Вот как искра стала энергией.
На сороковой год своего пятисотого воплощения Человек, даже не подозревающий о своей роли в истории этого мира, тащился под палящим солнцем по ужасной пустыне.
Он был бербером и никогда не задумывался о природе тени. Тень дарила прохладу и спасала от солнца – вот и всё, что его интересовало. Но эта тень была другой. Она спустилась по барханам, как египетский хамсин, как песчаная буря, как африканский харматан. Все эти ветры были ему знакомы в предыдущих жизнях, о которых он позабыл. Тень налетела на него, словно сирокко, оглушила, вырвала воздух из его легких. Человек упал, и тень потащила его сквозь пески – все глубже и глубже, к центру Матери-Земли.
Земля была живой. Она была покрыта деревьями, и реками, и скалами, полными глубоких каменных мыслей. Земля дышала, чувствовала, мечтала, рождала, смеялась и размышляла обо всем на свете тысячи лет – огромное живое существо в океане космоса.
«Какое чудо», – подумал Человек. Прежде он не понимал, что Земля – его мать, не знал, что она живет своей жизнью, отдельной от людей, хотя и тесно связанной с ними. У матерей есть и своя жизнь.
Дайра (он же Змей, он же Тень) снес Человека вниз, где горящая внутри него искра стала энергией, и Человек слился с Землей. Его плоть растаяла и влилась в прохладную почву. Его глаза засветились тем огнем, который мерцает в самых темных уголках планеты, и он узрел, как мать заботится о своих детях: червях, корнях растений, реках, которые низвергаются водопадами со скал, и коре деревьев. Мать-Земля еще раз прижала его к своей груди, и он постиг радость ее жизни.
«Запомни это», – сказал ему Дайра.
«Какое чудо», – подумал Человек…и снова очутился в песках пустыни, совсем забыв, как он спал на груди у своей истинной матери, как любил ее и наслаждался ее близостью.