Роман, являющийся на самом деле автобиографией, биографией или описанием реальных событий, но замаскированный под художественную литературу – довольно распространенное явление. Мы видели это в работах Томаса Вульфа, Диккенса, Уотсона и ряда других писателей; и, возможно, мы обнаружим это также в двух книгах, которые читали еще в детстве: «Двадцать тысяч лье под водой» и «Таинственный остров» Жюля Верна. Популярная трактовка наиболее интересного персонажа этой саги, выступающего под псевдонимом «Капитан Немо», представляет нам его как индийского принца, разочаровавшегося и ожесточившегося идеалиста, испытывавшего глубокое отвращение к цивилизованному миру и собравшего небольшую команду преданных ему единомышленников, о которых он проявлял трогательную заботу и вместе с которыми навсегда исчез в глубинах моря на чудесной подводной лодке, втайне изготовленной им самим. Однако, если мы тщательно изучим эти истории, то обнаружим в них необъяснимые и часто противоречащие друг другу несоответствия – например, в отношении дат. В романе «Двадцать тысяч лье под водой» моряки впервые замечают «Наутилус» в 1866 году, а в 1868 он исчезает в водовороте Мальстрём, в то время как профессору Аронаксу и его спутникам удается спастись с корабля. Однако в «Таинственном острове» мы с удивлением узнаем, что капитан Немо – седовласый старец, последний уцелевший из своей команды, состоявшей, по меньшей мере, из двадцати четырех моряков и двух офицеров, живет в уединении на острове Линкольна, и происходит это в 1865 году!

Есть и другие несоответствия. В «Таинственном острове» Немо – принц Даккар и, можно предположить, что некоторые из его сподвижников – индусы. Но этот факт вряд ли ускользнул бы от внимания профессора Аронакса, который в течение долгих месяцев наблюдал за тем, как они рыбачили и работали на борту «Наутилуса». Однако он ни разу не упоминал об их восточном происхождении. Более того, утверждает, что все они были европейцами. И какими бы сомнительными, с точки зрения современной науки, ни казались попытки установить национальность по одним лишь внешним признакам, опытный биолог после долгих и продолжительных наблюдений вряд ли принял бы два десятка индусов за европейцев, тем более, за ирландцев! Кроме того, в «Таинственном острове» капитан Немо объясняет затопление вражеского корабля, свидетелем которого стал в свое время профессор Аронакс, тем фактом, что «фрегат находился в узком и мелком заливе и преграждал мне путь». Однако, в воспоминаниях профессора в «Двадцати тысячах лье под водой» присутствуют неоспоримые доказательства, что в течение двадцати четырех часов капитан Немо намеренно вынуждал фрегат следовать за собой, пока ему не представился удобный момент затопить корабль.

Можно привести еще много подобных примеров, однако я полагаю, что вывод и так очевиден, и в их перечислении просто нет необходимости. «Таинственный остров» – художественное произведение, созданное профессиональным писателем, который редактировал рукопись профессора Аронакса, чтобы обеспечить книге хорошие продажи, а после ее успеха решил получить дополнительную выгоду и написать совершенно вымышленное продолжение и, тем самым, реабилитировать довольно жестокого человека, представив его в образе байронического героя с золотым сердцем, что вполне отвечало литературным веяниям того времени. Но мы должны отказаться от этой теории, а вместе с тем отказаться и от всех представленных в этой книге описаний характера, морального облика Немо, а также событий его жизни в качестве «принца Даккара».

Отказавшись от «Таинственного острова» как от источника информации, давайте обратим наше внимание на книгу «Двадцать тысяч лье под водой». Поскольку данный труд – художественно переработанные или отредактированные мемуары профессора Аронакса, мы можем доверять фактам, описанным профессором. Однако мы должны с большой осторожностью относиться к интерпретации этих фактов, так как романтический ореол, которым Аронакс и Верн окружают капитана, может сбить нас с толку. Давайте рассмотрим концепцию, что Немо в самом деле был благородным, безжалостным, разочаровавшимся идеалистам с золотым сердцем, который любил всех угнетенных в целом и свою команду в частности и предоставлял свой «Спасительный ковчег» для тех немногих, с кем его связывала приверженность общим идеалам. Как этот человек, Немо, на самом деле обращается со своей командой? Сначала нам нужно оценить, сколько именно моряков находилось на «Наутилусе». Из отдельных отрывочных сведений можно сделать вывод, что сначала в его команде было не меньше двадцати четырех человек, а могло быть и тридцать, и даже больше. Жилые помещения, в которых размещаются эти люди выглядят довольно интересными. По описаниям, матросский кубрик, в котором они проводят почти все свое время, когда не занимаются выполнением своих обязанностей, имеет площадь не более 22 на 16 футов. Если мы поместим в этой комнате двухъярусные койки, то в ней смогут одновременно находиться двадцать четыре человека (минимально возможное число команды), причем в середине еще останется достаточно места – площадью примерно в 10 на 16 футов, – где они будут переодеваться, хранить одежду, есть, отдыхать и развлекаться. Такие условия жизни можно сравнить с существованием в самых грязных нищенских трущобах. Однако, возможно, капитан Немо, чья каюта описывалась как носившая «суровый, почти монастырский характер», жил в таких же спартанских условиях? Его покои, в которые никогда не входили члены команды, помимо пятнадцатифутовой спальни, состояли из следующих помещений: столовой (в 15 футов длиной), где помимо всего прочего висели «изысканные картины», а также стояли буфеты из дуба и черного дерева с «дорогим фаянсом, фарфором и хрусталем»; библиотеки (которая также, как и предыдущая комната, была в пятнадцать футов длиной и шириной во весь корабль), где находились мягкие диваны, обитые коричневым сафьяном, передвижные подставки для книг, огромный стол с периодикой, сигары, светильник на изящной бронзовой подставке для раскуривания сигар и частная коллекция из 12000 книг; чудесный, похожий на музей салон (30 на 18 футов) с украшенным орнаментом потолком, бесценными картинами Рафаэля, Леонардо, Тициана, Рубенса и других художников («которыми я любовался в частных картинных галереях Европы и на художественных выставках», – вспоминает профессор Аронакс), бронзовые и мраморные статуи, большой орган, поразительная коллекция морской жизни, выставленная в «изящных стеклянных витринах», и жемчужин, причем некоторые из них были «больше голубиного яйца» и превосходили самые ценные известные на тот момент жемчужины. Можно понять, как, обладая всем этим богатством, капитан Немо выносил все тяготы жизни в своей суровой, почти монашеской каюте.

В любом случае, такие свидетельства не соответствуют представлениям о заботливом лидере, которому служат его восхищенные последователи. Зато они хорошо сообразовываются с образом командира-сибарита со старинного военного корабля, живущего в роскоши и железной рукой управляющего своей командой головорезов, которые из страха перед капитаном и желания получить щедрую награду готовы терпеть физические неудобства.

Профессор сообщает о паре событий, вызывающих недоумение. Мы можем допустить, что эти события произошли в действительности, однако их трактовка не внушает доверия. В один довольно тяжелый день, когда капитан, его помощник и профессор находились на палубе, двое офицеров наблюдали через телескоп за объектом настолько далеким, что профессор (обладавший, судя по всему, нормальным зрением) не смог рассмотреть невооруженным глазом даже маленькую точку. Офицеры пришли в большое волнение, профессор и все остальные снова вошли внутрь «Наутилуса», погрузились и затопили корабль. Таковы факты; интерпретация, которую нам предоставили, следующая: капитан Немо, взглянув на корабль, тут же опознал – безусловно, по флагу – что он принадлежал так и оставшемуся неизвестным государству, которое он сильно ненавидел, и поэтому протаранил корабль шипом, установленным в носовой части его подводной лодки. Однако, немного поразмыслив, мы приходим к выводу, что этого не могло быть: если корабль находился так далеко, что профессор Аронакс оказался не в силах разглядеть его невооруженным глазом, как Немо в телескоп удалось рассмотреть цвета флага? Следовательно, можно сделать вывод, что Немо мог знать о том, что перед ним корабль, в отношении которого он вынашивал зловещие планы, лишь в одном случае – если кто-то предоставил ему информацию о дате и месте, где можно было встретить именно этот корабль. Однако наши морские отшельники могли получать свежие данные о навигации только из сторонних источников, находящихся за пределами «Наутилуса». И у этой гипотезы имеются подтверждения. Судя по всему Немо предпринимал серьезные усилия по поиску сокровищ на затонувших судах в бухте Виго. Он отправил на берег золото на сумму около миллиона долларов через своего посредника – некоего Николаса Песке (амбициозной личности, посветившей большую часть своего времени плаванию между Кикладскими островами), который однажды во время вечернего погружения случайно оказался около «Наутилуса». Немо ловко убедил профессора, что он – друг всех угнетенных и отдает свое богатство жителям Крита, затеявшим в то время восстание против турецкого правительства. Однако факт остается фактом – Немо имел обыкновение посылать часть своей добычи на берег и, определенно, у него была связь с цивилизацией и возможность получать данные о маршрутах следования кораблей и грузе, который они перевозили.

Теперь, прибегнув к приему Уотсона (поскольку мы не берем на себя смелость использовать методы Мастера), посмотрим, какие выводы можно сделать относительно этой загадочной личности, носящей имя Немо:

1. Он блестяще образован, особенно, в области биологии, музыки, скульптуры, живописи и истории.

2. Он, вероятно, обладает обширными знаниями в области математики, физики и является гениальным инженером, если сумел построить такой подводный аппарат как «Наутилус».

3. И все же, как ни странно это признавать, несмотря на то, что Немо уже в достаточной степени освоил искусство управления кораблем к тому моменту, когда встретился с профессором Аронаксом, нельзя с абсолютной уверенностью сказать, что его опыт морехода был таким уж значительным. Он допускает весьма примечательные оплошности. Этот заслуженный капитан постоянно на что-то натыкается: три пассажирских корабля (не будем путать это с теми случаями, когда он намеренно шел на таран), один айсберг, водоворот Мальстрём и остров Гвебороар. Коме того, несмотря на все великолепие замысла, у судна оказались элементы, которые опытный морской инженер вряд ли включил бы в окончательный вариант. Например, в отличие от почти всех больших судов, построенных за последнюю тысячу или даже более лет – плавающих под водой или над водой – у «Наутилуса» почти полностью отсутствует волнорез, не считая края слега приподнятой палубы, который однако не справляется с этой ролью. Нос корабля имеет форму веретена с острым шипом на конце. Поскольку палуба поднималась над водой где-то на ярд, это означало, что в любом случае, за исключением полного штиля, и при любой скорости и самом легком колебании толщи морской воды, ходовая рубка заливалась бы всякий раз, когда «Наутилус» всплывал над водой. Гулять по палубе, когда судно шло полным ходом, было очень мокро и к тому же весьма опасно. В самом деле, конструкция «Наутилуса» поразительна тем, что вся его система навигации играла второстепенную роль в сравнении с военной эффективностью. Такой бронированный таран невозможно было встретить ни на классической триреме, ни на венецианской боевой галере, ни на таранном судне девятнадцатого века. «Наутилус» имел цилиндрическую форму и напоминал сигару с острыми концами, на одном из которых находился шип, а также ходовая рубка и кабина прожектора, которые могли опускаться в корпус корабля и подниматься из него. Ограждение тоже опускалось при атаке. Все это позволяло подводной лодке пройти сквозь корпус вражеского судна, словно иголке. В такой необычной конструкции не было особой необходимости даже для затопления кораблей, однако она наглядно демонстрировала, насколько ужасающие цели ставил перед собой создатель этого аппарата, и это плохо сочеталось с образом ожесточившегося и разочаровавшегося, но, все же обладавшего золотым сердцем защитника угнетенных.

4. Он явно человек властный и деспотичный, человек, который строго придерживается классовых разграничений. Такое сочетание высокомерия и четкого разделения между различными социальными группами, разумеется, было характерно для представителей разных профессий, но особенно ярко проявлялось в двух случаях: у офицеров и учителей. Немо, однако, неоднократно демонстрировал сильнейшее отвращение ко всему человечеству – а такая черта довольно редко встречается у военных, однако ее истоки можно обнаружить у преподавателей, которые посвятили несколько лет своей жизни такому бодрящему занятию, как попыткам нести добро и свет молодому поколению.

5. Наконец, капитан определенно отличается весьма сомнительными моральными принципами. В каком бы романтическом свете не представлялась его деятельность, он виновен в уничтожении судов, убийствах и, возможно, грабежах. Проще выражаясь, он – пират. Пират, который использовал свои выдающиеся познания в науке для обогащения и который, возможно, управлял на суше небольшой, но широко рассредоточенной сетью секретных агентов. И эти агенты на заранее оговоренных встречах снабжали его всей необходимой информацией, касавшейся перевозок ценных грузов.

На основе всех этих заключений, я думаю, мы можем выдвинуть гипотезу, которая наверняка уже пришла на ум нашим читателям: возможно, что описание капитана Немо, данное в романе «Двадцать тысяч лье под водой» – это на самом деле портрет другого зловещего персонажа, известного нам под именем профессора Джеймса Мориарти? Давайте рассмотрим некоторое сходство или кажущиеся различия:

а) Внешний облик. На первый взгляд, у Немо и Мариарти мало общего, кроме высокого лба и роста, но если принять во внимание возраст каждого из них, то это убеждение может измениться. Когда мы впервые встречаем капитана Немо в 1867 году, он описывается как человек в возрасте от тридцати пяти до пятидесяти, однако узнав о его силе, выносливости и ловкости, логичнее будет предположить, что ему от тридцати пяти до сорока. И нет никаких различий, которые нельзя было бы списать на промежуток в двадцать пять лет. (Стоит также упомянуть, что отождествление Немо с Мориарти решает проблему, которая наверняка волнует многих поклонников шерлокианы: несмотря на ярость Мориарти, его желание умереть и всю опасность уступов Рейхенбахского водопада, он, будучи сутулым, пожилым отставным профессором математики, ведущим сидячий образ жизни, вряд ли мог надеяться, что в честном поединке, не пользуясь эффектом неожиданности, ему удастся победить тридцативосьмилетнего атлета ростом в шесть футов и владеющего приемами бокса, рукопашного боя, а также навыками фехтования. Те из нас, кто посвятил себя преподаванию, глядя на студентов-спортсменов, неизменно занимающих последние ряды в аудитории, часто испытывают желание придушить их голыми руками, но это лишь фантазии, не имеющие ничего общего с реальностью. Если же Мориарти был Немо, то картина меняется: бывший атлет даже в возрасте шестидесяти или около того лет все еще обладает большой физической силой и помнит полученные в юности навыки и опыт ведения жестокого поединка, что придает ему решимости, которая в моменты отчаяния может спровоцировать на подобное нападение.)

Капитан Немо, вероятнее всего, родился не позднее 1831 года. Мистер Эдгар Смит высказывает предположение, что Мориарти родился примерно в 1846 году, но такая поздняя дата кажется маловероятной. В таком случае, на момент смерти Мориарти было бы около сорока пяти лет; однако, если судить по его описанию в произведениях «Последнее дело Холмса» и «Долина ужаса», то скорее всего можно предположить, что это мужчина шестидесяти или даже семидесяти лет, а не сорока с небольшим. Если же мы допустим, что он родился где-то в 1830 году, то на момент смерти ему будет около шестидесяти двух, и этот возраст полностью согласуется с описаниями его внешности, а также с возможной датой рождения Немо.

б) Уровень образования. Мистер Смит указывает на то, что Мориарти происходит из образованной семьи. То же можно сказать и о Немо. Оба они ценят искусство. Немо владеет тридцатью картинами старых мастеров, а Мориарти, несмотря на серьезный риск, хранит в своей гостиной очень дорогую картину Греза (в повести «Долина ужаса»).

в) Манеры. Мориарти – преподаватель, происходил из семьи, среди членов которой были военные (его брат, как мы знаем, был полковником), сам он обладал настолько волевой и властной натурой, что несчастный Порлок начинал дрожать от одного только взгляда этого Наполеона преступного мира. Очевидно, что человечество, в целом, не вызывает у него никакой симпатии. Все эти черты были свойственны и Немо.

г) Биографические сведения. Мы на удивление мало знаем о жизни Мориарти. Разумеется, в возрасте тридцати с небольшим лет он без особого труда мог исчезнуть на три или четыре года, ведь в то время Холмс еще не следил за его деятельностью. Такой талантливый преступник мог так умело замести следы, что даже мастер вроде Холмса никогда бы не узнал, чем он занимался в образе Немо четверть века назад.

д) Гениальные познания в области математики и науки. Эти способности характерны для них обоих.

е) Еще одно любопытное сходство мы можем обнаружить в интересе Немо к людям науки. Очевидно, что капитан пиратского судна, обнаружив Аронакса, его слугу и Ленда на борту «Наутилуса», скорее всего, привязал бы к их ногам тяжелый груз и выбросил за борт. Для человека, привыкшего к массовым убийствам, такой пустячный поступок не вызвал бы никаких моральных терзаний. Тем не менее, Немо, испытывавший большой интерес к биологии, узнал, что один из этих людей – всемирно известный зоолог, чьи труды находились в его библиотеке, а к тому времени капитан сильно нуждался в интеллектуальном собеседнике, так как его окружение было ограничено командой из суровых буканьеров. Поэтому он спас Аронакса. (И кстати, обратите внимание на то самодовольство, с которым Немо-Мориарти демонстрирует свое превосходство над ученым коллегой – Аронаксом. Не остается никаких сомнений в том, что этот человек когда-то был преподавателем в колледже.)

ж) Молодой математический гений с криминальными наклонностями, вероятнее всего, начал бы преступную карьеру с деятельности, в которой он мог применить свои особые навыки. Лишь позже, когда у Мориарти появилось время, финансовый капитал и связи, полученные благодаря работе его информационной службы «Наутилуса», он смог создать обширную преступную сеть из карманников, грабителей, головорезов и наемных убийц. Ведь представителей этих криминальных профессий вряд ли удалось бы отыскать в достаточном количестве в университетском кампусе.

Таким образом, автору статьи трудно не заметить сходство между профессором Мориарти и капитаном Немо и удержаться от предположений, что в данном случае мы имеем дело с первым серьезным шагом в поразительной криминальной карьере, которая завершилась на дне Рейхенбахского водопада.