Натан Стэк и тень устроили привал в небольшой пещере у подножия горы: неглубокой, но расположенной под таким углом, что ядовитая пыль не могла проникнуть туда. Они положили на пол греющий камень, и в пещере стало тепло. Тень удобно устроилась в сумраке, закрыла свой единственный глаз и отправила свой охотничий инстинкт поискать еды. Ветер скоро принес крик добычи. После того как Стэк поел и пришел в относительно благостное расположение духа, он заговорил с тенью.

– Долго я там…спал?

– Четверть миллиона лет, – прошелестела тень.

Стэк не знал, что ответить. Такой срок был неподвластен пониманию. Тень, казалось, поняла его без слов.

– Для нашего мира это совсем немного.

Натан Стэк был человеком, способным в случае чего на ус- тупки.

– Наверно, я здорово устал, – улыбнувшись, сказал он.

Тень не ответила.

– Я не очень понимаю, что происходит. По правде сказать, это до чертиков пугает: умереть и проснуться вот так.

– Ты не умер. Тебя просто забрали и поместили туда. Потом ты всё поймешь, обещаю.

– Забрали? Кто?

– Я. Когда подошло время, я нашел тебя и отнес тебя туда, вниз.

– Это все еще я, Натан Стэк?

– Если тебе этого хочется.

– Но я – это я?

– Ты всегда был собой. У тебя было много имен, много тел. Но искра всегда жила в тебе.

Стэк хотел было что-то сказать, и тень добавила:

– Ты всегда был на пути к самому себе.

– Но кто я, черт возьми? Я все еще Натан Стэк?

– Если тебе этого хочется.

– Слушай, ты и сам, похоже, не очень-то в этом уверен. Ты пришел за мной… в смысле, я проснулся, а рядом ты. Кому, как не тебе, знать, как меня зовут?

– Ты прожил много жизней, и у тебя было много имен. Натан Стэк – это всего лишь то имя, которое ты помнишь. Когда я впервые пришел к тебе, тебя звали совсем не так.

Стэк боялся ответа, но все же спросил:

– Как же меня тогда звали?

– Иш-Лилит, муж Лилит. Ты помнишь ее?

Стэк попытался вспомнить, но это было столь же невыполнимо, как и объять разумом сон длиной в четверть миллиона лет.

– Не помню. Но были ведь и другие женщины?

– У тебя было много женщин – тех, кто пришел на смену Лилит.

– Ничего не помню.

– Ее имя не так важно. Но когда Безумец отнял у тебя Лилит и дал тебе другую жену, я понял, чем все кончится. Я понял, что грядет Птица Смерти.

– Не хочу показаться дураком, но я понятия не имею, о чем ты толкуешь.

– Прежде, чем наступит конец, ты всё поймешь.

– Это ты уже говорил, – Стэк помолчал, глядя на тень. – А как тебя звали тогда?

– До того, как мы повстречались, меня звали Дайра.

Тень произнесла это имя на своем родном языке, и Стэк не смог повторить его.

– До того, как мы повстречались… – сказал он. – А как тебя зовут сейчас?

– Змей.

Мимо входа в пещеру мелькнуло что-то, издав звук, похожий на чавканье болотной трясины.

– Почему ты оставил меня там, внизу? Зачем ты вообще пришел ко мне? О какой искре ты говоришь? Почему я не могу вспомнить свои прошлые жизни? Чего тебе от меня нужно?

– Тебе нужно поспать. На гору подниматься долго. И холодно.

– Я двести пятьдесят тысяч лет проспал, отдохнул на славу, – сказал Стэк. – Почему ты выбрал меня?

– Поговорим позже. Спи. Сон нужен не только для отдыха.

Тьма сгустилась вокруг Змея и расползлась по пещере. Натан Стэк прилег к теплому камню, и чернота окутала его.