31 марта 1990 года состоялась учредительная конференция всесоюзной ассоциации «Гуманизм и милосердие». На ней был принят устав, избрано правление, определены основные направления деятельности. Среди учредителей были центральные ведомства СССР, общественные организации, фонды, союзы, редакции газет, религиозные организации, банки, предприятия.

Создана эта ассоциация была по инициативе Государственного комитета СССР по труду и социальным вопросам. Президентом её на первом этапе стала зампред комитета М.М. Кравченко.

И в уставе, и в программе деятельности ассоциации было определено, кому будет оказываться помощь – это престарелые одинокие люди, многодетные семьи, инвалиды, семьи военнослужащих. Словом, все те, кто тогда испытывал острую нужду и чья жизнь, ожидалось, серьёзно осложнится в связи с переходом экономики страны на рыночные отношения, те кто наиболее нуждался в социальной защите.

Щербаков В. И.: «Эти шаги, может быть, ныне кажутся несерьёзными, но в то время они были очень важными. В СССР практически не было благотворительности, но было много людей, готовых помогать другим, нуждающимся в поддержке. Существовавшие Фонд мира и Детский фонд были полугосударственные и не всех устраивали.

Когда появилась возможность, частные благотворительные организации стали появляться в большом количестве. Они, не требуя от нас денег, попросили скоординировать их деятельность, помочь консультациями, чтобы хотя бы не пришлось ходить в одни и те же детские дома и приюты для инвалидов, не дублировать свою деятельность.

Речь шла прежде всего о том, чтобы конкретнее определить адреса и задачи благотворительности. Было запланировано создание специальной социологической службы, которая должна была сформировать банк данных нуждающихся, обобщить очень разрозненную и не всегда достоверную статистику.

Тогда и появилось предложение создать общий совет благотворительных организаций.

От общественности возглавила его очень симпатичная женщина, врач Елизавета Петровна Глинка, ныне известная, как “доктор Лиза”».

Помимо координационной и консультативной работы, ассоциация намерена была вести самостоятельную хозяйственную деятельность, создавая предприятия на кооперативных началах с другими благотворительными организациями и фондами, государственными предприятиями, кооперативами. Им помогли «пробить» решение и бумагу (что в то время сделать было нелегко) для издания собственного журнала «Социальная защита».

Чтобы не создавать управленческий аппарат, для работы на местах было решено использовать уже существующие структуры советского Фонда милосердия и здоровья, отделения Союза Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца и других организаций. Секретариат ассоциации состоял всего из семи человек. Расходы на его содержание взял на себя Госкомтруд СССР[110].

Все денежные средства, поступившие на счета ассоциации от учредителей, дарителей, прибыль созданных предприятий должны были идти только на благотворительные цели.

Деятельности Всесоюзной ассоциации «Гуманизм и милосердие» было посвящено специальное Постановление Совмина СССР № 932 от 14.09.1990 года.

Ассоциация, её отделения и филиалы освобождались этим постановлением от уплаты налогов, государственной пошлины и других видов сборов, вносимых в государственный бюджет, а их предприятия (объединения), учреждения и организации – от уплаты налога на прибыль, направляемую ассоциации, отделениям и филиалам на осуществление уставных задач, и от уплаты налога с оборота по товарам и продукции, производимым в соответствии с профилем деятельности ассоциации. Освобождалась она и от обложения таможенной пошлиной на поступающие из-за рубежа в адрес ассоциации грузы, «предназначенные для благотворительных целей».

Щербаков В. И.: «Создавая систему льгот способствующую развитию благотворительности как серьёзного движения, изучая мировой опыт организации этого процесса, я увлёкся восточной культурой. Она очень большое значение придаёт воспитанию внутреннего мира человека, что потом проявляется всю его жизнь. Особенно меня впечатлила одна из притч о Соломоне. Вот одно из них на данную тему: “Однажды к Соломону обратились с вопросом: “Почему бедные люди помогают друг – другу, а богатые бедным нет?” Мудрец сказал: “Посмотри в окно. Что ты видишь?” – “Улица, дети бегают…” Мудрец протянут зеркало: “А теперь что видишь?” – “Себя”. – “Вот видишь, то же самое стекло, но немного серебряной краски с обратной стороны – и ты уже никого, кроме себя, не видишь”. Достойный человек должен иметь высокие чувства понимания и сострадания».

Владимир Иванович крепко усвоил эту мысль и руководствуется ей и сейчас – строит в Калининграде за свой собственный счёт самый большой в Европе физкультурный центр, православную гимназию, несколько храмов, проводит много детских соревнований по различным видам спорта, финансирует благотворительные и культурно-просветительские организации, много лет является главным спонсором Международного конкурса органистов имени М. Таривердиева, главным спонсором самого крупного в мире Музея Мирового океана, Международного конкурса детских талантов имени А. Пахмутовой, поддерживает подшефный корабль – ракетный фрегат Балтийского флота, делает ещё много других полезных дел.

Щербаков В. И.: «Несмотря на настойчивые советы, из здания ЦК и от моего прямого начальства “не забегать вперёд паровоза, не торопиться…”, весной 1989 года мы впервые в советской истории провели коллегию Госкомтруда вместе с Русской православной церковью и Союзом мусульман. Обсудили и приняли совместную программу реабилитации афганцев, стали проводить многие другие совместные благотворительные мероприятия. Впервые, наверное, после революции 1917 года светское государство и Церковь начали сотрудничать открыто. У нас на коллегии выступали митрополиты, в том числе Кирилл. Всему тогда приходилось учиться с нуля, даже как обращаться к священнослужителям нас не учили. Ещё пару лет назад они же были классово чуждым элементом, а религия – “опиумом для народа”. Святейший патриарх Кирилл до сих пор надо мной подшучивает и напоминает, как на коллегии Госкомтруда в 1989 году я назвал его “господином митрополитом”. Тогда он заметил, что во всех традиционных в СССР конфессиях господин только один, и показал пальцем вверх. На мой недоумённый вопрос: “А как правильно к митрополиту обращаться?” – ответил: “У нас принято говорить – Владыко”.

И дело здесь было не в том, кто из сидящих на коллегии или участвующих в благотворительном движении лично верит в Бога, а кто не очень или совсем не верит.

Люди в период перестройки были морально подавлены, им требовалась не только материальная, но и моральная поддержка, поэтому мы договорились открыть православные часовни и мечети во всех домах престарелых и инвалидов, оздоровительных санаториях для инвалидов и неизлечимо больных».