О, порицать певца не нужно, если он

Стремится к музыкантам, где веселье,

Где песни и где струнный перезвон:

Бард — среди всех, но также и над всеми.

Он держит лиру старую в руках,

Но хочет воспевать не благодать,

А ту любовь, что в дерзостных сердцах

Умеет честь и совесть возбуждать.

Но жаль, эпоха чести в прошлое ушла,

А с ней — отвага, благородство, долг.

И жизнь подвижника горька, тускла

Среди руин и беззаботных толп.

Лишь тот, поди, избег печалей и обид,

Кто другом предан был, но выжить смог,

Кто славой прадедов не дорожит,

Кто в обществе врагов не одинок.

О, не корите барда, если нынче он

Смыкает вежды, тихо струнами играя:

Певцу, наверно, снится прежний сон —

Надежда брезжится, бессмертно молодая.

Он искры ждет, чем снова жечь сердца,

Чем к битвам за отчизну вдохновлять, —

Не пожалеет бард и своего венца,

Чтобы огонь священный разжигать.

И пусть былых надежд, увы, не возвратить,

Но грозным перезвоном лирных струн

Певец в нас честь все пробует будить,

Как будто сам, как прежде смел и юн.

И пусть похожа песнь его на стон,

Но, зазвучав, она стремится так

Достичь и чужака, чтоб уж хотя бы он

Слезу исторг, если не может — враг.