Ночь провели охотники на льду, тесно прижавшись друг к другу. Утром устроили засаду. Вот, наконец, показалось стадо хуммов. Впереди, раскачивая хоботом, шел старый клыкастый вожак. Он грузно ступал по белой ледяной тропинке. Остальные гуськом тянулись следом. Охотники ясно слышали тяжелую поступь великанов.

Вдруг вожак остановился. Он дошел до канавки. Уши его шевельнулись. Хобот поднялся вверх. Раздался отрывистый звук.

Тревога! Этой канавки не было! К нему подошла старая самка со слоненком. Подошли и другие старые и молодые хуммы. Все они нерешительно трогали край канавки хоботами и шевелили ушами. В это время один из слонят взобрался на покрытый снегом помост. Тонкие елки затрещали, и слоненок рухнул вниз вместе с кучей жердей, веток и комьями снега.

Старые хуммы шарахнулись в сторону. Слонихи завизжали, подзывая детенышей. Тревога прошла по стаду. Скорее уйти от непонятной беды!

Только одна слониха осталась у трещины. Она звала, но никто не откликался. Слоненок упал вниз головой и застрял на самом дне. Падение оглушило его. Мохнатая слониха напрасно звала… Когда стадо отошло, она перестала визжать и пустилась догонять остальных.

Лагерь был перенесен к самому краю ледника. Охотники выбили ступени во льду, чтобы спускаться на дно трещины. Вытащить зверя наверх даже по частям было невозможно.

Первое дело, которое сделали наши беглецы, было исполнение тайны Матери-матерей. Ао долго работал каменным ножом. Он разрезал кожу и мясо на груди у слоненка. Кремневой «пешней» разрубил два ребра, отогнул их и руками вырвал волшебное сердце. С восторгом прижал он его к себе и выхватил из него зубами кусок мяса. Он первый отведал сердце хуммы, и теперь ему не страшны никакие колдуны! Ао смеялся и готов был кричать от радости. Тяжело дыша, он вылез по скользким ступеням наверх и бережно положил к ногам охотников свою ношу.

— Ешьте! — кричал он. — Ешьте! Будьте, как хумма!

Сердце было разделено между всеми охотниками. Уа отрезал от своей части кусочек и сунул его в рот Курру: пусть вырастет силачом и не боится никаких колдунов. Балла ласково поглядела на юношу. В это время Канда подбежала к мужу и выхватила у него одну из частей сердца, которые он получил при дележе.

Прежде чем он успел опомниться, она откусила от него кусок и быстро проглотила, не стараясь даже его разжевать. Все смотрели на нее с изумлением. Сердце добычи считалось долей мужчин, и женщины его не ели.

— Канда тоже не будет бояться колдуна! — закричала она и, как ребенок, захлопала в ладоши.