Территория Пачелмского района, куда относятся сс. Решетино и Татаро-Никольское Черкасского сельсовета, начала заселяться со второй пол. XVII в. Здесь же располагался татарский поселок Чулпан, а также исчезнувшие ныне Кашаевка и бывший поселок Нурлутан Кобылкинского сельсовета. Темниковские и кадомские татары, переведенные сюда в XVII в. на защиту оборонительной линии, составляли основную массу населения. Среди них были и служилые татары керенской и верхнеломовской оборонительных крепостей. Известно, что после присоединения Поволжья к Московскому государству XVI–XVIII вв., татары-мишари стали мигрировать по всему Среднему Поволжью и Приуралью. Служилые татары из Темникова, Алатыря и Арзамаса в 1630-х гг. пришли в Верхнее Примокшанье и участвовали в основании Верхнего Ломова, Нижнего Ломова и Керенска. Еще немногим ранее здесь обосновались татарские князья Енгалычевы, Кугушевы, Алышевы, Тенишевы, Максутовы, Тугушевы, Кашаевы и др. Таким образом, почти все земли Пачелмского района первоначально принадлежали исключительно служилым людям, в том числе татарским князьям и мурзам.

По этим землям через речку Пачелма проходила на Москву старинная Идовская дорога. Она шла из Шацка, через сс. Конобеево и Шаморга и по рр. Идовка, Выша, Буртас, Ворона выходила в Дикое поле. Отсюда, как полагают некоторые исследователи, получил название гидроним «Пачелма» – от ногайского слова пащалыма («царское»). Малозаметная лесная речушка Идовка протекала на стыке Рязанской области и Мордовии. По этой речушке и была названа дорога, которая во времена Ивана Грозного связывала Московское княжество с ногайским кочевым войском. Через Идовские ворота ходили Ногайские посольские обозы. Такие пороги (ворота) проходили степными коридорами по различным водоразделам, и в условиях отсутствия в регионе крупных рек, они приобретали первостепенное значение. А сами дороги служили не только как торговые пути и посольские тракты, но и являлись источником повышенной опасности. По ним, как мы знаем, совершали набеги калмыки, крымские и ногайские татары.

Еще с XIII в. все народы Евразийского континента испытали ошеломляющий натиск победоносного «монгольского воинства», сметающего все на своем пути. Традиционно историками считается, что эти так называемые «татаро-монголы» воевали вдали от своей родины, в незнакомой местности и непривычных климатических условиях, нередко уступая своим противникам в численности. Однако они нападали и побеждали, будучи уверенными в своей непобедимости. Надо при этом заметить, что известная средневековая история далеко не самоочевидная, остается весьма запутанной и противоречивой. Она составлена, как правило, на той источниковой базе, которая прошла через сито тщательного редактирования, позднейших вписок, подмены текстов, искажения и компиляции. При описании «татаро-монгольских» завоеваний считается, что Орда пришла с далекого Китая или Монголии, завоевала Русь и еще много стран Запада и даже Египта. Однако к этой версии «скалигеровской истории» есть множество претензий.

Многие историки, как в прошлом, так и в настоящее время, не согласны воспринять серьезно эту традиционную историю, известную нам из школьных учебников. По утверждениям последних Орда была не иностранным образованием, якобы захватившей Русь извне, а восточно-русской, т. е. собственной. В свою очередь, «татаро-монгольское иго» есть просто период военного управления в Русском государстве. Верховным правителем в Великой Монгольской империи Русь-Орде был царь-хан, а в городах сидели князья, которые обязаны были собирать дань на его содержание этого войска. Русь попросту была империей, называемая Татаро-Монголией, в состав которой входила мусульманская часть татарского населения. Так называемые «татарские набеги» представляли из себя карательные экспедиции в те русские области, которые по каким-то соображениям отказывались платить дань. И совершенно не случайно русские летописцы с началом господства монгол прекратили записи, а все сведения о внутреннем устройстве Золотой Орды были оставлены иностранными путешественниками. Русь до XVI в. называлась иностранцами «Татаро-Монголия». А с XVI–XVII вв. они стали называть Русь «Московией», хотя вплоть до XVIII в. все картографы обозначали эту территорию «Великой Тартарией», и таких карт сохранилось очень много[161].

Так, посол Великого княжества Литовского в Крымском царстве, мемуарист-этнограф XVI в. Михалон Литвин добросовестно и не без восторга описывал жизнь, устройство могущественного войска и татарские обычаи: «… Всегда мы были бы сильнее перекопских (крымских татар), если бы не их уловки, хитрость и коварство. А образ жизни татар, которым они кичатся, патриархальный, пастушеский, какой некогда, в золотой век, вели святые отцы, и из них также избирались народом вожди, короли и пророки… Вот так до сей поры живут татары, следуя за стадами и бродя с ними по степям туда и сюда. Нет у них ни дворов, ни домов, одни лишь переносные шатры, сделанные из лозы и тростника, крытые козьим войлоком, защищенные плетеными рогожками и циновками, они везут их с собой на повозках вместе с женами и детьми. Землю они не возделывают, даже самую плодородную, довольствуясь тем, что она сама приносит, то есть травой для пастьбы скота… Вот почему по совету Соломона они питаются одним молоком, не зная хлеба и сикеры, в трезвости и умеренности, ибо по закону им также запрещено пить вино и есть свинину. И хотя они едят мясо мелкого и крупного скота, а также конину, однако только тогда, когда животные уже пали или околевают, щадя, стало быть, здоровое стадо. Ибо в стадах состоит все их достояние… и, не ведая других дел, они считают, что человека благородного бесчестит какая-либо усердная работа, кроме военного дела… Они привычны к верховой езде, ведут войны без обозов, у них обилие вольных коней и нет городов, которые бы они обороняли. Москвитяне каждую весну из татарской Ногайской орды в обмен на одежду и другие дешевые вещи получают многие тысячи коней, наиболее подходящих для войны. А у татар, особенно богатых конями, не принято впрягать коней даже в повозку предводителя. Турки и прочие сарацины, сходящиеся пять раз в день в местах, предназначенных для молитвы, снимают обувь и моют холодной водой даже срамные свои места. У татар длинные туники без складок и сборок, удобные, легкие для верховой езды и сражения; их белые остроконечные войлочные шапки сделаны не для красоты; их высота и блеск придают толпам татар грозный вид и устрашают врагов, хотя почти никто из них не носит шлемов[162].

В свете всего сказанного нам следует добавить, что процесс этногенеза кочевого татарского народа начался еще во время замятни (смуты) в Золотой Орде, после которой начался распад этого великого государства, и возобновился процесс формирования народа лишь после объединения татар под русской властью. В промежутке этих исторических событий многие татарские этносы перешли к оседлой жизни и даже начали заниматься земледелием. Таким образом, подобные набеги крымских, кубанских, ногайских татар наносили немалый урон и к самим оседлым татарам, проживающих совместно или рядом с другими нетюркскими народами на этих территориях. Историки утверждают, что практически все земли древних кипчаков со временем были заняты и стали основной частью Улуса Джучи (Золотой Орды). Армия Бату-хана (Батыя) и его преемников поглотила этнический ареал кипчакских племен. При этом важно отметить, что достоверная история кипчаков пока никому неизвестна, но сами они не исчезли с арены событий, но их союзы племен являлись непрочной конфедерацией. Распад Золотой Орды на отдельные ханства и начало оседлой и городской жизни одних тюркских этносов, и кочевая жизнь – других разделила надолго эту целостную конфигурацию. И, видимо, именно по этой причине объединяющим началом каждого из них стала не этническая или конфессиональная принадлежность, а территориальная. Таким образом, для защиты своего имущества, своей жизни и жизни близких людей татары, русские, мордва и другие оседлые народы выступали сообща против орд кочевых тюркских и калмыцких племен, и православных кубанских казаков, впрочем, тоже.

В 1571 г. Иван Грозный учредил дозорную сторожевую службу. От Шацкого района тянулась до самого г. Кадома одноименная Кадомская засека, на которой и располагались эти самые Идовские ворота. С 30-х гг. XVII в. с началом участившихся набегов крымских и ногайских конных отрядов, стало происходить коренное переустройство всей системы обороны южной и юго-восточной границ государства. В 1643 г. крымские татары по табунной дороге, идущей из Астрахани и Саратова в Москву, прорвались в Темников, и устроили страшное разорение всех селений. С 1674 г. по 1680 г. ногайцы, башкиры, крымцы, азовцы, калмыки и татары до 150 раз нападали на земли Сурского края с Крымской стороны (Дикого поля). Так, в 1680 г. была разорена и сожжена Пенза за исключением самой крепости и Черкасского Острога. В результате этого, названного историками «Ногайского погрома», состоявшего из не менее четырех тысяч конников во главе с сыном крымского хана Салима Гирея Салтаном Давлеткором, большое количество людей и скота было угнано в плен[163].

«В феврале 192 (1686) г. отказаны земли Андрею Кузмину, Степану Богатыреву, Акмаметю князь Кугушеву «в Керенском уезде за валом, от Ломовского лесу, через речку Тюревку по Коровьи дорошки и по земской Воронской до Круглого липяга, до речки Ноксазги, вверх до вершины с урочищи» по 100 четвертей человеку, а в дву по тому ж…»

Разбросанные по линии укреплений сторожи (притоны), представляли собой небольшие укрепления с деревянными вышками, на которых круглосуточно стояли стражники, наблюдавшие за окрестностями. Вести о приближении неприятеля передавались быстро в города и распространялись по всей линии вестовщиками. В ночное время, для более быстрой передачи сигнала, на вышке зажигался смоляной веник и таким образом на всей линии и в разных местах вспыхивали огоньки. В лесах, где земляной вал прерывался, пролегала «просека», огражденная с неприятельской стороны завалом или «засекой», т. е. полосой рубленного и поднятого на пни леса сажень в 20 или более ширины и соответствующей тому высоты. В некотором расстоянии от завала с русской стороны была сделана дорожка или стежка, по которой должны были разъезжать служилые люди, посланные для оберегания завала. Ближе к реке, где в болотах невозможно было делать земляной ров, вбивались сваи, сплошной ряд которых назывался частоколом.

Из сохранившихся архивных документов известно, что среди служилых людей находился татарский князь Сафар Кугушев, владевший большими наделами земли. Все три его сына приняли христианство еще в 1682 г. и получили имена – Иван, Василий и Ларион. Земли сыновей Сафара Кугушева располагались от с. Архангельска до Васильевки (ныне Вадинского района). Впоследствии Василий и Ларион расширили их путем обмена, покупок и выгодной женитьбы. Вдове Ивана Сафаровича, снохе Сафара, была отведена земля в районе, где затем основалась д. Снохино. Князья Енгалычевы, Кашаевы, Тугушевы, Максутовы и другие – все крещеные потомки татар, первых жителей Керенского и Верхнеломовского уездов. Они совместно с русскими казаками и стрельцами принимали самое активное участие по защите колонизированных русскими властями новых территорий. Несли полковую и рейтарскую службы, участвовали в войнах и охраняли засечные оборонительные черты. За службу получали поместную землю и верстались окладом, и все они были свободны от крепостной зависимости. Использовались служилые татары и во время Персидского похода Петра I. Вокруг городов и острогов на сторожевых линиях быстро появились селения русских, татарских, мордовских, чувашских и черемисских крестьян.

Институту служилых татар посвящено не так много исследований, и прежде всего из-за ограниченного числа документальных источников. Практически отсутствуют работы по участию служилых татар в военных походах в составе русского войска. В сохранившихся Разрядных приказах сер. XVII в. они часто именуются «кормовыми татарами», т. е. получающими кормовые деньги. Кроме темниковских и кадомских округов они также проходили службу в Туле, Карпове, Касимове, Смоленске, Полоцке и др. Продолжали нести службу и на степном приграничье, и в военных походах против западных соседей Московии. Принимали участие в походе против Польши на северо-востоке Украины в районе Конотопа. Служилые татары присягали на верность царю – давали шерть (клятву) на Коране в присутствие абыза (муллы) или «переводчика», знающего Коран. Когда у татар возникали проблемы с получением жалования, то они, впрочем, как и все остальные категории служилых людей, пополняли своё имущество путём грабежа местного населения в районе боевых действий. Правда, их станы нередко обыскивали на наличие награбленного, и найденное имущество немедленно отправлялось в стан царя. Так, Б. А. Блохин отмечает в своей исследовательской работе по служилым татарам в период 1635–1664 гг.: «Служилые татары всё ещё составляли отдельную группу, не смешивавшуюся ни с дворянами, ни с новокрещёными, ни даже с казаками, хотя в предыдущие века, когда славянский элемент ещё не был преобладающим среди казаков, рядовых служилых татар часто и именовали казаками… Можно сказать, что положение служилых татар определялось, во-первых, вхождением их в состав служилого слоя; во-вторых, оно обуславливалось сохранением ими ислама, что не позволяло более плотно интегрироваться в состав этого слоя и определяло некоторое недоверие со стороны властей»[164],[165].

ЧУЛПАН, татарский поселок Решетинского с/совета. Основан в первой четверти XX в. переселенцами из татарского с. Решетино с целью более эффективной обработки отдаленных земель. С татарского языка чулпан переводится как «утренняя звезда». В 1955 г. – Решетинского с/совета Головинщенского района, располагался колхоз «Комсомолец». В 2007 г. – 23 жителя, в 2017 г. – 1 житель.

С началом башкирских восстаний сер. XVII в., вызванных, преимущественно, опасениями башкир потерять вотчинные права на земли в процессе российской колонизации, многие служилые татары были направлены на усмирение этих народных волнений. Но потеря прав на землю была далеко не единственная причина бунтов. Это были и высокие налоговые поборы, также злоупотребления чиновников, защита культурно-религиозных традиции, насильственная христианизация и т. д. Служилые люди создавали в заволжских степях оборонительные линии, и когда началось восстание Степана Разина, то многие татары, спасаясь от призыва (верстки) в эти правительственные карательные полки, и этой же участи поголовной христианизации, стали убегать из этих мест и вливаться в отряды восставших. Еще в 1725 г. Правительствующий Сенат предписывал принять меры к ограничению татар от побегов к башкирцам. Беглецы бывали часто пойманы, наказаны и высланы обратно. В результате этих восстаний число поселений на территории района, образованных некогда служилыми людьми, сохранилось очень мало. Так, М. С. Полубояров пишет по этому поводу: «На освободившиеся земли бывших служилых людей «садились» дворяне, в том числе крещеные татарские князья и мурзы. За государственными крестьянами, потомками служилых, остались лишь с. Ворона (но часть села оказалась в руках помещиков), Старая Толковка, да несколько татарских сел: Решетино, основанное служилыми татарами Араслана Полкаева в составе «Алты Авыл» («шесть сёл»), а также пачелмские Кашаевка и Татарско-Никольское. Мелкие поселки бывших государственных крестьян основаны сравнительно недавно. Такие, как выселки из с. Вороны, Решетина (Чулпан), Кобылкина (Нурлутан). Особенно много выселков приходится на 1920-е гг. как выражение стремления крестьян «по-настоящему» заняться своим хозяйством, жить ближе к земле»[166].

Усиленный отток татар-мишарей на восточном и южном направлении начался сразу после перевода служилых татар на лашманские работы в лесу в нач. XVIII в. Одновременно они были лишены почти всех своих привилегий, а непомерные поборы и перевод их в разряд податного населения окончательно вынудили многих татар покидать свои насиженные места и бежать туда, где еще не был отлажен механизм повседневного надзора за податным сословием. Люди бежали также в дремучие засурские и кададинские леса. Не легче жилось и в Нижнеломовском уезде. Переписные книги заполнены фактами массового бегства людей в поисках лучшей доли. В селах уезда количество беглецов достигало часто четверти населения.

РЕШЕТИНО (Ногаевка, Петенеевка), татаро-мишарское село, расположено в 33 км от районного центра – рабочего поселка Пачелма. Некоторые документы свидетельствуют о том, что Решетино было основано между 1725–1745 гг. как выселок из д. Кутеевщины (Кутеевки, ныне Белинского района), хотя известно о более раннем заселением этой местности.

Переписной лист д. Решетино, 3-я ревизия 1763 г. (РГАДА, ф. 350, оп. 2, д. 568)

Среди жителей татарских населенных пунктов Каменского, Белинского и Пачелмского районов сохранилась легенда о том, что в сер. XVIII в. в одном из полков императрицы Екатерины II служил Арслан Полкаев, участник русско-прусской Семилетней войны. Якобы он был любимцем императрицы. За хорошую службу Екатерина II выделила ему во владение участок земли. Губернатор Пензы определил владения наделом в Чембарском и Керенском уездах, указав при этом, что земли будет столько, сколько удастся объехать на лошади за день. Так и определился «круг» Арслана Полкаева – это 6 татарских деревень: Решетино, Кутеевка, Кикино, Кочалейка, Мочалейка, Кобылкино[167].

М. С. Полубояров поддерживает версию о возможном основании д. Решетино на землях, отказанных Арслану Полкаеву и его команде в конце XVII в.: «Наличие среди них фамилии Ногаевых и названия с. Решетино – Ногаевка позволяют предположить, что мурзы были ногайцами, а не татарами. Но прежде, судя по русским названиям всех семи татарских сел, расположенных на территории т. н. «Алты авыл», земли принадлежали мордве и русским. Но известно, что в эти места были переведены также керенские татары[168].

До Арслана Полкаева земля принадлежала, судя по названию села, верхнеломовцу Артамону Алексеевичу Решетникову, известному по верхнеломовским десятням 1681–1696 гг. Действительно, в Верхнеловских десятнях за указанный период встречается фамилия рядового солдата Артема Алексеева, сына Решетникова. Кроме того, фамилия сержанта Арслана Полкаева из д. Новоселок упоминается на той же странице как находящиеся в отпуске совместно с верстанными солдатами из татар, «которые на службе великих государей в выборном полку до отпуску» рядовыми Смоляном Уразовым, мурзой Тохтаром Босаевым, Борисом Козекаевым, Кидаром Ишелеевым, Искердяном Баженовым и Курманалеем Тулунбаевым[169].

Практически все предки проживающего населения в вышеописанных нами татаро-мишарских селах региона «Алты авыл» относились к служилому сословию, хотя, надо сказать, жители с. Татаро-Никольское не идентифицируют себя с татарами-мишарями. В 1-м томе настоящего издания в разделах «Колонизация Мещеры» и «Происхождение татар-мишарей» мы рассказывали о том, что существуют несколько версий об этногенезе нашего татарского народа. Так, например, Г. Н. Ахмаров считал, что среди татар-мишарей имели место поздние пришельцы из Сибири, а в 1970-е гг. историк М. З. Закиев выдвинул версию о том, что мещера изначально была тюрко-язычным племенем, а мишари являются потомками этого летописного племени. Существует еще версия о золотоордынском происхождении наших предках, которые создали в XIV–XV вв. феодальные княжества (Темниковское, Наровчатское), где они якобы смешались с финно-угорскими племенами. Но наш взгляд, вероятнее всего, произошла не татаризация угро-финноязычной мещеры, а смешение татар-мишарей с тюркскими этносами, появившимися здесь в эпоху Золотой Орды, а мишарями нас стали называть по местности Мещера – «мачар», «мишар». В силу этих обстоятельств и сформировалось несколько самобытных подгрупп татар-мишарей, являющимися органической частью единого татарского этноса.

Известно, между 1747 и 1762 гг. рядом с Решетино поселилась д. Петенеевка, входившая в состав Мочалейской волости Чембарского уезда. До сер. XIX в. употреблялись также названия Петенеевка (по речке) и Нагаевка: «Решетина – речки Петенейки, на коей пруд, и ее отвершка по обоим сторонам, а двух отвершков оной же речки, одного на правой, а другого на левой сторонах, мечеть магометанская». В 1762 г. в (татарской) деревне Решетино Верхнеломовского уезда насчитывалось 201 ревизских душ (ГАПО, ф.196, оп. 2, д. 3009).

Колонизация территорий вокруг нынешней Пачелмы, вдоль рр. Вада и Мокшы, началась в глубокой древности, но она была приостановлена «Батыевым нашествием» в 1237 г., и «… как снег на голову, обрушилось на Рязанское княжество». В 1298 г. хан Саид-Ахмед положил начало многим татарским княжеским родам, обосновавшись в среднем течении р. Мокши, около нынешних гг. Темникова и Краснослободска. Проникновение же Московского княжества в Мещеру началось около 1327 г., когда московский князь Юрий Данилович купил мещерские земли у крещеного татарского князя, прямого потомка князя Бахмета Ширинского Александра Уковича[170].

По осторожному предположению историка Н. М. Карамзина князья Мещерские произошли от Александра Уковича и с этого времени представители этого рода становятся служебными князьями. В дальнейшем род сильно разросся, и они стали владеть практически всеми землями Мещеры. После смерти Дмитрия Донского в 1389 г. старший его сын – Василий (Василий III) получил из Орды право на владимирский стол, переданное через ханского посла Шахмата, а в 1392 г. приобрел право на владение мордовскими землями. С тех пор Темниковское княжество вошло в состав московского государства. При этом следует напомнить читателю, что из-за плохой сохранности источников ранняя история Восточной Мещеры, под которой принимается территория Темниковского и Кадомского уездов, в настоящее время еще полностью не исследована. Поэтому, на протяжении всего XVII в. территория Темниковского уезда имела на востоке весьма условные границы. В это время начинают выделяться иные уезды: Инарский, Саранский, Керенский и, возможно, Нижнеломовский. Это обуславливалось тем, что обширность территории при низкой коммуникации и постоянным ростом населения, приводил к постепенной колонизации новых земель в восточном направлении. Можно предположить, что Кадомский уезд в свое время также выделился из Темниковского[171].

В 1528 г. русский царь и отец Ивана Грозного Василий III за военную службу пожаловал князя Тениша Кугушева обширными угодьями, которые позже были переданы его сыновьям: Еникею, Ямашу и Исяшу. В нач. XVI в. в Мещере все татарские роды возглавлялись княжеским родом Еникеевых-Тенишевых (от князя Тениш Кугушев), а в 1539 г. князю Еникею Тенишеву было пожаловано право собирать ясак с мещерской мордвы и владеть темниковскими кабаками. Архивные документы этого периода свидетельствуют о том, что по приказу московского (татарского) царя Симеона Бекбулатовича управлять сурской мордвой были направлены три брата Тенишевых-Ямашевых, имена которых мы привели выше. Это событие, кстати, отражено в последних исследованных документах о роде Тенишевых. В первой пол. XVII в. пожалование ясаком отменили, а с отменой сбора ясака, исчезли и татарские князья. Хотя представители этих семей сохранили право иметь приставку «князь», но полноправными князьями они уже не были. Хотя татарские князья, начиная со второй пол. XVII в. жаловались княжеским достоинством, которое передавалось всему мужскому потомству по наследству, но это были бывшие татарские аристократы, принявшие православную веру. Сохранился в Пензенском государственном архиве документ (от 17 сентября 1787 г.), в котором мурза Нагая сын Илюков «сына с прочими» Тенишев» из д. Решетино Верхнеломовского уезда просит государя о снятие с них подушного налога и восстановления его в статусе дворянина. В прошении показано древо Тенишевых, восходящих к «пращуру» князю Янбару Тенишеву. Также в документе указано: «… оного мурзы Нагая Тенишева пращура Янбара Ямашева жалован в 7084 г. (1576 г. царем Симеоном Бекбулатовичем) апреля 2-го дня за службу, а за какую того в грамоте не указано деньгами девяти рублей семидесяти пяти копейками».

Так, 1 октября 1688 г. кадомские мурзы князь Мамины «по старым их крепостям» размежевывают землю в Керенском уезде в степи, находящиеся на рр. Ноксазге и Шичкилее. Есть упоминания в документах на владенную запись 1670 г., в котором кроме Маминых приведены фамилии кадомских и касимовских мурз: Кикичевы, Енгалычевы, Тугушевы, Максутовы, Муратовы, Бигловы, Крымские, Тонкачевы, Тевкелевы, Ченышевы, Чембулатовы, Чурмантеевы, (стольник) Аничков и вдова Нарышкина – всего более 50 фамилий. Старинный дворянский род Маминых восходит к сер. XVI в. Известно, что за Уразаем Курмаметевым сыном князя Мамина по ввозной грамоте 7143 г. «… было поместье в Кадомском уезде в Замокшанском стану в д. Екшееве Черной починок тож, …». В 1685 г. поместье умершего мурзы Богдана Мамина в д. Екшеево, Чермных Кадомского и Лундан Керенского уезда было разделено между его сыновьями и внуками. В конце XVIII в. несколько семей Маминых поселились в Башкирии. В дворянском сословии были утверждены мурзы Мамины, проживающие в Саратовской и Пензенской губерниях. Определениями Правительственного Сената 17 окт. 1840 г. и 29 мая 1862 г. род был утвержден в дворянском достоинстве с правом именоваться «князьями татарскими». Но известно, проживающий в д. Кочетовка Керенской округи Урузман Баторшин, потомок Богдана Мамина, остался в сословии государственных крестьян. Мамины в XIX в. проживали также в д. Татаро-Никольское и в Саратовской и Самарской губерниях. Так, Ивашка (внук) Мамин зафиксирован в документах как один из первых строителей г. Пензы.

Грамота о пожаловании подпоручика Тимофея Крымского в дворянском достоинстве, 1795 г. Прошение было подано Крымским в 1785 г.

(ГАПО, ф.196, оп.2 дд. 1698–1699)

Другой широко известный татарский род – Енгалычевы (Янгалычевы) – происходит от самого князя Бехана через родоначальника князя Янглыча Бедишева. Как нам известно, в Темникове правил род Тенишевых, а в Кадомском крае – князь Янглыч Бедишев. Местная «кадомская» мордва испытывала большие притеснения от князя Янглыча Бедишева, и в 1539 г. по их челобитной им была дана жалованная несудимая грамота: «Се аз князь великий Иванъ Васильевич всеа Русии пожаловал есми Кадомския мордвы… а сказывают, что де нам и от Янглыча князя от Бедышева и от его братьи бои и грабежи и насильства великия… дати им от Янглыча князя и от его братьи своя грамота жалованная несудимая… и он Янглыч князь и его братья приставов своих на них не дают и не судят их ни в чем, опричь душегубства и разбоя с поличным, и кому будет до них какого дела ни буди, ино их судит наш Дворецкой. Писана на Москве лета 7047». Потомки князя Бедишева в конце XVII в. перешли в православие. Родословная линия Енгалычевых исходит от мурзы Ишмамета Енгалычева, признанного в княжеском достоинстве и владевшего в 1621 г. поместьями в Шацком уезде. Они имели поместья в Керенском уезде, а также владения селом Никольское. В 1774 г., когда отряды Пугачева овладели Керенском, то разграбили и казнили всех дворян и священнослужителей. Именно тогда воевода Иван Афанасьевич Енгаличев сумел сплотить людей и отстоять Керенск[172].

Ревизская сказка, 1850 г. Деревни Решетиной… «отошедших от мурзы князя Максутова государственных крестьян» (ГАПО, ф. 60, оп. 4, д. 387)

Опись: «Ревизские сказки на однодворцев, дворовых, татар, новопоселенных, некрещеных, мурз, служилых татар Верхнеломовского уезда 1762–1763 гг.

Внуку князя Максута Арслану Айдарову в 1623 г. также было верстано 200 четвертей поместной земли. В Пензенском крае Максутовы появились в XVII–XVIII вв., им принадлежали поместья в Касимовском, Чембарском, Керенском и Верхнеломовском уездах. Петр и Николай Максутовы учились вместе с М. Ю. Лермонтовым в «Тарханской Академии». Владелица Тархан Е. А. Арсеньева была в дружеских отношениях с князьями Максутовыми и часто гостила в их имениях. В родословном древе князей Максутовых указано, что родоначальником рода является князь Араслан. От него происходят сын Каплан и, видимо, Мустай, а также внук Ибрагим. Третье поколение указано уже под христианскими именами. Известно, что после указа Петра I о крещении татарских помещиков за 1713 г., Максутовы за непринятие православной веры были лишены своих поместий[173].

КАШАЕВКА (Никольское, Большая Кашаевка), русское село Пачелмского района. Основано на землях, отказанных в 1684 г. керенским татарам на р. Нокса. В нач. XVIII в. принадлежала дворянам, также мурзе Ивану Мансуровичу Кашаеву и другим крестившимся татарам. В 1721 г. показано, что село бывших мурз и крестьян, отписан на императрицу Екатерину Алексеевну. В 1728 г. снова принадлежало татарским князьям, в том числе четверым Кашаевам. С 1780 г. в составе В. Ломовского, с 1797 – Керенского уезда, с 1861 г. – в Архангельской волости. В 1795 г. показано в В.-Ломовском уезде за князем Енгалычевыми, а также однодворцами, некрещеными мурзами и новокрещеными татарами. Перед отменой крепостного права часть с. Никольского, Шичкилей тож, показана за кн. Николаем Алекс. Енгалычевым.

НИКИТИНО (Никиткино), бывшее татарское село (ныне Пачелмского района). Основано как деревня служилого татарина, князя Ибрагима Мердяшевича Тугушева. В 1710 г. в селе имелось 7 душ. После принятия крещения около 1718 г. Тугушевы продолжали владеть селом до сер. XVIII в. В 1745 г., кроме русских крестьян в ней проживали татарские мурзы. С 1780 г. – деревня государственных крестьян в составе Керенского уезда. В 1877 г. имелась мечеть. Перестало существовать между 1968 и 1979 гг. в связи с выездом всех жителей. В 1971 г. в селе проживало 68 татар в 19 дворах. В 2010 г. умер последний татарин – Ямбулатов. Школа еще в 1970-х г. была разобрана, мечеть разрушилась сама.

Никиткино, 2019 г. (фото: Асгать Закирова)

Тугушевы наравне с приведенными выше фамилиями князей также относятся к числу старинных татарских дворянских родов. Во второй пол. XVII в. среди кадомских татар упоминаются мурзы Муралей и Сан Теребердеевы дети Тугушева. В XVIII-XIX вв. мурзы Тугушевы проживали в дд. Тювеево, Каменный Брод, Исенские Поляны, Кочалейка, Малое Никиткино Кадомского (ныне Респ. Мордовия), Никольское Керенского уезда, Танкаевка Нижнеломовского уезда. Тугушевы имели владения в Верхнеломовском уезде. Известно, что в 1710 г. Ибрагим Мердяшевич Тугушев основал русско-татарское с. Никитино в Кадомском уезде.

Тему освоения татарских поселений и перехода их во владение крестившихся, а также русских помещиков необходимо дополнить некоторых событиями Разинского бунта и других последовавших восстаний в России. Так, известно, что на имя «головы» Московских стрельцов Ермогена Вишнякова на пожалованное ему «за кровь и раны» был, например, дан владельный указ на поместье села Лундан Керенского уезда. «Село Лундан, как видно из документа, принадлежало «пожитёчному человеку» татарину Асайке (Асану) Бекбулатову Кекчурину (Карачурину), владевшему кроме Лундана еще бортными ухожаями в Керенском уезде, и Акбердяшем, да Кулаевским выселком в Кадомском уезде. Позднее, когда Асайка направился в Москву, то на дороге пропал безвестно. У него остались в Лундане жена и сын, а два брата находились на службе. Малолетнего Карачурина взял Матвей Вешняков и крестил его за сына своего родное место, и окрестя держал его во всякой неволе, а поместьем отца его завладел, и в той д. Лундане построил церковь св. Сергия. Когда же Стенька Разин был пойман и привнесен в Москву, то «в число говорил под пытками в изменах и на товарища татарина на Айсаку Карачурина, ездившего от Разина в Казань с воровским письмом к посадским басурманам уговаривать их принять участие в бунте»[174],[175].

Старая мечеть в с. Татарский Лундан, 2018 г. (Мечеть не функционирует с 2004–2005 гг.)

Исторические записи свидетельствуют нам о том, что с последнего года царствования Федора Алексеевича и до Пугачевского бунта, в течение целого века на этих землях наступает затишье, если не считать нападения на Тамбов в 1708 г. отрядов Булавина и набега на Пензу в 1717 г. кубанских кочевников. В начальные годы своего правления Петр I отличился энергичной деятельностью по преобразованию России. Это коснулось и Керенского уезда, когда потребовались «деловцы для строения новой черты, а также в Санкт-Питербурге к городовому строению работники». В последующие годы реформы не остановились, и в этих преобразованиях встала проблема несовершенства «Уложений» (Петра II и Екатерины II), которые давали широкий простор всевозможным злоупотреблениям со стороны правительства, учреждений, а также комиссий с участием депутатов от городов и сословий. Депутатом от Керенска в первую комиссию был направлен некогда татарский князь, но уже обрусевший Ларион Сафарович Кугушев. Екатериновская комиссия Нового Уложеня 1767 г. поставила задачи «… дабы Нам лучше узнать было нужды и чувствительные недостатки нашего народа». Другой депутат от Керенска Ломоносов пользовался почетною репутациею среди Керенских жителей, «…потому, что иначе едва ли он, человек не особенно богатый». Мнения Ломоносова, заявленные им в Комиссии заключались в том, что в рассуждениях к прекращению побегов помещичьих крестьян, предлагал таких крестьян в случае отправки их на работы снабжать кроме видов (справок) от помещиков еще и узаконенными паспортами.

Хотя покупка инородческих земель непосредственно у инородцев была запрещена еще Соборным Уложением 1649 г., но этот закон не выполнялся на практике. Инородческие земли открыто переходили в руки русских помещиков через «подставных» лиц из среды тех же инородцев, которым покупка инородческой земли разрешалось. А помещик скоро заселял эти земли своими крепостными крестьянами, и все переходило в его владение. Таким образом, русская колонизация восточных земель проходила как вооружённым, так и мирным путём. Отодвинутые от своих обжитых земель различные инородческие группы тихо сливались с русскими, крестились, и вскоре их потомки часто бывали полностью оторваны от своих этнических корней.

По такому случаю Г. П. Петерсон отмечал в свое время: «Мы находим, что здесь почти на каждом шагу встречаются помещичьи вотчины, с живущими во многих из них владельцами, из которых в XVIII в. своим богатством славятся две княжеские фамилии: Кугушевых и Гагариных. Кугушевым принадлежали: сс. Архангельское, Снохино, Васильевка, Щербаковка, Татарский Чиуш, Кармалейка и др. Гагариным: сс. Кандевка, Знаменское, Марьино, Колесовка, Никольское-Шичкилей и др. В 1707 г. князю Василию (Мехмеду) Сафаровичу Кугущеву за крещение был даровано звание стольника и поместный оклад 800 четвертей земли. Род князей Кугушевых наравне с Карамышевыми (Курамша и Бекмай Карамышевы – касимовские мурзы, основатели Снохина (происх. от слова «сноха», жены умершего старшего брата Ивана Сафаровича) и князьями Тенишевыми принадлежат к самым старинным дворянским родам Керенского края… Кроме поместий Ларион Сафарович скупал также и людей, цена на которых в те времена была невысокой. Так, например, Ларион купил у Маматказина (потомка крещеного татарина) дворовую девку за 2 рубля ассигнациями»[176].

Сохранились документы из донесения Лариону Сафаровичу (около 1730 г.) о спорной земле и убийства 16 чел., учиненном ясашными крестьянами сс. Кевды и Невежкино. При этом отмечено, что помещики Кугушевы находились в беспрерывной вражде с соседними крестьянами помещика Гагарина, отличавшимися «буйным характером и хищническими наклонностями», доходящая до битв с огнестрельными оружиями, и таких случаев с убийствами и ранениями было целых семь.

Время от времени недовольства крестьян выливались в локальные крестьянские бунты, и главным из них стала «Пугачевщина». Мелкие отряды бунтовщиков разбрелись по всей территории Керенского и близлежащих уездов и начали распространять мятежи из одной деревни в другую. Пугачев объявил народу об отмене крепостного права, «истребление дворянского рода», а также отмену податей и бесплатную раздачу соли. Вся западная сторона Волги встала на сторону Пугачева, взбунтовались целые области. А когда начались убийства, грабежи и пожары, то дворяне и помещики стали спасаться бегством: богатые – в столицы, а кто беднее и кто не успел убежать – переодевались в крестьянское платье и прятались в лесах, оврагах, овинах и погребах. Но и они больше частью были находимы своими же крестьянами и, приведенные к атаманам шаек, немедленно погибали на виселице. Немало погибло в муках также духовенства, чиновников, купцов – словом, все те, кто снискал нелюбовь народа. Настала великая скорбь, ужас обвеял все государство[177].

После того, как правительство учредило Новокрещенскую контору в 1740 г., крещение татар начало приобретать агрессивный характер. Появление этого указа было обусловлено прошением православного духовенства на насильственное крещение иноверцев. Татары-мусульмане, впрочем, как и мордва, оказывали сопротивление и весьма активно защищали права на свободное вероисповедание. Так, 13 июля 1744 г. миссионеры под командой Бориса Ярцева прибыли в д. Решетино Верхнеломовского уезда Тамбовской провинции для чтения и ознакомления упомянутого именного указа Анны Иоанновны от 11 сентября 1740 г. «Об отправлении Архимандритом …в разные губернии для обучения новокрещеных христианскому закону и о преимуществах». Предварительно со всех окрестных деревень сюда было согнано около 150 чел. После чтения указана Борис Ярцев спросил у татар, кто из них будет креститься. Татары ответили: «Не хотим!». Возмущенные упорством татар, миссионеры стали избивать плетьми и батогами, а те, не выдержав насилия над собой, стали бить солдат, приговаривая, что побьют их до смерти. Известие об этом побоище дошло до Сената. Оно рассматривалось в январе-феврале 1744 г., с вызовом в Петербург 12-ти решетинских татар. После этого события был издан приказ для защиты миссионеров от возмущенных насилием при крещении татар и других нерусских народов выделить одного майора, обер-офицера, капрала и 12 солдат из гарнизонов. Эти воинские контингенты были размещены в монастырях и сопровождали отныне миссионерские обозы[178].

Во время 4-й ревизии 1781–1787 гг. в с. Решетино насчитывалось 108 татарских дворов, 289 душ мужского и 326 душ женского пола, и 2 русских двора помещичьих крестьян Екатерины Ивановны Максютовой. В 1785 г. часть села была помещичьей и принадлежала Михаилу Ивановичу Мещеринову и Михаилу Семеновичу Максютову. Впрочем, Максютову дворовые люди принадлежали еще во время 3-й ревизии 1763 г. Но еще из списков 2-й ревизии 1747 г. мы находим фамилии татарских мурз и крестьян, в том числе крепостных (дворовых), такие как Агишевы, мурза Нагай Аипов, Дасаевы, Муратовы, Рамаевы, Шабановы, Таишевы, Битеевы (видимо, Бигеевы), Мустафаевы, Бахтигозины, Семенеевы, Бигельдеевы и др. В 1826 г. в с. Решетино функционировала одна мечеть с числом верующих прихожан 400 мужчин. В тоже время в селе было 14 «новокрещенов». Во время массового крещения жители села сбежали на территорию Казанского уезда и основали в сер. XVIII в. д. Ильбяково[179].

В документе, имеющим название и подписанным волостным старшиной Акжигитовым «О населенных местах, расположенных на землях, входящих в состав Мочалейской волости Чембарского уезда за 1877 г.», мы видим, что в Решетино было две мечети, два хлебных магазина, кожевенное заведение, три мельницы, одна кузница. В селе жило 693 мужчин, 724 женщин при 210 дворах. В 1896 г. Решетино относится к Мочалейской волости, 268 дворов, мужчин – 947, женщин – 857. В 1911 г. – деревня той же волости Чембарского уезда, одно крестьянское общество, 322 двора, 2 мечети, 4 татарских школы, 6 ветряных мельниц, 7 лавок.

Еще из выступлений депутатов выше упомянутой Екатериновской комиссии мы узнаем, что инородческое население «непрочно чувствовало себя на своей же земле». Крестьяне жаловались, что у них мало пахотной качественной земли и сенных покосов. В поисках новых земель татары-мишари устремились в другие регионы Поволжья, Урала и Сибири, и это переселение продолжалось вплоть до конца XIX в. Так, в пределах современной Волгоградской области, в сс. Маляевка, Бахтиярово (Бахтияровка), Царев (Сарай) и Малые Чапурники живут мишари – выходцы из Пензенской губернии, из сел «Алты авыла». Миграция населения являлось немаловажными событиями в истории чуть ли каждого татарского села. Переселения в другие места проживания чаще всего происходили вынужденно. Это было связано, как правило, с малоземельем, или же чтобы спастись от агрессии захватчиков. Служилые люди переселялись по приказу правительства. Так, прадед и прабабушка бывшего губернатора Забайкальского края Равиля Гениатулина являются уроженцами Пензенского края. Его предки сначала выехали в Китай, в г. Хайлар, а потом вернулись в Россию и укоренились в Чите. Многие татары из Пензенской губернии попали в далекую Сибирь тоже не по своей воле. Это, например, легендарный Хамидулла Васькин, татарский Робин Гуд, грабивший помещиков и церкви, раздававший награбленное беднякам и сиротам. Его сослали в Иркутск после того, как он украл тройку лошадей губернатора Ростова-на-Дону, причем на спор с самим губернатором. Но самые известные выходцы из Пензенской губернии в Сибири – это братья Хамза и Карим Хамитовы. Их семья, во главе с их отцом Амином, в составе большого каравана – свыше 300 переселенцев из «Алты авыл» в 1853 г. отправилась из с. Решетино в Томскую губернию. Село Серебряково сейчас находится на самом востоке Кемеровской области – в Тисульском районе. Само название села образовано от фамилии большой семьи Серебряковых из с. Кутеевки, возглавлявших это переселение численностью 22 чел. Семья Амина Хамитова (фамилия его предков, служилых татар XVII в. – Байгильдины) к моменту выезда из Решетино уже была довольно большой – 9 чел. Кроме жены Халимы Бахтияровой в семье были пять сыновей – Мухамеджан, Юсуп, Ханафия, Хусяин и Хамза, и две дочери – Хадича и Инбигишсуль. В семье Хамитовых в Серебряково родились еще два сына – Ханяфия (в 1855 г.) и Карим (Мухаммад-Карим, в 1863 г.), будущий Карим-бай. Амин Хамитов смог послать сына Хамзу, родившегося еще в Решетино, учиться в Бухару. Хамза Аминович Хамитов, получив в медресе «Мир-и Араб» хорошее образование. В 1874 г. в возрасте 23 лет он приехал в г. Томск. Там был назначен ахуном города, а затем и ахуном всей Томской губернии, вплоть до 25 марта 1917 г.[180]

Фрагмент документа «Ревизские сказки» д. Решетино, 1816 г. (ГАПО, Ф-р. 60, оп. 4, д. 215)

ТАТАРО-НИКОЛЬСКОЕ, село Пачелмского района Пензенской области находится на стыке 4 районов Пензенской области: Башмаковского, Вадинского, Земетчинского и Пачелмского. Село тянется на 1,5 км с юго-востока на северо-запад вдоль живописных берегов небольшой речонки Каморги, питающейся водой из родников, расположенных в окрестностях села. Река Каморга северо-западнее от села сливается еще с двумя речками – Вармой и Пизварей, образуя более полноводную р. Ноксу. Протяженность села небольшая, в недалеком прошлом состояло из одной улицы (Аул) и одного Выселка (Бэгэльмэнь). Касательно поместных земель говорится: «От правого берега речки Ушенки, через Ноксу вверх по речке до устья Шичкилей до нынешнего с. Кошаева и вверх по Шичкилею до устья речки Краморги и к Большому Ломовскому лесу». Земля граничила с ушенскими землями шацких князей Енгалычевых, кашаевскими землями Ибрагима мурзы Мердяшева сына князя Тугушева со товарищи и землями князь Александра Бековича Черкасского.

Обширными земельными угодьями в Керенском уезде, кроме князей Тенишевых и других вышеуказанных фамилий владели также татарские (княжеские) роды Кашаевых, Енгалычевых и Чермантеевых. Князья Кашаевы упоминаются в выписке из отказных книг 1699 и 1705 гг. в лице князя Семёна Тимофеевича Кашаева, «… у коего был родной брат Бехтемир. Сын этого Бехтемира Гаврило Бехтемирович Кашаев умер бездетным холостяком и оставил дяде своему князю Семёну Тимофеевичу вотчины свои: «Дано и отказано князю Гавриле Бехтемирову сыну Кашаеву именье подъячево из приказу Казанского дворца Ефрема Васильева в из поместья ево, что осталось за прожитком у жены ево вдовы Февронии, в Керенском уезде в дер. Ефремовке да в дер. Татарском-Чиуше (ныне Старый Чиуш) 40 четвертей без полутрети в поле, а в дву потому ж, со крестьяны и со всякими угодьи; да в д. Ефремовке двор помещиков, да деловых людей семь человек, да крестьянских четыре двора; да в д. Чиуше двор вдовей, да в бегах крестьяны».

В 1690 г. были даны земли Верхнеломовским казакам по 50 четвертей, среди которых числится Кузьма Биглов сын Мансуров

В других документах, более раннего происхождения, в числе владельцев с. Никольского Шичкилея встречается имя Мустая мурзы Кашаева из г. Темникова, а также получившего землю в 1704 г. за крещение в православную веру стольника князя Акима Кутлумаметева Кикичева. В обнаруженных исследователями материалах о князьях Тенишевых имеются более подробные сведения. Так, в документе 1722 г. приведена справка из записных приходных пошлинных книг 1693 г., а в ней в числе челобитчиков на земли в дачах с. Шичкилея (Никольское) упомянут Конон Данилов князь Тенишев. Из других же документов 1721 и 1735 гг. мы узнаём, что у князя Конона Данилова было три сына: Максим, Андрей и Василий Кононовичи. Василий был женат на какой-то Фёкле Петровой. У Андрея Кононова было, в свою очередь, два сына: Иван и Никифор Андреевичи; а у Василия Кононова был один только сын Иван Васильевич, который по смерти отца наследовал отцовскую часть земли. «Все эти лица названы в документах Шацкими дворянами, и границы их владений, находившихся «в степи», «за валом», по точному выражению документа, простирались «от дачи Мустая мурзы Кашаева, от его земли, от устья Буртаса речки и до урочищ, в одной даче с Никифором Енгалычевым с товарищи». Из представителей фамилии Енгалычевых упоминаются только трое: князья Иван Матвеевич, Никифор и Степан Енгалычевы, да ещё зять Ивана Матвеевича «городовой дворянин» Никита Тимофеев Татаринов. Из рода же Чермантеевых упомянуты только князь Александр Иванович Чермантеев: «Чермантеевым в 1701 г. по грамоте из приказа Казанского дворца и по сыску отказано «покидное» именье кадомского татарина Резепа Алмаметева Бурнашева в Керенском уезде «за валом в степи» на р. Ноксазге и Шичкилее с урочищами в одних дачах с Мустаем мурзой Катаевым»[181].

СЕМЕНЕЕВЫ, старинный род служилых мурз из касимовских татар. Состояли в родстве с Немичевыми. В 1600 г. при провозглашении касимовским ханом Ураз-Мухамеда упоминается князь Саманай-бек, возглавивший в этом ханстве клан Мангыт. В 1646 г. в Касимове упомянут Тенибек мурза Семенеев сын князь Немичев. Известно, один из родоначальников рода Сюней князь Семенеев на рубеже XVI-XVII вв. проживал в д. Караулово. В 1719 г. в Касимове проживали Девлетмамет мурза Ченеев сын Семенеев с сыном Илем. В настоящее время фамилия известна среди жителей д. Татарбаево, Азеево, Караулово, бывших Елатомского и Касимовского уездов (ныне Рязанской области). В Пензенской области Семенеевы (Семеньевы) встречаются в с. Тат-Никольском. В Пензенском архиве (ГАПО) хранится «Дело о доказательстве дворянского происхождения Верхнеломовского округа д. Шичкелей мурзы предка Аюкая Семенеева, потомков Мурсалима Исенеева с товарищи…», 1787 г. Часть дела написана арабской прописью. Родоначальником указан мурза Семеней Семенеев. Его сын – Битим. От него следуют сыновья, внуки и племянники: Аликей, Тенебя, Фроля, Деляш, Алмяй, Енгузя, Вялша, Мерсан и др. Имена не характерные для татар, не мусульманские, но и не принятые при крещении. Но есть еще одна, третья ветвь Семенеевых, в которой сын или внук указан с приложением «князь»: князь Михала, князь Иван, князь Семен. Видимо, эта ветвь приняла христианство, и записаны они как «Семеняевы». Другим некрещеным ветвям рода было отказано в дворянском статусе за недостаточностью доказательств, и они оставались в сословии государственных крестьян (ГАПО, ф.196, оп.2, д.2611).

В 1721 г. Никольское показано как село бывших мурзинских крестьян, отписанных на императрицу Екатерину Алексеевну. По 1 ревизии 1723 г. служилых мурз и татар числилось 103 чел., причем 66 из них были учтены в предыдущей переписи 1709 г., и это только мужчины. Однако в те времена владение землей не подразумевало обязательного проживания. Поэтому фактически с. Татаро-Никольское пошло от трех братьев Маминых: Иванаша, Теребердея и Семенея. Между 1720–1723 гг. из Темниковского уезда, д. Енаково переезжают Мамлеевы. Тугушевы пришли двумя путями: одни перешли из д. Сосновки Керенского уезда, другие – из соседней д. Никиткино, которую они и основали. Сегодня в селе проживают Бегловы (Бигловы) и Енгалычевы, они в разное время переходили из соседней д. Никиткино. Остальные фамилии, такие как Мунжуковы, Семенеевы, Тимербулатовы, Байбековы преобразовались от Маминых[182].

Княжеский татарский род Бигловых зафиксирован в документах в 1594 г. Это было время царствования Федора Ивановича, когда их первому предку Давлет-Килди мурзе Биглову за службу в Ливонской войне было пожаловано в Кадомском уезде поместье. В 1646 г. в книгах Приказа Казанского дворца было записано поместье за служилым мурзой Чепкуном Богдановым сыном Бигловым. Часть Бигловых, как и другие татарские мурзы, в XVIII в. начали переселяться из родных мест на свободные земли. При рассмотрении дворянским собранием дела с прошением о дворянском статусе мурзы Надырша и Мукай Батаевы (дети Бигловы), проживающих в д. Кашаевке Верхнеломовской округи, видно, что это поселение основали в конце XVII в. выходцы татарского с. Никиткино, в частности мурза Кошай мурза Жданов сын Биглов. В 1917 г. в Никиткино было 26 семей Бегловых, 3 семьи Енгалычевых, 1 семья Маминых (князья) и еще по одной семье Бисеровых, Вороненковых, Глазуновых и Гуляевых. Теперь Бигловых здесь осталось только одна семья, еще 2 семьи перебрались в соседнее с. Татаро-Никольское.

Фамилия Бигловых включена в Пензенскую дворянскую родословную книгу, в 4-ю её часть (1837–1839): Шамишидин Мунжукович Биглов, который «…25 лет служил в Керенском Земском суде», а также Фахретдин Бадамшинович, Текфятулла и Мухамят Аиповичи Бигловы. Были ими предъявлены копии свидетельства от 30.08. 1798 г. с доказательствами, что «Ахмамет Сюйбаев сын Биглов обращен из подушного оклада и всех податей». Также приложено свидетельство (1834 г.) от указного муллы имама Сеита Давыдова Тугушева о том, что его дети родились от законного брака в 1833 г. Кроме того, Фахреддин Ваделгин Биглов и его дети – Асофендар и Касемхан записаны в наиболее почетную 6-ю часть книги. Стоит при этом напомнить, что из подушного оклада можно было выйти, доказав свое дворянское происхождение. Несколько других семей с. Татаро-Никольское пыталось восстановиться в дворянском достоинстве в течение 16 лет, с 1789 г. по 1805 г., но безуспешно. В тоже время, Маминым и Бегловым из д. Никиткино удалось выйти из сословия государственных крестьян и заиметь дворянский статус (ГАПО, ф.196, оп.3, дд.29, 40,41; оп.2, д.230).

Место, где сейчас расположено с. Татаро-Никольское, было болотистое, а кругом стоял лес. Улицы села находились чуть выше, западнее, там, где сейчас проходит дорога Пачелма-Архангельское. Люди вырубали лес для своих хозяйственных нужд, и с ликвидацией леса исчезло и болото. На этом месте поближе к р. Каморге появились новые дома, с годами старая улица обезлюдела, жители переселились на новые участки. Преобладали постройки из дерева, но те, кто жили богаче, возводили дома из кирпича. Какое-то время для обоих сел – Татароникольского и Руссконикольского – было общее название – Никольское. Позднее, в 1923 г., произошло разделение названия сел по национальному и религиозному признакам. Хотя, надо сказать, и до этого эти два села были разделены, как территориально, так и административно: татары после петровских реформ стали государственными крестьянами, русские же были помещичьими, крепостными крестьянами[183].

Челобитная мурзы Сулеймана Адельшина Керенского уезда с. Никольское, Шичкилея тож, мурзы Сеима Исламова детей Мамина (ГАПО, ф.196, оп. 2, д. 230)

Керенск находится на горе, по обеим сторонам рр. Вада, Керенки и Булычевки. В городе в те давние времена возвышалась ветхая деревянная стена с башнями, а также земляной вал, с врытым около него сухим рвом, опоясывающий город с четырех сторон. Беспрерывными пожарами отметился 1839 г., опустошившими чуть ли не половину Пензенской губернии, в том числе Пензу, Городище, Нижний Ломов, Инсар, Наровчат и Керенск, которые сделались жертвою пламени. В Тамбовской и Саратовской губерниях также сгорело немало городов и деревень. Народ жил под влиянием страха и впечатлений, доносившихся со всех сторон зловещих слухов о поджогах. День ото дня эти слухи делались настойчивее, в народе начали слагаться целые рассказы о поджигателях. Весь народ этим рассказам верил, особенно крестьяне, и все это привело к безумным вспышкам бунта. Так, однажды в Городищенском уезде в д. Домосердки крестьяне заподозрили в пожогах помещика Ларионова и распяли его на плетне. Крестьяне же д. Муромки Нижнеломовского уезда сожгли целовальника, а в г. Кузнецке такой же участи подвергся земский исправник.

При административном делении России на 8 губерний в 1708 г. Керенский уезд был приписан к Шацкой провинции. В 1755 г. было образовано Пензенское наместничество, которое на основании учреждения управления губерниями в 1780 г. было образовано в Пензенскую губернию, куда в числе 13 уездов входил и Керенский уезд. Через 17 лет, в 1797 г., Керенск был перечислен к Тамбовской губернии, а спустя 4 года был вновь восстановлен в Пензенской губернии.

Волнения, охватившие всю губернию, не могли не коснуться и Керенска, где молва о пожогах приобрела еще более вероятные особенности. Приехавшие из Татарской Лаки люди рассказывали о двух незнакомцах, которые будто бы давали лакинским пастухам по золотому за то, чтобы те в полдень подержали над соломой какое-то круглое зеркальце… Эти рассказы навели такой страх на всех жителей, что многие проводили ночи на улицах, карауля свои дома, другие укладывали свое имущество на воза… В один из ясных солнечных дней вдруг ударили в набат. Загорелась крытая соломой калашня крестьянина Лопоткова. Сильный ветер погнал пламя на линию смежных домов и вскоре вся линия пылала. Картина пожара сделалась ужасной: горели дома, горело все имущество, вынесенное из домов на улицу, густой дым покрыл весь город. Поднялась страшная суматоха; люди, лошади, подводки, нагруженные имуществом – все это сплелось в одну обезумевшую от страха массу…

Целых 11 дней дымилось пожарище и около 500 домов сделались добычей пламени… В Татарской Лаке «пожарным начальником» участка был назначен дворянин Дураков. Крестьяне поверили, что он и есть тот поджигатель, о котором ходит молва. В Татарской Лаке действительно случился пожар и, несмотря на то, что загорелся его собственный сарай, все же крестьяне сочли Дуракова поджигателем. Все село пришло в волнение. Толпа крестьян вместе с женщинами бросилась на пожар и, застав там хлопотавшего Дуракова, потащила его в огонь. Днем крестьяне разграбили кабак, перепились все допьяна. Одной из дочерей Дуракова чуть было не отрубили голову, клали ее на порог как на плаху, но одумались. Дураков спасся от неминуемой смерти благодаря заступничеству татарина Алмакая, одного из зачинщиков бунта, и Дураков был только обожжен и страшно избит…». Все бунтовщики Татарской Лаки были жестоко наказаны и некоторые из них умерли под розгами… Татарин Алмакай, главный зачинщик бунта, спасший Дуракова от смерти, был награжден серебряной медалью, но которую он, впрочем, никогда не носил[184].

Еще в сер. XVIII в. наметился процесс, когда значительные угодья в Верхнеломовском и Керенском уездах передавались фаворитам и близким людям Екатерины II. Это были: граф Григогий Потемкин, по имени которого получила история с бутафорскими «потемкинскими деревнями»; незаконнорожденный сын графа Р. Воронцова Иван Романович Ронцов, имения которого позднее наследовали его сыновья. Отмена крепостного права в России и реформа Столыпина не изменили существенным образом жизнь и быт крестьянства. Население продолжало заниматься сельскохозяйственным трудом, а сельское хозяйство оставалось основным источником добывания средство для своего существования. Так, газета «Пензенские епархиальные ведомости» в 1892 г. отмечала: «Среди русских селений сидят татары в небольших поселках в 20, 40, 60, 100 и 150 домов. Это: Шичкилей (Никольское тож), Никитино, Шелдаис (Лямбур), Лундан, Горенка (Горелка), Кочетовка, Коровья Голова, Таракановка, Татарская Лака, Чудовка, Мочалейка. Число татар простирается до 5000 душ обоего пола. Время заселения татар с точностью определить трудно, но судя по крепостным и поземельным актам, имеющихся у татар, появление их было не позже 2-й пол. XVII столетия. Первыми поселенцами татарских деревень были служилые, ратные люди и мурзы, коим за верную службу жаловалась чертвертная земля. Характер построек и жилищ в татарском селении нисколько не отличается с внешней стороны от домов православного населения. Постройки без исключения деревянные, сени большей частию плетневые, у более зажиточных – из кровельного теса; отопление домов частью по-белому, частью – по-черному»[185].

5-я ревизия (1794–1808). Татары в Керенском уезде – 928 чел. из общей числа 28567 чел. во всем уезде. Татарских мурз – 148 чел. Новокрещенов – 149 чел. (ГАПО, ф. 5, оп.1, д.260)

Источники также свидетельствуют, что в с. Никольском в 1864 г. функционировали 2 мечети и 2 медресе. Было 4 поташных завода, пять мельниц (водяных). В 1911 г. – 15 крестьянских обществ, 504 двора, церковь, мечеть, земская и татарская школы, 4 водяные и одна ветряная мельницы, 4 кузницы, 6 кирпичных сараев (то есть – производств), 2 пекарни, 11 лавок, в 3 верстах – винокуренный завод.

Фрагмент Метрической книги Краснослободского уезда Пензенской губернии д. Танкаевки, 1829 г. и 1834 г. (НАРБ, И-295, оп. 9, дд. 471, 485)

До революции 1917 г. Татаро-Никольское относилось к Черкасской волости Керенского уезда (ныне Вадинский район). В некоторых старых источниках у села есть и другие названия: Татаро-Лакинское, Шичкилей. В 1917 г. земельное общество Татаро-Никольское находился в подворно-наследственном владении. Сюда входили и пашни, и выгон, и покос, и кустарники. Лес в количестве 144 десятин был в общинном владении, и каждый год делился по душам – на 1 душу приходилась ровно 1 десятина леса. По сельхозпереписи 1917 г. в селе числился 171 двор, в которых проживало 983 татар, и со стороны нынешнего Русско-Никольского еще 6 дворов русских с 57 жителями. Это максимальное количество людей, проживавших когда-либо в селе. Последствия Первой мировой войны и двух последующих революций существенно сократили численность населения села. В 1917 г. было призвано на фронт 88 чел. и вернулись не все. В период НЭПа произошел еще более сильный отток населения в города. Некоторые домохозяева сдавали землю в аренду и перебирались торговать в города, также нанимались на работы в Саратове, Астрахани, Ростове-на-Дону и др.[186]

Фрагмент ревизской сказки (1850 г.) выселка (д. Решетино – примеч. автор.) Нагаевки. Указано: 8 душ мужского пола и 11 женского (ГАПО, Ф-р. 60, оп. 4, д. 387)

В первой пол. 1920-х гг. возглавляли сельским советом представители из русского населения, а в конце десятилетия председателем был избран Семенеев Атаула Зайнетдинович. В это же время в стране началась коллективизация сельского хозяйства. Несмотря на несогласие некоторой части населения вступать в колхозы, массовых выступлений против советской власти в селе не было, но за различные нарушения принятых властями новых законов в 1926 г. некоторые жители были лишены избирательных прав и части своего имущества. Эти нарушения заключались в неисполнении предписаний в области неуплаты налогов, также за эксплуатацию наемных работников и запрещенную новым законодательством торговлю и спекуляцию. В этот перечень входило также: невыполнение сдачи государству излишков хлеба и сопротивление при его вывозе, саботаж по обеспечению государственной продовольственной программы, порча семенного фонда и посевов, незаконный убой скота и др. Повсеместно по Пензенскому краю продолжали происходить акты террора со стороны зажиточного населения – кулаков, часто при подстрекательстве духовенства, а также организованные мятежи, часто сопровождающимися убийствами работников органов власти и красноармейцев.

Все крестьянское население жило своим трудом, а семьи, как и везде, состояли из 8–12 чел. В 1931 г. начался второй этап раскулачивания и депортации отдельных крестьянских семейств. Некоторые крестьяне лишались избирательных прав, также принимались решения о скором выселении с подведомственных территорий кулацких хозяйств. Так, в одном из многочисленных протоколов собрания Тат. – Никольского сельского совета от 1934 г. (под председательством т. Левкова) мы видим, что лишенный избирательных прав за незаконную торговлю Мамин Юсиф Хыбушев после рассмотрения пленумом его жалобы был восстановлен в правах, поскольку он в 1928 г. был слепым, а торговлей занимались якобы три его сына, проживающие отдельно. В 1931 г. под раскулачивание попали 16 дворов, в которых проживало 80 чел. Были высланы за пределы области 54 чел., а 26 чел. скрылись. Позднее в село вернулись лишь 3 чел., остальные остались жить в других регионах (ГАПО, Ф-р. 60, оп. 1, д. 303).

МАМИН ЯКУБ САИТОВИЧ, 25 л., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1926 г. за торговлю, восстановлен в 1928 г. В 1929 г. был арестован за невывоз хлебных излишков и сопротивление, оказанное при конфискации хлеба, был осужден на 1 мес. принудительных работ. Состоял в колхозе, в сентябре 1931 г. вычищен из него и раскулачен. Семья – 3 чел.

МАМИН АБУРАХМАН ХАСЯНОВИЧ, 39 л., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1922 г. Имел в своем хозяйстве 8–10 дес. земли, 3 лошади, 2 коровы и молотилку. В 1928 г. привлекался к суду за сопротивление милиции при вывозе хлеба. Сидел 1 мес., после чего был освобожден из-под стражи. Раскулачен в 1930 г. Из села скрылся. По данным сельсовета, вместе с женой и 4 детьми выехал в Ташкент. Всего в семье 7 чел.

МАМИН АБУБЕКЯР, 53 г., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1923 г. Имущество отчуждалось за невывоз хлебных излишков. Привлекался к суду и был оштрафован. В 1929 г. выехал из села. Семья – 9 чел., трудоспособных – 2.

МАМИН АБУБЕКЯР ТАГЕРЕВИЧ, 1901 г.р., с. Татаро-Никольское. Торговец и владелец ветряной мельницы. Имел в хозяйстве 9 дес. земли, лошадь и корову. Торговал хлебом, мукой и др. сельхозпродуктами до 1930 г. Вступил в колхоз, из которого был вычищен как кулак-торговец в апреле 1931 г. В мае лишен избирательных прав, а в сентябре 1931 г. выселен за пределы края. Семья – 7 чел.

МАМИН ИБРАГИМ НАЗМЕТДИНОВИЧ, 55 л., с. Татаро-Никольское. Мулла. Избирательных прав лишен в 1918 г. Имел в хозяйстве 4–6 дес. земли, 2 лошади, корову, сеялку, веялку и плуг. Привлекался к суду по ст. 61 УК РСФСР за невывоз хлебных излишков. Раскулачен по 3 категории в фев. 1930 г.

МАМИН ИБРАГИМ ЮСУПОВИЧ, 45 л., с. Татаро-Никольское. Торговец. Имел в хозяйстве 10 дес. земли, 2 лошади, 2 коровы. Избирательных прав лишен в 1930 г. за торговлю, но был восстановлен, вновь лишен в 1931 г. Имущество отчуждалось в 1930 г. за невывоз хлебных излишков. Арестовывался органами ОГПУ в 1930 и 1931 гг. Раскулачен в 1930 г., выселен за пределы края в 1931 г. Семья – 5 чел., трудоспособ. – 2.

МАМИН ИСХАК ХОСЯНОВИЧ, 1896 г.р., с. Татаро-Никольское. Торговец. До революции 1917 г. семья имела 12 дес. земли, 5 лошадей, 3 коровы и с/х инвентарь. В хозяйстве применялся наемный труд. Торговал мануфактурой до 1928 г. В январе 1931 г. вступил в колхоз, из которого был вычищен в апреле 1931 г. как кулак и торговец и лишен избирательных прав. В мае 1931 г. по решению районной оперативной тройки по раскулачиванию и выселению был выселен за пределы края как социально вредный элемент. Семья – 5 чел. Отец как кулак был ранее выселен за пределы края.

МАМИН МУСЯ ФАЙЗУЛЛОВИЧ, 23 г., с. Татаро-Никольское. Торговец. Избирательных прав лишен в 1928 г. за торговлю щепным товаром. Имущество отчуждалось в 1930 и 1931 гг. за невывоз хлебных излишков. Раскулачен в 1930 г. Выселен за пределы края по решению райтройки в мае 1931 г. Семья – 5 чел.

МАМИН ТАГИР ШАРАФЕТДИНОВИЧ, 59 л., с. Татаро-Никольское.

Торговец щепным товаром и мануфактурой. Владелец ветряной мельницы. В хозяйстве применялся наемный труд. В 1923 г. был лишен избирательных прав как предприниматель. В 1928 г. привлекался к суду за убой скота, был приговорен к пяти годам высылки. За невывоз хлебных излишков судился по ст. 61 УК РСФСР. В фев. 1930 г. был раскулачен по 2 категории. Семья – 4 чел.

МАМИН УМЯР ШАРАФЕТДИНОВИЧ, 43 г., с. Татаро-Никольское. Торговец. Лишен избирательных прав в 1923 г. как предприниматель. Привлекался к суду за несдачу хлебных излишков и задатков на трактора.

МАМИН УСМАН АБРАГИМОВИЧ, 53 г., Татаро-Никольский. Бывший торговец. Торговлей занимался до 1926 г. Избирательных прав лишен в 1926 г., восстановлен в 1928 г. В феврале 1931 г. вступил в колхоз, вычищен из него в сентябре 1931 г. и лишен избирательных прав, раскулачен и выселен за пределы края по решению райтройки от 19 сентября 1931 г. Семья – 5 чел.

МАМИН ЮНУС ШЕХОВИЧ, 55 л., Татаро-Никольский. Торговец. До революции 1917 г. имел 10 дес. земли, 3 лошади, 2 коровы. До 1929 г. торговал мануфактурой. Избирательных прав лишен в 1922 г. В 1929 г. скрылся из села и выехал в Андижан. Семья осталась в селе и была дважды раскулачена в 1930 и 1931 гг. и выселена за пределы края в марте 1931 г. В семье 6 чел., трудоспособ. – 4.

МАМИН ХОСЯН ШЕХОВИЧ, 60 л., Татаро-Никольский. Бывший торговец мануфактурой. До революции имел 15 дес. земли и большое количество скота. Избирательных прав лишен в 1924 г. Имущество отчуждалось в 1928 г. и 1929 г. за несдачу хлебных излишков. Арестован ОГПУ в марте 1931 г. Семья – 8 чел., трудоспособных 3.

Список избранных кандидатов в члены Тат. – Никольского совета Башмаковского района Средне-Волжского края, 1934 г.

(ГАПО, Ф-р. 2208, оп.1)

Мы привели лишь несколько имен из большого списка тех, кого коснулись меры пресечения за те или иные деяния и поступки. Молодая советская республика, освободившись от класса царедворцев, дворян, помещиков и, в том числе, сельских феодалов и кулаков не могла допустить повторного возращения к власти класса эксплуататоров беднейших слоев населения. И это была не единственная причина разгоревшегося на селе жестокого противостояния – органов местной власти в союзе с бедняками и батраками с одной стороны и зажиточного крестьянства, торговцев и духовенства, ведущими на взгляд первых «паразитический образ жизни», с другой стороны. Но последствия принудительных хлебозаготовок 1929 г. и сплошной коллективизации, начатой в 1930 г., создали, как мы об этом говорили в тематических разделах этой книги, дефицит продовольствия на селе. Голод в числе многих причин был связан также курсом руководства на ускоренную индустриализацию страны, которая требовала больших валютных ресурсов, а одним из его источников стал зерновой экспорт.

Митинг в Пачелме. 1 мая 1934 г.

ПАЧЕЛМСКИЙ РАЙОН был образован 16 июля 1928 г. С 23 июля 1930 г. – в составе Средне-Волжского края. Постановлением от 10 февраля 1932 г. район был ликвидирован, а с 25 января 1935 г. восстановлен вновь из части территории Башмаковского и Чембарского районов в составе Куйбышевского края, а с 5 декабря 1936 г. – в Куйбышевской области. Постановлением ЦИК СССР от 27 октября 1937 г. Пачелмский район передан в Тамбовскую область. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 4 февраля 1939 г. стал частью Пензенской области.

В 1931 г. на территории с. Татаро-Никольское организовался колхоз им. Молотова, а председателем был назначен Семенеев Ибрагим Абубекарович. Все хозяйство делилось на 3 бригады. В колхозе под угодьями было занято 1650 га земли. Земля обрабатывалась примитивным способом: плуг, соха, борона – вот все основные орудия труда колхозников. Основную тяглую силу составляли лошади и волы. В каждой бригаде насчитывалось по 40–50 лошадей и 10 волов. В 1933 г. колхоз стала обслуживать Пачелмская МТС. Бригадиром первой тракторно-полеводческой бригады был Панюшкин Н. М., второй бригады Кирьянов М. С. (выходцы не из Т-Никольского). МТС поставляла в основном тракторы марки «СТЗ» и «Фордзон». Колхоз получал на время весенне-осенней страды 3 трактора. Среди первых трактористов были Мамин Ибрагим Юнусович и Мамин Фарит Абдуллович. С 1935 г. председателем был избран Беглов Ксяин Абдуллович, а затем, с нач. 1940-х гг. до 1957 г. – Беглов Исхак Абдуллович. Вопреки заботе, энтузиазму людей земля давала низкие урожаи. Перед войной и до 1943 г., а затем и после 1945 г. колхоз возглавил Семенеев Ибрагим Рамазанович, с 1957 г. он стал председателем сельского совета.

Семенеевы Ибрагим Рамазанович (председатель) и Наймя Абдулловна (учитель)

Мамин Зиннюр Атауллович был избран председателем колхоза сначала в д. Никиткино, а с 1950 г. – в Тат. – Никольском, и проработал на этой должности до 1957 г. В этом же году образовался совхоз «Черкасский», и с. Тат. – Никольское стало отделением этого совхоза. Мамин З. А. стал управляющим отделения.

В 1952 г. в с. Тат. – Никольском числилось 93 татарских двора с 336 жителями и 1 двор был русский. С 1953 г. разрешили крестьянам иметь паспорта, что вызвало вторую волну оттока сельского населения в города: Ленинград, Москву, Ташкент и др. Пополнение жителей шло в основном за счет переезда в построенные совхозные дома русского населения из ближайших сел: Архангельского и Кашаевки. В 1957 г. в связи с принятым мерами по укрупнению Тат. – Никольский сельский совет упраздняется, и дела передаются в Черкасский сельский совет. В декабре 1973 г. организовался совхоз «Архангельский» с центром в с. Тат. – Никольское. Директором совхоза был назначен Нерусин Михаил Александрович. Сельские советы опять разделились, а в с. Тат. – Никольское был образован Кашаевский сельский совет во главе с председателем Калашниковым И. Н. В конце 90-х гг. и до 2012 г. председателем совета был Беглов Зиннюр Исмаилович. Еще в 1970-х гг. появились новые улицы – Школьная и Совхозная, где наряду с татарами поселились русские, специалисты вновь образованного совхоза «Архангельский». Таким образом, в Тат. – Никольском стали жить, и татары, и русские.

В 2012 г. Кашаевкий с/совет ликвидирован и с. Тат. – Никольское снова вошло в состав Черкасского с/совета. Недалеко, в 2-х км к северу от села, находилась еще одна татарская деревня – Никиткино, но ее уже нет. Люди разъехались в города, остался там только один житель. Вокруг находятся русские сс. Большая и Малая Кашаевка, Русско-Никольское, Сосновка и Архангельское. Там живут русские[187].

В Пензенском государственном архиве (ГАПО) сохранилось множество документов, как правило, протоколов собраний Решетинского и Тат. – Никольского сельсоветов за период с 1930-е по 1980-е гг. Анализ этих материалов отчетливо рассказывает всю историю развития этих населенных пунктов, их хозяйственную деятельность, а также широкий спектр социальных, образовательных и культурно-массовых аспектов. Привести и описать весь этот огромный объем документов, к сожалению, не представляется возможным. В целом эти материалы характеризуют эти села как успешно развивающие, полные сил и энтузиазма населения. Анализ документов показывает, что руководящий состав хозяйств, сельских советов и школ прикладывали огромные усилия для плодотворного разрешения проблем в области хозяйственной деятельности и других важных задач по благоустройству и развитию территорий. А главный вектор их деятельности направлен на всяческое облегчение жизни и быта сельчан.

«Информационное сообщение» Решетинского сельсовета на первое полугодие 1957 г. по проведенным мероприятиям:

Проведены сходки граждан – 2 раза, проведено сессий сельсовета – 3. В них решены 6 вопросов.

Проведено исполкомов – 7, в них решены и обсуждены 10 вопросов.

На территории с. Решетино и пос. Чулпан сделано водоемов – 4. На территории пос. Чулпан произведен окоп кладбищ. На территории с. Решетино сделано вновь 4 колодца, отремонтировано – 2. Сделан капитальный ремонт моста. Имеющиеся остальные мосты находятся в исправном состоянии. Произведено частичное озеленение села.

Учреждения, состоящие на бюджете сельсовета, обеспечены топливом на весь отопительный сезон, также завезено топливо и работникам этих учреждений.

Все учреждения отремонтированы.

Проведено бесед и лекций – 22.

Проведено вечеров художественной самодеятельности – 5.

Выпущено стенгазет – 7, боевых листков – (неразборчиво).

Хозяйство колхоза:

Построен птичник из самана.

Отремонтирован тепляк овцефермы.

Произведен капитальный ремонт хлебного элеватора.

Построено индивидуальных домов – 26, капитально отремонтировано домов – 8, и т. д.