Отправив Андрея и Яшу в Смолевичи, мы продолжили разведку и изучение местности.

Постепенно во мне просыпался армейский рефлекс, который примечал вокруг удобные места для наблюдения, как та высотка слева от шоссе на юго-запад от Уборки, с отметкой 191,1, или удобная низинка с овражком. Из него высунув только башню можно сделать пару-тройку выстрелов и незаметно отойти. Эта привычка оставшаяся с армии, первое время после выхода на гражданку достаточно сильно нервировала меня, а потом как-то постепенно ушла. Но, как оказалось, не ушла, а притаилась где-то внутри меня, как оказалось до поры до времени.

Зиновий Трофимович изредка давал пояснения, а больше все-таки молчал. Молчал и дед Павел, хотя взгляд выдавал его чувства. Он, толи вспоминал свою боевую молодость, которая проходила, как я понял, именно в этих местах, а может быть просчитывал какую-то пакость для немцев?

Перемахнув еще через один мост, мы фактически оказались на небольшом острове размером метров четыреста на четыреста. На его северном берегу приткнулось несколько домов под соломенными крышами да пара сараев с навесами. Судя по карте это селение называлось Новая Жизнь. Этот островок среди болота соединял с большой деревней Динаровкой еще один мост.

— Дальше пожалуй ехать нет смысла.

— Пожалуй. — Согласился я с дедом Павлом.

— Зиновий Трофимович, какая самая короткая дорога отсюда, в-о-о-н к тому лесу за болотом?

Он вылез по пояс из башни, покрутил головой, сориентировался, и сказал постоянно откашливаясь: — Дык! Надо назад вертаться до Крыницы, а там за лесочком есть дорога вдоль болота…

Дед Павел став на башне в полный рост осматривает местность за болотом. Спрыгнув на МТО, молча взял из рук у меня карту, развернул ее, и внимательно смотрит на нее, наверное с минуту, после чего щелкая пальцем по ней заключил: — А карта-то не врет!

— Так что возвращаемся к Крынице?

— Да… Если бы у нас была взрывчатка, можно было бы рвануть все эти мосты… Нехай фрицы потом наступают по болотам!

— А если их рвануть, когда колонна зайдет на островок, а потом — я махнул на опушку леса за болотом — оттуда их из ИСа пощелкать, было бы совсем хорошо!

— Осталось только найти с тонну хорошей взрывчатки типа тола, да еще всякого по мелочи. — Вздохнул Дед Павел.

— Вы забыли про саперов.

— Да нет, не забыл…

— Если вы об этих — я кивнул на мостоукладчик — то зря, их этому не учили.

— Обижаешь сынок, я сам еще многое помню!

— Вы же, если мне не изменяет память турбинистом служили на флоте!

— Так точно, турбинистом. До сорокового года, а потом с начала сорокового боец морского диверсионного отряда Балтфлота, подготовку проходил на базе четвертого парашютно-десантного батальона двести четырнадцатой десантной бригады четвертого ВДК. Тут не далеко Марьина Горка. Здесь-то и начал воевать. В конце июля вышли к своим, неделя отдыха, затем снова заброска в тыл противника. В августе вторая, и по тылам мы хулиганили аж до ноября. И это только в первый год войны...

— А дальше?

— А дальше знать тебе пока не зачем, никто не знает, как оно через час повернется — зачем тебе лишнее знать?

Нда… Суровый дед… Наш разговор прервал вызов радиостанции. В канале был «Маркони».

— Привет!

— Здоров!

— Давай без имен, явок и паролей.

— Понял.

— Я тут включил свой «Леново» для прикола и оху…, он работает! Включи свой, надо одну вещь проверить!

— У меня нет «Леново».

— Бл…включи что есть!

Я с недоумением уставился на деда Павла.

— Ты чего? — забеспокоился ветеран. Видно вид у меня и правда был шибко придурковатый.

— «Маркони» попросил включить мобильник…

Реакция Нечаева была молниеносной. Он перегнулся в башню и тоном не терпящим возражений, фактически приказал: — Зиновий Трофимович, без обид, постой пять минут в сторонке!

Кооператор спорить не стал, только с пониманием ответил: — Нешто я без понятия? И зачем мне ваши секреты знать? Меньше знаешь дольше… — последние слова он сказал совсем тихо себе в бороду.

Подождав пока Зиновий отойдет подальше, достал из кармана комбеза выключенный для экономии ресурса и заряда еще на общем сходе смартфон. Отточенным до автоматизма движение утопил кнопку и уставился на экран. Пропиликал рингтон, я ввел код и выпало сообщение «Поиск сети». От этого, у меня подогнулись ноги и чтобы не упасть, я пятой точкой оперся об башню. От нетерпения задрал голову и увидев облака, подумал: «Господи, неужели ты перенес нас обратно?». От звонка, рука дернулась так, что только чудом смог поймать аппарат. Руки тряслись, и я никак не мог коснуться той области экрана, где мерцала зеленая трубочка. С каждым звонком, я все больше впадал в панику — мне казалась, что если не сумею принять звонок, то на всю оставшуюся жизнь останусь здесь!

Ну наконец-то!!! Мне удалось нажать кнопку приема вызова. На рефлексе, давным-давно вбитом еще в Советской Армии, ответил: — Волков, слушаю вас!

— Саня, это я «Маркони»!

— Ты откуда звонишь?

— Откуда, откуда… где вы нас оставили, вот оттуда и звоню!

— Так мы вас оставили за гребнем холма, у картофельного поля.

— Мы тут и стоим, как член среди полыньи.

— А как же тогда ты мне по мобиле звонишь?

— Сань, так это просто, я…

— Еб… ты в рот, гонд… ты штопанный! У меня тут сердце чуть не остановилось, когда мобила зазвонила, а у тебя, бл… все просто! Ты хоть можешь иногда головой думать, а не задницей своей!

— Командир ты чего?

— Ничего, размечтался я тут не по детски, а ты все обломал, инженер херов! Говори что хотел! Не мог по рации спокойно спросить?

— Саш, так в том то и дело что нет. Смотри, у немцев в дивизии есть взвод радиоразведки, который нас засечет в течение получаса. И тут мне пришла в голову использовать одну штуку, которую я сделал после, помнишь тот случай на той самой охоте, когда все разбрелись во все стороны километров на десять, а потом полдня до кучи собирались?

— Помню, помню! — Уже более миролюбиво пробурчал я, вспоминая крайне неудачный выезд на Карельский перешеек. Тогда в азарте многие вышли за радиус действия наших переносных УКВ станций, заблудились и потом еле-еле смогли собраться до кучи, так как мобильная связь там не брала.

— Вот я и подумал…

— Ты вот что скажи, эта твоя придумка надежно работает?

— Так я и хотел узнать, ты сейчас где?

— Сейчас погоди… — Я зашуршал листом карты, на глаз, без линейки и курвиметра определяя расстояние до места, где остались остальные наши товарищи. — Километра три, ну может три с половиной по прямой.

— Отлично! Тогда давай если отъедешь дальше, выходи на связь, будем определять максимальную дальность связи.

— А как выходить?

— Да как обычно, набираешь номер и звонишь.

— Договорились. Скоро перезвоню. Пока!

— Стой, стой, погоди командир!

— Чего?

— Ты там за карту говорил…

— Ну?

— Ты хоть скажи, где мы находимся, тут у одного пацана электронные карты есть в ноуте — я бы привязался и уже более точно максимальную дальность определил.

Подробно, с привязкой к ориентирам объяснил ему, где мы в данный момент находимся, а также как и куда мы двигаемся дальше. Уже собирался выключить смарт, как его попросил дед Павел.

— «Маркони», пошли на станцию толкового мужика к подполковнику Гладченко, пусть скажет от инженера Волкова, и попросит поискать по вагонам или брошенной технике вокруг станции взрывчатку. Пойдет в любом виде. Без нее немца не удержать, а без этого он грузы со своим бронепоездом не эвакуирует. Понятно? — Выслушав ответ и еще раз повторив важные моменты, он выключил и вернул мне смарт. Когда Зиновий Трофимович снова взобрался на танк и залез нам в башню, дед Павел впервые улыбнувшись с момента переноса, хитрО прищурившись сказал:

— Ну что, «по коням»?

— «По коням»!

Где-то через полчаса езды, впереди показался край леса, а на поле перед ним догорали несколько полуторок жирно чадя резиной и маслом. Рядом с ними лежало несколько десятков тел в самых разных позах. Судя по всему, они не успели доехать каких-то пары сотен метров до опушки леса. Остановившись, и чуть позже загнав танк и мостоукладчик под росших отдельно несколько деревьев не долеко от опушки, я с Нечаевым и Зиновием Трофимовичем осторожно двинулся к месту побоища. Вид был пренеприятный, здесь, в перепаханном взрывами подлеске, увидел впервые мертвого врага. Почти все трупы, и немцев и наших бойцов оказалось, исковерканы, измяты, серые мундиры и зеленые гимнастерки местами изодранны и пропитаны засохшей кровью. Страшное зрелище даже для взрослого мужика. Не скажу, что меня выворачивало или сильно потрясло, но пробрало основательно. Конечно, жутко видеть разорванный живот, оторванную по бедро ногу, о которую едва не споткнулся, валяющуюся поодаль кисть чьей-то руки. Видно обратив внимание на мое состояние, меня пихнул в спину дед Павел:

— Ты че, Сашка? Сомлел? Давай быстрее шевелись. — А сам уже в руках автомат немецкий и телячий ранец держит.

Да, все верно нам нужно было оружие, продовольствие и как минимум еще одна карта, если она есть. Странное дело, рядом с погибшими нашими бойцами рядом валялись винтовки СВТ с запасными магазинами, а подсумки на их ремнях были пустыми. Видимо позже проходившие мимо бойцы избавились от своих самозарядных винтовок в пользу трехлинеек, так как СВТ требовали повышенного ухода, а трехлинейки в этом отношении были намного проще и неприхотливее. В это время технически грамотных парней было не так много, из книг я знал, что «светки» очень любили наши моряки, это и не удивительно, все же народ там был пограмотнее. Также их оченьуважали немцы, дажеофициально приняли их себе на вооружение. Трофейные СВТ в значительном количестве состояли на вооружении вермахта и отдельных «восточных» частей под наименованием Selbstladegewehr 258(r) (СВТ-38) и Selbstladegewehr 259(r)(СВТ-40). Кому как, а я только обрадовался этому. Эту автоматическую винтовку я знал неплохо, вполне себе неплохой девайс при правильном уходе. Бельгийцы вон, даже взяли ее за основу при создании своего FN-FAL. А нам наоборот они предпочтительней, магазин на десять патронов и скорострельность минимум двадцать выстрелов в минуту. Всего было разбросано двадцать две винтовки и более сотни магазинов к ним. Подобрав несколько пустых вещмешков, мы сложили в них все магазины, патронов правда почти не было, а потом собрали винтовки и пошли назад. В машинах был какой-то полусгоревший хозяйственный груз абсолютно нам не нужный, а потому мы его брать с собой не стали. Немцев кстати пехота до нас раскулачила, так что деду Павлу скажем так — повезло. Вернувшисьпод деревья, мы сложили свои трофеи внутрь мостоукладчика. Огромный плюс от нашей находки, так это то, что теперь считай, половину народа мы вооружили. Больше задерживаться мы здесь не стали, конечно не мешало бы похоронить наших погибших, вот только задерживаться тут дальше было опасно. Пару раз над нами уже пролетали самолеты противника и каждый раз у меня все сжималось внутри от волнения, но видимо в данный момент у пилотов люфтваффе были куда более важные цели чем наша маленькая колонна. Что бы не провоцировать их, сами мы первыми по ним огонь не открывали, мой приказ был ясен — тянуть до последнего и открывать его только в ответ.

Вскоре мы увидели еще одно место боя. В этот раз это была смешанная колонна — около полутора десятков различных бронированных и обычных автомобилей которыечадили вдоль дороги. Рядом была небольшая и чахлая рощица, где мы и приткнулись. Осмотр разбитой колонны был недолгим и крайненеутешительным. Практически вся техника была или уничтожена или сильно повреждена. Нас смоглизаинтересовать только два бронеавтомобиля и один грузовик. ГАЗ ААА просто съехал в канаву, имы его легко выдернули танком. К нашему болльшому удивлению он очень легко завелся, как говорят шоферы «с полоборота». Следующим, занялись пушечным броневиком, он лежал рядом на боку. Наверное егопросто перевернуло взрывной волной — вблизи была подходящяя по размеру воронка. При его осмотре других повреждений было не видно, не считая конечно нескольких вмятин на его борту. Он видимо пытался съехать с дороги, и в тот момент, когда броневик наклонившись переезжал канаву, рядом и рвануло, вот его так легко и перевернуло взрывной волной. Закинув на него тросы, легко поставили его на колеса и после осмотра также легко завели. Последним мы вытащили из канавы пулеметный бронеавтомобиль. У него оказались повреждены задние скаты. Убедившись, что двигатель бронемашины в порядке, мужики быстро поменяли ему колеса. С разбитых, но несгоревших танков и машинслили бензин и выгребли боеприпасы,заодно сняв девять исправных пулеметов ДТ. Для пушки броневика мы насобирали под полторы сотни снарядов, ведьу бронеавтомобилей были одинаковые орудия. Еще насобирали много патронов россыпью и тридцать семь полных дисков к ДТ. Теперь и найденные СВТ и пулеметы будут не на голодном пайке, кое какой запас патронов уже имеется. Еще мы нашли семь карабинов — тоже не плохо, так скоро у каждого нашего бойца будет личное оружие. В кузов втащенного из кювета грузовика загрузили четыре двухсотлитровые бочки с бензином и все, что нашли в колонне. В броневики загрузили боеприпасы, баки залили под пробку.

Специфика танковой части издвадцать первого века была таковой, что практически все наши солдаты умели управлять колесным транспортом. Другое дело, что сравнивать машины конца двадцатого века и середины по комфорту управления было смешно. Поскольку выделить можно было только одного человека из экипажа мостоукладчика, то сделали так: Грузовик тянул на буксире пулеметный броневик, а МТУ пушечный. Жесткие сцепки также нашлись в колонне. Назначенный на новую технику водитель сначала дергался как паралитик, пока не приспособился. Его тоже на скорую руку замаскировали ветками. Экипажи для бронеавтомобилей набирать буду позже, сейчас главное это разведка, тем более что до конечной точки маршрута — южного края болота, осталось совсем немного.

Только мы доехали до места и остановились, как вышел на связь «Маркони».

— Командир, Гладченко обнаружил на станционных путях авиабомбы!

Тут я включил громкую связь, чтобы разговор без помех мог слушать дед Павел и коротко сказал ему о найденных бомбах.

— Спроси, бомбы какие? — Негромко на ухо попросил он.

— Бомбы какие «Маркони»?

— Сотки! — тут же откликнулся он.

После этого Нечаев просто забрал себе трубку.

— Слушай внимательно «Маркони». Сами по себе бомбы, это просто тяжелый груз, надо еще детонаторы и тол, хоть немного, или на крайний случай гранаты… — тут дед Павел явно поймал клин, было видно, что он впал в ступор… — Слыш «Маркони», отставить детонаторы и тол — только время потеряешь, грузи бомбы и пару ящиков гранат со взрывателями УЗРГМ, они должны быть отдельно в ящике! Понял?

— Сколько бомб грузить? — четко воспроизвела громкая связь смарта.

— Десяток хватит!

— Понял, как машина уйдет перезвоню.

— Ну вот и чудненько! — С улыбкой произнес Дед Павел, выключив смарт.

В открытый люк со стороны шоссе донесся едва уловимый жужжащий звук. Немцы? Показалось наверно… Да нет, снова-то же звук.

— Вы ничего не слышите? — Для проверки я спросил деда Павла.

— Нет, а что?

— Значит показалось...

И опять потянулись томительно бесконечные минуты ожидания. Ожидания боя, который закончившись, поделит всех на живых и мертвых…