— Что ты видишь? — спросил Фюн у дозорного.

— Ничего, — ответил тот.

— Глянь еще раз, — приказал Фюн.

Человек с ястребиным глазом вскинул лицо, тощее, острое, словно вырезанное из ветра, и уставился вдаль с несокрушимой пристальностью.

— Что ты видишь? — спросил Фюн.

— Ничего, — ответил дозорный.

— Я сам погляжу, — сказал Фюн и подал чело вперед, в сумрачную даль.

Дозорный стоял рядом, обратив туда же тугое лицо и немигающие глаза без век.

— Что ты видишь, о Фюн? — спросил он.

— Ничего, — ответил Фюн и вновь вскинул угрюмый измученный лоб.

Казалось, дозорный вперяется всем лицом, о да, — и руками; но Фюн созерцал многодумно, что там вдали, лоб в морщинах и бороздах.

Вновь глянули.

— Что тебе видно? — спросил Фюн.

— Ничего, — ответил дозорный.

— Не знаю, вижу ли или домысливаю, но что-то движется, — сказал Фюн. — Там топот, — добавил.

Дозорный тут обратился в зрение, стал словно камень — сплошь мощный выпад вперед и прочесывание пространства. Заговорил наконец.

— Там пыль, — сказал он.

Тут и воины стали смотреть, жадно силясь заметить, пока глаза их не налились синей тьмой и не смогли они больше видеть и то, что было рядом.

— Я, — вскричал Конан победно, — я вижу пыль!

— И я! — воскликнул другой.

— И я!

— Вижу человека, — сказал ястребиный глаз.

И вновь все уставились, пока их глаза не заволокло слезами и не заморгали они, не начали видеть, как деревья встают и садятся, а равнины колышутся, вертятся в полоумном вихре мира.

— Там человек, — взревел Конан.

— И впрямь человек, — вскричал кто-то.

— На закорках несет человека, — сказал дозорный. — Это Кайл Железный несет Фетюка у себя на спине, — простонал он.

— Ну и свинья! — процедил один.

— Дрянь! — всхлипнул другой.

— Слабосердый.

— Толстомясый.

— Развалюха.

— Тупица.

— Хряк! — вскричал воин.

И от злости забил кулаками по дереву.

Но ястреб-дозорный наблюдал, пока глаза у него не сузились и не сделались словно булавочные головки, и перестал он быть человеком и сделался зрением.

— Погодите, — выдохнул он, — погодите, я пригляжусь еще на пядь.

И все ждали, больше не всматриваясь в ту едва различимую точку вдали, но не отрывая взглядов от глаз дозорного, будто могли проникнуть в них и посмотреть ими.

— Это Фетюк, — проговорил он, — что-то несет на плече, а за ним еще пыль.

— Уверен? — спросил Фюн дрожавшим, гремучим и трепетавшим, как гроза, голосом.

— Это Фетюк, — сказал дозорный, — а пыль позади него — Кайл Железный, пытается его нагнать.

Тут фении взревели восторгом, и всяк обнял соседа и расцеловал в обе щеки; взялись за руки вокруг Фюна и пустились плясать хороводом, ревя от смеха и облегчения, в исступлении, какое приходит на смену мерзкому страху, на то место, откуда костлявая пасть его убралась.