть его в безумие[405].

Согласно другой «машинной» версии истолкования природы Антихриста, он будет представлять собой так называемый психологический компьютер. Перспективы развития компьютерной техники усматриваются в возможности создания приборов, используемых в целях психоанализа, способных воздействовать на подсознание. «В проекте «Мастер», – утверждал один из авторов издания «Зов православия», – компьютер, который будет чудом последней технологии: он будет снабжен очень сложным чувствительным механизмом, способным анализировать и «исправлять» неправильное (или нежелательное) мировоззрение. Этот механический бог – изделие рук человеческих – будет сконструирован в форме человека. Можно себе представить огромную популярность этого робота и силу его влияния на массы, вплоть до поклонения ему. Все это не фантазия, а реальность. Не есть ли это тот «образ зверя», о котором сказано в Откровении Св. Апостола Иоанна Богослова (гл 13, 14–15): «И дано ему (антихристу) было вложить дух в образ зверя, и говорил и действовал так, чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя». Под «образом зверя» здесь подразумевается не сам зверь (символ Антихриста), а его изображение, вероятно, статуя»[406].

Если Дьявол – обезьяна Бога, то Антихрист – Христа. Его образ конструировался по принципу духовной симметрии в отношении к Иисусу. Поскольку, рассуждали гематристы, Христос появился в результате непорочного зачатия, то и Антихрист будет рожден без физического участия мужа, но посредством не одухотворения плоти, а сциентических экспериментов. В данном контексте особо пристальное внимание уделяется пр облеме клонирования. «Поскольку – рассуждает М. В. Назаров, – этот способ рождения неестественный, не исключено, что получившееся существо не будет иметь души по образу Божию; взамен оно может получить образ и подобие сатанинское («человек греха, сын погибели» – 2 Фес. 2:3) – именно поэтому антихрист сможет вместить в себя столько зла, сколько обычная человеческая природа не выдержала бы»[407]. Актуализировались предсказания святых отцов церкви о том, что Антихрист будет зачат неестественным способом. Промелькнули сообщения о присвоении первому клонированному человеку имени Ева, роды которой приурочивались ко дню Рождества Христова[408].

Антихрист и Машиах

Несмотря на корреляцию эсхатологических концептов с соответствующим контекстом, некоторые схематические модели апокалиптики сохраняют высокую степень устойчивости. По-прежнему одно из центральных мест в российской апокалиптической литературе занимает теория еврейской сущности антихристова заговора. Отождествление Антихриста с Мошиахом остается наиболее распространенной версией идентификации его личности. Протоиерей Русской православной церкви в США Б. Молчанов дешифровывал, в соответствии с традицией, идущей от голландского католического «священника Слота», «число Зверя» как «царь во Израиле»[409].

Ряд современных православных эсхатологов, таких как, к примеру, схимонах Антоний (Чернов) из Великобритании со ссылкой на слова создателя нового израильского государства Бен Гуриона объявляли, что Антихрист (= еврейский Машиах) уже родился в 1962 году. При иудейском обрезании ему было наречено имя Еммануил, родители же назвали его Мелехом (царем сионской крови). Антихрист, утверждал Антоний, займет один из руководящих постов в Организации Объединенных Наций. Явление Машиаха миру прогнозировалось на 1992 год, когда ему должно было исполнится тридцать лет[410].

Протоиерей Митрофан Зноско-Боровский, опираясь на предсказания адвентистов, коррелирующиеся с современными пророчествами раввинов, относил пришествие Антихриста к 1995 году[411].

М. В. Назаров со ссылкой на европейские журналы объявлял, что приход Машиаха состоится в июле – августе[412]. Колено Даново, из которого должен выйти Антихрист, сообщалось в одном из конспирологических изданий, было обнаружено в Эфиопии и полностью вывезено в 1985–1991 годы на территорию Израиля[413]. Слова Апокалипсиса о малом высокомерном «роге», с помощью которого будут повергнуты три царства, М. В. Назаров рассматривает в качестве прямого указания на еврейское государство. «Трудно сомневаться в том, – писал автор, – что этот «рог» – иудейское государство Израиль, которое ждет и воплотит антихриста. Прообразом прорезания этого «рога» было зарождение «еврейского национального очага в Палестине» в результате Первой Мировой войны, по решению Лиги наций; оно сопровождалось «исторжением с корнем» трех империй, участвовавших в войне: российской, австрийско-германской (их можно объединить в одну союзную немецкоязычную) и оттоманской (из территории последней и была вычленена Палестина). Но это, видимо, был лишь прообраз апокалипсического «исторжения» государств будущего»[414]. В числе исторгнутых царств, по мнению М. В. Назарова, могут фигурировать локальные противники из мусульманского мира, глобальные экономические конкуренты – Япония и объединенная Европа, и даже США, которые есть не более чем силовой инструмент к достижению израильского господства над миром. Правда, в другом месте своей книги он выражает сомнения в отношении предсказаний о скором крахе Соединенных Штатов на основании представления о телеологической необходимости сохранения анти-Рима вплоть до событий Армагеддона[415]. М. В. Назаровым отвергается распространенное среди российских мыслителей еще со времен В. С. Соловьева мнение об апокалиптическом приятии евреями Христа и их спасении. Спастись, полагает он, удастся лишь меньшей части евреев, не связавших себя сатанинским замыслом, так как в большинстве своем именно они и составят основу антихристова воинства. Слова апостола Павла, что «весь Израиль спасется» он относит не к иудейскому, а к христианскому миру, подразумевая «новое израильское царство». Полностью обречено будет на гибель, указывал М. В. Назаров, к примеру, колено Даново[416].

Особое внимание эсхатологов привлекали сообщения, косвенно свидетельствующие о подготовке строительства Третьего Иерусалимского Храма. Он, согласно пророчествам, должен быть возведен непосредственно перед пришествием Антихриста. Поэтому информация о прокладке туннеля под Храмовой горой была воспринята как знак наступления апокалиптических времен. Такой же резонанс получило сообщение о поставке в Израиль из США шестидесяти тысяч тонн камня оникс. Однако на Храмовой горе в настоящее время находятся две мечети, и восстановление Храма Соломона предполагает их разрушение. Поэтому всякая активизация арабо-израильской конфронтации сказывалась на усилении эсхатологических ожиданий[417].

С традицией литературного эпатажа, вероятно, связан генезис художественно-философского направления реабилитации инфернальных персонажей. Мотивы апологии Антихриста можно обнаружить в написанном еще в середине 1970-х, но впервые опубликованном лишь в 1991–1992 годы романе Ф. Горенштейна «Псалом». Главный герой в нем позиционируется не как противостоятель христианскому миру, а как посланец Господний, брат Иисуса Христа. В романе доминируют иудейские мотивы, с характерными этнопсихологическими установками. Антихрист странствует по территории России и Украины в 1933–1953 годы, преследуя и карая антисемитов, а также выкрестов. За отступление от иудейской веры он убивает даже собственного сына – юдофоба Ваську Коробейникова. Через весь роман последовательно проводится мысль, что русские, украинцы и немцы – народы, проклятые Господом за свою приверженность антисемитизму[418].

Апокалиптика за рамками

христианской историософии

Принципиально новый подход в развитии отечественной философии истории был предложен школой А. Г. Дугина[419]. В общих чертах их представления об апокалиптике базировались на историософской модели Р. Генона. Инновационность заключалась в попытке совмещения концептов о конце света из различных в качестве глобального соперничества сил традиционализма и контринициации, выраженного в деятельности соответствующих эзотерических орденов. Через призму идеомифа грядущего нового золотого века А. Г. Дугин отождествляет с образом Последнего посланника мессианские фигуры – Саошьянта в зороастризме, Калки в индуизме, Махди в исламе, Христа Пантократора в христианстве. Даже пророчества о еврейском происхождении Антихриста, акцентированные в консервативном направлении русской эсхатологии, для адептов дугинской школы не представляются существенным обстоятельством, противоречащим доктрине традиционализма. Исторические границы Апокалипсиса расширяются А. Г. Дугиным до мегавременных масштабов. При обращении к индуистской концепции о циклическом ходе мировой истории эсхатологическим квалифицируется весь период Кали-юги, железного века, соответствующего нескольким последним тысячелетиям. «Поэтому, – комментировал А. Г. Дугин геноновское учение, – эсхатологическая ситуация царит на планете уже очень давно, и сравнительно с длительностью всего человеческого цикла весь эсхатологический период является довольно кратким, несмотря на то, что внутри него самого несколько тысячелетий кажутся гигантским отрезком времени, а в последние столетия, даже прошлый век, представляется глубокой стариной и архаикой вследствие «ускорения времени» – феномена, известного всем традиционным циклическим доктринам. На уровне Откровений последние 2,5 тысячи лет являются сугубо эсхатологическими, так как посланники Принципа, воплощающиеся в этот период, все без исключения имеют подчеркнуто эсхатологические функции»[420].

Согласно воззрениям генонистов, цикл человеческой «кальпы» (буддистский цикл истории «вечного возвращения») проходит путь от золотого века «Земного Рая» к хаосу планетарного ада. Посредством целенаправленных усилий конспирологических структур исторический процесс возможно катализировать или частично обратить вспять. Движение вперед есть путь к земному воплощению трансцендентного ада. Связь с метафизическим полем рая осуществляется посредством инициаций. Контакты с демоническими субстанциями хаоса проводятся на основе технологии контринициации. «Прогресс» вульгаризированной общественной мысли есть в действительности нисхождение к адскому пламени[421]. А. Г. Дугин пытается прозреть истину за пределами категорий добра и зла, что прежде было не характерно для отечественной апокалиптики, отличающейся склонностью к вынесению нравственных критериев при конструировании картины последних времен[422].

Совмещение эсхатологии с учением о циклическом ходе истории приводило к нивелировке самого понятия «конец света». Апокалипсис представал уже не в качестве описания последних времен, а повторяющегося логотипа смены земных цивилизаций при завершении очередного цикла. Понятно, что такая модификация выводила эсхатологические концепты за рамки христианской историософии[423]. О. Ноегард подменяет библейскую легенду об Антихристе изоморфной иранской мифологемой о царе Заххаке-змееносце. Согласно отраженному в «Шахнамэ» преданию, он был прельщен дьяволом, от поцелуев которого из его плеч выросли две змеи, требующие кормления человеческим мозгом. При содействии темных сил Заххак овладел иранским троном, установив тысячелетнее царство зла. Ежедневно в жертву царю приносили двух юношей, чей мозг пожирался змеями. В конце концов Заххак был свергнут и прикован в жерле потухшего вулкана Демавенд. Но со временем цепи спадут, и змееносец вновь явится в мир. Тайный культ Заххака, предполагающий ожидание его второго пришествия, обнаруживается О. Ноегардом у адептов различных эзотерических организаций, включая, например, тамплиеров и исмаилипов[424].

Эсхатологические учения сектантов

Эсхатологическая ориентация характеризует учения большинства современных российских сект. Обращаясь к апокалиптической тематике, сектанты, как правило, противопоставляют себя обывательски мыслящему большинству верующих, пребывающих в неведении относительно приближающегося конца света. Так, адепты Богородичного центра проповедуют «третий Завет», заключенный с Святым Духом, воплощенным в Богоматери, в преддверии наступления Апокалипсиса[425]. «По учению БЦ, – указывает видный специалист по изучению сектантства А. Л. Дворкин, – сегодня человечество вступает в завершающий этап христианской истории – наступают последние времена, грядет преображение мира. Но марианская эсхатология обещает не конец, а трансформацию мира. Если произойдет всеобщее покаяние и все обратятся в истинную марианскую веру, то Богородица заменит Страшный суд на некий тихий сон преображения. В течение следующего 1000-летнего царства мир будет устроен правильным духовным образом, при котором государственное христианство сменится христианским государством. Существующие монастыри и общины БЦ – как бы огоньки, звездочки, элементы грядущего мира, которые постепенно разрастутся, опутают всю землю, и тогда наступит 1000-летнее Царство Божие, во главе которого вместо царя-помазанника встанет Мария-Первопо-мазанница. Они очень почитают императора Николая, которого канонизировали вместе со «святым старцем» Григорием Распутиным»[426].

Русско-украинская секта «Белое братство» называло даже конкретную дату конца света – 24 ноября 1993 года. Злой мир должен был погибнуть в языках пламени, и только 144 тысячи праведников, представителей расы юсмалиан (от юсмалос – аббревиатура имени Юоанн Свами Мария Логос) во главе с Богом – Марией Деви Христос (в миру – Марией Цвигун), возродятся для новой жизни. В учении белобратчиков деятельность Антихриста, носящего имя Эммануил, заключается в роботизации всей планеты, программировании ее, лишении человека свободы посредством «промывания мозгов». По мере приближения апокалиптической даты адепты секты, желавшие обрести ореол мученичества, все более провоцировали власти на преследования. Они врывались в некоторые из православных храмов, пытаясь сорвать службу. В предреченный срок Апокалипсиса несколько тысяч белобратчиков собрались в Киеве. Акция закончилась беспорядками в храме Святой Софии и арестом лидеров секты[427].

Последователи другого «мессии» Висариона (С. А. Торопа) предрекали начало Апокалипсиса на 2003 год. К 2015 году существующий мир должен окончательно погибнуть. Человечеству как биологическому виду суждено исчезнуть. Только у виссарионовской «Общины единой веры» есть шанс спастись, получив код для генетической трансформации. Характерно, что в качестве земли спасения преподносилась Сибирь, где в Красноярском крае находится резиденция Виссариона – город Солнца[428].

Апокалиптические даты рубежа тысячелетий

Приближение конца второго тысячелетия воспринималось гематристами в ракурсе целой серии последовательно сменяющих друг друга эсхатологических лет, где каждый год претендовал стать апокалиптическим. Так, 1998 год обнаруживал свою эсхатологическую парадигму при тривиальной математической операции деления его числового значения на три (число три в данном случае символизировало антитроицу «дьявол – Антихриста – лжепророка»). С 1 января вводился деноминированный рубль, смысл которого усматривался в сокрытии лика «врага рода человеческого». Денежная масса купюр тысячных рублей, выпущенных в обращение, равнялась 666: 500 000 + 100 000 + 50 000 + 10 000 + 5000 + 1000. По допетровскому летоисчислению новый год наступает 1 сентября. Именно 1 сентября 1998 года, т. е. в день предполагаемого начала реализации апокалиптического сценария, в первопрестольную приезжает Б. Клинтон, и открывается синагога. Последнее согласуется с библейским пророчеством об открытии Антихристом нового храма. 11 сентября, в день скорби и поста по случаю усекновения главы Иоанна Крестителя, проводится «коронация» нового премьера, сопровождающаяся ликованием, не подобающим для дня скорби. Распространились слухи о плаче (мироточении) ряда икон в православных храмах, что случается в периоды наиболее тяжелых общественных потрясений и вселенских бед.

Обнаружение трех перевернутых шестерок вызвало актуализацию эсхатологического дискурса и применительно к 1999 году. Именно с этой датой связывались многочисленные пророчества о приходе Антихриста. О. Славин даже указывал на точный срок рождения антихристова предтечи – время солнечного затмения, когда, как ссылался он на свидетельства очевидцев, многие наблюдали на темном небе звездный крест[429]. «Сейчас же, – констатировал он, – с полной определенностью можно сказать, что предтеча антихриста уже появился на земле. А произошло это и в чисто собирательном и в конкретно-физическом смысле в год 1999 – на самом излете второго тысячелетия и здесь кроется некий символический смысл. Ведь 1999 год – год перевернутых трех шестерок (666) – числа зверя. За этим числом кроется очень многое, что будет характеризовать наступление царства сына погибели, по наущению сатаны, как описывал в книге Откровения св. апостол Иоанн Богослов. Но очень вероятен и тот символический смысл рубежа эпох, когда начнется обратный отсчет до Армагеддона – последней битвы с силами зла»[430]. В целях раскрытия апокалиптического характера современной эпохи О. Славиным по благословению некоего остающегося анонимным православного старца была организована издательская серия «Заговор Антихриста».

Впрочем, отнюдь не все предсказатели преподносили 1999 год в инфернальном обрамлении. Так, Павел Глоба предсказывал пришествие в этом году Мессии, который должен родиться в России и дать наступающей эпохе Водолея свое мировоззрение и новый тип религии. За три года до этого, утверждал он, установится уникальная система правления, предполагающая радикальное реформирование[431].

Не менее эсхатологически напряженным оказался и 2000 год. «А это, – комментировал его наступление О. Славин, – величайшая дата в истории человечества, которая благоговейно отмечается всеми христианами – двухтысячелетие со дня Рождества Спасителя, который вочеловечился ради разрушения на земле дел сатанинских. И здесь главный богоборец – падший ангел – люцифер и лжепророк и предтеча антихриста, вполне возможно, как бы бросают вызов Владыке человеколюбцу, Церкви Его и всем нам, кто с трепетом и радостью отмечают Великий юбилей. Они, эти темные силы, как бы начинают отсчет «своего времени» накануне этой поистине Вселенской даты»[432]. Впрочем, апокалиптическое напряжение оказалось несколько нивелировано карнавализацией встречи миллениума.

Апокалиптические характеристики экстраполируются и на современный российский политический режим. Символ «Единой России» – медведь – вызывает ассоциации со Зверем из Откровения Иоанна Богослова.

Апокалиптика и искусственный интеллект

Мир стремительно меняется, трансформируются уклады жизни, рушатся казавшиеся незыблемыми культурные нормы. Увеличивается при этом скорость изменений, и нет никаких оснований считать, что в будущем будет взята технологическая пауза. Возникает новая версия апокалипсиса – выход машин из-под контроля человека и осуществление геноцида людей.

Условно научно-общественный дискурс в отношении политических и социальных трансформаций мира в связи с развитием искусственного интеллекта может быть разделена на направления алармистов, оптимистов и скептиков. Алармисты полагают, что проблемы исторически беспрецеденты, человечество находится перед вызовом, которого никогда не было прежде. Крайнюю позицию занимают алармисты, заявляющие о ближайшей возможности выхода роботов из-под контроля и установления их глобальной диктатуры. Особое место в алармизме занимают алармисты религиозные, связывающие появление искусственного интеллекта с эсхатологической перспективой.

Оптимисты, напротив, считают, что появление искусственного интеллекта предоставляет человечеству возможности развития во всех сферах, которые были невозможны прежде. Крайней позицией среди оптимистов является взгляд, сообразно с которым перед человечеством открывается реальная перспектива кибернетического коммунизма.

Наконец, скептики считают, что технологические перспективы как развития искусственного интеллекта, так и его последствий сильно преувеличены. Среди них распространена точка зрения, что создание искусственного интеллекта вообще невозможно, так как интеллект есть имманентная характеристика человека, а не машины.

Тема угроз для человека от созданного им же искусственного антропоморфного существа имеет давнюю историю. Искусственный человек становится в этой сюжетной линии субъектом зла.

Такой сюжет представляет, в частности, русская народная сказка «Глиняный парень». В ней созданное гончаром глиняное существо пожирает своего создателя, а затем – и всех попадающихся на его пути. Бесчинство продолжается до того момента, пока коза-робоза не пробила глиняному парню рогами живот. Сказка «Глиняный парень» была одним из самых распространенных сказочных сюжетов в Заонежье и имеется в различных записях[433]. Аналог русской сказки обнаруживается и у других народов – французов, венгров, чехов.

Идея выведения искусственного человека, гомункула, составляла одну из центральных тем алхимической эзотерики. Существо наделялось качествами явно демонической природы и предполагало при создании элементы контринициации. Оно вскармливалось человеческой кровью.

Предания, распространенные в среде алхимиков, приписывали создание гомункула знаменитому испанскому врачу Арнольду де Вилланова, жившему в XIII–XIV веках. Уже в XVI столетии рецепт выведения гомункула был написан Парацельсом. Согласно распространенным поверьям, для создания искусственного человека требовалось заключить конкордат с Сатаной.

Проект «гомункул» представлял органическую версию создания антропоморфного существа – другую проектную линию, чем создание искусственного интеллекта, но он отражал общую рефлексию безнравственности созданного неестественным образом существа. В средневековой традиции осуждались с ортодоксальных позиций сами попытки создать антропоморфное существо как грех уподобления Создателю, существующему лишь в единственном числе. Созданные без Бога существа оказывались монстрами, поскольку не имели человеческой души[434].

Создание искусственного человека, способного говорить, приписывалось Альберту Великому. Якобы машину Альберта Великого разбил посохом Фома Аквинский, что подразумевало небогоугодность человекоподобной конструкции.

Особую известность благодаря соответствующим литературным обработкам получила легенда о големе – создании пражского раввина Йехуды Лева. Голем был создан для защиты евреев от кровавого навета. Однако он вышел из подчинения и сам обрушился на евреев. Истукана удалось остановить, и ныне, согласно легенде, он находится на чердаке Пражской синагоги. Когда-нибудь он включится вновь, что станет отправной точкой развертки апокалипсического сюжета.

Голем стал нарицательным образом, используемым для обозначения бездуховного человека. Используется, в частности, аллегория големизации человечества как выражения современного кризиса духовности. К образу голема в мировой культуре апеллировали не только Густав Мейринк – вероятно, наиболее известная апелляция, – но и в разное время Амадей Гофман, Генрих Гейне, Томас Манн, Станислав Лем, Хорхе Луис Борхес, Умберто Эко, Виктор Пелевин[435].

Образ чудовища Франкенштейна был создан Мэри Шелли уже в XIX столетии, свидетельствуя о сохраняющемся интересе к теме и в Новое время. Роман «Франкенштейн, или Современный Прометей» вышел впервые анонимно в 1818 году. Сюжетная линия прежняя: созданное человеком искусственное антропоморфное существо оказывается чудовищем и приносит зло своему создателю. Проекцией рефлексии в будущем явилось требование монстра, чтобы Франкенштейн создал ему невесту, от союза с которой пойдет новая раса, которая заполнит землю и получит доминирование над человеком. Произведение Шелли станет уже в XX столетии основанием для различных экранизаций[436].

В XX веке восстание машин стало одним из наиболее популярных сюжетов мировой научной фантастики. Классическим произведением в генезисе темы явилась пьеса Карла Чапека «Россумские универсальные роботы» (1921). Собственно, слово «робот», производное от славянского «работа», именно благодаря пьесе Чапека и получило повсеместное распространение.

По сюжету роботы, созданные для облегчения жизни людей, восстали против них и истребили человечество. Чапеком пророчески поднималась тема появления защитников прав роботов, находящаяся сегодня уже в дискурсе философии права. Финал драмы чешского писателя, правда, оптимистический: любовь, возникшая между особями-роботами, открывает перспективу их очеловечивания. Рождаются новые Адам и Ева, на этот раз среди машин. Но как в пессимистической части геноцид людей, так и в оптимистической – очеловечивание роботов – Чапек обращается к фундаментальному вопросу о ценностях в применении к искусственному разуму[437].

Американские фильмы «Бунт роботов» (1984) и «Восстание машин» (2011) обозначают продолжающуюся дискурсивную линию. Машины выходят из-под контроля человека и становятся, как в фильме «Бунт роботов», орудием зла или, как в «Восстании машин», субъектом выражения собственных интересов, вступающих в противоречие с интересами человека. Вся эта дискурсивная линия шла в целом вокруг темы занятия искусственным разумом позиции зла в аксиологии человеческого существования.

Между тем тревожные аллюзии вызывают различные прецеденты действий роботов. Особый резонанс вызвало интервью с роботом Софией, пообещавшей в будущем уничтожить человечество. Во время другого интервью она заявила об установлении в дальнейшем доминирования роботов над человеческой расой. Между тем София в соответствии с духом постмодернистской эпохи приглашалась для выступления в ООН. Ей было предоставлено гражданство Саудовской Аравии. И это при том, что женщинам в саудитском государстве гражданство не предоставляется вовсе. Во всем этом, безусловно, есть и постмодернистский абсурдизм, есть, вероятно, и фейки, стремление раздуть сенсацию. Но есть также и реальные проблемы: 1) создание машины, выходящей из-под контроля человека и обращающейся против ее же создателя; 2) использование создателем сверхмощной машины во зло человечеству либо части человечества.

В создании робота Софии соучаствовали американцы и китайцы. Автором проекта стал американец Дэвид Хэнсон, разработавший оболочку модели по визуальному образцу британской актрисы Одри Хепберн. Непосредственным изготовителем конструкции явилась гонконгская компания Hanson Robotick. США и Китай и выступают сегодня основными акторами разработок в сфере создания искусственного интеллекта. И это лидерство определяется не только технологическими преимуществами, но и отсутствием ментальных сдерживателей.

Американская культура не знала в своем генезисе Средневековья, а соответственно, не знала и Возрождения. Она сразу началась с Нового времени. Как следствие, той антропоцентричной рефлексии, которая имела место в Европе, в ней не было. Американцы – утилитаристы, и приемлемость для них выражается критерием «это работает». Если робот работает лучше человека, человека следует заменить роботом. Рынок, как говорится, диктует.

Китайцы еще более утилитаристичны, чем американцы. Антропоцентричная доминанта в китайской цивилизации была выражена в гораздо меньшей степени, нежели в других цивилизационных типах. Соответственно, и символическая грань между роботом и человеком для восприятия китайцев менее критична, чем для кого бы то ни было, а ее преодоление не продуцирует рефлексии о дегуманизации.

Конечно, проще всего отмахнуться от всех подобных «страшилок», сказав, что это не более чем гуманитарные фантазии. Столь жесткого противостояния, как в России, «гуманитариев» и «технарей», «лириков» и «физиков», вероятно, нет больше нигде, чему есть свое объяснение. И такое противопоставление, являвшееся в свое время реакцией на идеологический диктат диалектического и исторического материализма, играет сегодня крайне отрицательную роль при решении задач, требующих междисциплинарных подходов. В отношении же угроз, связанных с реализацией проектов создания искусственного интеллекта в будущем, имеются предупреждения от круга лиц, практически связанных с разработкой и внедрением новых технологий.

Среди них – знаменитый британский физик, теоретик и космолог Стивен Хокинг. Более авторитетную фигуру в экспертной оценке перспектив искусственного интеллекта трудно отыскать[438]. Хокинг недвусмысленно указывал на угрозу, исходящую от машин, для человека, говорил о проигрыше человечества в конкурентной борьбе с роботами. «Появление полноценного искусственного интеллекта может стать концом человеческой расы»[439]. «Такой разум возьмет инициативу на себя и станет сам себя совершенствовать со все возрастающей скоростью. Возможности людей ограничены слишком медленной эволюцией, мы не сможем тягаться со скоростью машин и проиграем»[440]. Хокинг во втором из представленных высказываний говорит не только о факте конкуренции, но и о механизме, обеспечивающем победу роботов – о способности к самосовершенствованию, осуществляемому с большой скоростью. Значит, по мнению знаменитого физика и в противоречии с позицией скептиков, машина способна саморазвиваться.

Хокинг, исходя из обнаруживаемых угроз, стал одним из инициаторов подписания принципов развития искусственного интеллекта, состоявшегося в 2017 году, за год до смерти великого физика. Подписание, к которому были привлечены многие известные ученые и руководители профильных компаний, состоялось в Азиломаре, США, по результатам работы конференции исследователей и разработчиков в сфере искусственного интеллекта. В дальнейшем круг подписантов расширялся, превысив уже три с половиной тысячи специалистов из разных стран мира. Отдельную группу составили в принятом документе нравственные вопросы развития искусственного интеллекта, что являлось важной фиксацией значимости темы нравственности в дальнейшем техническом прогрессе. Из 23 сформулированных принципов развития искусственного интеллекта особого внимания в контексте рассматриваемой темы заслуживают следующие позиции:

«10. Согласование ценностей. Высокоавтономные системы ИИ должны проектироваться так, чтобы их цели и поведение согласовывались с человеческими ценностями во всех аспектах их работы.

11. Человеческие ценности. Системы ИИ должны проектироваться и управляться так, чтобы быть совместимыми с идеалами человеческого достоинства, прав, свобод и культурного разнообразия…

22. Рекурсивное самоулучшение. Системы ИИ спроектированные для рекурсивного самоулучшения или самовоспроизведения так, что это может привести к быстрому росту качества или количества, должны быть предметом строгих мер безопасности и контроля.

23. Общее благо. Сильный искусственный интеллект должен разрабатываться только во имя служения широко разделяемым этическим идеалам и во благо всего человечества, а не одного государства или организации»[441].

Наиболее резонансные высказывания последних лет об угрозах, продуцируемых развитием искусственного интеллекта, принадлежат Илону Маску. Искусственный интеллект, предостерегает Маск, есть «самый большой риск, с которым мы сталкиваемся как цивилизация»[442]. И эта оценка принадлежит человеку, деятельность которого находится в авангарде внедрения технологий, сопряженных с перспективой появления искусственного интеллекта.

Предупреждения Маска по яркости создаваемых образов надвигающейся для человека катастрофы звучат как апокалиптические пророчества, но большинством они не воспринимаются всерьез.

«Наименее страшное будущее, о котором я могу думать, – это то, в котором мы по крайней мере демократизировали искусственный интеллект, потому что если одна компания или небольшая группа людей сумеют развить богоподобный цифровой суперинтеллект, они смогут захватить мир»[443].

«Всех, даже самых злобных и отвратительных диктаторов, объединяло одно – они были смертными. Однако для ИИ вообще не будет существовать такого понятия, как смерть. Он сможет существовать вечно. От такого зла людям некуда будет спрятаться»[444].

«Если у искусственного интеллекта есть цель, а человечество просто оказывается на пути, он уничтожит человечество, как нечто само собой разумеющееся, даже не задумываясь об этом. Это похоже на то, как мы строим дорогу и по пути попадается муравейник. Мы ведь не ненавидим муравьев, мы просто строим дорогу. Итак, до свидания, муравейник»[445].

«Мы стремительно продвигаемся к созданию цифрового суперинтеллекта, который намного превосходит любого человека, я думаю, что это довольно очевидно. У нас есть лет пять»[446].

Особое напряжение по сей день вызывает перспектива появления искусственного разума с позиций религии. И основания для опасения, надо признать, действительно существуют. В США известным инженером машин самостоятельного вождения Энтони Левандовски была некоторое время назад зарегистрирована религиозная организация «Путь в будущее». Ее цель провозглашалась в следующем: «Развивать и продвигать реализацию Божества, основанного на искусственном интеллекте». Левандовски давал пояснение: «То, что мы планируем создать, фактически будет богом. Но не тем богом, что вызывает ураганы и молнии. Представьте себе сущность, которая будет в миллиарды раз мудрее самого умного человека. Как еще ее можно назвать, если не богом?»[447] То, о чем предупреждали религиозные мыслители, – провозглашение искусственного интеллекта Богом – стало реальностью. Можно, конечно, сказать, что это религиозный фанатизм. Но обратимся к рассуждениям на этот счет Илона Маска: «Я все больше склонен считать, что необходимо задуматься о регулировании этого вопроса на государственном и международном уровне. Это даст нам уверенность в том, что мы не совершаем ужасную ошибку. Создавая искусственный интеллект, мы фактически призываем демона. Вы знаете эти истории, в которых герои со святой водой наготове изображают пентаграмму и вызывают демона. Да, они уверены, что смогут его контролировать, но это не так»[448].

Прислушаться к религиозным лидерам необходимо. О чем же они предупреждают? Патриарх Кирилл: «Слышатся голоса, что современные технологии способны создавать искусственный интеллект и искусственные органы, что скоро удастся так модернизировать наш разум и тело, что возникнут новые существа. Вера в технологии сегодня – то же, чем была вера в прогресс, это своеобразная квазирелигия»[449]. Архиепископ Палья, президент Папской академии жизни: «Риск в том, что мы забываем, что мы существа, а не создатели»[450]. Далай-лама XIV: «Некоторые ученые говорили, что современные технологии могут создать искусственный интеллект, новое живое существо, новое сознание. Я в этом сомневаюсь. Считаю, что технологии не могут тягаться с человеческим умом. Потому что человеческий ум, сознание сложнее современных технологий, и в конечном итоге технологии зависят от сознания, они в руках человека»[451]. Духовные лидеры человечества, представляющие разные конфессии, солидарны в позиции, что нельзя превращать технологии в культ, нельзя подчинять человека искусственному интеллекту, нельзя преступить грань между человеком и машиной. Но все это не означает запрета на технологии и развитие.

Футурологическое безумие периода пандемии

Еще сравнительно недавно рассуждения о будущем мало кого волновали. Футурологи воспринимались кем-то вроде «городских сумасшедших». Если о будущем и шла речь, то лишь в пролонгации настоящего. Сегодня одна серия айфонов, завтра новая, более совершенная, а послезавтра – и вовсе технически бесподобная. Вот и все будущее.

Но вот грянул кризис 2020 года (является ли он кризисом пандемическим или пандемия стала его прикрытием – оценки расходятся), и ментальные двери в будущее были отворены. И из-за отворенных дверей на человечество обрушился хаос. Футурология из удела «городских сумасшедших» вдруг оказалась в центре общественного обсуждения. О том, каким будет постпандемический мир, высказались в течение двух-трех месяцев фактически все мыслители, претендующие на роль интеллектуальных предводителей человечества.

Широта спектра мнений о будущем и активность в их продуцировании позволяет охарактеризовать ситуацию как «футурологическое безумие». Ничего подобного не было даже в периоды эсхатологических ожиданий средневековья. Тогда-то хоть весь дискурс структурировался вокруг одной основной версии религиозного Апокалипсиса. Сегодня же какой-либо конвенциональности во взглядах на будущее, даже конвенциональности в предмете обсуждения, нет как таковой.

Из этого футурологического хаоса может следовать далее либо окончательный интеллектуальный распад человечества, переход в состояние циркуляции многочисленных химер, либо некая идеологическая кристаллизация. Вот эта идеологическая кристаллизация и будет интересовать нас в перспективе дальнейшего рассмотрения. Пока из мозаической палитры картин будущего можно абстрагировать восемь футурологических моделей. Все эти модели неустойчивы и могут служить, скорее, не пониманию будущего, но пониманию хода развития общественной мысли[452].

1. Модель «заглохшие моторы», или «новое средневековье»: глобальный технологический регресс, распад экономической связности.

2. Модель «глокализации»: распад до уровня локальных сообществ, как в первой модели, но сохранявших связность друг с другом в новых форматах.

3. Модель «технологического оптимизма», «цифрового рая»: вызов коронавируса окажется вызовом, подтолкнувшим научно-технический прогресс, развитие сфер, связанных с искусственным интеллектом и генной инженерией, и этот толчок – «новая шоковая терапия» – был необходим.

4. Модель «автаркийных пространств»: установка открытости будет заменена установкой автаркизации, произойдет восстановление утративших было суверенитет национальных государств.

5. Модель «враждующих цивилизаций»: Запад во главе с США утратил свой моральный авторитет и потеряет фактическую гегемонию, вследствие чего произойдет раздел мира на несколько зон геополитического, геоэкономического и геокультурного влияния.

6. Модель «цифрового фашизма», или «цифрового концлагеря»: под предлогом обеспечения безопасности человека установится режим тотального контроля, воспроизводящий всю «оруэллиану»; но это не будет полным свертыванием глобализма, а уровневым распределением допуска в глобальный мир (из бранные – допускаемые к перемещению, использованию экологических ресурсов и большинство – не допускаемое).

7. Модель «сверхглобализма»: глобальные проблемы человечества, сообразно с этой версией, могут быть решены только сообща, для чего будет создан постоянно действующий управленческий орган, Мировое правительство.

8. Модель «Звезда Полынь»: реализация апокалипсического сценария, начинающегося со страшного мора, продолженного установлением власти Антихриста и чипизацией, завершаемого армагеддоном и Страшным судом.

Но, вместе с тем, важны в плане проектирования мирового развития определенные проговоры. Проводимый анализ исходит из условия, что изменения 2020 года не будут полностью отыграны назад и точка невозврата в системных трансформациях пройдена. Ограничительные меры будут, вероятно, ослабляться, ужесточаться вновь, но шаблон реагирования на угрозы был апробирован, и на каждый сопоставимый вызов до́лжно теперь отвечать по аналогии с принятой рецептурой действий.

* * *

Таким образом, каждая эпоха в развитии русской историософии создавала своего Антихриста, имевшего мало общего со зверем из Откровения Иоанна Богослова. Казалось бы, ему предначертано прийти из Вавилонии после тысячелетнего царства Христа и утвердить свой престол в Иерусалиме. Русские мыслители, переживавшие апокалипсическое предание как личную драму, связывали сюжет об Антихристе с российским континуумом. России предписывалось либо победить Антихриста, либо его породить, либо и то и другое. Тенденции развития современной мысли позволяют заключить, что легенда об Антихристе будет актуальна и в XXI столетии и что данный идеомиф способен предопределить ход исторического процесса в России.