Национальное движение мусульман России накануне февральских событий 1917 г. стало результатом глубокого кризиса в государстве – как экономического, так и политического. Все затаенные неразрешенные противоречия царского режима в одночасье стали детонатором, готовым взорвать этот чуждый народу режим, построенный на системе сдержек и противовесов. В многонациональной стране, населенной массами «инородцев» и «иноверцев», национальный вопрос к этому времени приобрел весьма острый характер. В некоторых населенных пунктах возмущения крестьян вылились в разгром и грабеж помещичьих имений, а в ряде регионов – в межэтнические столкновения. Национальное меньшинство во главе со своей буржуазией стало более жестко требовать законных, конституционных свобод и равноправия. Однако национальный вопрос, несмотря на то, что являлся важным элементом системного кризиса в России, в итоге не был решен, а татарская буржуазия, временно взобравшейся на верхние ступени властной лестницы, ничего позитивного не давала широким народным массам.

Отсутствие у татар национального самосознания, его многовековое зависимое, «верноподданническое» положение в государстве и полное смирение народа к существующим порядкам – также играли ключевую роль в этом противостоянии. Татарские либеральные политики в ответ на свою лояльность к властям настаивали на выполнении лишь минимальных требований, касающихся реформирования межконфессиональных отношений и уравнения в правах в образовательной сфере. Несмотря на высокую численность военнослужащих мусульман в армии и на фронте, царское правительство вело открытую и агрессивную антимусульманскую пропаганду, направленную, прежде всего, по отношению к Турецкой империи. Но татарская интеллигенция и либеральная буржуазия, привыкшая, что их мерят, как выражался Г. Исхаки, «екатерининским аршином и расценивают их вышедшими из употребления ассигнациями», никак не осуждала эту политику властей, а напротив часто ее поддерживала. Татарский же народ, увидев свергнувшийся ненавистный режим в феврале 1917 г., приветствовал новую власть и поверил в прокламируемые идеалы свободы и равенства. Но как оказалось впоследствии, народ был обманут не только властями, но и отчасти предан собственной национальной буржуазией. Расколовшись на несколько направлений, татарская элита все еще старалась активизировать процесс объединения всех мусульман России и наладить работу Мусульманского совета (Милли Шуро), но верх управленческой лестницы взяли более радикальные политические силы и левые эсеры. Они временно пошли на союз с большевиками, которые также поддержали классовую политику в области национальных отношений.

Текст Присяги на татарском языке

Отстранение Временного правительства от власти в октябре 1917 г. и провозглашение среди прочих указов и резолюций «Декларацию прав народов России» было татарами принято с воодушевлением, поскольку все это отвечало их национальным требованиям, и было направлено на свободное самоопределение народа. Несмотря на то, что часть татарской буржуазии стала ожесточенно сопротивляться установившейся советской власти, но основная масса татарского населения приняла активное участие в октябрьских революционных событиях. Татары оказали активное сопротивление белогвардейцам во время разразившейся в стране Гражданской войны.

Из воспоминаний ветеран труда Якуба Шафеева

Грянула Великая Октябрьская революция. Земляки-односельчане, татары-труженики стали равными среди равных народов СССР, началась борьба за светлую жизнь». Крестьяне села окончательно освободились от векового гнета, национального и экономического бесправия и получили настоящее право на светлую жизнь. В феврале 1918 г. в Индерке была создана коммунистическая организация с помощью партийной организации Нижнелиповской суконной фабрики во главе с учителем Хабибуллиным Махмудом. После него секретарем партячейки стал Арифулла Усманович Акчурин. Акчурин Якуб был помощником начальника оперативной группы вооруженного отряда. Бойцами отряда были: Вяселев Исхак, Ернеев Якуб, Маканя Али и др.

Партийная ячейка была небольшая, в ней было 35 человек: с одной стороны, малочисленность партийной и комсомольской организации, с другой стороны, из-за хозяйственной и культурной отсталости по сравнению с русским населением и большим влиянием на крестьян со стороны кулаков и духовенства. Имена первых двух сейчас не помнят старожилы, которые приложили немало им энергии в борьбе с влиянием на крестьян кулачества и духовенства. Валеев А. впоследствии стал работать секретарем парткома, женился на учительнице русского языка местной школы. Он по национальности башкир.

В декабре была создана инициативная группа коммунистической молодежи. В ней состояли: Сибиряков Абдулла, Баишев Усман, Ернеев Исхак и др. Эта группа боролась в школе за хорошую дисциплину и успеваемость, за создание школьного музея, библиотеки[126].

27 мая 1920 г. была образована Татарская АССР. В ее состав вошли территории Среднего Поволжья и Нижнего Прикамья, наиболее густо заселенные татарами, а к марту 1918 г. советская власть утвердилась на всей территории страны. Месяцем ранее в феврале в Индерке была создана партийная ячейка при помощи парторганизации Нижнелиповской суконной фабрики, во главе с учителем Махмудом Хабибуллиным. После него секретарем партячейки стал Арифулла Акчурин. Но партийная ячейка оставалась небольшой. Учитывая это обстоятельство, Кузнецкий райком партии направил в село наиболее подготовленных работников: Сорокина, Шагидуллина, а позже Валеева. В это же время произошел окончательный перелом в пользу советской власти, после того, как в деревню стали возвращаться демобилизованные солдаты с фронтов Первой мировой войны.

Списки членов сельского совета с. Индерки Сюзюмской волости в 1920 г.:

Председатель: Абдулла Буданцев; товарищ председателя: Мустафа Сибиряков; Члены: Хасян Кармакаев, Зариф Казаев, Абдулла Баишев, Хайрулла Шукшин, Хайрулла Мустафин, Хайрулла Муратов, Али Баишев, Насрулла Кадеров, Хайрулла Акчурин, Махмут Керимов, Мустафа Зябиров, Юсуп Ханькаев, Хусяин Баишев, Сулейман Баишев (ГАПО, Ф-р.1521, оп.1а, д.28).

Из воспоминаний Тагира Хусяиновича Еникеева

У нашей семьи земля была в пяти местах. Вся площадь составляла 40 сажень. Кто не мог обрабатывать свою землю, те ходили по селу и собирали милостыню. В селе был организован рынок. Сюда привозили хлеб из Лопатинского, Неверкинского и Камешкирского районов – это были хлеборобные районы. Вступление в члены колхоза было организовано под руководством представителя партийной ячейки Валеева А. В.

Из воспоминаний Тагири Хусяиновны Мельзетдиновой

Из Кузнецка приехали рабочие, стали ходить по дворам и агитировать, чтобы крестьяне вступили в колхоз. Мой отец – Еникеев Хусяин Юсупович – был середняком. Он сначала долго обдумывал, потом решил вступить. Все орудия труда, лошадей сдал в колхоз. В первый год был очень хороший урожай. Пошли в колхоз и середняки. Кулаков начали раскулачивать. У Баишева Хусяина конфисковали дранку, а самого сослали. У Баишева Исхака отобрали мельницу. В тяжелом положении оказались и священнослужители. Мечети закрывали, минареты разрушили. У муллы Сайганова Саита имущество отняли, а самого выслали из села. Некоторые кулаки убежали в города и другие села. Многие уехали в Среднюю Азию, в Харьков. Некоторые крестьяне не верили, что такое происходит по всей стране. В селе появилось радио, где тоже говорили о колхозах. Хакимов Али начал говорить односельчанам, чтобы те не верили радио: «Это не из Москвы говорят, а Валеев А. В. (парторг) залез в шкаф и болтает». За это его арестовали.

Начавшийся в конце 1920 г. голод в Поволжье достиг своего пикового значения к зиме 1921–1922 гг. Накануне весна оказалась очень засушливой, а последующая засуха в начале лета уничтожила все посевы озимых. Политика обеспечения заготовок продовольствия за счёт обложения крестьян налогом в виде зерновых культур, начатая, кстати, еще в 1916 г., а затем продолженная Временным правительством в виде «хлебной монополии», не могла быть прекращена в условиях Гражданской войны и всеобщей разрухи. Эта так называемая «продразвёрстка» производилась путём принудительного изъятия у крестьян хлеба и других продуктов по установленным государственным ценам. Несмотря на замену продовольственной разверстки на значительно более мягкий продовольственный налог весной 1921 г., голод удалось остановить лишь в 1922 г.

В этом «продналоге» учитывалось количество членов семьи и количество собранного крестьянскими хозяйствами урожая. Эти сборы представляли собой прогрессивный налог, с усилением тяжести обложения для кулацкой части деревни. Хозяйства беднейших крестьян освобождались от продналога. В результате этого голодало практически все население Саратовской губернии. Советское руководство не везде было в состоянии противостоять оказываемому агрессивному давлению со стороны крестьянства, а особенно – кулачества, и предпринимать своевременные серьезные меры борьбы с голодом. События 1918–1921 гг. в период Гражданской войны и особенно голод привели снова сельское хозяйство Саратовской губернии в тяжелейшее состояние. И лишь в 1922–1923 гг. наметилась очень робкая, едва заметная тенден ция хозяйственного подъема.

Кузнецкий уезд в 1924–1925 гг., как и вся Саратовская губерния, с большим трудом выходила из полосы неблагоприятных условий работы. Работа уездных исполнительных комитетов (УИК) хотя и протекала в благоприятных условиях в политическом отношении, но крайне напряженно в финансово-экономическом. Несмотря на благоприятные погодные условия и хорошие виды на урожай, во второй пол. 1924 г. наблюдался местами недород, с возникающими незамедлительно негативными последствиями. В отчетах УИК отмечалось, что благодаря решительным мероприятиям по снабжению уезда продовольствием и семенными материалами, политические условия оставались стабильными. В то же время указывалось на важность установления «живой связи с местами», т. е. с народом и органами управления на местах. Были учтены прошлые ошибки, когда в некоторых уездах и волостях губернии местные органы власти либо пропустили момент нарастания напряжённости, либо желали показать старание региона в участии по преодолению продовольственного кризиса и в результате вызвали голод.

В 1929 г. в Индерке было организовано Товарищество по обработке земли (ТОЗ), руководителем которого стал Вагапов Абдулла Сабирович. Первыми вступили в колхоз из числа рядовых беспартийных крестьян: Матыгин Зариф, Зябиров Давыд Хусяинович, Мельзетдинов Али Мухаммеджанович, Абдуллин Бядрюк Хайтимеровия, Шаипов Абдрахман Мустафович, Абдуллин Мухаммеджан Аипович, Аббясов Мустафа Сулейманович, Крик Хасан и многие др. В товариществе раздавали на временное пользование крестьянам-беднякам сельскохозяйственные орудия труда: конные плуги, бороны, молотилки и т. д. После недолгого существования ТОЗ распустили. В 1930 г. под руководством партийной ячейки начался постепенный переход распыленных крестьянских хозяйств на рельсы крупного коллективного хозяйства. Коммунисты и комсомольцы первыми вступили в колхоз, который для многих крестьян села стал подлинной школой новой жизни. Абдулла Вагапов вскоре умер, а ещё неокрепший колхоз распался под сильным враждебным влиянием кулаков и духовенства. Пустили по селу слух: «Сейчас обобществляли лишь землю, тягловую силу и коров, а потом и жены будут обобществлены, питаться будут все из одного котла, кому густо, а многим – пусто, спать будут все под одним одеялом»[127].

Кулаки незадолго до коллективизации всячески стремились захватить отобранные Советской властью земли, лес, хлеба, скот, отнятый у богачей Баишевых. Кулаками в селе были: Купаев Зариф, Баишев Ахмеджан, Казаев Зариф, Умяров Али, Умяров Давыд, Умяров Айнулла, Аббясов Хасан, Казаев Ибрагим и др. В это время житель с. Индерка Шаша Исхак Абдуллович работал лесником Индерского лесничества. Он был активным борцом за новую жизнь, выступал против кулаков, за сохранность лесных угодий как всенародной собственности. За это кулаки вечером, когда он возвращался из обхода лесных делянок, его убили, и труп бросили в Суру.

Кулаками, как мы это показывали выше, назывались те крестьяне, которые преимущественно занимались ростовщической деятельностью, то есть давали зерно, деньги под процент, за большие деньги лошадей напрокат, а потом все это «выжимали» обратно методами, называемые ныне рэкетом, используя так называемых подкулачников-вышибал. Земли у них было также мало, поскольку вся земля находилась у помещиков-землевладельцев, и по этой причине они разбогатеть своим трудом не могли. Набрав на спекуляциях и барышнических сделках определенный капитал, они часть земли покупали у разорившихся помещиков, а часть, по сути, «отжимали» за долги у общины. Как указывают многочисленные источники, «если наглели и забирали слишком много, то крестьяне могли собраться на сход, взять кулака и утопить в ближайшем пруду – что всегда называлось самосудом».

Кулакам была выгодна нищета окружающих их крестьян, т. к. нужда толкала их в кабалу к богачам, выбраться из которой было практически невозможно. Когда происходил в деревне процесс коллективизации, то основными противниками были именно кулаки, поскольку при колхозном методе хозяйствования они теряли все источники своего обогащения. В то же время они обладали серьезным влиянием на умы в своей деревне, формировали общественное мнение и вооруженные отряды, убивающие милиционеров, председателей колхозов часто вместе с семьями. Как отмечает в своей книге Р. Х. Абдуллина, крестьяне, «которые были недовольны коллективизацией, уходили на Башмак-гору. Они нападали на колхоз, грабили, сжигали. Кто не хотел вступать в колхоз, раскулачивали или заставляли платить большие налоги, люди были вынуждены идти в колхоз»[128].

Декрет о земле, принятый большевиками ту же в ночь свершения революции, решал проблему малоземельности крестьянства лишь отчасти, хотя отнятая у помещиков земля и привязанная по числу едоков к общине, составляла четверть всей земли. Земля была отдана не в частное владение, а в пользование. Она должна была делиться по числу едоков, ее нельзя было продавать и покупать. Но крестьяне, тем не менее, не стали жить заметно лучше, поскольку кулаки за небольшой промежуток времени попросту скупали у крестьян землю, часто – за долги, а самих опять делали батраками. Кулаки держали по 4–5 лошадей, предназначенных для наемного труда. Когда встал вопрос раскулачивания, а именно освобождение крестьян от кулачества, то правительство не отбирало у кулаков себе ничего и не обогащалось этим, а все распределялось среди наименее обеспеченных хозяйств или же передавалось в колхоз. Таким образом, излишняя земля принадлежала кулакам совершенно противозаконно. Более того, эксплуатация человека человеком была запрещена в советском государстве.

Обострившаяся продовольственная проблема 1928–1929 гг. вынудила советские органы к ускоренному строительству коллективных хозяйств, и к весне 1929 г. в Пензенском округе было создано 90 колхозов. К концу года число колхозов уже достигло отметки 411, а число хозяйств, входившие в колхозы, составляло 22635 единиц. В Кузнецком округе в результате прямого давления и массовой агитации на крестьян уровень коллективизации с 1 октября по 15 декабря 1929 г. возрос с 5,6 % до 42,8 %. Но рост числа колхозов резко обгонял темпы поставок сельскохозяйственной техники, и это вызывало определенные проблемы. Пензенский окружком ВКП (б) отмечал по этому поводу, что сплошная коллективизация охватывает широкие массы населения, а тракторами нельзя обеспечить и 1/10 потребностей округа. Одновременно требовалось, чтобы правобережье Средней Волги, куда входили Пензенский и Кузнецкий округа, должно было завершить коллективизацию осенью 1931 г. или весной 1932 г.

Колхоз в Индерке был вновь восстановлен в 1931 г. из числа 150 крестьянских хозяйств. Председателем стал учитель Ернеев Исхак Абдуллович, выдвинутый райкомом партии и коммунистами партийной ячейки села. Ернеев был энергичный, волевой и умелый организатор. Колхоз в селе создавался три года и назывался «Искра» («Чаткы»). Колхозниками было посеяно в 1931 г. 300 га земли, а собранный урожай распределили по количеству едоков в семье. Артель «Красная звезда», как подсобная отрасль хозяйства, производила штукатурную дрань, также рыбацкие сети и тару для Куйбышевского мыловаренного завода. Следующим руководителем колхоза был избран Хайров А. Г.

Заметно ускорило ход всеобщей коллективизации массовое социалистическое соревнование, начатое в это же время. Пункт о создании колхозов вошел в договоры рабочих и крестьян Пензенского и Кузнецкого округов. Осенью темпы коллективизации стали нарастать. Социалистическое соревнование было добровольным, как в промышленности и других учреждениях, так и в сельском хозяйстве. За управление социалистическими соревнованиями отвечали комитеты советских профсоюзов. Важной составляющей социалистического соревнования были «социалистические обязательства». Победители поощрялись деньгами, товарами, различными другими льготами. Моральными наградами являлись: почётные дипломы, почётные значки, портреты победителей, вывешиваемые на Доску почёта. Трудовые коллективы награждались переходящим знаменем победителя в социалистическом соревновании. Так, например, Али Мельзетдинов за ударный труд получил звание «Почетный колхозник».

Активным передовиком являлся бригадир полеводческой бригады колхоза Сайганов Абдулла Мустафович. Сельские кулаки ненавидели его, в 1932 г. он также был смертельно ранен выстрелом из обреза, после чего умер. Почти все местные люди участвовали на его похоронах. Первыми инициаторами и организаторами кроме Абдуллы Вагапова были: Акчурин Арифулла, Акчурин Али, Купаев Али, Ернеев Исхак. Малюгин Иван из Русской Пенделки Кузнецкого района был третьим по счету после Ернеева Исхака председателем колхоза, направленный в село райкомом партии.

Подобные убийства, террористические акты и восстания совершал и организовывал контрреволюционный актив, относящийся к 1-й категории вооруженных кулаков – самых опасных врагов советской власти. Богатые кулаки, «подмявшие» под себя всю деревенскую бедноту, как правило, восстаний и бунтов не устраивала – они тихо, но сурово грабила крестьян. Исследователи относит их ко 2-й категории кулаков. Остальные (3-я категория) – это были те люди, которые занимались ростовщической деятельностью и использовали труд батраков.

Список призывников в армию из Индерки, 1932 г. (ГАПО, Ф-р. 1112, оп. 1, д. 22)

Коллективизация в Индерке была встречена неоднозначно не только зажиточной частью населения, но и небогатыми хозяйствами. Некоторые сопротивлялись и отказывались вступать в колхозы, уничтожали свой скот и инвентарь. Так, кулак Купаев Зариф ночью, оставив дома горящую лампу, бежал тайком из села. Так же поступил Умяров Айнулла. Последний уехал в Среднюю Азию, а некоторые кулаки и подкулачники, покинув село, скрывались в неизвестном направлении.

Так, Умяров Аип Абдуллович (48 лет), татарин, грамотный, кулак-торговец. Был лишен избирательных прав с 1924 г. Имущество отчуждено в 1931 г. за несдачу хлеба. До 1917 г. имел 3 лошади, 2 коровы, 25 голов мелкого скота, до 50 постоянных работников. Выселен с семьей из 6 чел. Видимо его брат – Умяров Давыд Абдуллович (50 лет) – татарин, грамотный, кулак, в колхозе не состоял. Избирательных прав лишен в 1924 г. за торговлю мануфактурой. Имущество отчуждено в 1931 г. за «злостную» несдачу хлеба и невыполнение труд-гуж-повинности. Служил в царской армии. До 1917 г. имел 3 лошади, 2 коровы, 50 голов мелкого скота, до 50 сезонных работников, в 1931 г. – 5,40 дес. земли, лошадь. Членов семьи – 8 чел.

Мусалов Ризван Абжиббарович, торговец. В хозяйстве было 3–4 дес. земли, 2 лошади и корова. Торговал до революции мануфактурой. Избирательных прав лишен в 1928 г. как бывший торговец. Имущество отчуждалось в 1931 г. за невывоз хлеба в заготовку. В феврале 1931 г. был осужден за убой скота. Также раскулачена была Алмакаева Айша Садыковна из Татарского Сыромяса.

Высылке подвергались кулаки с семьями, но в пределах своего уезда, чтобы тем самым разорвать связь кулака с подкулачниками. За пределы губернии высылались наиболее богатые кулаки и полупомещики (2-я категория кулаков) без семьи, которые прямого сопротивления советской власти не оказывали. Это были: Баишев Хусяин Юнусович из Индерки и Алимов Абдуллятиф Бадриевич из Бестянки. А вот кулаки (1-я категория), кто был причастен к убийству представителей власти или проводили агитацию, направленную против колхозов и выборов в Верховный Совет, проводили контрреволюционную деятельность, дискредитировали всячески Советскую власть, тех расстреливали, но их семьи не трогали. Известно, были расстреляны в 1937 г. Баишев Хусяин Сайфетдинович, бывший помещик, мулла, и Хакимов Али Абжаттарович, мулла, организатор контрреволюционной группы.

Но вскоре советские управленческие органы поняли, что ускоренная коллективизация может обернуться в конечном итоге социальной и политической катастрофой из-за «перегибов» на исполнителей на местах и значительно ослабила репрессивный аппарат. Безусловно, среди раскулаченных люди, которым раскулачивание принесло большие страдания, были и несправедливо оклеветанные и затем осужденные, но тех крестьян, получавших от подобной полунасильной уравниловки справедливые социальные блага, было в селе значительно больше. Раскулачивание, тем не менее, позволило построить систему более эффективного коллективного хозяйствования и главное – накормить голодную страну. Если земля раньше принадлежала помещикам и кулакам, и подавляющее большинство крестьянства не имело свою землю никогда, то отныне колхозы на правах пользования владели достаточным количеством земельных наделов. Земля в колхозах стала принадлежать самим крестьянам, но в коллективном пользовании. Таким образом, произошло перераспределение всего земельного фонда в пользу бедняцких слоев населения, но в ущерб деревенской буржуазии.

Резяпов И. Д.

«Резяпов Ибрагим Давыдович (1906 г.р.) в 26 лет стал председателем колхоза «Искра» и руководил хозяйством с 1932 по 1938 г. Кавалер ордена Ленина. В 1929–1932 гг. заведовал магазином в с. Индерка. Резяпов вложил много труда в налаживание колхозного производства. В 1934 г. колхоз получил двурядные дисковые сеялки, молотилки с двигателем, был куплен один колесный трактор, лошадей стало в хозяйстве 110 голов. Урожай в этом году получился очень хороший: сдали государству и на один трудодень получили по 4 кг хлеба. В тот же год был построен в селе деревянный клуб на 260 мест. В 1935 г. приобрели первую автомашину. Колхоз имел 76 голов крупного рогатого скота, коров 20 голов, пчелосемей 60. В колхоз вошли 500 крестьянских хозяйств. В 1937 г. увеличились посевы зерновых культур до 2265 га, получили по 9,7 центнеров с га. Колхоз приобрел еще 2 автомашины. В эти годы проводили электроосвещение в основных производственных помещениях. В 1938 г. Резяпова назначили заведующим Литвиновским (Сосновоборским) райЗО, потом заведующий отделом местной промышленности Сосновоборского райисполкома, директор Пичилейской машинно-тракторной станции».

Все последующие годы колхоз «Искра» успешно развивался как многоотраслевое хозяйство и до Великой Отечественной войны стал передовым колхозом во всем округе. Колхозники стали жить заметно лучше. Но в 1941 г. началась Великая Отечественная война, все население и хозяйства было мобилизовано на оборону страны. В селе оставалось только 25 лошадей, поля обрабатывались на коровах, посевные площади сократились вдвое, урожайность снова стала низкой. Такой уровень хозяйствования продержался вплоть до 1949 г. С 1950 г. сельское производство начало постепенно развиваться. На поля стали вывозить органические удобрения, урожайность существенно повысилась. В хозяйстве было 336 голов крупного рогатого скота и 700 голов овец. Закупили 22 трактора, были построены коровник и конюшни. В 1959 г. колхоз перешел на денежную оплату труда колхозников. В этом же году колхоз стал миллионером и лучшим в области. В 1960-е гг. в колхозе наметился подъем сельскохозяйственного производства. Еще более повысилось материальное благосостояние колхозников. Если в 1951–1955 гг. фонд оплаты составлял 430 тыс. руб., то в 1956–1960 гг. – 771 тыс. руб.

С 1961 г. председателем колхоза единогласно был избран Зябиров Хайдар Давыдович. Под его руководством хозяйство стало одним из передовых колхозов в России. 1969–1974 гг. являются годами развернутого строительства: было построено двухэтажное кирпичное здание школы на 480 ученических мест, магазин на 6 рабочих мест, проложена теплоцентраль, построено картофелехранилище на 300 тонн, зерноток, лук хранилище, свинарник, коровник. В конце 1974 г. закончилось строительство норковой зверофермы, первой в Пензенской области. Она ежегодно производила 30–40 тыс. штук меха норки, снабжала племенным молодняком кооперативные зверофермы. Построены внутрихозяйственные дороги с твердым покрытием, действовала оросительная сеть на 400 га. Бессменным заведующим зверофермы был Р. Г. Муратов[129].

Х. Д. Зябиров руководил этим сложным многоотраслевым хозяйством около 40 лет, и его заслуги по достоинству были оценены государством. Был награжден двумя орденами Ленина, орденом Октябрьской революции, орденом Дружбы народов, многочисленными грамотами и памятными подарками. Рядом с трудовыми наградами на его груди красуются и боевые: орден Отечественной войны II степени, орден Отечественной войны I степени, медаль «За оборону Сталинграда» и др.

Вот так, например, описывает в своем дневнике второй секретарь обкома КПСС Георг Мясников (от 17 нояб. 1964 г.): «…Проезжаем Индерку, одно из самых больших татарских сел. Был председатель… Пил страшно, неделями лежал в погребе. Никакое начальство не могло его найти, хотя все село знало, где он: «Где председатель?», – «Председателя? Да она в поле уехала. Только-только был». А один татарин ответил: «Председателя бик забодал». – «Какой бык? – «Да на бутылке бик нарисован…» Зубровка, что ль?». Позже, в 1968 г., Г. Мясников пишет в дневнике: «…Заезжаем в с. Индерка. Татарская «республика», умный хозяин Х. Д. Забиров. Смотрим чудесный клуб, новую столовую. На фермах – образцовый порядок. Доярка Мязитова. В декабре 1968 г. исполнится 25 лет работы дояркой. В прошлом году надоила 4.200 кг. на корову. Сколько надо сил и старания!..»[130].

Большой вклад в развитие колхоз внесли следующие передовики производства: заслуженный агроном РСФСР М. Б. Бакаев, главный инженер Х. Г. Муратов, заведующий машинно-тракторной мастерской А. А. Куликов, заведующий молочно-товарной фермой И. М. Хусаинов, механизаторы И. И. Каримов, К. С. Бояров, К. М. Акчурин, А. А. Шаипов, С. А. Миронов, Р. Т. Еникеев, Г. И. Тюрников, Г. Т. Козырев, И. М. Еникеев, кавалер ордена Ленина, А. А. Каняров, И. И. Мусякаев, Т. Ю. Абдуллин, животноводы Герой Социалистического Труда Х. М. Мязитова, З. Х. Ернеева, кавалер ордена Ленина, Р. И. Читаева, С. И. Измайлова, И. А. Ахмеров, кавалер ордена Ленина, К. Х. Кафтаев и др.

Халифа Мусеевна Мязитова всю свою трудовую деятельность посвятила работе в родном колхозе «Искра». Работала колхозницей, конюхом, пастухом, а с 1943 г. пришла работать на молочную ферму. В 1966 г. за выдающиеся достижения в производстве животноводческой продукции ей было присвоено звание Героя социалистического труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и молот». 24 июля 2015 г. установлена мемориальная доска в честь ее имени.

Ахмеров Искандер Айнулович работал трактористом в колхозе «Искра». За трудовые успехи был награжден медалями и орденами. В 1966 г. был награжден орд. «Знак почета», а в 1973, 1975, 1977 гг. за достигнутые успехи в развитии народного хозяйства СССР – бронзовыми медалями ВДНХ. Также имеет медали: ЦК КПСС, «Ударник девятой пятилетки», «Победитель Социалистического соревнования 1976 г.», медаль Президиума ВС СССР, «За доблестный труд». В 1975 г. был награжден орд. Ленина.

История колхоза «Искра» – это живая летопись истории родного с. Индерка и яркое свидетельство периода коллективизации, трудовых подвигов в годы войны и мирного времени. В конце 1990-х гг. колхоз был преобразован в СПК «Искра». Но в те же годы хозяйство развалилось, так и не сумев приспособиться к рыночным условиям. Сегодня в селе имеется водопровод, амбулатория, БДЦ, Дом быта, 6 магазинов, 2 мечети, дом престарелых на 22 места, 2 памятника архитектуры (кирпичная мечеть конца XIX в. и двухэтажный жилой дом 2-я пол. XIX в.). Имеется также МБ ДОУ детский сад «Искорка», МБУ ДО детская школа искусств Сосновобороского района.

С 1955 г. с. Русское Труево (Труевская слобода, Варварино, Труевское Городище, Богоявленное), центральная усадьба колхоза «Красный Октябрь», было отнесено в Индерский сельсовет. В 1998 г. относилось к центральной усадьбе в с. Индерка как отделение по выращиванию зерновых культур и животноводства. Численность населения на 01.01. 2018 г. составляет 4230 чел. (в том числе 12 чел. из с. Р. Труево). Трудоспособного возраста 2300 чел, пенсионеров – 1100 чел. В 2017 г. в Индерке родилось 35 детей, умерло 38 жителей. Число браков – 7, разводов – 11. В 2018 г. родилось – 13, умерло – 19, браков – 2, разводов – 4. Всего дворов – 1469. В 1985 г. председателем исполкома Индерского сельсовета был избран Сайфетдинов Рафаэль Касимович, который в настоящее время работает главой администрации сельсовета[131].