— Дык я нормально так увеличил. Мы, что ли, такой толпой не справимся? — Жук озадаченно почесал бороду. — Справимся, Щука?

Щука извлёк из кармана бумажку, что-то почёркал на ней и одобрительно угукнул, кивая.

— Кто хочет порошка? — спросил Серый. — Отличный хрустальный порошок, голову сшибает напрочь. Для себя вожу, но поделюсь за смешные деньги.

— Я нет, — сказал Жук. — У меня своей дури хватает. В голове, в смысле. Поэтому люди часто думают, что я любитель зелий.

— А девушек вы обижать не будете? — спросила Блонда. — Или там долей обделять?

— Упаси боги, мадам, — ответил бандит. — Меня растили при девичьем пансионате, мама учительницей работала. Женщин я уважаю.

— А я вообще всегда за равенство прав, — поддакнул Щука. — Но Научной управой Его Величества доказано, что у мужиков мышцы сильнее, поэтому ежели девушка что-то тяжёлое делает, мужик обязан помочь, но не в обиду, а вежливо.

Блондинка совсем растаяла, поморгала глазами и промолчала.

— Ну что, по рукам?

— По рукам!.. Эй, Чёрный, ты чего!

— Именем Короны! — рявкнул Чёрный, сжимая страшенный арбалет с четырьмя болтами. Когда он успел сдёрнуть его с седла, никто не углядел. — Вы все арестованы!

— Ты чего? — подозрительно повторил Рыжий. Жук тяжко вздохнул.

— Что неясного? Я капитан Блэк, старший следователь, полномочный преследователь из Разбойной управы Короны! Я год работал под прикрытием, чтобы ущучить Жука! И прижучить Щуку! Всем бросить оружие!

Чёрный выдернул из-за ворота доспехов медальон на цепочке, и все ахнули, когда он блеснул королевским величием. Сомнений не оставалось: Жук попался.

— Если вы сейчас же не побросаете оружие, я всех перестреляю. Это бронебойные стрелы, заговорённые самим Харшо Бибом из Колдовской управы. Они пробивают всё.

Жук, который положил было ладонь на рукоять страшенного палаша, убрал руку и завозился, отстёгивая ножны. Щука лихорадочно жевал бумажку.

— Биб фигни не скажет, — кивнул Рыжий и вытащил из-за ворота почти такой же медальон. — Извини, брат, управление по делам артельных татей. В смысле, организованной преступности. Работал под прикрытием. Собирался арестовать всех, как только вы ударите по рукам. Лейтенант Рэдриксон, если что.

Серый присвистнул.

— Чего свистишь, бросай железки, — сказал Рыжий, становясь рядом с Блэком и вытаскивая меч. — Имейте в виду, у меня лицензия на нанесение увечий и меч, заговорённый самим Харшо Бибом из… короче, оружие бросай.

Жук и Щука затравленно огляделись. Блондинка опешила. Серый только отмахнулся.

— Отдел по борьбе с дурманным зельем, лейтенант Дасти Грэй, — сказал он. — А вот печать, — он вынул из-за пояса футляр и показал всем печать. — Думал, кто-нибудь из вас наконец купит контрольную партию, тут-то я вас и повяжу.

— Ах вот ты чего, скотина, замучил всех своим порошком!

— Идите вы, парни, я из-за таких, как вы, без работы останусь. Ни одна зараза не хочет покупать хрустальный порошок, кроме коро… кгхмм… коро… тышки, эээ, коротышки Шортката, я хотел сказать.

— Кто такой этот крошка Картошка?.. — спросила блондинка.

— Ээээ… Тайна следствия.

— А тебе что Биб заговорил? — поинтересовался Рыжий у Серого.

— Доспех. Так что хрен вы б меня ухайдокали в случае заварушки. Его вообще ничего не берёт.

— Может, проверим? — сощурился Рэдриксон. — Ты хочешь сказать, что для нас Биб меньше старался?

— Мальчики, не ссорьтесь! — пискнула блондинка. Щука хотел уйти боком, но арбалет Блэка дёрнулся за ним. Рэдриксон упреждающе сверкнул мечом.

— Может, всё-таки порошка?.. — спросил Дасти. — Куда его девать-то теперь?

— А почему мне Биб ничего не заговорил? — возмутилась блондинка, вытаскивая из-за пояса метательный кинжал. — Мог бы заговорить на меткость!

— А ты-то кто? — спросили хором и разбойники, и агенты под прикрытием.

— Бландина Миррор, инспектор по делам гендерной дискриминации! Под прикрытием.

— Ну и имечко, — поморщился Грей. — Как будто его нарочно выдумали.

— А что такого? — возмутилась блондинка. — У нас весь род по женской линии блондинки, моё имя очень распространённое в роду! А фамилия — ну просто фамилия. Я вот себе шлифовку на доспехе под неё заказала. На себя посмотрите, рыжий Рэдриксон, чёрный Блэк и серый Грэй, да ещё и Дасти. Это вам кто-то имена повыдумывал.

— Так это фамильный цвет, — обиделся Серый. — А вообще я Дастин Пилл Грэй Третий Младший, чтоб ты знала!

— Та же история, — пожал плечами под доспехом Блэк. — Этот доспех ещё от прадеда, он специально чёрный заказывал, под фамилию. Что неясного-то.

— Ну идите вы в пень, ребята! Спасибо! — возмутился Рыжий. — Ну да, у нас все в роду рыжие, а про доспех-то я что скажу! Какой был, такой и надел!

— Рэдриксон, а куда ты жалование деваешь и почему тебе казённый панцирь и коня не выдали?..

— Капитан, я, конечно, понимаю, субординация и все дела, но ты не из моего отдела, поэтому повторяю — иди в пень!

Все выжидательно смотрели на Рыжего.

— Ладно, ладно! До того я работал в управе по борьбе с подпольными игрищами. Ну и случайно проиграл казённый транспорт и обмундирование. Из отдела меня попёрли, нашлось местечко по артельным татям; штраф ещё не выплатил, а казённого не дают.

Жук почти-почти уже ушёл бочком за мельницу, когда Бландина швырнула кинжал, пригвоздив его за кончик сапога.

— Не, тебе Биб уже ничем не поможет, — сказал Блэк заинтересованно.

— Спасибо. Кстати, Рэдриксон, крутой у тебя конь. Я б купила, если ты не доложишь начальству. И тебе выручка, и мне красота.

— Лады, бери. Две тысячи — и твой. У тебя лошадь неплохая, зачем тебе такой?

— Так казённая. Списана из конюшен королевы за привычку жевать подол платья. А я своего хочу. По рукам?

— По рукам. Блэк, подкинешь до управы же? У тебя лошадка тяжеловоз.

— А то.

— Ага! — внезапно торжествующе заорал огненный Черныш. — При свидетелях! Свидетели! Лейтенант Грэй, капитан Блэк, будете свидетелями! Я инициирую внутрислужебное расследование! Инспектор Миррор, вы попадете под следствие!

Конь вертелся и орал человеческим голосом. Щука отвалил челюсть, Жук судорожно сглотнул, Рэдриксон посерел, утратил огненность и схватился за сердце, Дастин изумлённо воззрился на коня, Блэк стоял непоколебим.

— Я из Транспортной управы, отдел по обороту экзотических и запрещённых животных! Что за дело, двое коронных на задании покупают-продают запрещённого коня!

Бландина совсем растерялась.

— Ты юридически не конь, так? — спросил Блэк.

— Я капитан Крейцер Рейсер, Биб заговорил меня до конца задания!

— Тогда я бы сказал, двое коронных продают-покупают капитана… — заметил Блэк. — Это преступление?

— Я бы сказал, двое коронных под прикрытием, — добавил Грэй.

— Ах так, — рявкнул конь. — Нет уж, из моих рук вы не уйдёте!

Конь взбрыкнул.

— Ладно, разберёмся. Хочешь яблоко? — спросила Бландина.

— М? — заинтересовался конь.

— Ну вот и славно. Иди-ка сюда и не балуй.

— С меня сахар, — сказал Блэк. — А мы подтвердим, что Жук тебя купил. Всё равно на него в Управе навешают, грехом больше, грехом меньше.

— Э нет, — весомо пророкотал Жук. — Лейтенант Рэдриксон, закройте рот, что у вас за вечная привычка держать его открытым, даже когда жуёте в служебной столовой. Капитан Блэк, опустите арбалет, у вас немотивированная тяга к опасным и острым вещам. Я знаю, как на Дне Рождения Его Величества вы увлеклись рассказом о службе и нанесли ранения двум гостям, жестикулируя ножом. Лейтенант Грэй, рад видеть, что ваше увлечение специями продвинуло вас по службе. Инспектор Миррор, вы прекрасны. Агент Рейсер, у меня есть морковь, хотите?

Все молча взирали на Жука. Даже Щука.

— Ну, что молчите? Седьмой отдел, Коронное бюро расследований, спецагент глубокого внедрения Доу. Джон Доу.

— Седьмой отдел… — наморщила лобик Бландина. — Что-то я такое слышала… Не помню только что…

— А я был уверен, что тебя зовут Багс Битл, — буркнул Блэк. — Печать?

— А у коня ты спросил? То-то. Ладно, вот.

Он достал медальон, явно королевской работы, с гербом, но незнакомой формы.

— Что-то я такого не видел, — сказал капитан. Черныш задумчиво пожевал губами.

— Конечно, сынок. Ты не связывался с Седьмым отделом. Испортили вы мне всю работу, ну ладно. Рад, что родная Управа работает так хорошо. Я вообще хотел сколотить банду и вызвать подкрепление, чтобы арестовать всех скопом. Лады, схожу приведу коня, а то вдруг у меня тоже какой засланный жеребчик. Оружие пусть полежит, и доспех тоже. — Жук бросил дорогой инкрустированный палаш, скинул гантлеты и сабатоны, снял панцирь, ловко отстегнул поножи и наручи, положил на траву и скрылся за мельницей.

— Я на секунду, — бросил он уже из-за угла.

Арбалет Блэка сместился на Щуку, все взгляды тоже.

— Отдел внутренних расследований, — сказал Щука робко.

— Да ладно, хорош врать. Печати, поди, нет?

— Нет, — вздохнул писарь. — Но попытаться стоило.

За мельницей раздалось конское ржание.

— Слушайте, парни, а седьмой отдел — это разве не кухня? — спросила вдруг Бландина. — Помните, раньше их в шутку так называли?

Все замолчали. Послышался удаляющийся стук копыт.

— Я хрен куда поеду, пока не получу свой сахар, — предупредил рыжий конь.

Серый дёрнулся было к скакуну, но Щука махнул рукой.

— Куда, ребяты… У вас лошадки заморенные дорогой, и вы в доспехах. А он налегке на свежем коне. Ложком да под камни, а там только он все выходы знает, там гномьи шахты брошенные, с тех пор как гномов повыслали. Ваши лошадки ноги поломают, а его Батон с закрытыми глазами там пройдёт, натасканный. А я вас не вытащу, я там ходов не ведаю, где тупик, где яма, где подземный газ.

— Верно говоришь, — сказал Блэк. — Вот блин горелый. Это ж тот самый повар, падла. Обвёл нас как детей. А я думал, откуда столько подробностей?.. Да все с тех пор, когда мы и в сыске-то не работали… Тайный агент, собака…

— Кстати, у вас на меня что-нибудь есть? — спросил Щука. — Порошок мне ваш не нужен, в банду я не лез, коня не купил, с дамочкой был вежливый, следствие не обманывал.

— Ну не жучья ли мать, — выругался Блэк, опуская арбалет. — Ещё и жарко так с утра.

— Тута речка неподалёку, за вот аккурат теми тополями.

— А берег какой? — спросил Рыжий.

— Песочек, — значительно сказал Щука.

— Ну поехали, что ли, искупнёмся? — спросил Блэк с надеждой.

— Если Бландина снимет доспех, я за, — сказал Дастин.

— Нет, блин, в железе полезу, — огрызнулась Бландина.

— Тогда поехали.

— Хорошо, я тоже купаться! — воскликнул конь.

— Чур, ниже по течению.

— Ну и пёс с тобой, расист.

— Ладно, неудачное дело.

— Да чего там. Все живы. Ещё и доспех в наваре.

— Мож, порошка?..

— А, сгорел донжон, гори и замок. Давай.

— Лейтенант Рэдриксон!!! Я протестую!

— Отстань, ты вообще конь…

— А и то так…

Голоса отдалялись, затихая, к реке.

Поднималось солнце.