«То, что произошло с Джеффти, все это здесь […] Так прошлое всегда остается с нами, если вы умеете извлекать из него уроки; цените все, что в нем было полезного, и без жалости расставайтесь со всякой шелухой».
Предисловие к «Джеффти пять лет» из сборника «Вострясение», издательство «Houghton Mifflin», 1980.
На мгновение прижмите палец к запястью, чтобы почувствовать пульс. Слышите?
Кожа на ощупь точно такая же, как и давление, создаваемое движением крови в артерии, но мы вспоминаем уроки биологии и понимаем, что прикасаемся к совершенно иной плоти. Каждая клетка организма не такая, какой она была несколько дней, месяцев или лет назад. Каждая пульсация в нашей системе кровообращения – совершенно новый выброс энергии, похожий на предыдущий и последующий… но абсолютно иной. Наше текущее физическое состояние складывается из всех моментов нашего прошлого, даже если эти моменты безвозвратно утрачены, тело помнит оставленный прошлым теневой узор и безошибочно повторяет его.
То же самое можно сказать и о нашем разуме.
Эти рассказы, пожалуй, одни из самых автобиографических в творчестве Харлана, поэтому некоторые мотивы в них повторяются, как узоры из теней, не дающих автору покоя. Фокус заключается не в том, чтобы пытаться отыскать и сложить воедино эпизоды реальной жизни Харлана, а в том, чтобы понять, как много общего во всех наших душевных порывах. В своих произведениях Харлан не перестает напоминать нам, что каждый человек во Вселенной и все, что мы видим не больше, чем крошечная пылинка в пространстве между звездами. Ни одна созданная человеком камера не может показать всю эту картину целиком. И самое лучшее, что нам остается делать – это распознавать среди теней знакомые узоры и пытаться осторожно нащупать пульс в темноте.
Рассказ «Открой коробку – найдешь подарок!» (1958) позволяет нам окунуться в наше детство. Это не ностальгическое воспоминание – хотя вполне возможно, что вы испытаете прилив ностальгии, если вам уже достаточно лет и вы помните коробки из-под хлопьев за 23 цента; скорее, это попытка показать, как ребенок учится на своем опыте. На первый взгляд, это всего лишь незначительное воспоминание, однако в конце истории возникает маленькая тень, которая занимает свой уголок и не покинет его еще долгое время.
Совсем иная тема – попытка взглянуть на прошлое из настоящего. В «Последнем штике» (1960) это путешествие измеряется в милях (в буквальном смысле слова), но в то же время оно глубоко символично, ведь люди, которых мы встречаем в жизни, становятся для нас чем-то вроде дорожных знаков, указывающих направление в будущее. И все зависит от того, как мы на эти знаки будем реагировать. Нам предстоит сделать выбор: следовать в направлении, заданном этими «дорожными знаками», и неважно, куда они в итоге приведут, или же прокладывать свой собственный путь. Марти Филд сделал свой выбор и приглашает вас вместе с ним разделить его чувство вины.
Еще одно мучительное путешествие во времени к самим истокам показано в рассказе «Одна жизнь, начинавшаяся в бедности» (1970). Здесь повторяются знакомые персонажи и ситуации, но даже если предположить, что Марти Филд и Гас Розенталь – одно и то же лицо, то в данном произведении герой прошел куда более долгий путь – на целых десять лет длиннее – и смог намного глубже осознать, как и почему он превратился в такого непокорного мальчишку. (Обратите внимание, что Харлан включает свой личный опыт в воспоминания «мистера Розенталя» о том же самом бродячем цирке, который также появляется в рассказе «Подай-Принеси в цирке, или Воспоминания о карнавале».)
Подслушав на вечеринке обрывки одного разговора, Харлан написал рассказ «Джеффти пять лет» (1977). Результатом этой чудесной умственной гимнастики стало появление образа «мальчика, который попал во временную западню и навсегда остался пятилетним». Харлан говорил, что «в Джеффти есть кое-что от меня, и мы с ним в этом ужасно похожи». А здесь уже практически нечего добавить. Ведь тени прошлого не только уродуют и уничтожают нас, но могут приносить нам и утешение. Поэтому жестоко сдерживать или пытаться развеять тень, способную скрасить наше существование, и Харлан демонстрирует нам, как можно прикоснуться к ней нежно, с любовью и уважением. Это может быть очень здорово и приятно.
«Вы видите ребенка, который никогда не вырастет и который не знает, что в обществе неприлично спрашивать: “Кто пукнул?”»