(составители А.В. Ермаков, Я.В. Леонтьев)

ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ РАБОЧИХ

Ожесточенный спор политических партий за власть всегда проваливал и проваливает все революции. Это характерное явление красной нитью прорезает историю революции.

И назревающий кризис российской революции, главным образом, вытекает из мотивов спора социалистических партий за власть.

О том, как разрешится этот кризис, можно говорить предположительно с надеждой на хороший исход, но, разумеется, возможны осложнения. Во всяком случае, характер политического поведения социалистических течений должен сыграть последнюю и решающую роль.

Ясно лишь одно, что если «нетерпимость» и эгоистический партийный антагонизм будут проповедоваться и продолжаться, они выроют могилу октябрьским революционным завоеваниям.

Падение авторитета советов безусловно берет начало от споров социалистических политиканов за обладание троном власти.

Спорщики забыли, что советы – организации большинства, а следовательно, центры абсолютной силы, а, с другой стороны, правоверные марксисты упустили из виду, что власть, детище политических спекулянтов, есть сила, приказывающая, подчиняющая и угнетающая большинство. Таким образом, «власть» и советы друг друга должны исключить. И случилось так, что путем поднятия рук, путем проявления партийной дисциплины, «власть» аннулировала, свела на нет советскую организацию.

И, несмотря на то, что многие революционеры, в том числе и анархисты, стремятся воскресить классовую силу советов, к сожалению, едва ли это удастся.

Уже сейчас можно предполагать, что советы, как рабочие организации, нельзя воскресить. Советы, очевидно, скоро превратятся в арену борьбы и сговоров «демократов» разных мастей за политическую власть.

Этот спор в лучшем случае может закончиться организацией нового общесоциалистического властного совнаркома, в худшем же случае может поставить на очередь созыв учредительного собрания, а, следовательно, вызов революционному элементу на гражданскую, уже не нужную злейшую войну.

Партии в своих счетах с противниками средствами не брезгают, вплоть до провала революции.

Что же делать рабочим?

Предшествовавшие революции в разных странах еще не дали примера, чтобы учредительное собрание дало землю, заводы и фабрики народу; замечалось как раз обратное: что приобреталось угнетенными с революционного боя, то отнималось учредительным собранием.

Что же касается действий политических партий друг против друга, когда эти партии стараются использовать рабочих, как пешек при своей политической игре, порою ва-банк, то примеры самостоятельного движения западного пролетариата, вне зависимости от влияний партий, должны напомнить и российскому пролетариату, что «освобождение рабочих – дело рук самих рабочих», а не политических партий.

Поэтому наряду с развивающимся «демократическим» движением параллельно должно развиваться и рабочее классовое независимое революционное движение.

Февральская революция созданием фабрично-заводских комитетов засвидетельствовала, что рабочие массы вполне осознали свои задачи.

«Демократы» вели и продолжают вести борьбу с фабрично-заводским объединением рабочих, так как оно примиряет рабочих и убивает раздирающие их единство групповые политические течения.

Поэтому рабочая мысль скоро найдет выход из тупика, и угнетаемые массы с полосы революционного перепутья двинутся уверенным шагом к созданию своих классовых, независимых от «политиканства», организаций.

Когда фабрично-заводские комитеты, поглотив политиканствующие профессиональные союзы, сомкнутся по производству и, таким образом, создадут единый рабочий фронт, контрреволюции делать нечего будет.

А «демократы» пусть спорят в советах о «старой вере», сколько их душе угодно. И если они вздумают «диктовать», то убедятся, что они – диктаторы только для себя.

Если рабочие осуществят фабрично-заводское объединение, они не только освободят себя от названных «диктаторов», а получат возможность подстегивать все социалистические партии к движению вперед, а также принудить их к объединению и прекращению ненужной для революции грызни.

Немецкая свинья забралась в наш огород революции и своим тупым рылом взрывает молодые всходы.

Радостный звериный вой представителей капитала при виде трагедии истерзанного, веками угнетаемого народа, оглашает трудовые поля и орошенные кровью народа равнины.

А те, у кого хватает совести плевать и бросать грязью в своих бывших соратников, продолжают рабски пресмыкаться перед немецкой ордой.

Тени павших революционеров не волнуют «передышников».

Но скоро трудовые массы заколышутся как буйный степной ковыль на широком просторе. Побегут говорливые волны народа во все стороны.

Берегитесь, враги!..

Казимир Ковалевич

(«Анархия», 22 июня 1918 г., № 91)

ПРАВДА О МАХНОВЩИНЕ

ГДЕ ВЛАСТЬ – ТАМ НЕТ СВОБОДЫ!

Товарищи рабочие, крестьяне и красноармейцы.

В кошмарные дни обращаемся мы к вам с нашим словом.

В дни, когда кучка подлых насильников, прикрываясь именем «Рабоче-Крестьянского Правительства», творит подлое дело, дело удушения революции, расстрела всех инакомыслящих крестьян и рабочих и гнусного предательства партизанской армии имени Батько Махно.

В эти кроваво-кошмарные дни, когда кучка зарвавшихся красных деспотов, продает вас оптом и в розницу. Когда партия большевиков, партия красной контрреволюции, определенно направила свои шаги к подавлению революции, когда красные социалистические палачи залили всю землю кровью революционных рабочих и крестьян. В дни полного победно-торжествующего шествия контрреволюции под красным флагом. В эти последние решающие минуты, обращаемся мы к вам с призывами, к борьбе с насильниками-поработителями и с правдой о махновщине.

Партизанская армия имени Батько Махно, состоящая из революционных рабочих и крестьян, эта та армия, которая очистила территорию Украины от всей контрреволюционной сволочи. Армия, которая в большинстве случаев, благодаря «Рабоче-Крестьянскому Правительству» (!?), сражалась одними берданками и шомпольными ружьями, не имея даже достаточно патронов к ним. Ибо патроны, винтовки и пулеметы необходимы были здесь в тылу «Рабоче-Крестьянского Правительства» для расстрелов и подавления рабоче-революционного движения.

Армия, которая в своем энтузиазме стремилась в завоеванных местностях к организации безвластных трудовых экономических Советов. Эта армия продана и предана!

…Весь трудовой народ Мариупольского, Бердянского, Александровского и др[угих]. уездов, отданы на разграбление и уничтожение бандам Деникина.

Иуды революции устрашились свободного революционно-повстанческого движения.

Мысль потерять свои мягкие троны толкнула их во главе с красным палачом Троцким на самое гнусное предательство, продажи революционной армии.

Но зная, что за Махно идет вся сознательная революционная масса трудового народа и видя, что все сознательные красноармейцы, понявшие, что освобождение трудящихся должно быть делом самих трудящихся, переходят массами на сторону повстанцев и, видя, что даже приказ Троцкого о заградительных отрядах и о расстреле всех красноармейцев, уличенных в сочувствиях повстанческому движению, не может остановить того массового перехода красных на сторону вольного повстанческого революционного движения и, видя, что никакие грязные провокационно-подлые слухи распускавшиеся красными палачами, не могли задушить пробуждавшегося сознания масс, не могли загрязнить того светлого народного идеала и безвластных экономических Советов.

Социалистические палачи не решились повести прямого открытого наступления на народное освободительное повстанческое движение, ибо они знали, что такой открытый предательский шаг поглотил бы их, снес бы их в пучину народного негодования. Зная, что массы все-таки на стороне революционного движения, и что красный деспотизм не встречает в широких слоях населения ни малейшего сочувствия, они учли это, и все время, несмотря на неоднократные запросы штаба Махно о присылке патронов и снарядов, отказывали в этом. Повстанцам приходилось вести томительную и упорную борьбу с прекрасно вооруженным противником, почти без оружия, напрягая все силы, сдерживая натиск противника, и гнать его. Своим единодушным стремлением к освобождению от всякого ига и гнета палачей они были сильны. Из сочувствующих широких народных масс они черпали силы для дальнейшей борьбы и, только благодаря своему революционному энтузиазму они почти вплотную подошли к стенам Таганрога.

Все местности, все области, через которые проходили повстанцы, были заражены повстанческим освободительным движением. Масса с радостью шла на борьбу за безвластные трудовые экономические Советы.

Разрастающееся революционно-повстанческое движение испугало современных шутов власти. Не видя иного исхода, дрожа за свои троны, они открыли фронт. Все красные части, находившиеся по линии Луганск – Юзово – Гришино, были оттянуты, фронт был открыт, чем дали возможность зайти частям ген[ерала] Шкуро в тыл повстанцам и уничтожить находившихся без патронов несколько тысяч повстанцев.

Повстанческой армии приходилось принимать удары с трех сторон. Благодаря такому положению, расстройству фронта, им часто приходилось быть в кольце.

Оружия не хватало. Патронов не было, и, пусть не указывают предатели троцкисты-большевики, на паническое отступление армии. Они добились своего. Махновщина задавлена. Но пусть знают Иуды, что она не убита, ибо повстанчество, как народное движение, убить нельзя.

Среди кровавой оргии властителей мы слышим злорадствующий смех властелинов. Но знайте, что повстанцы еще не сказали последнего решающего слова. Оно за ними. Махно был отстранен по приказу Троцкого.

Считаясь с положением фронта, он счел необходимым воздержаться от каких бы то ни было действий.

Он с товарищами ушел в народную массу, где и будет продолжать свою революционную работу, стремясь к освобождению трудящихся…

Повстанцы, как ни больно было им покидать фронт, но считаясь с тем, что все это было сделано красными подлецами умышленно, они не пожелали остаться в рядах красных палачей и бороться за установление нового красного кошмарного деспотизма. Они не сдали оружия, ушли в леса, откуда и поведут беспощадную и решительную борьбу со всеми насильниками трудового народа.

Штаб Махно по требованию провокатора Троцкого был арестован и расстрелян социалистическими палачами, ибо красные вандалы не считаются со старыми инакомыслящими революционерами-каторжанами. Но пусть знают подлые убийцы Троцкий, Пятаков и прочая сволочь, что рука мстителя висит над ними. За каждого расстрелянного революционера-анархиста-повстанца будут сняты десятки красных палачей.

Палачи, применяющие террор, от террора и погибнут. Это аксиома. Люди, своими штыками поддерживающие палачей, расстреливающие рабочих и крестьян, подавляющие свободное революционное движение трудового народа, да погибнут вместе с палачами.

Результаты предательства вам известны, товарищи рабочие и крестьяне. Украина продана, желание предателей удовлетворено.

Но одна ли Украина? Не затронет ли банда белых насильников и вотчину красных палачей. Удастся ли властелинам удержаться на своих тронах, ибо армия, построенная на насилии, это мираж. Не лучше ли, товарищи рабочие и крестьяне, взять дело освобождения в свои руки. За вами, товарищи, последнее решающее слово.

Революция гибнет. Красная контрреволюция шествует, опираясь на штыки бессознательных рабов. Могильщики революции творят свое подлое дело. Мы верим, что у вас еще живо революционное стремление к своему освобождению верим, что у вас еще живы чувства человека, а не зверя.

Встаньте же на защиту попранной человеческой личности. Мы верим, что вы скажете свое веское слово в защиту распятой, оплеванной и залитой кровью, расстрелянной свободы. Мы верим, что все, в ком жив еще человеческий разум, в ком еще не задавлено совершенно сознание, те будут с нами.

Так проснитесь же, люди. Если вы еще чувствуете себя людьми.

Долой красных палачей.

Долой насилие, произвол и разгул красных опричников.

Проснитесь люди. Стряхните гнет, порвите цепи, которыми опутали вас. Они сильны вашим бездействием, вашей рабской покорностью.

Довольно рабского пресмыкания у ног власти.

К оружию на защиту распятой революции.

К оружию на защиту отнятых прав трудового народа.

Ни единого человека в ряды красных палачей.

Организуйтесь в вольные подпольные боевые дружины, на борьбу со всеми насильниками и поработителями.

Да здравствуют свободно избранные безвластные экономические Советы.

Да здравствует солидарность трудящихся.

Да здравствует конфедерация труда.

Да здравствует вольная жизнь на новых анархо-коммунистических началах.

Да здравствует Анархия.

Организация анархистов подполья «Равенство и воля»

ГДЕ ВЫХОД?

Выпуск 3-й

ГДЕ ВЛАСТЬ – ТАМ НЕТ СВОБОДЫ!

Второй уж год совнаркомская власть испытывает терпение рабочих, крестьян и угнетенной бедноты.

Свою первую годовщину эта наиболее идеальная (совершенная) власть из существующих праздновала при зареве костров-фейерверков.

На площадях перед власть имущими прогонялись шеренгами окрученные дисциплиной рабы. Всюду плакаты, красные знамена и музыка. А в застенках под пьяный пир комиссаров на пытки и расстрелы гнали рабочих, крестьян и не разучившуюся протестовать против насилия бедноту, – гнали их на сжигание коммунистического ау-то-да-фе, потому что не могли они дать «коммунистическим» жрецам чрезвычайки взятку.

Вакханалией расстрелов, пыток и издевательства в застенках над людьми сопровождалось празднество кровавого Совнаркома.

Этим пьяным пиром палачей закончился год разгона Советов, уничтожения железнодорожных самоуправлений, захват комиссарами земель, ранее принадлежавших помещикам, и объявлением Совнаркомом войны деревне.

Рабочие, крестьяне и с ними все революционное ушло в подполье.

В чем причина этого ухода в подполье всех, кровно заинтересованных в революции?

Причина первая та, что Совет Народных (обманщиков) Комиссаров, многое наобещав и все к рукам прибрав, при поддержке и «волею» партии коммунистов, три четвертых которой, – как и Совнарком, сохраняя свое «комиссарское» благополучие, путем найма за деньги, пайки и прочие партийные «коммунистические» привилегии необходимого количества охранников и палачей (Московская Чрезвычайка содержит более 22 000 агентов), – этот Совет Народных Комиков, огородившись кремлевскими стенами, штыками наемной охраны, провокаторами и шпиками, служившими ранее царю, стер с большевистских знамен октябрьские лозунги и разогнал Советы и прочие рабочие организации. Отняв у рабочих все октябрьские завоевания, Совнарком пошел войной на непокорную деревню.

Вторая причина ухода в подполье та, что Троцкий и Компания, подобно Керенскому, загорланив, как кликуша, о «крови и железе», предал на растерзание чрезвычайной сволочи самоотверженных революционеров, взамен же революционной военной силы создал штаб наемников генералов и полковников, воскресив Романовскую Мясоедовщину и Сухомлиновщину. И эта глупая компания (если не врет, что вполне возможно) стала уверять и продолжает уверять, что «военспецы» генералы и полковники искренно хотят бороться против генералов Дона и Сибири. Но народ не дурак и знает, что:

– «Ворон ворону глаз не выклюнет».

И перестал народ верить «военспецам», а потом и «Троцкистам», – ушел он из армии. Недоверие рабочих и крестьян к штабам Троцкого прокатилось негодующей волной восстаний, жестоко подавленных коммунистическими жандармами.

Третья причина та, что весь режим Совнаркома держится на купле и продаже.

«Комиссар и взятка!» – вот лозунг Совнаркомовской братии.

За взятку расстреляют, за взятку арестуют, за взятку освободят за взятку и чин коммуниста дадут.

Мудрый Совнарком, взяв все в свои руки (национализировав), все передал своим агентам, а весь народ в наймита своего превратил.

Комиссары, Горпродкомы и пр. пр. торгуют… На Сухаревке. Все есть только… для комиссаров – цены комиссарские.

Совнарком все развалил и создал спекуляцию от Совнаркомии. Он как паршивая собака: на сене лежит, не жрет и другим не дает.

Комиссары не отдали ни промышленность, ни торговлю в руки общества – все себе взяли, ну и подавились.

Трудовой народ стал правду матку резать Совнаркому в глаза, тот его в штыки.

Окровавленные и до конца обманутые крестьянство и рабочие вступили в борьбу с комиссарами и ушли в подполье, а за ними и остальные.

Вот причины, загнавшие угнетенных в подполье.

Народ толкует о вольнице, жаль ему ушедших революционных дней. Он снова на распутьи, но растерянность его прошла: он понял, что продолжающаяся война не даст побед и не кончится до тех пор, пока не пропадут причины, войну затягивающие. А причины эти известные: все штабы Троцкого засорены генералами да полковниками и прочими специалистами по контрреволюционным делам.

В Комиссариатах же Путей Сообщения по-прежнему засели старые специалисты казнокрады-чиновники и разрушают транспорт во славу Колчаковско-Деникинского оружия.

Всюду провокация. Всюду продажа. Новая Троцко-Ленинская Рухловщина и Сухомлиновщина засела во всех комиссариатах. Революция предается и продается.

Выкрутасы же Ленина и Троцкого: сдать революцию белым, чтобы в будущем вновь вернуться к власти в прежней силе, не прошли не заметными для народа. Рабочие и крестьяне раскусили эту провокацию и, сберегая силы для борьбы с контрреволюцией, ушли из армии Троцкого.

И в настоящее время, когда партия коммунистов в Москве готовится к подполью, пробивая путь для бегства в Сибирь, и открывают лавочки и кофейнушки по всем улицам, в то же время в тюрьмах держит тысячи революционеров.

Рабочие и крестьяне, а с ними и все любящие революцию, спрашивают себя: что происходит, где же выход?

Выход есть!

Ты слышишь, народ, выход есть!..

Колчак и Деникин сильны мнимой борьбой с чрезвычайным режимом Совета Народных Комиссаров.

Уничтожьте Совет Народных Комиссаров и его детище – чрезвычайки. Колчаку и Деникину, идущим против революции, придется разоблачиться. Эти господа останутся одни. Народ их покинет.

Ныне внутреннее положение в Советской России определяет внешнее. Природа Совета Народных Комиссаров с чрезвычайками рождает контрреволюцию.

Но близится зима, близится голод, холод и болезни. Они, эти спутники рабства, если посетят нас в эту зиму, многих мы не досчитаем: ибо нет топлива, нет хлеба, нет мира. Все это нужно иметь. Что же делать?

Нужно снова воскресить революционный порыв. Нужно разогнать Совнарком, уничтожить чрезвычайки. Нужно вернуть то, что было в октябре.

Да здравствует октябрь!..

Рабочие, крестьяне и все угнетенные, мы, анархисты подполья, зовем вас на бунт. На бунт, на восстание мы зовем против насильников и угнетателей.

Да здравствует революция!

Народ, контрреволюции не страшись. На юге Махновцы уже теснят Деникина, а на Урале и в Сибири, под руководством анархистов и других революционеров, партизаны успешно ведут борьбу и с Колчаком и с комиссарами. Нашим братьям нужна помощь. Так поспешим!..

Надо разогнать саботажников революции.

Мы должны разогнать Советы Обирал и разные штабы Троцкого. Мы должны воскресить военную революционную силу.

Да здравствует Военный Совет революционных партизан!!!

Долой назначенцев!

Рабочие, вы должны разогнать белогвардейский комиссариат Путей Сообщения и заменить его организацией тружеников по транспорту.

Рабочие и крестьяне, разгоните комиссариат внутренних дел – это гнездо провокаторов и палачей.

Разгоните комиссариат земледелия, этих новых помещиков, и замените его организацией всех, обрабатывающих землю.

Разгоните партийные трибуналы. Гоните палачей, гоните тунеядцев.

Долой смертную казнь!

Рабочие и крестьяне, мы долго ждали пробуждения вашего революционного гнева. Власть нас терзала, стреляла и пытала. Но мы не умолкали. Мы были с вами. Ныне вы видите, что мы правы оказались. Вас политиканы надули. Пора браться самим за свое освобождение.

Проснись же, революционный народ. Мы зовем тебя на бунт и восстание. Вы, рабочие и крестьяне у станка, сохи и под серой шинелью, услышьте на сей раз наш голос. Пусть загорится в душе огонь бунта мести палачам. Мы много вытерпели, нас много погибло, но нас еще больше стало. Дольше терпеть преступно. Поспешите же, иначе будет поздно. Мы боремся не за министерские и комиссарские портфели, мы не пойдем добиваться комиссарских привилегий, мы зовем вас на бунт, чтобы разогнать их и уничтожить все эти привилегии! Нам нужна только революция; мы с угнетенными. Революция рождает нас, – мы дети революции.

Наступает момент, когда все революционеры должны проснуться наступает момент, когда все революционное должно пойти с нами. Во имя революции, во имя блага всех, во имя дорогой революции.

Рабочие и крестьяне, мы требуем от вас поддержки революции.

Ты слышишь, угнетенный народ, мы, анархисты, требуем и зовем тебя на бунт, и мы верим, что ты не допустишь сдачи Совнаркомом революции белым.

Да здравствует Анархия!

Так колыхнись же ты, придавленный и приниженный народ. Как степной ковыль зашуми по всей Руси. Пусть твои говорливые волны прокатятся и за рубежи и воскресят солидарность народов.

Все же анархисты, рассыпанные по всем углам окровавленной страны, услыша наш зов, спешите на борьбу, не опаздывайте на этот наш праздник.

Вы встаньте в первые ряды революционного народа и идите с ним на борьбу. Пусть не дрогнут ваши сердца.

Ну, а с вами, называющими себя анархистами, на самом деле с комиссарами расхищающими народное достояние и провоцирующими народ, мы поступим как и с прочими провокаторами.

Трепещите, тираны. Разбегайтесь, палачи, как крысы. Иначе придет момент и революция разметет вас, как пыль по широкому русскому полю.

Боевые братья анархисты, слушай: Сарынь на кичку! За вольницу, за анархическую вольницу сложим головы.

От нас привет борцам.

Да здравствует революция!

Да здравствует вольница!

Долой смертную казнь!

Да здравствует анархия!

Да здравствует Всероссийская Конфедерация Труда!

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

АНАРХИСТОВ ПОДПОЛЬЯ.

ИЗВЕЩЕНИЕ

ГРАЖДАНЕ И БРАТЬЯ!

Вечером 25-го сентября на собрании большевиков в Московском комитете обсуждался вопрос о мерах борьбы с бастующим народом. Властители большевики все в один голос высказывались на заседании о принятии самых крайних мер для борьбы с восстающими рабочими, крестьянами, красноармейцами, анархистами и левыми эсерами вплоть до введения в Москве чрезвычайного положения с массовыми расстрелами. Замысел большевиков был сорван.

В самый момент голосования и принятия противонародного решения революционными партизанами-повстанцами было взорвано здание Моск[овского] Комитета партии коммунистов-большевиков, в обломках которого нашли себе должный приют представители реакционнейшей кровавой партии – большевики и комиссары.

Так мстит рука революционных партизан-повстанцев чрезвычайщикам и комиссародержащим за десятки тысяч расстрелянных крестьян, рабочих и трудовой интеллигенции, за предательство повстанцев-махновцев Украины, за расстрел и аресты анархистов, за разгром федераций и групп во всех городах и деревнях, за закрытие всех газет и журналов.

Революция предается и предается направо и налево. Украина же продана диктатором Троцким Деникину, и не секрет – завтра большевики отдадут ему и Великороссию. Перед нами реакция красных и белых, каждый наш шаг взят на учет, всюду рыщут шпики, личность подавлена и обесценена хуже, чем в царские времена; всюду пытки, аресты, обыски и расстрелы за малейший протест против издевательств совнаркомщиков и чрезвычайщиков; самодеятельность трудящихся убита и национализирована, промышленность и транспорт разгромлены, поля не засеяны.

Этому варварскому строю должен быть положен конец. Крестьянские массы путем целого ряда восстаний в прошлом году уже доказали свою готовность уничтожить совнаркомовскую власть, но рабочие и красноармейцы не поддержали их. Ныне снова крестьяне Украины, Сибири и Великороссии поднимаются против насилия власти белых и красных. Анархист Махно отрядом партизан взял Екатеринослав, Александровск, Синельниково, Дебальцево и Мелитополь, повстанцы Сибири заняли Томск и ряд других городов и сел; здесь, в Великороссии, в ряды повстанцев-крестьян вливаются зеленоармейцы и красноармейцы, действующие в полном согласии с революционными повстанцами Сибири, Северного Кавказа, Тавриды и Украины. Наша задача – стереть с лица земли строй комиссародержавия и чрезвычайной охраны и установить Всероссийскую вольную федерацию союзов трудящихся и угнетенных масс. Нечего ждать прихода белой деникинской реакции и ухода красной, комиссарской. Мы сами должны установить свободный строй в стране теперь же, немедленно, не дожидаясь окончательной гибели завоеваний октябрьской революции. Близится третья социальная революция!

Рабочие! Покидайте ряды Красной Армии Крови, поступайте по примеру крестьян, которые все покинули ее ряды. Идите в ряды партизан.

Крестьяне! Еще усиленней сплачивайте свои партизанские отряды.

Красноармейцы! Будьте наготове и по первому предложению Всероссийского Повстанческого Комитета революционных партизан откажитесь исполнять приказы своих комиссаров.

Зеленоармейцы! Бросьте нейтральное поле, вступайте в ряды партизан для борьбы с красной и белой реакцией.

Советские труженики! Будьте готовы к прекращению работ по предложению Всероссийского Повстанческого Комитета Революционных Партизан.

17 июня с[его] г[ода] Чрезвычайный Воен[но]-Револ[юционный] Трибунал расстрелял в Харькове семь повстанцев: Михалева-Павленкова, Бурбыгу, Олейника, Коробко, Костина, Полунина, Добролюбова и затем Озерова.

25 сентября с[его] г[ода] революционные повстанцы отомстили за их смерть Московскому комитету большевиков.

Смерть за смерть! Первый акт совершен, за ним последуют сотни других актов, если палачи революции своевременно сами не разбегутся.

Всероссийский Повстанческий Комитет требует от советской власти немедленного освобождения всех арестованных крестьян, рабочих, анархистов и прочих революционеров, за невыполнение чего оставляет за собой свободу действий. Динамиту и бомб хватит. Дух Бакунина еще живет в нас, на подвиги Равашоля еще способны наши бойцы! Нашей мести за растерзанный и распятый народ не будет конца. Все в наши ряды!

Разжиревшие комиссары бегут со всех фронтов в глубокий тыл, забирая с собой все ценности и оставляя на произвол рабочих и крестьян.

Наш долг организовать оборону революции.

Да здравствует революционное повстанчество!

Долой палачей революции!

Да здравствует третья социальная революция!

ВСЕРОССИЙСКИЙ ПОВСТАНЧЕСКИЙ КОМИТЕТ

РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПАРТИЗАН.

МЕДЛИТЬ НЕЛЬЗЯ!

Где власть – там нет свободы.

Деникинские контрреволюционные силы у ворот Москвы. По Москве же распространяются деникинские прокламации, в которых говорится о «порядке» и прочих государственных прелестях.

«Коммунистические» дельцы темных дел, смазав пятки, уже вытаскивают черносотенную трехцветку, комиссары же продолжают грабить и кричать: «Караул! Рабочие, спасайте!»…

Таковы итоги продажи и предательства комиссарами-коммунистами партизан (махновцев): таковы результаты коммунистическо-белогвардейских расстрелов.

Да, Совнарком с комиссарами продал, проворовал, проиграл революцию.

И когда эти политические шарлатаны, своею деятельностью санкционировавшие и укреплявшие расстрелы, собрались в Леонтьевском переулке, чтобы возглавить чрезвычайки диктаторами для массового расстрела непокорной глупой бедноты, в этот момент эти противонародные заговорщики были взорваны партизанами-повстанцами. Теми повстанцами, которых Троцкий и прочая «коммунистическо-спекулятивная» свора продали и предали деникинским ордам, после чего сами отдали белым Донецкий угольный район и хлебную Украину.

Но пусть не радуются троцкисты, партизаны снова катятся бунтом по южным степям, и они справятся с деникинцами, объединенные партизаны-повстанцы всей России взрывом в Леонтьевском пер[еулке] отомстили за всех расстрелянных. Отомстили они и за штаб Махновцев, расстрелянный предателями комиссарами в Харькове.

Мы, анархисты подполья, разделяем и приветствуем этот акт мести и возмущения, ибо этот акт – революционный; это не убийство из-за угла, это не расстрел безоружных, это террор.

Мы приветствуем революционеров, пронесших динамит сквозь густую сеть шпиков и охраны комиссаров и, жертвуя жизнью, бросивших снаряд, наполненный слезами и горем народа, в его палачей.

Комиссары-палачи, истребляя революционеров, приглашали к себе на службу «спецов» и царских охранников. Комиссары-воры расхищали и грабили народ экономически и политически, проворовавших же расстреливали. Комиссары-тюремщики могли работать с негодяями (ибо они сами негодяи), честных же революционеров комиссары гноили и гноят в тюрьмах. Комиссары-душители лишили рабочих и угнетаемую бедноту свободы стачек, собраний и печати. Комиссары-палачи расстреляли столько сотен бедноты, сколько волостей в России. А городов и волостей в России можно не пересчитать.

И если Ленин и Троцкий [пригласят] всех своих комиссаров и палачей и начнут считать по пальцам, сколько они бедноты расстреляли, – не счесть им до второй годовщины своего царствования.

Эти жертвы страдальческой бедноты России требовали мести. Месть совершилась.

Но пусть не радуется белая реакция; повстанцы, эти гневные мстители народа, – еще встретятся и с белыми государственниками. Все страдания и терзания, причиняемые народу как белыми, так и красными властителями, будут отомщены. Ни один расстрел угнетаемых угнетателями не останется безнаказанным. Отныне знайте и помните об этом, все власти и расстрельщики.

Все угнетенные, на ваших глазах красную от крови расстрелянных власть сменяет белая от слез замученных и голодных. Как та, так и другая гонит нас с оружием друг против друга: против той и другой власти гоните их, кончатся тогда ваши страданья.

Граждане! В момент, когда белые авантюристы собираются вытеснить из Кремля красных мошенников, партия коммунистов зовет вас в свою партийную лавочку для спасения проворовавшихся и изолгавшихся, Совнаркомов и прочих комиссаров. Но вы уже все знаете, что такое «партия» вообще, и что такое «партия коммунистов» в частности. Вы знаете, что чрезвычайки – это «партия коммунистов». Расстрелы без счета и суда – дело «партии коммунистов». Зажимание ртов и удушение печати, уничтожение свободы стачек – дело «партии коммунистов». Поэтому, граждане, если вы хотите быть расстрельщиками, душителями и обманщиками – записывайтесь в «партию коммунистов».

Товарищи рабочие и сознательные революционеры, не «партия коммунистов» спасет революцию. И никакая «партия» не спасет революции и не даст вам хлеба. Вы, ваши организации труда, которые разгонялись всеми партиями и «партией коммунистов», спасут вас. Партия же «коммунистов» уже второй год спасает революцию и доскакала до того, что эскадроном кавалерии белых занят Курск; Красная армия разута, раздета; главки же пьянствуют и спекулируют военным снаряжением.

А Совнарком и троцкисты, эти столпы «партии коммунистов»: раз предав и продав деникинцам революцию, собираются еще раз продать, а выручка в заграничных банках давно уже лежит – это золото, народное золото…

Вы, рабочие, вы, крестьяне, и весь народ, любящий свободу, равенство и волю, идите все в подполье. Вычеркивайте себя из «партии коммунистов», среди которых черносотенцев больше половины. Создавайте свои трудовые организации, чтобы разогнать «коммунистов душителей и обманщиков», а затем разметать по полю белую реакцию.

Медлить нельзя. Организуйте подпольные боевые ячейки, чтобы потом быстро сомкнуть свои повстанческие ряды.

Рабочие и все честные труженики, покидайте «партию коммунистов», покидайте партию обмана и крови, покидайте изолгавшиеся политические партии. Спешите объединиться в свои рабочие организации. Спешите объединиться с революционным народом. Спешите, пока не поздно.

Братья анархисты, настал решительный момент борьбы с государственностью.

Белые и красные государственники обнаглели: они терзают и мучат народ… Ну так пора на последний и решительный бой.

Братья анархисты, за динамит! Бомбы в руки! Без пощады будем разить палачей народа, палачей революции! Братья, «споем же песню под громы ударов, под взрывы и пули, под пламя пожаров; под знаменем черным гигантской борьбы мы горе народа затопим в крови» палачей и тюремщиков. Наше черное знамя бьет непогода. Много храбрых свалились в борьбе. Так поспешим, наши братья устали. Дружнее вперед на борьбу за равенство, за волю.

Больше взрывов! Больше динамиту!

Пусть палачи разбегаются!

Долой всякую власть!

Да здравствует равенство и воля!

Долой Совнаркомы с комиссарами, чрезвычайками и «спецами»!

Да здравствуют союзы вольного Труда!

Да здравствует партизанское повстанчество!

Да здравствует Анархистская Конфедерация Труда!

Да здравствует Анархия!

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

АНАРХИСТОВ ПОДПОЛЬЯ

Примечание: ПОВСТАНЧЕСКИЙ КОМИТЕТ РЕВОЛЮЦИОННЫХ ПАРТИЗАН входит во ВСЕРОССИЙСКУЮ ОРГАНИЗАЦИЮ АНАРХИСТОВ ПОДПОЛЬЯ.

Высшая свобода – свобода личности

Где власть – там нет свободы

АНАРХИЯ

Орган Всероссийской и Московской Организации

Анархистов Подполья

№ 1 (100) Понедельник, 29-го сентября 1919 года

ДЕКЛАРАЦИЯ АНАРХИСТОВ ПОДПОЛЬЯ

Угнетенные всех стран: рабочие, крестьяне, солдаты, женщины и дети!

Свободолюбивые творцы новых ценностей: изобретатели, мыслители, поэты!

Все, стремящиеся к свободе, справедливости и предоставлению каждому человеку наилучших условий его всестороннего выявления и развития.

Все, кому тесны рамки современного строя угнетения и унижения, кому претит издевательство человека над человеком, и реки крови, и стоны насилия, производимые современным государством и капиталом, – всем Вам шлет свой братский привет и призыв Всероссийская организация анархистов подполья!

За короткое время перед глазами человечества прошла ужасающая картина безумия и озверения современных Государств, истребление человека человеком, война, небывалая война, на которую пошли все завоевания науки и техники, война, бросившая угнетенных всех стран друг на друга и приведшая всюду к голоду и экономической разрухе.

Этот процесс обеднения внутри воюющих стран привел нас к картине обобществления, ограничения прав частной собственности и перехода части прав над производством к общественным органам в Италии, Франции, Англии, Германии и России.

Наконец, перед нами поразительная картина целого ряда революций – ускорения этого процесса обобществления, наиболее яркое в России.

За чрезвычайно короткое время Россия пережила переход от самодержавия к буржуазной республике, к социалистическим министерствам говорунов и подошла к октябрьской революции.

Все ужасы самодержавия, всю низость и лицемерие, и бессилие республиканства буржуазии, и предательство министров-социалистов за короткое время изведало русское крестьянство и русский пролетариат.

Ни одна из этих форм не может быть принята угнетаемыми. Возмущенные голодные рабочие и крестьяне совершили октябрьский переворот во имя всеобщего Братства народов и Свободы.

Увы, – кричавшие об этих высших заветах человечества, возмущавшие рабочих против смертной казни, эксплуатации и войны большевики, – ныне царствующая самодержавная коммунистическая партия, – воспользовавшись доверием рабочих, захватили всю власть в свои руки, насадили Чрезвычаек (охранников), отняли у трудящихся все их завоевания, все фабрики, заводы, земли, и расстрелами, голодом, пытками и всеми орудиями полицейского гнета задавили всякое право человека, всякую свободу, всякую независимость. Арестовали, расстреляли и разогнали всех революционеров Октября, превратили Советы и Правления производственных Союзов в своих лакеев, задушили всякую мысль и, установив рабовладельческий строй, превратили всех в безгласных и бесправных рабов, а сами, завладев фабриками и заводами, хлебом и всем, чем владела буржуазия и чем можно владеть, стали неограниченно властвовать.

Никогда еще буржуазия, помещики, бюрократы и военщина не обладали такой беззастенчивостью в угнетении всех остальных, и никогда они не имели наглости прикрывать свое угнетение именем попранной рабоче-крестьянской массы. И никогда еще не было такой противоположности угнетателей и угнетенных, как теперь!

Так, раз и навсегда была самой жизнью опровергнута теория Маркса и идея государственного социализма.

Процесс обобществления и централизации всего в одних руках произошел в первую очередь в стране наименее развитого капитализма и в силу обеднения страны, а не так, как говорил Маркс.

А диктатура пролетариата оказалась не больше как способ наиболее беззастенчивого издевательства над правами человека и угнетенных.

Надеяться, что новые объединенные помещики, фабриканты, бюрократы, военные диктаторы – господа комиссары вдруг окажутся филантропами и перестанут угнетать и эксплуатировать трудящихся, – это гораздо более наивная и бесплодная утопия, чем мечта Сен-Симона, Фурье и т. д. убедить буржуазию перестать быть эксплуататорами.

Так окончательно вскрылся обман всякой власти и всякого государственного социализма в XX веке – обман, обнаружившийся и раньше во всех революционных движениях.

Власть – не только орган угнетения, – [она?] сама основная причина экономического гнета, сама рождает из себя и содержит в себе эксплуататоров.

И вот перед угнетенными России, перед угнетенными всех стран, освобождающимися окончательно от обмана власти, стоит задача новой мировой революции во имя безвластного и внеклассового общества, о котором мечтали все лучшие люди, революция, идущая не путем захвата власти и диктатуры, а свержения старой власти и укрепления безвластия.

И в России на развалинах белогвардейской и красноармейской принудительной армии образуются вольные анархистские партизанские отряды.

На севере, на юге, на востоке, – всюду образовались они, и всюду веет идея безвластного общества.

Мы, – всероссийская организация анархистов подполья, толкаемые всеобщим возмущением угнетенных России, вступаем решительно на путь борьбы за освобождение человечества.

Наши главные задачи заключаются:

в организации нового безвластного общества;

в помощи всем угнетенным всего земного шара в деле освобождения от власти капитала и государства;

и в создании мировой конфедерации труда и развития.

Окруженное со всех сторон государственниками белыми и красными, безвластное освободительное движение победит, когда все угнетенные сольют все свои усилия в одно целое.

Перед объединением угнетенных ничто не может устоять.

Вперед же, товарищи, руку друг другу и мы победим!

Долой всякую власть – источник угнетений!

Долой ложь государственного социализма, диктатуры пролетариата и других диктатур!

Долой смертную казнь, физическое насилие государства и все формы гнета!

Долой гнет капитала!

Все для всех на равных правах.

Все богатства и блага, находящиеся в распоряжении человечества, для всех на одинаковых основаниях.

Пусть будет каждый обеспечен средствами производства насколько он умеет их производительно использовать независимо от других или совместно с другими, по его воле.

Всякому трудоспособному наилучшие условия труда.

Всякому наилучшие условия развития и обеспечения на время образования.

Всякому нетрудоспособному обеспечение прожиточным минимум[ом] и независимость.

Долой буржуазную ложь и ложь государственных социалистов о свободе, равенстве и братстве:

всякий только тогда свободен, когда может быть обеспечен вне договора с обществом и тогда, когда свободно заключает договор.

Долой принудительные группировки государства: коммуны, школы, казармы, принудительные армии и т. д.

Да здравствуют вольные договорные отношения независимых личностей!

Да здравствует свободная инициатива в строительстве жизни!

Да здравствует действительная возможность проявлять себя устным и печатным словом!

Пусть каждый выберет себе форму ко всем отношениям и свое общество.

Да здравствуют федерации всех трудящихся: 1) транспортников, 2) почт и телеграфа, 3) сельского хозяйства, 4) добывающей и обрабатывающей промышленности, 5) работников снабжения, 6) вольных партизан и 7) федерация развития – науки, искусств и образования.

Да здравствует их вольная конфедерация!

Пусть все средства производства поступят в распоряжение федераций, их обслуживающих: железные дороги – железнодорожникам, земля – обрабатывающим землю и т. д.

Долой все комиссариаты и министерства!

Долой все органы власти, неспособные организовать производства. Долой наёмничество и ложь выборного начала!

Нам бесполезны властнические Советы, Правления и Комитеты.

Все сделают сами рабочие федерации.

Да здравствует единое свободное вневластное человечество и свободный, обеспеченный трудом человек!

Да здравствуют местные и мировые вольные конфедерации труда и развития.

Вперед, товарищи! На бунт, на борьбу!

Зажигайте всюду пожарища новой революции!

Да здравствует мировое объединение всех угнетенных против всех угнетателей.

Да здравствует Всероссийская Конфедерация Труда!

Долой Совнарком с Комиссариатами!

Да здравствует Анархия!

ВСЕРОССИЙСКАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ

АНАРХИСТОВ ПОДПОЛЬЯ

К подполью

Большевистская «передышка», Брестский договор с немецким кайзером Троцкого и Ленина вылились в разоружение анархистов по всей России. Дважды закрывалась газета «Анархия». Анархистов же для оправдания исторической провокации большевики водили в Кремль на показ буржуазии и с немецкими и царскими шпиками инсценировали среди них поиски воров и грабителей. Несмотря на все старания – никого не нашли. И газета «Новости дня», издававшаяся на средства большевистского «товарища Мирбаха», перекочевавшая из Питера с совнаркомом в Москву, все время травившая анархистов, тоже, при всем «кайзеровском» желании не нашла среди анархистов никого и нечего, чтобы втоптать анархизм в буржуазной грязи.

На разоружение и расстрел анархистов из прессы отозвалась меньшевистская газ[ета] «Вперед», сказавшая большевикам несколько похвальных фраз на разоружение анархистов.

В то время, 12 апреля, несмотря на то, что в Москве и вокруг Москвы было много анархистами сагитированной физической силы, были также большие анархистские отряды, дравшиеся с немцами на фронтах, а также, несмотря на ожидание провинциальными анархистскими организациями сигнала из Москвы к выступлению против большевиков, – выступления и сигнала к нему не последовало, да и не могло быть.

Когда анархистов разоружили, почти вся не рабочая Москва торжествовала. Радость интеллигенции превзошла даже свои пределы, и понятно, что при таких условиях завязывать борьбу с большевиками и Мирбахом, их поддерживавшим, нельзя было – в противном случае после победы волей-неволей снова социалисты воздвигнули бы трон власти и вместо одних жуликов сели бы другие.

Разбить анархистам большевистские части, а также мирбаховские не стоило большого труда – и это факт: одна донская группа в пятнадцать человек восемь часов билась с пятьюстами красно-мирбаховцами, вооруженными вплоть (?) до 6-ти дюймовых пушек и лишь после того, как красно-мирбаховцы стали поливать бензином и керосином осажденных и подожгли, а также открыв водопроводные трубы, чтобы затопить перешедших для борьбы в подвал анархистов, лишь после того, как осажденным стала известна сдача оружия большинства организаций анархистов большевикам, донская группа сложила оружие. Со стороны нападавших были довольно крупные потери. Следы этой борьбы до сих пор сохранились, несмотря на реставрацию разрушенных снарядами домов (Донская ул. особняк Бекетова).

При обстановке разоружения и расстрелов, анархисты-революционеры ушли в подполье.

Но не отразилась эта большевистская вакханалия на верхах анархистских объединений. Верхи, получив паспорт «идейности и благонадежности», остались неприкосновенными в царстве большевистской опричнины.

Политическая проституция верхов развилась махровым цветком.

Низы же ушли в толпу голытьбы и принялись искать выходов. И после того, как разные Иуды Гросманы, Скворцовы, а также Бр. Гордины (последние, правда, случайные люди среди анархистов и не анархисты, хотя очень плодовиты на разные сплетни об анархизме), после того, как все эти «верхи» да «генералы» спецы по анархизму у большевиков, окончательно себя оскандалили и переругались между собой, революционные анархисты собрали свои силы и очистив свои ряды от присутствия всех этих ренегатов, снова двинулись революционным походом на большевистскую опричнину.

Московская и Всероссийская организация анархистов подполья возобновила издание закрытой большевиками газеты «Анархия».

Революционная работа анархистов снова приобретает силу и упорство.

На сей раз анархисты выходят на борьбу с государством не для произношения фраз, они выходят не для исполнения служебных ролей политических жуликов – анархисты выходят на решительную и бесповоротную борьбу с государством и с большевистской опричниной.

Да здравствует Анархия!

Немного правды

Вероятно немногим из вас, братья крестьяне, рабочие и красноармейцы известны те меры к каким прибегло «рабоче-крестьянское правительство» для ликвидации Украинского партизанства после обещания Троцкого ни перед чем не останавливаться, лишь бы уничтожить (по его словам) «Махновскую сволочь».

Подлое предательство в отношении революционного повстанчества – это предтеча красной контр-революции, один из многих признаков близкого конца игры в коммунистическую революцию. Провокация с Махно – начало конца великих завоеваний Октябрьского Бунта, результат кошмарной везде и всюду политики Совета Народных Тиранов.

Два империализма владычат сейчас во всем мире: империализм Антанты и империализм комиссародержавия. С двух разных сторон, но к общей цели и с разными средствами стремятся сейчас они оба. С двух разных сторон грозят тебе, трудовой народ, царская нагайка и [рассерженный] кулак не только за Октябрьское восстание, но и за революцию в феврале. С двух разных сторон грозит одинаковая опасность всему тому, что кровью лучших из твоих рядов покупалось в борьбе угнетенных против угнетателей, покупалось дорогою ценою страданий многих тысяч революционеров в тюрьмах и на каторге Николаевщины и в тех же тюрьмах, и кроме того в застенках Чрезвычайки – теперь.

Братья-рабочие, крестьяне и красноармейцы, пока не поздно, пока обух реакции еще не опустился на ваше, придавленные грязным сапогом комиссара, тел – мы анархисты подполья зовем вас к новому бунту в ряды партизан против голода, холода, нужды, безработицы, контрреволюции и их общего начала – Совета Народных Комиссаров зовем вас мы. Пусть Троцкий мечется в истерике грозя некоторым <…> Мы видели его и в большем <…> отрядов партизан Махно по его приказу панически был открыт фронт послушными, напуганными красными войсками, а тысячи наших братьев, отважных украинских крестьян-повстанцев, вставших на защиту своего крова, вольной волюшки и семей от истребления добровольцами генеральских войск Деникина и Шкуро.

Отряды Махно были временно ликвидированы, но сейчас они снова геройски борются за революцию в тылу деникинского фронта.

Это еще не все.

Нам известны номера и [наименования] тех красноармейских частей, которые будучи под влиянием <…> агитации и пропаганды офицеров – военных специалистов совершили ряд еврейских погромов в [Орле], Брянске, Бердичеве, <…> и др. местностях, <…> опять таки по приказу Троцкого были отправлены <…> в отряды батьки Махно, где (может быть опять таки по приказу) продолжили свою преступную деятельность, лишь бы таким образом доказать несостоятельность партизанства и повстанчества.

Это еще не все.

Многие из наших товарищей, принимавших участие в отрядах Махно были арестованы, обезоружены и зарублены при допросах офицерскими саблями насмерть, после чего уже им были вынесены приговоры, тоже смертные, но к высшей мере расстрелянию.

И это еще не все. Карты своей революционности открыла в те дни на Украине советская власть и ужасами, кошмарами средневековья пахнуло от революционного творчества военных специалистов и чрезвычайки. Провокация, расстрел, предательство и снова расстрел. Все средства хороши, когда анархисты помешали тем, кому это нужно тогда еще задушить революцию.

Несмотря ни на что волна повстанчества снова разлилась по революционной Украине, навстречу Анархии снова движутся украинские партизаны, крестьяне и рабочие.

Теперь же, когда нам приходится вспоминать ответ Батько-Махно на запрос Каменева об отношении его, Махно к авантюре Григорьева, что

«мы останемся верными революции в борьбе против общего врага, но ни в коем случае не в борьбе за власть, за подлость политических шарлатанов»,

когда нам известна участь одного из «политических шарлатанов» – атамана Григорьева, мы знаем, что его участь не только грозное предупреждение контр-революции всех цветов не исключая и красного, но его участь их общая участь.

В дни, когда решаются судьбы революции, когда народный гнев, нужда и страдания готовы к взрыву и борьбе, братья рабочие, крестьяне и красноармейцы вас зовем мы в боевые отряды, с каждым днем растущего партизанства, вас зовем мы с фабрик, заводов, пашен, деревень и «красного» фронта на организацию вольных подпольных боевых дружин, на месть врагам Революции и Анархии.

Торг с переторжкой

Мы уже не раз видели, как большевистское правительство покупало себе своих сторонников целыми партиями.

Революционные коммунисты, боротьбисты, незалежники, меньшевики, светловцы (максималисты) и др. организации – вот та плеяда, которая за небольшую мзду в форме денежных субсидий или в других видах, восхваляют большевиков, прославляют гнусную диктатуру чрезвычайных комиссий, комитетов партии и шпионских ячеек, разбросанных по всем воинским частям, фабрикам и заводам.

Сначала моральное разложение, а затем подкуп всегда венчает успех их дела.

Точно также они поступают в настоящее время и с партией левых эс-эров.

Арестовав всех мало-мальски видных работников, они свезли их в Московскую Бутырскую тюрьму.

Ослабив их голодом и угрозами расстрела, Ц.К.Р.К.П. предложил Ц.К.П.Л.С.-Р., со своей стороны через В.Ч.К., а со стороны Л.С.-Р. через Штейнберга, войти в переговоры.

Недавно состоялось несколько совещаний между представителями Ц.К. Торг идет вовсю. Чем кончится, мы пока не знаем.

Но нам хорошо известно, что Ц.К.П.Л.С.-Р. сдает свои первоначальные позиции, предложив большевикам четыре пункта своего соглашения:

1) Отказ от вооруженной борьбы с большевиками;

2) Признание красной армии и отказ от ее разложения;

3) Отказ от организации зеленой армии;

4) Перенесение базы своей деятельности за черту, занятую неприятелем.

Комментарий не требуется – все и без того ясно.

Большевистский балаган

Жулики в тревоге

– Еще бы, Мамонтов идет!

– Ничуть не бывало!

– А что же?

– Анархисты разбрасывают прокламации.

Так всполошились советские жулики.

В № 200 «Известий» продажная строчила пишет следующее:

«Два типа людей способствуют провокации: с одной стороны шептуны, болтуны, легковерные и безразличные обыватели и трусы; а с другой – заинтересованные в провокации спекулянты, вся белогвардейская масса и специальные агенты; это – злостные, заядлые провокаторы. К числу последних относятся, конечно, – меньшевики, эсеры и те анархисты, которые в последнее время только тем и занимаются, что распространяют в некоторых местах (?) гнусные листки, вроде полной подлости и предательства жалкого листка бумаги: «Где выход?».

Много сказано. Вот уж эти «провокаторы» анархисты, что с ними поделаешь… А то знаешь, что, господин строчила дикий, в «Известиях» напечатали целиком «провокационный» листок «Где выход?» Нешто нам бумаги жалко? – она же тоже народная и народ прочитает эту прокламацию и поймет где выход и провокацию совнаркома как [бульдог] раскусит.

Небось не напечатал, побоялся [врагов] и орешь «провокаторы». Сами вы жулики и провокаторы.

В результате объявляется приказ об усилении военного положения как борьбы с анархистами, о чем казенная власть [старалась] говорить в конце статьи.

Ну, на здоровье вам: объявляйте скорее и осадное – интереснее будет.

«Хуже сухаревки»

«Два гиблых места существует в Москве. Это Сухаревка и Хитровка», – стой, писака Сланцев, забыл третье – совет народных комиссаров… Ну, то-то…

Такой статьей разразился в № 343 «Вечерних Известий» некий чичероне Н. Сланцев.

«Хитровка грязна и заразна по-прежнему как при царе, – продолжает автор – по-прежнему она втягивает в свою клоаку сотни и тысячи жертв. Теперь этих погибших, благодаря Хитровке сделалось даже как будто еще больше чем прежде. Голод их загоняет сюда».

Забывает этот писака только. Приглядитесь, писака, не вы ли сгоняете на Сухаревку и Хитровку людей.

Ему уже негде укрыться от [когтей] красной опричнины как на Хитровке.

«Отсюда при «удобном» стечении обстоятельств могут хлынуть и контрреволюция и погром. Правда, хитровские жители все поголовно называют себя – Анархистами.

Почти на каждой койке вы обнаружите несколько подпольных «анархистских» листков. Но цену этому «анархизму» мы знаем».

Писака брюзжит слюной бешеной собаки. Он знает «цену этому анархизму», поэтому он и всполошился. Писака негодует по адресу обитателей Хитровки.

И мы скажем комиссарам-большевикам, что посадили генералов за красный стол совнаркома <…> есть чего бояться, хотя бы Хитровки.

Мы не относимся с презрением к обитателям Хитровки, ибо они пасынки <…>, а генералы и полковники поистине «красные герои».

Специально мы не разбрасывали на Хитровке прокламаций, но теперь мы обязательно снесем туда, мы не забудем и Хитровку.

«На Хитровке есть все, должно быть есть и оружие… Поэтому необходимо ликвидировать Хитровку».

Нет, господа большевики, сначала ликвидируйте свой совнарком и всю свою чрезвычайную свору, тогда ликвидируется и Хитровка.

«Москва без Хитровки – каким это было бы чудесным подарком ко дню второй октябрьской годовщины».

Здорово сказано.

Значит, близка ликвидация совнаркома…

Провинциальные гастроли старого клоуна

«Тов. Калинин в Скопине осматривал Побединские угольные шахты. Они оказались запущенными. Тов. Калинин разъяснил рабочим необходимость поднятия производительности и сам взялся за работу, но рабочие остановили его, [обязуясь] повысить производительность».

Поветрие (?), все по-старому у всех властей. Кто не помнит, как совершенно также прибывал на фронт Керенский, находил участок фронта «запущенным», хватал винтовку, декламировал о необходимости «защищать родину», и… шел в атаку. Солдаты его останавливали, молили поберечь свою драгоценную жизнь и переходили в наступление.

А в другом номере «Известий» мы читаем, как:

«Тов. Калинин посетил агитационный пароход «Красная Звезда». Осмотрев выставку «Деревня и Электричество», т. Калинин поработал на токарном станке».

Какое снисхождение к нам, бедным смертным: «их величество изволили поработать».

А во что обходится голодной стране этот бродячий цирк, «поезд октябрьской революции», можно себе представить. Все они получают паек больше красноармейского, в каждом городе из поезда предъявляют ордер [нрзб] на пуды сахара, хлеба, мануфактуру…

Говорят, что нельзя перейти к анархии, а нужно сохранить власть, пока не восстановится транспорт. Но как можно восстановить транспорт, когда строительные и ремонтные мастерские заняты месяцами сооружением поезда, а потом на него тратят топливо и загромождают им дороги.

А никакая власть не может существовать без этого балагана.

Под знаменем черным гигантской борьбы

На Украине

События на Украине развиваются быстрым темпом.

Комиссары бегут, оставляя красноармейцев на произвол. Главки пьянствуют и спекулируют воинским обмундированием и снаряжением. Красная армия разута и раздета. Ропот и недовольство комиссарами огромное. В свое время Киев действительно был занят петлюровцами, затем их вытеснили деникинцы. Партизаны (махновцы) все больше и больше распространяются по территории Украины.

Сейчас они находятся вблизи Киева и Харькова. Киев возможно взят партизанами (махновцами). Не успели комиссары покинуть Умань, как изгнав петлюровцев, партизаны-махновцы снова овладели городом. У денинкинцев партизанами отнят один из лучших бронепоездов «Корнилов». Красноармейские части переходят на сторону партизан. Не желающие же разоружаются и распускаются по домам.

Террор партизан

Всероссийским Повстанческим Комитетом Революционных Партизан выпущено «Извещение», в котором говорится:

«Вечером 25-го сентября на собрании большевиков в Московском комитете обсуждался вопрос о мерах борьбы с бастующим народом. Властители большевики все в один голос высказывались на заседании о принятии самых крайних мер для борьбы с восстающими рабочими, крестьянами, красноармейцами, анархистами и левыми эсерами вплоть до введения в Москве чрезвычайного положения с массовыми расстрелами. Замысел большевиков был сорван.

В самый момент голосования и принятия противонародного решения революционными партизанами-повстанцами было взорвано здание Моск[овского] Комитета партии коммунистов-большевиков».

Далее в извещении говорится:

«Наша задача – стереть с лица земли строй комиссародержавия и чрезвычайной охраны и установить Всероссийскую вольную федерацию союзов трудящихся и угнетенных масс. Нечего ждать прихода белой деникинской реакции и ухода красной, комиссарской. Мы сами должны установить свободный строй в стране теперь же, немедленно, не дожидаясь окончательной гибели завоеваний октябрьской революции. Близится третья социальная революция!

Рабочие! Покидайте ряды Красной Армии Крови, поступайте по примеру крестьян, которые все покинули ее ряды. Идите в ряды партизан.

Крестьяне! Еще усиленней сплачивайте свои партизанские отряды.

Красноармейцы! Будьте наготове и по первому предложению Всероссийского Повстанческого Комитета революционных партизан откажитесь исполнять приказы своих комиссаров.

Зеленоармейцы! Бросьте нейтральное поле, вступайте в ряды партизан для борьбы с красной и белой реакцией.

Советские труженики! Будьте готовы к прекращению работ по предложению Всероссийского Повстанческого Комитета Революционных Партизан».

ПРОПАГАНДА ФАКТОМ В ИТАЛИИ

Кол[…нрзб], 9 сентября (Радио [нрзб]). Ужасный взрыв, причинивший страшную панику среди многочисленной толпы, произошел в Миланской картинной галерее. Покушение по-видимому – дело рук анархиста Чернимазе, павшего жертвой своей сумасшедшей попытки.

Пусть буржуазия зовет его безумным – угнетенные поймут героический безмотивный террор против всех, кому хорошо живется при существующем строе, так как все они виноваты в поддержании Зла, которое им выгодно.

Там же в Италии, как сообщают газеты, –

«в Риме, Турине, и в Сестри Поненте, крупном рабочем центре близ Генуи были произведены массовые аресты. Во всех этих пунктах были раскрыты заговоры анархистов, были найдены склады оружия и снаряжения. Для водворения «порядка» были посланы полиция и отряд карабинеров».

ЧЕРНЫЙ ТЕРРОР

Из Вашингтона сообщает сибирская [нрзб], что анархисты в Америке произвели попытку взорвать резиденцию генерального прокурата. Почти одновременно произошли взрывы в Питтсбурге, Нью-Йорке и Филадельфии. Все покушения были направлены против судей, членов конгресса, а также против лиц, причастных к борьбе с левыми партиями.

ПРИГЛАШЕНИЕ БЫЧКУ НА ВЕРЕВОЧКУ

Под этим названием Петроградская группа анархистов выпустила подпольную листовку по поводу «партийной недели» в которой доказывает, что призыв рабочих записываться в правящую партию выгоден лишь угнетению.

ИЗВЕЩЕНИЕ

Организация анархистов подполья «Равенство и Воля» влилась в[о] Всероссийскую Организацию Анархистов Подполья, о чем доводится до сведения читателей.

Высшая свобода – свобода личности

Где власть – там нет свободы

АНАРХИЯ

Орган Всероссийской и Московской Организации

Анархистов Подполья

№ 2 (101) Четверг, 23-октября 1919 года

КО ВСЕМ РАБОЧИМ, КРЕСТЬЯНАМ и КРАСНОАРМЕЙЦАМ.

Рабочие, Крестьяне, Красноармейцы!

Оглянитесь назад, кругом, почувствуйте, что тяжестно лежит на ваших плечах. Уж слишком сильно зловоние клоаки власти коммунистов-комиссаров, чтобы не почувствовать, не увидеть жандармский разгул, заливший блевотиной чрезвычаек всю Россию. Объяснений не требуется. Провокация, пытки, продажа, взяточничество, проституция и расстрелы – это махровый цветок властничества коммунистов. И эти люди еще смеют говорить и говорят – о революции! О ее спасении?! Негодяи! Революция не взяточничество и не реквизиция для обжорства комиссаров! И разгул чрезвычайки, опьянение от крови рабочих, крестьян и красноармейцев – не стихия! Паршивое чудовище, предчувствуя свою гибель, идет на всё: на провокацию.

Все за топоры!

Товарищи, будьте готовы ко всему. Резче ограждайте натиск этой полусгнившей туши! Развязка идет, она близка!

Пусть не послужит для живых, не померших людей провокация, выливаемая на нас – анархистов, остановкой, преградой на пути. Это вполне понятно – никакая власть иначе поступить не может. Провокация и сила штыка – это излюбленное ее средство.

Ложь, заявленная в „Известиях мерзости“, от 14 окт[ября], за № 229, в передовице: «Ко всем рабочим Москвы, ко всем идейным анархистам», получит в кругах труда соответствующую оценку и ответ. Взрыв сделан анархистами, и комиссии нечего было выяснять. Ясно было сразу, доказательством чему служат аресты легальных анархистов, ползающих на брюхе перед большевиками и прочее. Мы к этому можем прибавить – арестовывайте это пресмыкающее разложение легальщину, тем лучше для нас. И заявление, будто анархисты руководятся белогвардейцами – ни к чему не приведут. Борьба анархистов против Деникина на Украине, Колчака в Сибири и прочих белогвардейцев красноречиво говорит, что все это коммунистическая удочка. Не клюёт! Пустое занятие, напрасны старания. И вторая запущенная удочка, и еще десять запустите – останутся пусты.

«Анархисты, у них миллионные суммы, несомненно на средства белогвардейцев» и пр[очее]. Какая грязная ложь!

Анархисты умеют сами брать, если это понадобится. Средства, на которые мы здесь работаем, отняты – экспроприированы нами в так наз[ываемом] Народном Банке на Большой Дмитровке. Помните, вероятно, немало было наделано шуму и жертв чрезвычайников, стрелявших куда попало. Объяснений достаточно, откуда средства. Провокация не удалась.

Труженики земли, каторжники фабрик и заводов, красноармейцы орудие власти! Разжигайте пожары Бунта, Революции! За независимость! За Анархию!

Вперед, за топоры!!

Товарищи; гоните тюремщиков Воли и Революции! Бейте коммунистов-провокаторов! Берите на учет комиссаров-чрезвычайников!

Рабочие! Выходите из партии политического жулья, не принимайте участия в партийной неделе – запугивания и насилия!

Готовьтесь к празднику!

За партизанство! За Революцию освободителей от рабства! За Вольницу!

За Конфедерацию труда!

ТОЛЬКО НАЧАЛО

Взрыв в Леонтьевском переулке – это очевидное начало новой фазы борьбы революционного элемента с красными политическими авантюристами.

То, что случилось, следовало ожидать. Наглость комиссаро-самодержавия – причина случившемуся.

Нельзя не приветствовать этот акт. Слишком уж обнахабились „коммунисты“-комиссары. Издевательством над всем честным и революционным, а также садистическими расстрелами подготовлена основательная почва для террора слева.

Нет никакого сомнения, что вслед за актом в Леонтьевском последуют другие акты. Они неизбежны. Слишком развратили лидеры партию коммунистов, чтобы она могла понять задачи момента и воскреснуть от политического дурмана.

То идейное разложение партии коммунистов, которое наблюдается во всех действиях власти, превзошло все предположения, и это разложение уже способно заразить среду, его окружающую.

Поэтому задачей дня является ликвидация партии „коммунистов“ с политической арены и абсолютное уничтожение ее всякого влияния даже на те немногие группы населения, которые так или иначе, в силу своего политического привилегированного положения, заинтересованы в существовании партии «коммунистов».

Группы эти немногочисленны. Они составляются из промотавшихся торгашей спекулянтов разных рангов, профессионалов государственных чиновников, а также из части оторвавшихся от массы рабочих, исполняющих служебную роль у комиссаров – точно так же, как в свое время они выполняли эту роль у жандармов царя.

Ясно, что эти группы никогда не были застрельщиками революции. Это та политическая саранча, которая может опуститься на любое политическое поле, лишь бы было на нём много еды. Но эта политическая саранча все же представляет из себя политическую силу. Массовая борьба с нею порой безуспешна, ибо рабочий класс, отощавший от голода, потерял революционную волю.

Для экономии революционной энергии в настоящее время возможна лишь борьба с динамитом. Политическая саранча разлетится от взрывов, массовое же пролетарское движение впоследствии завершит начатое дело.

Поэтому очередным вопросом подполья является организация динамитной борьбы с режимом Совнаркома и чрезвычайками и организация массового движения там, где это возможно, для создания новых форм общественно-экономических организаций по принципу безвластия.

Комиссары и генералы снова загнали нас в подполье. Анархическое движение лишено свободы слова.

А коли так, так мы с комиссарами и генералами отныне начнем разговаривать на языке динамита.

Посмотрим: кто кого переспорит!

Рабочие Запада уходят в подполье

«La legalite nons tue!»

(«Законность нас убивает!»)

О. Барро

События последних месяцев определенно указывают на усиленный рост подпольного движения угнетенных масс во всех частях света. Такие факты, как заговоры анархистов в Италии (в Риме, Турине и в Сестри Потенто), террористические акты в Милане, взрыв резиденций и покушение на судей и членов конгресса в Америке (Нью-Йорк, Питтсбург и Филадельфия), покушение на Вильсона и Клемансо, принятие в Глазго конгрессом английских рабочих тактики прямого действия, усилившееся недовольство рабочих Европы и Америки своими вождями, отказ индусов Южной Африки от подчинения законам (ибо законы защищают только права белой расы) – все эти факты говорят сами за себя и открывают перед нами картину нового периода в развитии революционного движения угнетенных всех стран.

Если, с другой стороны, мы перечислим сообщения такого рода, как, напр[имер], захват партизанами Габриэля д’Аннунцио (Италия) города Фиуме, образование «Зеленой армии» в России и партизанских отрядов в Сибири и на Украине, формирование Маннергеймом партизанских отрядов в Финляндии и фон Гольцем – в Германии, – то мы можем с полной уверенностью утверждать, что все эти факты говорят за близость крушения всей вообще государственной системы всех стран мира.

Для нас не столь существенно то обстоятельство, что многие руководители этих партизанских отрядов реакционны – важна принципиальная сторона данного вопроса, а именно – подрывается или не авторитет власти и правительства в народных массах фактом существования партизанских отрядов или же фактом избрания угнетенными незаконных методов борьбы за свою независимость.

Даже английские рабочие, привыкшие до сего времени вести легальную (законную) борьбу с правительством (ибо Англия не в пример прочим конституционным странам была страной демократических свобод и легальных возможностей), даже он, привыкший уважать законность и твердо веривший в парламент и своих депутатов – ныне встал на путь прямого действия, на путь революционный (а следовательно, не дозволенный законами) борьбы. Конгресс профессиональных союзов в Глазго большинством 2/3 (2.500.000 против 1.100.000) принял метод прямого действия, т[о] е[сть] применение стачек и других революционных мер для достижения своих целей, вплоть до свержения правительства Ллойд-Джорджа.

„Законность нас убивает!“ – сказал некогда Одиллон Барро. Эта привычка к законным (легальным) способам борьбы была единственной помехой революционному движению в Англии, она-то и удерживала до сего времени рабочие массы Англии от революционных выступлений даже тогда, когда можно было рассчитывать на бесспорный успех.

Но власть неумолима, она упорно толкает трудящиеся массы на путь беспощадной борьбы с ней, она выбивает идею законности, идею легальной борьбы из самых упрямых голов и толкает угнетенных в подполье. Так было в России при Николае Кровавом, при Александре IV Керенском, а теперь Владимире III Чрезвычайном, то же самое мы наблюдаем в Германии, Франции, Австрии, Америке, а теперь и Англии.

Опыты всех революций показали, что лишь подпольная борьба революционизирует угнетенные массы и что лишь она обеспечивает успех революции. Вставши на путь незаконной (подпольной) борьбы с правительством Керенского, трудовая Россия тем скорее добилась победы революции в октябре. После октября 1917 года угнетенные массы России поверили в законную возможность завоевания хлеба, воли и мира, на которые они имели право, завоеванное ими в октябре, но вера в закон, вера не в себя, а в советскую власть дала новые ужасы и голод, войну и чрезвычайку.

Исход из создавшегося положения один, на который уже вступили угнетенные всех стран – немедленное вступление рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции и красноармейцев России на путь прямой незаконной борьбы с существующей властью. И лишь только этот путь – борьба против законного издевательства всеми незаконными средствами (стачки, террор, восстания) вплоть до подготовки новой Третьей Революции за высшую свободу, за независимые союзы трудовых масс, за Всероссийскую Конфедерацию вольных объединений – лишь только он обеспечит нам Мир, Хлеб и Волю.

И только лишь тогда можно будет рассчитывать на поддержку угнетенных Запада, когда мы действительно обретем свободную Россию, когда пролетариат Запада определенно будет знать, что он поддерживает не режим Чрезвычайки, а режим Свободы.

Время не ждет. «Добьемся мы освобожденья своею собственной рукой!» Все угнетенные России – в подполье! Организуйтесь в союзы для борьбы с властью и режимом чрезвычаек, формируйте отряды партизан для борьбы с белым и красным империализмом! Не ждите от хлебной монополии – хлеба, от переговоров советских империалистов с Эстляндией и другими – мира, от всероссийской чрезвычайки – свободы, от Деникина – братства и равенства!

Русские рабочие, крестьяне, трудовая интеллигенция и красноармейцы! Угнетенные Запада ждут твоего освобождения, дабы протянуть вам руку братской помощи! Довольно спать и ждать, когда потоки крови зальют вас и похоронят в своих берегах.

Рабочие Запада уходят в подполье. Очередь за тобой, рабочая Россия!

Поднимайся на новое восстание, на Третью Революцию за Всероссийскую Конфедерацию угнетенных трудовых масс!

Рабочие, крестьяне и красноармейцы!

Организуйте революционные партизанские отряды для борьбы с красной и белой реакцией.

МЫ ОТМЕЖЕВЫВАЕМСЯ

Маленькое введение.

На одном собеседовании, возражая предыдущему оратору меньшевику, докладчик большевик говорил приблизительно следующее:

– Вы, меньшевики, хороши лишь, пока критикуете других. Посмотрите, что делается там, где в ваши руки попадает руководство над обществом. Вот теперь в Германии правительство Эберта-Шейдемана. Это же настоящая меньшевистская власть! И что же? Наемный труд, основное зло капитализма, сохранен. Фабрики не переданы в руки рабочих, земля не передана в руки крестьян. Голод, безработица, войны – все это еще хуже, чем прежде. Под предлогом необходимости потерпеть, пока не оправится страна, сохранена армия и бюрократия, ограничена свобода стачек, собраний, слова и печати. Под тем предлогом, что все это делается для осуществления социализма в будущем, вы расстреливаете тех, кто восстает, чтобы его осуществлять сейчас же. Вы скажете, что все же рабочему классу лучше, потому что он стал у власти, к которой его не допускала буржуазия, но это неверно. Шейдемановская власть правит именем рабочих, но им от этого не лучше. К власти же пришел не рабочий класс, а отдельные рабочие, которые при этом оторвались от рабочего класса. А то, что бывшие рабочие стоят у власти, это лишь перемена лиц, но система капитализма остается та же. Это все равно, как если бы несколько бывших рабочих стали капиталистами: рабочий класс должен против них так же бороться, как и против другого предпринимателя.

И так как меньшевик развил своеобразную теорию, что социализм так выгоден для всех слоев общества, не только для рабочих, что можно убедить буржуазию также стать социалистами, так как, несмотря на отказ от капиталов, им все же в новом обществе будет житься лучше; чем теперь, то большевик продолжал:

– Да, верно, что при переустройстве общества на трудовых началах производительность так повысится, что все будут пользоваться большим благосостоянием, чем теперь буржуа, так что им было бы выгодно примкнуть к социализму. Но они этого никогда не сделают вследствие своей косной классовой идеологии. И мы не можем ждать, пока они согласятся сами, а должны силой их экспроприировать…

Тогда, как анархист, я ответил:

– Пока вы спорите с меньшевиками, вы правы, потому что они стоят на точке зрения постепеновщины, а вы на точке зрения социального максимализма, немедленного общественного переустройства. Но власть вас делает теми же постепеновцами, хуже меньшевиков. Вы у власти в России, но что же изменилось? Фабрики и земля не в руках трудящихся, а в руках предпринимателя – государства. Наемный труд, основное зло буржуазного строя, существует, поэтому неизбежны голод и холод, и недостаток рабочих рук при одновременной безработице. Ради «необходимости потерпеть» для лучшего будущего, ради «защиты уже достигнутого» сохранена армия, бюрократический аппарат, отменено право стачек, слова, собраний, печати. Вы создаете красный шовинизм-милитаризм, но что же защищать рабочему? Вы скажете: зато буржуазия отстранена, а рабочий класс у власти, но я скажу то же, что вы про меньшевиков: у власти лишь отдельные рабочие. Они теперь лишь бывшие рабочие, оторванные от своего класса. Угнетенные, по существу, не могут быть у власти: если же власть называет себя «пролетарской», то это даже худший обман. Вы будете возражать, что вы тоже хотите анархии, но нужно сначала сломить врага, а потом власть сама по себе упразднится. Но это тот же меньшевизм! Я верю, что у вас лично, субъективно, могут быть хорошие намерения, но объективно, по существу, вы представители класса чиновничьей бюрократии, непроизводительной группы интеллигенции. Даже вам анархический строй даст большее благосостояние, чем теперь, но из-за своей наглой, классовой чиновничьегосударственной идеологии люди, стоящие у власти, никогда от нее не откажутся; поэтому как нельзя ждать примирения буржуазии с социальной революцией, а нужно применить силу, так нельзя ждать примирения властителей с анархией, а нужно сейчас же силой разрушить власть.

А ссылка на фронт – любимый прием постепеновцев. Так Керенский, сохранив в России капитализм, звал рабочих вместе с Корниловым идти на фронт защищать «свободы»: так и вы, создав «бескомитетную», с царским офицерством милитаристическую красную армию, зовете не бунтовать против нового гнета, а идти на фронт защищать «уже достигнутое».

Мы смотрим не на красную вывеску, а на факты; и мы видим, что ваша политика, как и в свое время и союз Керенского с Корниловым, ведет к неизбежной реакции внутри. Ничего еще не достигнуто и нам нечего защищать.

Мы зовем к немедленному восстанию за хлеб и за волю, а потом будем защищать свободу оружием свободы, а не рабства!

Только такою, мне кажется, и может быть позиция анархиста по отношению к «революционной власти». Ведь в том-то и состоит отличие анархиста от социалиста, что он считает, что ничего не изменилось, пока существует власть. Большевики прекрасно понимают это. Так, в брошюре «Анархизм и коммунизм» Е. Преображенский пишет, что лишь те анархисты, которые столь же непримиримо относятся к Советской власти, как и ко всякой другой, сохранили верность своему учению, хотя, конечно, Преображенский считает это учение «книжным» и «контрреволюционным».

Со времени того собеседования прошло полгода. Большевики пошли дальше по наклонной дорожке – твердой власти («революционной»). Мы же, последовательные анархисты, видя, что под красной вывеской социализма скрывается лишь самодержавие чрезвычайки, ушли в подполье, чтобы иметь возможность продолжать всякую борьбу за свободу. В наших подпольных листах мы зовем угнетенных на борьбу против контрреволюции всех цветов, на восстание за хлеб и за волю. Нетерпимые ко всему неподвластному им, большевики тем временем предпочли сдать Украину белым, лишь бы задушить анархистское повстанчество. Восстановив столыпинские военно-полевые суды (чрезвычайный и революционный трибунал), они расстреляли наших братьев – борцов за свободу. И с новым самодержавием мы повели ту же борьбу, что и со старым, мы ответили смертью за смерть! В течение двух лет революция шла на убыль, но по мере контрреволюционирования верхов, как это всегда бывает, массы вновь революционизируются, и как поворотный пункт, как начало нового нарастания революционной волны является борьба 25 сентября.

И начиная борьбу за новую революцию с новым самодержавным государством-капиталистом, мы ожидали, что, как в свое время при царском строе, будет запрещена не только деятельность, но и сочувствие анархистам; что, как при царизме, будут изъяты все анархические книги; что не только не допустят никакой анархистской легальной организации, но и что называться анархистом будет столь же опасно, как и до февральской революции; что вся казенная печать начнет идейную борьбу с анархизмом, в то время как для практической борьбы с ним будет введено военное положение и состояние чрезвычайной охраны; мы сознательно шли на все это потому, что мы должны быть с загнанной в подполье революцией, чего бы это ни стоило.

Но честность – плохая политика для угнетения, в особенности для власти «революционной», которая более всякой другой держится на обмане. Для практической борьбы с нами власть прибегла к испытанным приемам охранки; но в области идейной она придумала нечто новое. Прекрасно сознавая, что именно мы поступаем как анархисты (плох или хорош анархизм, это другой вопрос, но мы от него не отступили), власть предпочла умолчать это перед массами. Большевики повторяли провокацию апрельских дней. Они дали патент на идейность тем соглашателям, которых они по праву презирают как отплывших от берега анархии и не приплывших к берегу государства; нас же всячески стараются изобразить не то как бандитов, не то как белогвардейцев, не то вовсе о нас умолчать.

Большевики не могут написать в своих газетах, что вот, мол, выступили анархисты подполья, которые считают, что у нас теперь в «советской» России самодержавно-капиталистический строй и, собственно, с этим ведут борьбу, а большевики, мол, считают, что у нас в России свобода и анархистам бороться не за что, потому что если бы они изложили открыто их и нашу позицию, то народ бы сразу разобрался в истине. Это умолчание – логический вывод из идеологии нового самодержавия, тем оно и отличается от царизма, что пытается уверить пролетариат, будто действует для его блага. С большевиками мы ведем борьбу, они наши враги, и мы не можем заставить врага применить честные способы борьбы.

Пусть себе пишут, что никакие анархисты не участвуют в «Анархии», пусть себе уверяют, что это белые взрывают предателей революции, пусть доказывают, что это буржуазия борется против великого сохранения капиталистического строя, – у нас есть своя бесцензурная печать, и мы сможем бороться с нелепым обманом.

Но в этом вопросе есть еще одна сторона, и для того чтоб покончить с ней раз навсегда, я принужден был так подробно определить нашу позицию.

Эта сторона – позорная роль легальных так называемых анархистов, от анархо-большевиков до «склонных к подполью, но только не теперь», их престыдное пособничество казенному обману. Именно они виноваты в том, что в течение двух лет новые самодержцы могли безнаказанно морочить массы, указывая, что «все анархисты идут в красную армию и в советские учреждения, даже анархисты признают, что Советская власть защищает интересы трудящихся», именно они дали большевикам возможность писать, что «никакая анархистская группа не причастна к листовке «Где выход?», что «никакая анархическая группа не ведет террора против властителей».

Именно эти анархисты около двух лет мешают нам вести анархическую борьбу против власти, пугая, что в ответ на подпольную деятельность большевики расправятся со всеми им известными (значит, легальными) анархистами; когда же мы указывали, что существование кучки отступников не может заставить нас отказаться от анархистского образа действия, когда мы им предлагали, если они не могут работать подпольно, то пусть они просто очистят политическую арену, то они отвечали: «Пусть нас расстреляют, но мы не уйдем в подполье».

Приравнивая большевиков к самодержавию, заняв сами всегдашнюю непримиримую позицию анархистов, к кому мы можем приравнивать тех, кто занимает посты на службе у власти, кто идет в бессильную перед миром правителей «Государственную думу» (ВЦИК) для «пропаганды анархизма»?

Мы их можем приравнять разве только к кадетам или октябристам!

И так же мало, как считались бы безмотивники 1905 года с «товарищем», который полез бы для информации и некоторых заявлений в Государственную думу, так же мало можем мы считаться с новыми «октябристами» (не от 19, а от 25 октября), лезущими в ВЦИК.

Самодержавие не потерпело бы, чтоб кто-либо назывался анархистом, но оно могло терпеть октябриста; большевистское правительство может терпеть существование, литературу и даже деятельность нового октябриста (легального «анархиста»), но не может терпеть даже названия анархиста, а тем более анархиста подполья!

Начиная нашу великую борьбу, мы не ждем от власти честных приемов борьбы, но от «анархистов», хотя бы в кавычках, мы потребуем, чтобы они не помогали обману власти, предоставляя к ее услугам свое «анархическое» имя.

Наступает полное размежевание власти и анархизма: власть не может больше терпеть анархизма, грозящего самому ее существованию; поэтому мы предупредили легальных «анархистов», чтоб дать им возможность приготовиться к контратакам власти.

А они, не желая понять, что анархизм – гигантская вековая борьба, где нужно ставить на карту не только спокойное прозябание, но и жизнь, хотят во что бы то ни стало продолжать интеллигентскую игру бирюлью группой, голосований резолюций!

Синдикалисты клеймят «безумную попытку» и зовут чрезвычайку к беспощадной мести; остальные же отмежевываются от воплощения слов в дело и думают, что так и впредь им удастся избежать барской немилости.

Григорий Петров (сидит справа) и Людмила Мокиевская-Зубок (стоит слева в черкеске, подаренной Петровым) (1918 г.)

Афиша о митинге левых эсеров (1918 г.)

Илья Майоров

В первом ряду Мария Спиридонова и Александра Измайлович на каторге

Спиридонова, Майоров, Измайлович и Каховская в ссылке в Самарканде (1930 г.)

Мария Спиридонова (открытка немецких анархо-синдикалистов)

Евгений Мальм (1920 г.)

Похороны погибших в Палатовке

Обложка дела «Свинец» (1920 г.)

Развалины дачи в Красково, где помещалась подпольная типография анархистов

Фанни Каплан (фото из следственного дела, 1918 г.)

Следственный эксперимент на месте покушения Каплан на Ленина (в шляпе Яков Юровский, 1918 г.)

Дмитрий Донской

Военный врач Донской

Доктор Донской с пациентом

Донесение Н. Ежова о Н. Гладкове

Взрыв в здании МК РКП(б) в Леонтьевском переулке

Взрыв в здании МК РКП(б) Леонтьевском переулке

Внутренний вид здания МК РКП(б) в Леонтьевском переулке

Последствия взрыва в здании МК РКП(б) в Леонтьевском переулке

Мертвые Казимир Ковалевич и Петр Соболев

Василий Манцев и Наталья Рославец, осуществлявшие допросы «анархистов подполья» и эсеров-максималистов

Перед лицом угнетенных всего мира мы отмежевываемся в последний раз от пособников нового самодержавия и говорим: мы не виноваты, что часть ваших угнетателей и обманщиков, так или иначе стоящих около власти, назвали себя «анархистами» – не к этому анархизму мы вас зовем; анархисты те, что всегда с угнетенными и которые будут загнаны властью в подполье, пока власть не уничтожит нас или мы не уничтожим власть.

«Анархистам» же в кавычках мы в последний раз напоминаем, что анархизм и безопасность несовместимы и что в гигантской борьбе между вновь возрожденным царизмом и угнетенными им придется стать на ту или другую сторону. Пока мы ей не мешали, власть нас терпела; но скоро, очень скоро белая или красная власть, все равно которой удастся восторжествовать, как во время реакции 1906–1908 годов, не потерпит черного знамени даже над простоквашными лавочками, не потерпит слова «анархист» даже в кавычках.

Если они неспособны бороться, то пусть уйдут от политики к частной жизни. В этом мы им всячески поможем. Но болтаться в ногах борющихся – это не допустят ни власть, ни анархисты!

Если же они хотят идти с нашими врагами, то пусть знают, что участь власти – будет их участь. Но партийные комитеты (хотя бы они и назывались «анархо-синдикалистскими коммунистскими»), которые солидаризуются с комитетом большевиков, призывая к мести и предлагая усмирить чрезвычайке в целях раскрытия нашей организации, пусть остерегутся, чтобы их не постигла та же участь, что и тех, кому они «соболезнуют».

Чтоб отмежеваться от нас перед властью, «анархисты» в кавычках собрали подписи полдюжины групп, все существование которых выражается в штампе и печати; чтоб отмежеваться перед лицом угнетенных от позорных союзников угнетения, нам достаточно одной подписи:

Мы, анархисты подполья.

ЧТО ТАКОЕ КОНФЕДЕРАЦИЯ ТРУДА?

Прошедшей революционной борьбой доказано, что Советы волею политических партий превращаются в парламенты с большинством голосов, затем с большинством какой-либо партии, а впоследствии подменяются диктующей партией и чрезвычайками.

Словом, эволюция с советами от царского самодержавия приводит к диктатуре чрезвычаек и затем к царствованию Троцких или Лениных.

Такова трагедия и комедия с Советами.

Для того, чтобы избежать этой политической метаморфозы, анархизм всегда рекомендовал угнетенным перелагать центр тяжести борьбы за хлеб и волю из области политической в экономическую.

В настоящее время, когда угнетенные уже имеют возможность проверить справедливость заявлений анархистов, анархисты подполья выступили с декларацией, в которой предлагают угнетенным организоваться в Конфедерацию труда.

При том колоссальном развале производства, какое наблюдается сейчас, переход к организации общества на принципе безвластия и децентрализации неизбежен.

Конфедерация труда – это не есть искания формы общества.

Мы отрицаем существование Совнаркома не потому, что там сидят противные персоны; мы отрицаем его за ненадобностью и притом гибельностью для революции.

«Совнарком», это бывший Совет Министров. Словом, это старая форма буржуазного порядка, построенная по принципу централизации и «сильной власти». Для сохранения всех атрибутов власти необходим и прежний арсенал чрезвычайных средств: появляются чрезвычайки. И существование «Совнаркома» без чрезвычаек немыслимо, и наоборот.

Но так как «Совнаркомская» система вырастает из существования политических советов, то мы и отрицаем и советы, как политическую форму общества.

Против общественно-экономических советов мы не возражаем.

Вот почему взамен советско-совнаркомской системы мы предлагаем федерации и конфедерацию труда.

Труд федерируется по производствам.

Скажем, транспортники федерируются (объединяются) в свою организацию транспортников на принципе самоуправления и автономии в отдельных организациях, к ним примыкают и те предприятия, 60 процентов труда которых идет на транспорт.

Таким образом создается интегральное хозяйственное объединение транспортников, вытесняющее Комиссариат Путей Сообщения и управляющееся снизу вверх созданными Самоуправляющимися организациями.

Точно таким образом создается федерация хлебопашцев, горного и поливного промысла и др[угих].

Каждая из таких федераций имеет свой фонд: федерация хлебопашцев – хлеб; федерация транспортников – транспорт, топливники – топливо; текстильщики – возможность производить материи и т[ак] д[алее].

Этим фондом федерации обмениваются между собою и произвольно устанавливают у себя как оплату за труд, так и все остальные потребности. Уничтожая государственные вмешивания как на личность, так и на все блага.

Все эти федерации объединяются в Конфедерацию, объединяющий орган которой никакой властью не пользуется.

Комиссариат внутренних дел совершенно упраздняется за ненадобностью.

Полиция, как институт насилия – уничтожается. Охрану же организуют – домовые комитеты и объединения.

Обязательная воинская повинность уничтожается. Организуется для революционной борьбы партизанское повстанчество с выборностью руководителей и организаторов. Каждая из федераций выделяет организованное и тесно с ней связанное революционное повстанчество и снабжает его. Обязательность устанавливается между всеми объединениями на договорных началах.

Вот приблизительно те краткие штрихи, на основании которых мы рекомендуем угнетенным строить свое общество.

Это не Анархия. Анархическое общество вырастет непосредственно из этого общества.

И если мы, анархисты подполья, развиваем свою революционную борьбу, то это не значит, что мы стремимся к власти; мы лишь одного желаем: это чтобы угнетенные перестали быть толпой, а мы ее лакеями. Мы желаем своей и свободы других.

Под знаменем черным гигантской борьбы

Жми – дави!

(К голодовке в Бутырской тюрьме)

Вот лозунг казенного большевизма по отношению к анархизму и анархистам в России.

В столицах, там, где старые генералы от анархизма, словно бычки на веревочке идут сзади большевиков, ничего не делают и пляшут под их дудочку – там они процветают благополучно. Не то мы видим в провинции, где анархистские организации громятся, товарищи арестовываются и расстреливаются.

Революционеров-анархистов со всех концов России свозят в Москву, в Бутырки, где они сидят без суда и следствия – даже без предъявления какого бы то ни было обвинения – по 6 и по 9 месяцев и где их расстреливают. Так, например, 15-го сентября с[его] г[ода] в Бутырской тюрьме закончилась семидневная голодовка наших товарищей, требовавших своего освобождения.

Результатом голодовки явилось освобождение т.т. Маркова, Уранского, Смирнова, Барона (из группы молодежи), Епифанова и Найкруга.

Дела остальных – Ходеса, Петрова, Шелопаева, Огурцова, Правды, Соколова и Жебенева – остались в том же положении, как и раньше. Оставшиеся в тюрьме товарищи в настоящее время находятся на излечении при тюремной больнице.

ОПЕРАТИВНАЯ СВОДКА

с единственного фронта, который мы признаем —

с фронта анархической социальной революции.

В течение последних двух недель производились обыски и аресты у известных чрезвычайке (т[о] е[сть] легальных) московских анархистов. Не имея возможности отомстить анархистам-революционерам за их подпольную деятельность, большевики обрушились на легальных анархистов, стараясь отыскать (хотя бы в окурках, в пепельницах) следы связи с нами. Насколько нам известно, были арестованы и такие экс-анархисты, как Оргеиани и Гордин, и анархо-большевики вроде Максимова, и всячески отмежевавшиеся от нас Набатовцы и анархо-коммунисты советского толка. Также были обыски и аресты у ряда отошедших ныне от движения, бывших членов федерации молодежи. В ряде квартир товарищей, а также у Павлова (в клубе «Набат», Чернышевский, 18), у Карелина (секретариат В.Ф.А.-К.) были поставлены засады.

Наших товарищей мы вновь предостерегаем от хождения в провокационные западни легальных анархистов: они или попадут в засаду, или поведут за собой шпиков, и советуем раз навсегда запомнить, что заявлять нынешней власти о своем анархизме также глупо, как и в свое время царизму.

Любителей же твердой власти – Ленина, Деникина и Чрезвычайку мы извещаем, что ни один из анархистов подполья не обыскан и не арестован. А их действия по отношению к «анархистам» в кавычках помогут, надеемся, хоть некоторым из них отрезвиться и отбросить «кавычки» своей легальности.

Одоев, Тульской губ[ернии]

Арестована группа анархической молодежи, члены – Петров, Огурцов и Шелопаев заключены в Бутырскую тюрьму; обвинение не предъявлено вот уже 8-й месяц.

Камышин, Саратовской губ[ернии]

Бывшие здесь деникинцы вырвали из наших рядов и увезли секретаря группы анархистов П. Степанова. Кроме того повешена Торгашева, бывшая раньше комиссаром просвещения, а в последнее время ставшая анархисткой. На площади во время пребывания деникинцев была устроена виселица, все время продолжались аресты, свист нагайки и грабежи. У нас пожгли литературу. Короче говоря, диктатура буржуазии не хуже диктатуры «пролетариата».

Нижний Новгород

В ночь на 17 сентября был произведен в помещении федерации анархистов обыск. Причина обыска, по словам свидетелей, появившаяся листовка анархистов подполья. Несмотря на то, что обыскивавшие ничего не нашли, была временно задержана литература федерации.

Протокол допроса, произведенного в МЧК

1. Фамилия БРАМСОН (сидел уже в В.Ч.К. под фамилией Цинципер)

2. Имя и отчество Исаак Сил. [Соломонович?]

3. Возраст 21 год

4. Происхождение б[ывший] мещанин

5. Местожительство отказываюсь сказать

6. Род занятий ничем не занимаюсь

7. Семейное положение холост

8) Имущественное положение никакого

9) Партийность Анархист из группы «Подполья»

10) Образование среднее

11) Политическое убеждение Анархист

12) Чем занимался и где служил. В 1918 году служил в Харькове в Комиссар[иате] Труда

а) До войны 1914 г. учился

б) До Февральской революции учился и работал короткое время по начинке снарядов в Биржевом О[бщест]ве Гранат в Нижнем Новгороде

в) До Октябрьской революции

г) С Октябрьской революции до ареста

13) Сведения о прежней судимости сидел в 1918 г. в В.Ч.К. около 2 Ѕ м-в, также у Деникина

Показание по существу дела.

В Москву я прибыл около 4-х недель тому назад, работал активно в Подпольной группе Анархистов: «Всероссийской Организации Анархистов Подполья», о своих функциях, какие я исполнял, отказываюсь говорить. До приезда в город Москву я жил в городе Харькове во время Деникина, где я работал также в группе Анархистов. Что касается моего взгляда на взрыв в Леонтьевском переулке в здании М[осковской] Коммун[истической] П[артии], то могу ответить, что признаю такого рода акты, но этот взрыв по моему был слишком рано совершен и должен был быть взорван (М.К.П.) немного спустя, когда именно отказываюсь говорить. Где я ночевал в г. Москве, где жил отказываюсь говорить и указать адрес. Льва Чернаго я встретил дней десять тому назад. Мне кажется, что Лев Черный не имеет никакого отношения к нашей группе. По-моему, взрыв в Леонтьевском переулке принес много пользы для нашей группы в том отношении, что заметили большое требование нашей литературы со стороны рабочих. Я убежден, Маруси Никифоровой здесь нет (т. е. в гор. Москва), а также и Бжестека, я лично удивился когда узнал со слов кажется тов. Пинеса (?), что они здесь; Мишу Тямина я знаю из города Харькова, видел ли я его в городе Москве не желаю ответить. В предъявленной мне составителем карточки я опознал своего товарища по группе Казимира (фамилию его я не знаю), где я встречался с последним, отказываюсь говорить. Надрезанные (разрывные) пули от «Маузера», найденные при мне, я признаю своими; разрывными пулями я хотел обезвредить сразу тех, которые должны были меня арестовать, о том, что Ч.К. искала, я знал, но кто меня об этом предупредил, отказываюсь говорить.

И. БРАМСОН

Добавляю, что я жил на средства Подпольной Анархической группы указанной

И.БРАМСОН

С подлинным верно: Рославец 23/IV 20

ГАРФ. Ф. Р-1005. Оп. 1а. Д. 151. Л. 228, 237.