Трупы продолжали прибывать, и объем работы у следственной группы увеличивался в геометрической прогрессии. Шериф Верн Томас потребовал у штата дополнительного финансирования для ее расширения и обеспечения технической базы. К тому времени в распоряжение полицейских начали поступать компьютеры – тогда они казались верхом технического совершенства. Но все данные в них следовало вводить вручную, с помощью операторов.
Компьютер мог бы помочь в сортировке подозреваемых по группам в зависимости от степени их возможной причастности. По компьютеру можно было сличать их со списками владельцев пикапов темного цвета со светлой крышей, на одном из которых ездил преступник.
Общественность также требовала решительных действий. В Сиэтле началась публичная кампания с требованием активной борьбы с проституцией. «Уберите проституток с наших улиц!» – требовали жители округа Кинг. Они боялись, что с проституток убийца переключится на их дочерей.
Один из предводителей кампании провозглашал, что проститутки идут на панель отнюдь не из-за безвыходности и отчаяния, а потому, что «им нравится секс».
Тем не менее у кампании имелась и положительная сторона: начался сбор средств в фонд вознаграждения за поимку Убийцы с Грин-Ривер, и сумма быстро росла.
Так или иначе, но виноватыми снова оказывались жертвы, а не преступник. Ну, в крайнем случае полиция – почему она бездействует? Наверное, полицейским наплевать, раз жертвы – всего лишь проститутки. Но это было не так.
Дэвид Райхерт по-прежнему рвался в бой. Несмотря на усталость и разочарование в связи со снятием подозрений с Мелвина Фостера, он продолжал упорные и скрупулезные поиски. Райхерт был согласен с шерифом насчет того, что численность следственной группы нужно увеличить. И стремился сам возглавить ее.
То же самое касалось финансирования. Бюджет расследования в 1982–1983 годах составлял около десяти тысяч долларов. О заоблачных суммах в миллионы долларов, которые будут в дальнейшем потрачены на него, детективам оставалось лишь мечтать.
Пока же вместо желанного финансирования и увеличения штата следственную группу ожидала новая жуткая находка. 14 декабря 1983 года местный житель, вышедший на пробежку, заметил на обочине дороги к востоку от Сиэтла человеческий череп. Полицейские, прибывшие на место, решили, что череп выбросили из машины – он не был покрыт грязью или снегом. Патологоанатомическое исследование показало, что череп принадлежал шестнадцатилетней Кими-Кай Питсор, пропавшей 17 апреля 1983-го. В отсутствие шейных позвонков эксперты не могли сказать, был череп отделен насильственно или отпал от скелета в процессе естественного разложения. Если верным было последнее, преступник возвращался на то место, где спрятал труп.
С учетом времени пропажи Кими-Кай Питсор выходило, что в одну ночь 17 апреля Убийца с Грин-Ривер похитил сразу двух девушек: ее и Сандру Габберт, причем из разных и достаточно удаленных друг от друга мест.
Либо же в округе Кинг действовали двое преступников.
В последних числах декабря 1983 года в Сиэтле состоялось экстренное совещание руководителей правоохранительных органов штата Вашингтон. По его результатам следственная группа была расширена и переформирована. Ее новым руководителем был назначен Фрэнк Адамсон, заведовавший до этого отделом внутренних расследований.
Фрэнк представлял собой образчик полицейского-интеллектуала. Он увлекался поэзией и классической музыкой, в молодости отслужил в десантных войсках и собирался стать адвокатом. Службу в полиции он избрал позднее, решив, что ему, с его прямотой и стремлением во всем доискаться до истины, она подходит лучше. Его жена была писательницей и сценаристкой и поддерживала мужа в его работе, как и он ее. Она считала, что Фрэнк Адамсон как никто другой подходит на роль руководителя расследования. Журналисту Джо Адамсон сказала в интервью: «Я феминистка, и меня очень волнуют убийства этих женщин. Нельзя допускать, чтобы один человек убивал других ради собственного извращенного удовольствия».
Чета Адамсон жила в прекрасном доме в Мэпл-Вэлли, обставленном с большим вкусом и украшенном произведениями искусства. Супруги растили сына-подростка и держали несколько кошек. В 1983 году Фрэнку исполнился сорок один год.
По сути, Фрэнк Адамсон продолжил ведение дела, поскольку его отдел в последний год занимался проверками полицейских, подозревавшихся в причастности к убийствам на Грин-Ривер.
Число сотрудников следственной группы возросло до сорока человек. Адамсон, успевший поработать практически во всех отделах офиса шерифа округа Кинг, знал его персонал лично и имел возможность отобрать в свою группу самых лучших.
Он выделил в отдельное звено аналитиков, занимавшихся сортировкой информации и расстановкой приоритетов. Всех подозреваемых по его указанию разделили на группы «А», «В» и «С». К группе «А», наиболее перспективной, относились мужчины, подходившие под имевшиеся у полиции описания, привлекавшиеся к ответственности за приставания к проституткам, контактировавшие с жертвами, не имевшие алиби на момент пропажи девушек и так далее. В группу «В» попадали те, кто вызывал меньше подозрений, но также часто появлялся на «стрипе» и вступал с проститутками в контакт. Группа «С» включала всех мужчин подходящей возрастной категории (от 20 до 50 лет), пользовавшихся услугами проституток. По описаниям групп можно представить, какой объем работы полицейские уже выполнили к тому времени и какой им еще предстоял. Собрать картотеку всех половозрелых мужчин, обращающихся к проституткам в окрестностях Сиэтла, – ничего себе задача! В процессе расследования в категории «А» побывало несколько десятков человек, в категории «В» – около тысячи, а в категории «С» – десятки тысяч.
Адамсон стоял на том, что следствию нельзя сосредоточиваться на одном подозреваемом, упуская из вида всех остальных. При его предшественнике, Дике Краске, так произошло с Мелвином Фостером, а тот оказался невиновным. Адамсон постоянно напоминал своим детективам, что они не должны быть «близорукими».
У следственной группы появился наконец собственный компьютер – новенький «макинтош» стоимостью 200 тысяч долларов, верх совершенства по тем временам. Но периферийных устройств – в частности, сканера – тогда не существовало, и всю информацию приходилось вводить вручную. Этим занимался отдельный штат операторов.
Адамсон был уверен, что с такими ресурсами и такими сотрудниками он поймает убийцу в течение нескольких месяцев. Тем не менее когда журналист спросил его, будут ли еще убийства, Адамсон ответил решительно: «Да».
Реорганизация следственной группы широко освещалась в прессе, и убийца наверняка был в курсе масштабных мер, принимаемых для его поимки. Казалось бы, он должен был затаиться, но нет. Он продолжал свою охоту.
За два дня до Рождества 1983 года пропала Лайза Лоррейн Йейтс – привлекательная девятнадцатилетняя девушка с карими глазами, светлыми вьющимися волосами, разговорчивая и дружелюбная. Из-за проблем в родительской семье она практически с детства жила со старшей сестрой.
6 февраля было получено заявление об исчезновении Мэри Экзетты Уэст, проживавшей с теткой в районе Рейнир-Вэлли. В свои семнадцать лет Мэри была на третьем месяце беременности, но скрывала это и продолжала заниматься проституцией, собираясь уйти с панели, когда живот станет заметен.
Тогда же, в феврале, одна из проституток с Си-Так обратилась в полицию с жалобой на странного клиента: пожилой фермер обратился к ней с предложением купить ей одежду и приехать в гости к нему домой. Проститутка, подумав, согласилась.
Дом оказался в непосредственной близости от Грин-Ривер; его окружал большой участок возделанных земель. Оказавшись на своей территории, фермер отказался везти девушку обратно и почти неделю держал у себя. Он утверждал, что работает в полиции и спасает ее от опасности. У него якобы есть сведения, что ее могут похитить. Она же слышала о копе, который похищает проституток? Девушка не знала, верить ему или нет, но фермер показал ей полицейское удостоверение.
У него в сарае она видела целую стену с женскими фотографиями, ее фермер сфотографировал тоже. Она представляла себе, что все это – его жертвы и ее ждет такая же участь. Тем не менее спустя неделю фермер вернул девушку на «стрип». Она заявила о нем в полицию и указала следственной группе, где находится тот самый дом с сараем.
Фермер был арестован по подозрению в похищении человека, и следственная группа получила ордер на обыск в его доме. Однако фотографий там не оказалось. Полицейские решили, что девушка все выдумала.
Повода задерживать фермера дальше у них не было – да, он казался странноватым, привозил к себе проституток и, возможно, фотографировал их, но это же не преступление! Подозрения с него сняли, но информация о фермере попала в архив следственной группы; он был отнесен к подозреваемым категории «В».
А 20 февраля репортер газеты «Пост-интеллидженсер» Майк Барбер, проводивший журналистское расследование по делу Убийцы с Грин-Ривер, получил письмо. Оно прибыло в простом белом конверте с почтовой маркой Сиэтла. На конверте слова «очень важно» отправитель написал с ошибкой: very importEnt.
Барбер вскрыл конверт. Там был листок с текстом, отпечатанным на машинке, который сначала показался ему полной бессмыслицей. Слова шли без пробелов, с лишними буквами и повторами, и сообщение выглядело похожим на код. Внизу стояла подпись: зовименяФред.
Листок исследовали на наличие отпечатков. Один частичный отпечаток был выявлен и сохранен с тем расчетом, что когда-нибудь его удастся сопоставить с отпечатками настоящего убийцы. Далее письмо переслали в ФБР, чтобы Джон Дуглас изучил его содержание и вынес вердикт насчет автора – их это убийца или нет.
Не сразу, но текст письма все-таки удалось расшифровать. Там излагалась преимущественно информация, которая и так была известна полиции и репортерам. Но также автор указывал на возможные мотивы убийцы и упоминал о камнях во влагалищах жертв, о которых знали лишь некоторые посвященные, что еще раз возвращало следствие к версии о причастности полицейского.
Примерное содержание письма:
• Cломанная рука у первой жертвы – почему?
• У чернокожей из реки во влагалище камень – почему?
• Почему некоторых нашли в реке, некоторых на земле, некоторых закопанными?
• Кто выигрывал от их смерти?
• У некоторых срезаны ногти.
• Занимался сексом с мертвыми [жертвами].
• Курит.
• Жует резинку.
• Возможен шантаж [со стороны жертв].
• Меняет привычки.
• Проверить регистрацию в мотелях.
• Может быть коммивояжером.
• Бутылка «Ламбруско» и рыба. Кто знал?
• Найден череп. Где остальное?
• Время смерти. График?
• Может быть агентом по недвижимости.
• Может быть дальнобойщиком.
• Следы веревок на шее и руках [жертв].
• Все задушены, но разными способами.
• Чернокожая из реки работала в «Метро».
• У большинства были сутенеры.
• Платное убийство одной, остальные для прикрытия.
• Почему именно проститутки?
• Выбивается ли одна [жертва] из прочих?
• Может быть из Портленда.
Джон Дуглас внимательно изучил письмо и сделал свои выводы. Нет, его писал не убийца. Скорее это какой-то сыщик-любитель, начитавшийся детективов и решивший, что он умнее полиции. Возможно, ему хочется вступить с ней в диалог и манипулировать расследованием. Поскольку ему известна некоторая информация, не появлявшаяся в прессе, он мог получить доступ к ней через следственную группу. Будь это действительно Убийца с Грин-Ривер, он сообщил бы какую-то конкретную деталь, чтобы подтвердить свою личность. Серийные преступники страдают от комплекса неполноценности и недостатка уважения к себе, поэтому стремятся ощутить свою силу и власть.
Фокус общественной кампании тем временем сместился. Раз полиция не может справиться с проституцией, пускай хотя бы поймает, наконец, убийцу. По всему городу опять начались марши протеста. «Больше никаких пропавших девушек! – требовали участники акций. – Избавьте Сиэтл от Убийцы с Грин-Ривер!»
Матери боялись выпускать из дома дочерей. Даже благополучные горожане больше не чувствовали себя в безопасности. Что, если в какой-то момент убийца переключится на них? В ответ на протесты офис шерифа созвал публичное собрание, на котором шериф Верн Томас и руководитель следственной группы капитан Фрэнк Адамсон должны были ответить на вопросы горожан. Как ни удивительно, людей пришло немного – в основном представители прессы. Кажется, матерям и неравнодушным гражданам интересней было устраивать пикеты и ходить с плакатами и воздушными шарами, нежели вникать в истинное положение вещей.
Несмотря на упреки со стороны общественности, следственная группа в новом составе взялась за дело с удвоенной силой. Переодетые полицейские патрулировали Си-Так и прилегающие улицы, в ресторанах и барах устанавливались камеры и прослушивающие устройства. Владельцев всех подозрительных пикапов темного цвета со светлыми крышами ставили на учет. Клиенты проституток боялись сажать их к себе в машины, поскольку могли наткнуться на переодетую девушку-полицейского, и потом им пришлось бы оправдываться.
Но хотя бы проституток больше не винили за чужие преступления. Их услугами зачастую пользовались те же люди, чьи жены выходили на пикеты. Общество начинало прозревать, и это прозрение дорого ему обходилось.
В Сиэтле была образована инициативная группа под названием «Женская коалиция за поимку Убийцы с Грин-Ривер». Свои марши ее участницы устраивали по ночам; к ним присоединилась группа из Сан-Франциско «Коллектив проституток США».
Женщины призывали «положить конец фарсу», в который превратилось расследование. Общество должно подняться против убийцы единым фронтом, «потому что женщины умирают». Мужчин к участию в своих парадах женщины не допускали. «Коалицию» поддерживала Национальная женская организация и различные правозащитные объединения, борющиеся с домашним насилием и насилием в отношении детей.
Положительной стороной их деятельности было то, что проститутки становились смелее, меньше стеснялись и чаще обращались в полицию. До этого заявить в полицию об изнасиловании проститутки считали практически немыслимым. Большинство из них скрывало свои занятия от семьи и друзей; никому не хотелось, чтобы правда выплыла наружу.
Полиция предполагала, что некоторые девушки подвергались нападению убийцы, но оставались в живых. Тем не менее они хранили молчание, опасаясь повторного нападения или разоблачения в глазах родных. Свидетельница, которая могла бы описать убийцу, оказала бы следствию неоценимую услугу – если бы вовремя пришла. Такая девушка – по крайней мере одна – действительно существовала. И собиралась с духом, чтобы обратиться к полицейским.