– Можно спросить, а что вы всё червтите? – тихо спросил Тихона Веня, когда Владимир Семёнович допел песню.

– Можно уже перейти на «ты», – предложил Тихон псу.

– Да, да, а что ты чертишь? Я тоже заметила! – подхватила Нора.

Тихон даже не замечал, что, задумавшись, когтем пытается воспроизвести карту, которую ему оставил Котовский. Точнее, обрывок карты, бессмысленный, с непонятными полустёртыми символами, по которым его найти невозможно. Но этот кусок отпечатался в голове Тихона, и он невольно рисовал его когтем – то на песке, то на земле.

– Это карта, точнее кусок. Остальное было стёрто. Я не могу понять, бессмыслица. Мой друг… я должен был его найти по этой карте, – признался Тихон.

Нора, Марыся и Веня стали рассматривать рисунок.

– Ничего не понимаю, – признался Тихон.

– Юнга, тебе не место на корабле, – вдруг подал голос Владимир Семёнович.

– У него бывают морские воспоминания. Он много плавал на кораблях, – тихо пояснила Нора.

– Это попугаи плавают, а я служил. И я всё слышу, между прочим! – сообщил Владимир Семёнович.

– Вы знаете, что обозначают эти рисунки? – Тихон аж подскочил.

– Конечно, юнга, странно, что ты не знаешь, – хмыкнул Владимир Семёнович. – Чему тебя в мореходке учили?

Тихон собирался ответить, что ничего не слышал про мореходку, но Нора положила ему лапу на лапу, призывая замолчать и не прерывать сову.

Тихон смотрел на белоснежную лапку, лежавшую на его лапе, и чувствовал, что никогда не испытывал подобного ощущения – нежности, счастья и спокойствия одновременно. Он хотел, чтобы это мгновение длилось вечно. Но он должен был послушать сову. То ли от избытка еды спустя несколько дней голода, то ли из-за мягкой лапы Норы, то ли по причине соседства с незнакомыми ему существами, Тихон почувствовал, что ему срочно нужно прилечь. Иначе он упадёт, как котёнок, который хочет спать и засыпает в самом невероятном месте и в невероятной позе. Но в то же время он понимал, что, если сейчас отойдёт, Нора уберёт свою лапу.

Тихона обуревали чувства. Такое с ним случилось впервые. Эти чувства были сильнее тех, что он испытал при встрече с крысой! Сильнее всех эмоций, которые когда-либо испытывал. О таких чувствах ему читала мама. Каждый вечер на ночь. Мама любила и ценила человеческую литературу, книги. Только сейчас Тихон понял, что всё описанное – правда. Переживания, из-за которых останавливается не только человеческое, но и кошачье сердце.

Тихон понимал, что находится под одной крышей с самой прекрасной кошкой в мире, при виде которой он становился дурным и неловким, как котёнок. Он – кот. Боевой кот, прошедший специальную подготовку. Он с детства знал, к чему его готовят, знал, что будет завтра и послезавтра, через год, через пять. А теперь сидит в заброшенной деревне, собака кормит его рыбой, а морская свинка пристроилась у него на лапе, как на подушке! Его мир рухнул и уже не будет прежним. У Тихона закружилась голова, будто он прыгает с высокого подоконника и не знает, приземлится ли на все лапы или погибнет.

– Юг, север, запад, восток, – Владимир Семёнович подлетел к рисунку, который оставил когтем Тихон. – эти чёрточки и цифры – широта и долгота. Кружочки – градусы.

– И где это? – спросил Тихон, стараясь даже не дышать от волнения.

– Не знаю. Нужен компас, – Владимир Семёнович ухнул и вернулся в свой угол.

– Что такое компас? – не понял Тихон.

– Такой прибор. Молодёжь, чему вас только учат в мореходке? – буркнул Владимир Семёнович. – В наше время это проходили на первом курсе… Как сейчас помню экзамен… думал, от нервов без перьев останусь.

– А где его достать? Компас? – прервал воспоминания совы Тихон.

– На корабле, у людей, естественно, – ухнул Владимир Семёнович.

– А если нет ни корабля, ни людей? – уточнил Тихон.

– Тогда звёзды. Небо. Смотри вверх. Правда, мне это не помогло. Ты никогда не найдёшь своего друга. Проще забыть и не вспоминать.

Владимир Семёнович ещё раз глухо ухнул и закрыл глаза.

– Подождите, не засыпайте! – закричал Тихон. – Вы умеете читать звёзды? Помогите мне!

– Не хочу. Зачем? А если твой друг не захочет тебя видеть спустя столько времени? Вдруг у него другая жизнь? – Владимир Семёнович будто очнулся, огляделся и поковылял к двери. – Нора, спасибо за мышь, – поблагодарил он и улетел.

– Как? Куда? Нет! Котовский меня ждёт! Он оставил мне эту карту! Подождите! – закричал Тихон.

– Карту, которую ты не никогда не сможешь прочесть? Хороший у тебя друг, – донёсся до него голос Владимира Семёновича.

– Не переживай, – сказала Нора и положила свою лапу на лапу Тихона, отчего он опять замер на месте. – Владимир Семёнович просто быстро устаёт. Мы обязательно его ещё раз расспросим про компас.

– Когда?! – крикнул Тихон. Он выдернул лапу. Прекрасно понимал, что Нора обиделась, но ничего не мог с собой поделать.