Куолу еле живой дотащился до дому. Рана была не глубока но колдун потерял много крови. У самого дома Иза и другие женщины нашли его на земле и перенесли в землянку. Колдун провалялся целый день. Иза прикладывала к больному месту листья чемерицы. Рана перестала кровоточить.

Землянка Куолу была похожа на землянки других жителей Большой реки, только поменьше. В береговой круче он выкопал неправильной формы округлую яму. Сверху прикрыл ее конусообразной связкой жердей. В крыше проделал дымовую дыру. Другая дыра, пошире, со стороны реки, служила дверью.

Стены внутри обвешаны были мехами зверей, пучками растений, рогами оленей, лосей. Несколько лошадиных черепов украшали угол, в котором ютился Куолу.

Он лежал молчаливый и злой. Все жены не знали, как угодить ему. Куолу капризничал: то лежал с закрытыми глазами, то требовал, воды, а когда ее приносили, опрокидывал посуду и требовал похолоднее.

Через день он услышал голоса возвращающихся домой Красных Лисиц и послал к ним жен за обычной данью.

— За проход! А Чернобурым сказать: Куолу будет здоров! Узнают скоро! Пусть ждут злого ветра от моих слов!..

Так стала известна страшная угроза: Куолу хочет мстить!

Через десять дней сам Куолу сказал об этом трем охотникам Чернобурых. Он встретил их возле реки, недалеко от поселка. К этому времени рана его затянулась. Колдун стал снова выходить.

Куолу потребовал, чтобы в его землянку привели Канду. Он хочет взять ее в жены. А если не послушают: всем Чернобурым будет плохо.

У Чернобурых началась паника.

Колдун! Юсора!

В его власти пустить по ветру всякую беду. Захочет сделать зло, — где спасенье? Женщины приходили уговаривать Канду. Пусть идет к колдуну. Они не хотят из-за нее терпеть несчастье. Канда плакала. Ао с копьем в руке стоял перед шалашом и грозил каждому, кто подойдет. Через день пришло известие: колдун требует в жены не только Канду, но и Баллу.

Ни та ни другая и слышать не хотели об этом. Но женщины ворчали и сердито поглядывали на красавиц. Матери пошли разговаривать с Каху. Мать-матерей взяла из костра горящую ветку и обошла с ней вокруг землянок. Это немного успокоило взволнованные умы. Но скоро страхи возобновились.

В поселке начали хворать люди, особенно дети. Каждое лето дети болели поносом. В этом не было ничего удивительного. Но в этом году болезнь была особенно злой: тяжело заболел и умер один из стариков. С каждым днем становилось все теплее и теплее. Тучи комаров и мошек вились над поселком. Потроха, кишки и всякие другие отбросы покрывались целым полчищем мух. Мухи носились повсюду: проникали в летние шалаши, садились на пищу, на руки и лица ребят. Зараза быстро распространялась.

В один из пасмурных дней Ао, Волчья Ноздря, Уа, Калли и Улла вернулись с удачной охоты. Они принесли молодого олененка, разрезанного на куски. Но вот удивленье: никто их не встретил. В охотничьем доме нашли они товарищей. Остальные охотники тоже вернулись с хорошей добычей. Женщины и дети были сыты, но не было ни у кого обычного в этих случаях веселья.

Скоро они узнали, в чем дело. Все женщины собрались в землянке Уаммы. На полу посреди дома сидели с каменными лицами Огга и Уамма. Перед ними была вырыта продолговатая, неглубокая ямка. Свежая земля, откинутая в сторону, лежала рыхлым валом. У стены сидели другие матери и молча глядели на два меховых свертка на дне ямы.

В это утро умерли девочка Огги и мальчик Уаммы. Трупики положили рядом и начали засыпать землей. Нарытой земли было так мало, что детские тела покрылись только тонким слоем.

Вместе с ними закопали берестяную чашку с орехами и два ожерелья из ракушек. Поставили долбленую деревянную миску с водой. Когда тени умерших захотят пить, они смогут это сделать, не выходя из могилы.

Человек умирает, а тень его живет — так думали люди первобытного общества. Хорошо никто не знает, куда она девается. Она ведь и при жизни ведет себя загадочно и странно: то неотступно ходит за хозяином и повторяет все его движения, то исчезает. Когда люди засыпают, тени уходят и бродят неизвестно где. Когда спящий видит во сне других, это значит, что к нему приходят тени. И тогда можно убедиться, что они совсем такие же, как и люди. Во всяком случае, когда человек умирает, надо заранее договориться с его тенью. Ей нужно отдать все, что она любит и что считает своим. Только бы она была довольна и не вздумала обижаться и мстить.

Уамма сняла с себя свои лучшие бусы и надела их на шею Лаллу перед тем, как засыпать его землей. Каху пошептала над могилой. Уговаривала тени младенцев лежать тихо, не пугать людей по ночам. Фао положил сверху большой плоский камень. Это была дверь, которая не должна была отворяться.

Люди каменного века не понимали, что такое смерть. Они не понимали, что она — неизбежный и естественный конец всего живого. Для них вообще не было разницы между живыми и неживыми. Дерево, камень, ручей, звезда, сухой пень — все это таит в себе такую же точно жизнь и такой же разум, как и любой человек.

Если человек погибает в бою, это еще кое-как можно осмыслить. Более сильный отнял силу у побежденного. Но вот человек умирает на своей постели. Такие объяснения, как удар, зараза, разрыв сердца, для первобытных людей не существовали.

Чья-то вражда, ненависть, злая воля врага — вот причина. Они верили, что есть средство издали нанести человеку зло и даже лишить его жизни. Они верили, что это можно сделать таинственными действиями и магическими обрядами.

Кто же виноват в смерти Чернобурых?

Конечно, Куолу! Ведь он грозил отомстить — и отомстил!

Дурной взгляд! Злые слова! Наговор, пущенный по ветру!..

Когда Улла вместе с Ао и Волчьей Ноздрей вошли в землянку охотников, они сразу почувствовали что-то неладное. Никто не позвал их сесть у огня. Никто не спросил об охоте.

Их встретили враждебными взглядами. Никто не сказал ни одного слова привета. Их считали главными виновниками гнева Куолу и его таинственной мести.