В нач. XX в. для получения современного образования хорошо зарекомендовали себя открываемые в разных местах компактного проживания татар правительственные русско-татарские школы. В них, как мы об этом писали в других разделах книги, преподавание велось на русском языке. Изучались в этих школах некоторые общеобразовательные дисциплины: арифметика, давались также уроки мусульманского вероисповедания. Одна из первых в губернии таких русско-татарских школ была открыта в 1907 г. в д. Демино.
В 1879 г. по инициативе российского педагога-просветителя и одного из крупнейших историков-краеведов Пензенской губернии В. Х. Хохрякова в Пензенской Учительской семинарии началось преподавание мордовского языка. При участии В. Х. Хохрякова в губернии было открыто 28 сельских школ, устраивались курсы для учителей, составлялись методические пособия по преподаванию мордовского языка для обучения грамоте местного населения. В татарских же селах, где отсутствовали общеобразовательные школы, во всех мектебах и медресе занятия велись на татарском языке, письменностью до 1928 г. была на арабской основе. На арабском заучивались и суры Корана, а также дуа, но сам арабский язык как предмет редко преподавался в сельских медресе.
Пензенские газеты в сер. XIX в. отмечали, что «… Просвещение и образование среди татар находится на низкой ступени. Кроме школы грамоты, существующих в татарских поселках, никаких училищ у них нет. Татары, довольствуясь изучением одного Корана, боятся переступить в область других познаний и науки, поэтому понятия о христианской религии очень смутны, иногда нелепы. Светская литература состоит только из арабских сказок. Издаваемые в Бахчисарае газета «Переводчик» на татаро-русском языке, излагающая жизнь магометанского мира, считается роскошью. Впрочем, за последнее время знающие русский язык берутся с интересом за чтение «Губернских ведомостей» и некоторых газет, что свидетельствует о стремлении магометан к цивилизации и обрусению. В каждой татарской деревне имеется в какой-нибудь хижине или келье школа грамоты… При чтении Корана школьник опускается на колени и благословенно, как бы в мечети, держит себя за книгою Магомета. Преподавания русской грамоты нет в школе. Но татары не прочь от изучения русского языка и посещения церковно-приходской школы, только бы при сдаче экзамена на получение льготного свидетельства не требовалось знания и ответов по закону Божию.
Число указных мулл в уезде 10-ть. Мулла – значит требоисправитель и учитель. На эту должность избирается старейшинами прихода человека хорошего поведения, и приговор по засвидетельствовании Волостным правлением представляется на утверждение Губернского правления. Содержание муллы довольно скудное. Земли при мечетях нет, приходы малочисленны, и мулла, пользуясь единственно добровольным вознаграждением за требы, не многим отличается от заурядного татарина»[72],[73].
Нами уже упоминалось, что концепция «Правила о мерах к образованию населяющих Россию инородцев» русско-татарской школы от 26 марта 1870 г. была разработана профессором Н. И. Ильминским. Напомним также, что в 1863 г. Ильминским было введено преподавание восточных языков в Казанской духовной академии. Профессор много работал над учебными пособиями для татар на татарском языке. Он выступал за «подъем инородцев путем внедрения христианства в просвещение», а также за создание письменности восточных народов на основе кириллицы. Им же было предпринято издание учебной, религиозной и другой литературы на родных языках, а также подготовка учителей из нерусских народов. Реформа обязала всех детей моложе 16 лет, посещающих мектебе и медресе, дополнительно обучаться в русских классах при них. Расходы на изучение русского языка предполагалось возложить на самих татар. Предусматривалось также открытие русско-татарского начального училищ за счет казны.
Но эти меры привели в дальнейшем к усилению у местного населения подозрений в искренности намерений пра вительства, поскольку вмешательство власти в сферу мусульманского образования, которая, по сути, являлась на тот момент сокровенной для религиозной общины. Люди попросту боялись, что все это приведет в итоге закрытию традиционных мусульманских школ. В результате всего этого русские классы удалось учредить лишь при мед ресе, а мектебов реформа практически не коснулась. Однако, уже в 1891 г. был введен русский образовательный ценз для лиц, желающих занять должности имам-хатиба и ахуна. Это положение обязывало мусульманское духовенство сдавать экзамен по русскому языку. Русские классы стали активнее посещать как ученики, так и шакирды, кандидаты на должности имам-хабыбов и мулл. Другие, наиболее способные выпускники школ, стремились к дальнейшему образованию и поступали в учительскую школу сами. Но в целом татарское образование оставалось по-прежнему на низком уровне, вся грамотность заключалась в знании элементарного счета фараиз и умении написать своей фамилии и адреса. Если раньше незнакомым для татарских учеников являлся арабский и персидский языки, то теперь совершенно незнакомым стал и русский[74].
АКЧУРИН Ильдар Анвярович, родился 01.01. 1967 в г. Карши Узбекской ССР. Депутат Законодательного собрания Пензенской области, руководитель ООО «Жилстрой». Неоднократно становился победителем и лауреатом регионального конкурса «Предприниматель года». С 2009 г. является учредителем и членом Попечительского совета Благотворительного фонда развития татарского духовного наследия «Сияние». Вносит большой вклад в развитие родного Неверкинского района, принимает активное участие в благотворительных мероприятиях, много сил и средств отдает воспитанию юного поколения и сохранению национальных духовных традиций. За трудовую и общественную деятельность неоднократно награждался медалями и почетными грамотами.
Из национальных учебных заведений в Пензенском крае в 1894 г. мусульманские школы имелись и успешно функционировали в количестве 74-х (9 медресе и 65 мектебе). В то же время по данным губернской переписи 1919 г. в губернии проживало: русских – 84,7 %, мордвы – 11,5 %, татар – 3,8 %, чувашей – 1,6 %. Образовательный уровень из инородческого населения у татар составлял 14,3 % против 26 у русских, хотя до отмены крепостного права в 1861 г. грамотность у татар была выше грамотности крепостного русского населения, но несколько уступала грамотности русских государственных крестьян[75].
Надо сказать, что отдельные члены семьи фабрикантов Акчуриных сотрудничали с представителями татарской интеллигенции, среди которых были Г. Тукай, Г. Исхаки, М. Бигиев, Р. Фахретдинов, Г. Баруди, Абуссугуд и Ибниамин Ахтямовы, и при этом активно занимались просветительской деятельностью. Еще в 1732 г. служилый татарин Датарша Акчурин из татарской д. Акчурина имел поместья в д. Кунчерово. Позднее Акчурины становятся крупнейшими татарскими фабрикантами. Их текстильные предприятия находились как в Симбирской губернии, так и в Саратовской. В 1849 г. купцом Сулейманом Акчуриным была основана суконная фабрика в с. Старое Тимошкино, где работало 1423 рабочих. После его смерти был основаны Торговые дома «Вдова Акчурина с сыновьями», а в 1874 г. – «Братья Акчурины». Другой крупный капиталист Тимербулат Акчурин основал в 1874 г. богатое «Торгово-промышленное товарищество Тиммербулата Акчурина», имеющий основной капитал 1 млн руб., и объединявшее 3 тыс. рабочих. Наиболее известные представители рода: Юсуф Хасанович Акчура (1876–1935) – видный политический и общественный деятель, публицист, просветитель, профессор Стамбульского университета; Ибрагим Акчурин – создатель и активный член партии «Иттифак аль-муслимин», один из образованнейших людей из татар рубежа XIX–XX вв. и владевший несколькими иностранными языками. Хадича Акчурина – одна из первых художников-графиков из татарок. Зулейха Акчурина стала известным археологом и библиографом. Дочь Алимджана Акчурина Зухра, жена И. Гаспринского, стала первой татарской журналисткой, активно участвовала в издании популярной газеты «Тарджеман»[76],[77].
Шакирды и мугаллимы женского медресе Акчуриных в с. Гурьевка (1916). В центре – Гульсум Акчурина (Камалова)
Новая образовательная система советского государства сложилась еще в годы Гражданской войны, но создание просветительских учреждений проводилась вначале без учета реальных материальных и кадровых ресурсов, и они, как следствие, практически бездействовали. Более того, политическое, светское и религиозное просвещение деревни было распылено между множеством организаций, и это также отнюдь не прибавляло эффективности. Большинство школьных здания были построены на средства самого татарского населения при содействии местных Советов – без плана, и почти все они были недостаточно хорошо оборудованы. Такая сеть образовательных школ не могла быстро обеспечить ликвидацию неграмотности татарского населения. Крупное селение имело, как правило, несколько учебных заведений. Но в последующем помещения религиозных школ стали постепенно передаваться светской власти, которые организовывали обучения детей уже совершенно иных принципах – как идеологически воспитательных, так и познавательных. Многие из таких школ долго не могли наладить нормальный и полноценный учебный процесс из-за нехватки финансовых и кадровых ресурсов. Немаловажным препятствием для успешной работы культурно-просветительских учреждений оставалось отсутствие подготовленных работников, умеющих вести преподавание на татарском языке. Вследствие нехватки педагогических кадров татарской национальности были вскоре приняты меры устранения этой причины, но эта проблема протянулась еще достаточно продолжительное время.
В документе указано о том, что учительница Акчурина Фятьхия Хайрулловна награждена указом Президиума Верховного совета СССР медалью «За трудовое отличие», 1939 г. (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 336)
Проблемы, с которыми столкнулась система культурно-просветительских учреждений деревни в первые годы советской власти были связаны, прежде всего, со скудностью бюджета, выделяемого на образование. С 1922 г. в связи экономическими трудностями содержание школ переводится на средства местных бюджетов. Как правило, не везде и местные бюджеты выдерживали свалившиеся трудности, поэтому организация школ в селах находилась под угрозой. Советы могли рассчитывать только на помощь населения. А привычка крестьян пользоваться просветительскими учреждениями как «даровым удовольствием» создавала дополнительные трудности. Эту отрасль социальной образовательной сферы, в том числе национальной, мы уже подробно рассматривали в 1-м томе данного издания, и по этой причине мы не будем особо останавливаться на этой тематике. Рассмотрим несколько документов из всего огромного числа материалов, хранящихся в Пензенском и Саратовском архивах, касающихся татарских сс. Демино и Кунчерово.
В 1934 г. в с. Демино имелись 3 помещения, отведенных под школу в частных крестьянских домах, и в которых учились всего 160 детей. В документальных источниках за 1940 г. уже отмечается, было в селе 4 учителя, «… В настоящее время построено здание школы, согласно стандартам Наркомата просвещения, и в которой оборудованы помещения под 11 классов. Кроме того, имеются еще здания начальной сельской школы, соответствующие своему назначению. Теперь охвачено в школах более 400 учащихся, а за весь этот период окончили 7 классов более 200 чел., большинство которых затем окончили педучилища и медучилища. В 1934 г. в селе не имелось ни одного тракториста, а теперь подготовлено 50 чел. – трактористов, 6 чел. – комбайнеров, 2 чел. – шоферов, 2 чел. – ветеринаров, а также подготовлены счетоводы, пчеловоды и др. Ко дню выборов в селе имелось 604 неграмотных чел., а теперь 88 % из них получили образование (488 чел.). Большие изменения произошли в культурно-бытовой сфере. Село Демино сегодня имеет патефоны в 7 хозяйствах, велосипеды – 6 хозяйств, гармони, скрипки и мандолины – 15 хозяйств. Сравнительно сильно улучшилось благосостояние трудящихся».
Согласно сведениям, в организациях и учреждениях Неверкинского района в 1936 г. учителям работали 73 татар, 57 русских и 32 чуваш. Врачами, амбулаторными работниками и санитарами – 11 татар, 20 русских и 9 чуваш. Акушерками – 8 татарок, 2 русских и 13 чуваш. Татары составляли 12802 чел., русские – 11167, чуваши – 5610, мордва – 1413 чел. Татарских сельсоветов было в районе – 9, русских – 8, чувашских 5, мордовских – 1 (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 218)
(ГАПО, Ф-р. 1341, оп. 2, д. 14)
Таким образом, из январского отчета 1940 г. Деминского сельского совета видно, что в области образования за истекшие 5 лет в селе происходили коренные изменения.