Адреналин разрывал его жилы, и Джини, мгновенно отодвинув оба засова, повернул ключ в замке. Эти действия не ускользнули от львиц. Лори приготовилась к прыжку.

И она прыгнула, но Джини успел отскочить в сторону. Лори тяжело опустилась на пол и царапнула когтями кафель, как промахнувшаяся кошка. Джини распахнул дверь и ринулся в темноту, на ходу задев ключ и выдрав из рукава здоровенный кусок ткани.

Кейлер мчался по гравиевой дорожке. Да, так резво бегать ему не приходилось уже давно.

Он слышал, как его настигают женщины из племени убасти. До ворот было рукой подать, однако Джини прекрасно понимал, что ему не успеть. Он явно уступал львицам и в силе, и в проворности. К тому же они были рождены, чтобы убивать.

Джини работал ногами, как мог, легкие его просто разрывались от боли. Дубы по обеим сторонам аллеи мелькали, словно частокол. Свернув за угол, Джини разглядел высокие кованые ворота.

Однако через пару секунд Кейлер заметил рядом с собой бледную тень. Одна из львиц нагнала его и теперь бежала сбоку, не отставая ни на шаг. Другая настигала сзади. Дыхание львиц заглушало все посторонние звуки.

В отчаянии Джини попытался было сквозь высокую траву прорваться туда, где он впервые взбирался на ворота в поисках Лори. Если удача улыбнется ему, то Джини обнаружит и ту самую веревку, по которой совсем недавно карабкался в это проклятое поместье. Кейлер прекрасно сознавал, что еще чуть-чуть, и он не выдержит. А если веревки на стене не окажется, львицы в два счета покончат с ним. Джини метнулся в заросли вереска и, продираясь сквозь него, выбрался на лужайку. Бледная тень сопровождала его слева. Повернув голову, Джини с ужасом обнаружил, что и вторая львица настигла его. Теперь она вровень с Кейлером мчалась с другой стороны. Они гнали Джини так же, как делают это львицы в Африке, охотясь на зебр или антилоп. И пока Джини судорожно соображал, куда ему бежать, львицы хладнокровно преследовали его, руководствуясь лишь собственными инстинктами.

Джини вдруг понял, что стену ему не одолеть. Он задыхался от быстрого бега, ноги стали свинцовыми и готовы были вот-вот отказать. А лужайка, как нарочно, резко пошла вверх. Джини покачнулся и сбавил скорость, а львицы тем временем только входили во вкус погони.

И вот совсем рядом зашуршали опавшие листья. Джини инстинктивно поднял руку, закрывая лицо. Лори прыгнула на него слева, и от удара Джини повалился на усыпанную осенней листвой траву. Не рассчитав сил, Лори перекатилась через него. А Джини так и остался лежать на земле.

Он зажмурил глаза и с ужасом ожидал, когда же острые зубы вопьются в его тело. Он слышал, как тяжело и возбужденно дышит Лори, как сглатывает она набегающую слюну. Кейлер чувствовал и тяжесть ее тела. Вокруг стоял нестерпимо резкий запах зверинца.

Джини осторожно приоткрыл глаза. Лори заметила это и слегка отпрянула от Кейлера. Не сводя с него своих прекрасных кошачьих глаз, она отползла от Джини и, припав к земле, замурлыкала. Внезапно из-за деревьев вынырнула ее мать. Теперь они вдвоем уставились на свою жертву. И так они смахивали на настоящих львов, что Джини стало не по себе. Трудно было даже представить себе, что совсем недавно эти львицы имели человеческое обличье. А ведь Джини танцевал с Лори, сопровождал ее на вечеринки, они вели светские беседы и даже смеялись над чем-то. И вот теперь Лори стояла на четвереньках, в застывшем от холода ноябрьском лесу, и, оскалившись, не сводила с него звериного взгляда.

Похоже, они просто стерегли его. Джини не сразу понял это. Они и не думали убивать его. Еще бы! Ведь Джини предназначался для иной цели — его должен был разорвать лев. Жертва сыну Баста, который, кстати, с минуты на минуту должен был присоединиться к их живописной компании, чтобы совокупиться с Лори. Нет, эти львицы никогда бы не осмелились убить Джини. Ведь благодаря ему у Лори появятся все шансы доказать, что она достойна своих предков.

Джини чуточку приподнялся в траве.

— Лори, — тихонько позвал он. — Ты слышишь меня?

Лори тряхнула головой и ничего не ответила. Так лев отгоняет назойливых мух.

— Послушай, Лори, — продолжал Джини, не зная, с какого края подойти к жене. — Ты должна понять, что никогда не сможешь этого сделать. Полиция уже на полпути к вашему дому. Точно говорю. Я успел ее вызвать, и очень скоро они будут здесь. А если тебя схватят, то посадят в тюрьму, причем на долгий срок. И никаких львят у тебя не будет, Лори. Если ты сейчас же не дашь мне спокойно уйти, они запрут тебя в клетку и отберут детеныша. Но скорее всего они его утопят.

Лори злобно оскалилась, однако Джини так и не понял, дошли до нее его слова или нет. Кейлер попытался было сесть, но обе львицы внезапно зарычали и угрожающе направились в его сторону. Джини поднял руки, как бы давая понять, что больше не позволит себе никаких вольностей, и тогда львицы отступили.

Похоже, сын Баста, то есть тот самый лев из цирка, должен был вот-вот явиться сюда, иначе они не стали бы так преспокойненько поджидать его. Интересно, а каким образом лев выберется из своей клетки? Вероятно, миссис Сэмпл успела подточить замок. Не исключено также, что, учуяв запах крови, хищник проломит деревянный настил или заднюю стенку клетки. Джини нестерпимо хотелось курить. Участь преступников, идущих на казнь, и то куда завиднее: перед депортацией в мир иной им разрешают выкурить сигарету.

Все вокруг словно замерло. Стоял легкий морозец. Однако ни одна львица не испытывала холода. Они сидели бок о бок и в ожидании льва прислушивались к малейшим шорохам.

— Лори, — предпринял очередную атаку Джини, — отпусти меня, Лори. И больше я ни о чем не попрошу. Ну, дай мне всего полчаса. Я не проболтаюсь ни единой живой душе ни о тебе, ни о твоей матери. Клянусь. Ведь ты можешь заниматься любовью со львом и без моего участия, верно? Зачем же меня впутывать?

Лори молча наблюдала за Кейлером своими прекрасными изумрудными глазами. Миссис Сэмпл то и дело недовольно встряхивала роскошной гривои волос, очевидно, волнуясь, что льва до сих пор не видно. Уж такому монстру ничего не стоило проломить клетку и в мгновение ока одолеть небольшое расстояние, которое отделяет цирк от поместья. А ночью льва вряд ли кто- нибудь успеет разглядеть. Джини покосился на часы. Почти два часа.

К половине третьего Кейлер совершенно окоченел. Вдобавок ко всему затекли ноги и руки. В небе сгущались тучи, поднялся легкий ветер. Джини начал покашливать. Он собрался было сменить позу и растереть онемевшие руки, но миссис Сэмпл так грозно рыкнула на него, что Кейлер предпочел мучиться, но не шевелиться.

И тут вдруг послышался шорох. Грузный зверь прыжками приближался к тому месту, где в полуобморочном состоянии лежал Джини. Зашуршали листья под гигантскими лапами.

Тело Лори напружинилось, и она резко повернулась на шум. Вскочив на четвереньки, миссис Сэмпл нетерпеливо забегала взад-вперед.

Внезапно раздалось глухое рычание. Джини оглянулся и увидел сына Баста собственной персоной. Сейчас, на природе, лев казался еще крупнее, чем в клетке.

Зверь мчался прямо на них. Во всем его облике сквозила царственность. Каждый шаг был полон величия, а под шкурой то и дело перекатывались стальные мускулы. Кейлеру не раз попадались на глаза страшные снимки, где львы раздирают на части своих незадачливых дрессировщиков или несчастных посетителей сафари-парков. Каждый раз, глядя на подобные фотографии, Джини удивлялся, почему эти бедняги не могут убежать от льва. Однако теперь, столкнувшись лицом к лицу со взрослым самцом и по достоинству оценив его размеры, Джини понял, что тягаться в беге с этим монстром просто не имело смысла.

Остановившись, лев не спеша окинул лужайку горделивым взглядом. И зарычал. Внезапно волосы у Джини встали дыбом. Он услышал, как Лори ответила самцу. Однако ее рык отличался от предыдущего: в нем звучала покорность. Словно Лори заискивала перед львом. Очевидно, так течная самка подзывает самца. Лев вскинул голову, и Джини увидел, как раздуваются у него ноздри. Лев почуял запах самки, исходящий от Лори.

А та нетерпеливо царапала ногтями землю. Лори скрежетала зубами от вожделения, и все ее напружиненное тело трепетало в порыве страстного возбуждения. Лев неторопливо приблизился к Лори и начал медленно обнюхивать ее с ног до головы. Миссис Сэмпл устроилась неподалеку в высокой траве. Она изредка поглядывала в сторону живописной парочки, и Джини был абсолютно уверен в том, что сделай он хоть одно лишнее движение, матушка Лори мгновенно окажется тут как тут.

Обнюхивание длилось никак не меньше десяти минут. За это время Лори и лев, похоже, попривыкли друг к другу. Джини видел, как Лори, нежно потираясь о шкуру своего избранника, входит постепенно в экстаз. Она была здорово возбуждена, такой Кейлер ее никогда раньше не видел. Лори нервно рыла землю ногтями.

Тогда в шапито Лори призналась Джини, что сильно возбудилась. Однако Кейлер отнес это за счет циркового представления.

И тут послышалось странное журчанье. В тот же момент Лори повернулась и Джини, разглядев ее мокрые бедра, понял, что произошло. Лори помочилась, чтобы запах сильнее возбудил ее партнера. Лев хрипло зарычал и, фыркнув, грузно вскочил сзади на Лори.

Та стояла на четвереньках, дугой выгнув спину. Рядом с гигантским зверем девушка казалась хрупкой. И вот, взгромоздившись на Лори, лев вошел в ее тело.

Джини услышал пронзительный вопль. Но это был не человеческий крик, так, наверное, стонет раненый зверь или существо, которому причинили страшную боль…

Лев глубоко вонзил свои когти в плечи девушки, и по ее телу заструилась кровь. Он входил все глубже и глубже, мускулы его наливались и вздрагивали.

Комок подкатил к горлу Джини. Он почувствовал резкую тошноту. Но отвернуться от этого жуткого зрелища Кейлер уже не мог.

Внезапно тело льва охватила судорога. Дернувшись несколько раз в конвульсиях, он тут же соскочил с Лори. Глухо зарычав, лев отвернулся.

Лори дрожала с головы до ног. Обливаясь кровью, она повалилась на землю. Лев равнодушно обошел вокруг девушки. Теперь он ждал человеческой жертвы. А та находилась неподалеку. Ни жива ни мертва от ужаса.

Джини чуточку приподнялся, стараясь не обратить на себя внимания. Он затаил дыхание. И хотя Кейлер прекрасно понимал, что тягаться в беге со львами бессмысленно, тем не менее внезапность была на его стороне и, если резко броситься к забору, вполне можно рассчитывать на успех.

Кейлер выжидал. Он надеялся, что лев снова обойдет Лори, и тогда наступит подходящий момент для бегства.

Джини собрался с духом и уже готов был пуститься наутек, как лев вдруг застыл на месте и настороженно поднял голову. Миссис Сэмпл тоже забеспокоилась.

И тут Джини услышал шорох. К ним кто-то приближался. Неизвестный шел прямо на них через вересковую пустошь. При этом он что-то выкрикивал. Джини прищурился, стараясь разобрать в темноте, кого это несет сюда в столь неподходящий момент. И разглядел человека, продирающегося сквозь густой кустарник. Казалось, он не разбирал дороги и двигался наобум.

— Лори! Лори! — послышался хриплый голос. — Это же я, твой отец! Лори, девочка моя! Моя крошка! Это твой отец!

В тот же миг лев бросился на крики. Он мгновенно пересек поляну и в несколько прыжков оказался рядом с французом. Сэмпл, ослепленный выстрелом, ничего не видел вокруг себя, хотя наверняка слышал, как страшный зверь мчится прямо на него. Лев схватил француза за ногу и рванул его на себя.

Джини услышал, как захрустели кости. В следующий момент чудовище подмяло под себя Сэмпла и, урча от вожделения, принялось разрывать беднягу на части.

Джини вскочил и, не помня себя от ужаса, бросился прочь.

Миссис Сэмпл не заметила поначалу бегства Джини. Она была полностью захвачена созерцанием гибели собственного мужа. Однако уже через несколько секунд львица пришла в себя и увидела Кейлера. Тот со всех ног мчался по направлению к забору. Бежать было трудно. Кустарник сплошной стеной вставал на пути Джини, но тот, не обращая на него внимания, напролом пробирался к спасительной ограде.

Забор оказался значительно дальше, чем предполагал Джини. А Кейлеру-то казалось, что до него рукой подать. Видимо, заросли скрадывали расстояние.

Внезапно Джини споткнулся о какой-то корень. Ботинок слетел, и теперь Кейлер мчался наполовину разутый. Он мгновенно разодрал ногу, Да и второе дыхание, похоже, кончалось. Джини жадно хватал ртом воздух, словно никак не мог надышаться.

Львица настигала его. Она прекрасно понимала, что у Джини остается последний шанс и упускать его он, разумеется, не намерен. Львица рванулась вперед с удвоенной прытью. Джини уже слышал за спиной ее тяжелое дыхание.

Кейлер летел с такой скоростью, что не успел притормозить у забора и врезался в него головой.

Веревки на заборе не было. Вероятно, она просто померещилась ему с дальнего расстояния. Джини резко обернулся. Ярдах в двадцати он разглядел знакомугр бледную тень: миссис Сэмпл почти нагнала Кейлера.

Джини набрал в легкие побольше воздуху и кинулся вдоль ограды к тому месту, где, как он рассчитывал, могла оказаться спасительная веревка. Рукой он касался забора, чтобы случайно не пропустить ее.

Миссис Сэмпл срезала угол и, таким образом, выиграла еще ярдов десять. Оглянувшись через плечо, Джини увидел ее сверкающие глаза и злобный оскал.

Что-то нашептывало Кейлеру: все напрасно, тебе не уйти. И канат ты не найдешь. А львица уже в нескольких ярдах от тебя. Прощайся с жизнью, дружок…

Джини опустил голову и что было духу рванулся дальше. Он понесся так быстро, что мгновенно отвоевал у миссис Сэмпл пару футов. Однако силы его были на исходе.

И тут Джини увидел веревку. Тот самый канат! Кейлер ухватился за его конец и, обливаясь потом, начал карабкаться вверх. В поисках опоры он то и дело нащупывал ногами очередной кирпич. Внезапно львица схватила зубами разутую ногу Джини.

Кейлер что есть силы лягнул в лицо миссис Сэмпл. Но та мертвой хваткой вцепилась в его ногу, и Джини чувствовал, как рвется под клыками львицы шерстяная ткань. Кейлер засучил ногами и, наконец, изловчившись, так пнул миссис Сэмпл, что та с хрипом отлетела. Теперь ей требовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Подтянувшись на канате, Джини в мгновение ока взобрался наверх. Миссис Сэмпл снова попыталась было ухватить его за голень, но Джини опять с такой силой врезал ей ногой по лицу, что львица мгновенно соскочила на землю. Джини помешкал было наверху несколько секунд, а затем решительно сиганул с забора на другую сторону.

Кейлер неудачно приземлился. При падении он повредил колено. Но сейчас это не имело значения. Джини вскочил и стремглав ринулся к дороге прямо через полосу дерна. Впереди уже виднелись спасительные огоньки. Джини вдруг зашелся в кашле. Сплюнув, он помчался в сторону домов.

Кейлер отбежал от забора на приличное расстояние. Силуэт особняка, к которому он приближался, уже отчетливо проступал на фоне облачного неба. Здание было выстроено в колониальном стиле. Джини увидел и машины, припаркованные около дома, и изгородь. Ему даже показалось, что он различает в окнах фигуры гостей, съехавшихся, видимо, на какое-то торжество. Джини замедлил бег и постепенно сменил его на шаг. Еще немного — и Кейлер у заветной цели.

И вдруг он услышал позади тяжелый топот. Оглянувшись, Джини разглядел, как следом за ним по асфальту бок о бок мчатся Лори и лев.

— Господи! — холодея, прошептал перепуганный Джини и снова припустился бежать. Он едва волочил ноги. И дом, до которого было рукой подать, внезапно словно отъехал от Джини на целую милю. Кейлер не переставая кашлял, и это затрудняло бег. Теперь он проклинал все выкуренные сигареты. Джини казалось, что кто-то, сподобившись облить его легкие керосином, поджег их.

До изгороди оставалось каких-нибудь футов пятнадцать, когда львы настигли Кейлера. Однако самец по чему-то медлил. Обегая вокруг Джини, он постепенно суживал кольца. Лори шипела, фыркала и, стоя на четвереньках, тоже, казалось, не торопилась.

Джини застыл как вкопанный. Пытаясь защититься от львов, он невольно поднял руку, хотя прекрасно понимал, что этим жестом вряд ли сможет уберечься от их чудовищных клыков.

— Лори, — хрипло вымолвил Джини, — Лори, Бога ради…

Но та лишь лениво огрызнулась, и страшные зубы сверкнули в отсветах окон. «Господи, ведь я всего футах в двадцати от цивилизации, — пронеслось в голове у Джини. — А жители этого дома, выйдя поутру с собакой, обнаружат мой растерзанный труп. Как тело того несчастного девятилетнего мальчика». Кейлера охватила паника.

— Лори, прошу тебя! Лори, послушай… Я же знаю, что ты — Лори! Отзови его, Лори! Ради всего святого, отзови его!

Лев начал припадать к земле, готовясь к прыжку. Он прищурил глаза, концентрируя взгляд на жертве, и свирепо обнажил клыки.

— Лори! — что есть мочи закричал Джини. — Лори, уведи это чудовище! Лори, я же люблю тебя! Уведи его!

Лори обежала вокруг мужа. И вдруг зарычала на льва. Тот замешкался, и Джини разглядел, как расслабляются его мышцы. Гордо вскинув свою роскошную голову, словно связываться с Лори или Джини было ниже его царского достоинства, лев застыл на месте.

Джини не шевелился, пытаясь совладать с внезапно охватившей его дрожью.

— Лори, — взмолился он. — Я прошу тебя, Лори. Если ты когда-нибудь любила меня. Прошу…

Лев собрался было прыгнуть в сторону Джини, и тот нервно вздрогнул, но Лори тут же подскочила ко льву и боднула его головой. Зверь повиновался. Развернувшись, он рысцой потрусил прочь.

Джини не сводил с него глаз. Очень скоро зверь скрылся в темноте. Тогда Кейлер повернулся, Лори как сквозь землю провалилась. Джини едва волочил ноги. Он с трудом дотащился до ворот и, толкнув их, из последних сил вскарабкался на крыльцо и постучал в дверь.

Через пару минут ему, наконец, открыли. На пороге стоял седовласый мужчина в дорогом костюме. В руках он держал бокал с вином.

— Проходите, — испуганно пробормотал он, оглядывая незнакомца. — Что с вами стряслось?

— Львы, — только и успел произнести Джини, теряя сознание.

* * *

Джини не смог не явиться на похороны Мэтью. День выдался сухой и на редкость холодный. Кроме родных, никого не было. Листья шуршали под ногами, и все двигались ровным шагом, словно солдаты в строю. Небо было ясным, и только высоко-высоко виднелись легкие очертания облаков.

Миссис Сэмпл и Лори бок о бок стояли у могилы, обе в черном. Лица их скрывала вуаль. Надгробный камень поражал своей безыскусностью. Очевидно, он был из самых дешевых. Да и надгробная надпись отличалась незатейливостью: «Мэтью Беста от любящих друзей».

Джини чуточку запоздал и припарковал свой белоснежный «нью-йоркер» у кладбищенских ворот. С ним была и Мэгги в новом черном пальто, которое Джини купил ей по случаю траура. Они медленно подошли к могиле, однако никто не обратил на них внимания. И Джини почувствовал, что здесь они — всего лишь ненужные свидетели.

Священник как раз заканчивал отходную молитву. Нагнувшись, миссис Сэмпл сгребла горсть холодной земли и бросила ее на крышку гроба. Лори, не шевелясь, стояла рядом. Она сложила на животе руки, как будто находилась на последнем месяце беременности.

— А она действительно очень красива, — прошептала Мэгги. — Так близко я ее еще не видела.

— Красота, — возразил Джини, — это всего лишь внешняя оболочка…

Мэгги нахмурилась.

— Сразу видно настоящего политика. Ты говоришь штампами.

Он улыбнулся.

— Я уже слышал подобное обвинение, — признался он. — Правда, это было очень давно.

Миссис Сэмпл и Лори ушли с кладбища, даже не покосившись в сторону Джини. Теперь их делами занимались адвокаты. Они-то и сообщили Джини, что Лори согласна на развод. Она лишь просила, чтобы Кейлер выделил определенную сумму на ребенка, если Лори вдруг окажется беременной.

Джини и Мэгги еще несколько минут простояли у могилы, а затем вернулись к машине.

— А знаешь, что я хочу тебе сказать, — начал Джини, когда они въезжали в залитый утренними солнечными лучами город.

— Что же?

— Обычно на беззащитных-то и сваливают вину.

— Ты имеешь в виду людей или животных?

— Ну, в данном случае животных. Вернее, одного зверя.

— Но ведь он растерзал Сэмпла. Или как его, Мэтью Беста. Или как там его еще называли…

— Действительно, — согласился Джини. — А кто его выпустил? Он ведь сыграл всего-навсего роль орудия. Возможно, он предпочел бы всю свою жизнь проторчать в клетке, выходить иногда на арену, выполнять под свист бича приказы дрессировщика, а потом опять тащиться в свою клетку и хавать мясо вставными зубами.

— Не понимаю, как ты еще можешь шутить насчет зубов после всего того, что пришлось пережить.

Джини пожал плечами.

— Честно говоря, мне все это кажется сном.

— Именно поэтому ты и явился сегодня на кладбище?

— Знаешь, я чувствую вину перед Мэтью. Ведь если бы не я, бедняга, может быть, был бы сейчас жив.

Мэгги сняла черную шляпку.

— Ну, конечно. Зато ты был бы уже на том свете.

Джини притормозил у светофора. Солнце ворвалось в окна машины, и волосы Мэгги внезапно вспыхнули в его лучах. На противоположной стене висел обтрепанный плакат, возвещавший о приезде цирка Ромеро. На нем был изображен лев, прыгающий в обруч. В соседней машине какой-то мужчина средних лет, не вынимая изо рта сигареты, громко спорил с женой.

— Мэгги, — вдруг позвал Кейлер.

— Да, Джини.

— Как ты думаешь, я еще не совсем тронулся? Ты знаешь, мне до смерти хочется, чтобы ты осталась со мной.

— Что ж, я, конечно, не Лори, и ты вполне можешь воспользоваться моей слабостью и загнать меня под каблук… Но если ты дашь мне клятвенное обещание не делать этого, то я, пожалуй, подумаю над твоим предложением, — засмеялась девушка.

* * *

Через девять месяцев в одной из газет появилось объявление. «У миссис Дори Сэмпл-Кейлер, бывшей супруги Джини Кейлера, проживающей в штате Мэриленд, родилась девочка Сабина. Миссис Лори Сэмпл- Кейлер разрешилась от бремени в одной из больй^иц района Мерриам. ХАКХЙМ-АЛЬ ФАРИККА».