– Ты ее похоронила! Ты ее похоронила! Ты ее похоронила!»

Даша в ужасе подскакивает на постели и, затаив дыхание, глядит на раскрасневшуюся от крика дочь широко раскрытыми глазами. Малышка проснулась, а она даже не услышала ее громкого плача. Такое с ней впервые. Ее будто не хотел отпускать жуткий сон… 

53 ГЛАВА

ДАША

В каждом человеке присутствует совесть или же крупица ее. Что именно есть совесть, во всех источниках гласит по-разному. У кого-то это маленький червячок, напоминающий о себе лишь изредка, А у кого-то огромная змея, постоянно сжирающая изнутри. Внутри Даши жила настоящая анаконда, и она категорически не принимала объяснения «ложь во спасение». Для нее не существовало вообще такого понятия. Эта змея жалила душу, а яд расползался по венам и добирался до самого сердца. Она настолько разрослась, что заставляла ее сомневаться в правильности своих поступков,  расшатывала уверенность, подталкивая действовать необдуманно… 

Девушка вошла на территорию, сжимая ручку автолюльки подрагивающими пальцами. Охрана впустила ее сразу, видимо, считая уже своей. Даша не знала наверняка, что делать, не была уверена в верности принятого решения, но точно понимала, что ничего уже не будет, как прежде, ибо она стала другим человеком. Той, которую порой сама ужасно боялась. Однако внутри нее все еще присутствовали совесть и чувство справедливости. А страх… Нет, Даша больше никому и никогда не позволит себя запугивать! Пусть теперь ее боятся! 

Она вошла на кухню и обнаружила Татьяну Борисовну у плиты. Та обернулась к ней и ахнула: 

– Ты пришла, дочка. Слава богу! 

– Где он? – сразу же спросила Даша. 

– В кабинете. 

– Дверь закрыта? 

– Не знаю, но недавно я относила Егору Александровичу аптечку, – пожала домработница растерянно плечами. 

– Ясно, – вздохнула девушка и поставила на кухонный стол автолюльку с дочерью. – Присмотрите, пожалуйста, за ребенком. 

– Ребенком? – переспросила женщина и, будто только теперь заметив малышку, изменилась в лице. – Даша, чей это ребенок? 

– Прошу, не спрашивайте сейчас ничего, просто посмотрите пять минут за девочкой, – выдавила она твердо и поспешно вышла из кухни. 

Даша подошла к хорошо знакомой двери кабинета и застыла на мгновение в нерешительности. Она несколько раз набрала полные легкие воздуха и медленно выпустила, а затем решительно взялась за ручку и опустила ее. 

Егор лежал с закрытыми глазами на кожаном диване и даже не шелохнулся, когда девушка вошла. Возможно, он принял ее за домработницу или же просто крепко спал. Даша сразу же заметила окровавленный лоб в области виска. Она осмотрелась и, обнаружив аптечку, достала из нее ватные тампоны и перекись водорода. Затем тихо подошла к дивану и, так же бесшумно опустившись на край, прикоснулась смоченным тампоном к ране. Он словно не почувствовал, хотя кожа была повреждена довольно сильно. 

Даша осторожными движениями обтерла кровь вокруг рубца и хотела было капнуть перекись в саму рану, как Егор медленно открыл глаза. Мужчина посмотрел на нее мутным взором и снова опустил веки, а потом резко их распахнул, недоуменно уставившись на нее. 

– Сможешь потерпеть? – спросила Даша, помахав перед его глазами тюбиком с перекисью водорода. Он моргнул, подтверждая, что сможет, и девушка щедро залила рану жидкостью. Егор едва заметно поморщился, а она диском вытерла образовавшуюся пену, не давая той попасть ему в глаза. 

– Что ты здесь делаешь? – заговорил он наконец-то. 

– Тебя спасаю, видимо, – хмыкнула девушка. – Глубоко поранился, нужно, наверное, зашивать. 

– Забей, – бросил мужчина равнодушно. – И меня не нужно спасать. 

– Некоторые так не считают. 

– Понятно, Татьяна Борисовна значит, – обреченно вздохнул мужчина.

– Как видишь, остались еще люди, которым ты небезразличен, – с упреком заметила Даша. 

– Это ни к чему, – произнес он, вновь закрыв глаза. – Я просто хочу побыть один. И ты уходи... Скажи водителю – пусть отвезет. 

– Уйду, конечно, когда сочту нужным, а ты продолжишь пить и вести себя как неуравновешенный подросток. О чем ты думал, садясь пьяным за руль? – повысила она голос обвиняюще. 

– Я не пил, это случайность. 

– Так я и поверила! 

– И верить мне я тоже не прошу, – он открыл глаза и внимательно посмотрел на нее. – Спасибо за беспокойство, но я не заслуживаю его. 

– Знаю, – согласилась Даша, стиснув зубы. – Только я здесь не из-за тебя, а из-за женщины, которая места себе не находит от переживаний. И я честно не понимаю, почему? Чем ты заслужил ее сострадание? Скажи, может, я чего-то не знаю? 

– Ничем! – буркнул он. – И я в норме. Татьяна Борисовна, как всегда, преувеличивает. 

– Мне так не кажется, – не выдержала Даша и вскочила на ноги. – Достаточно посмотреть на нее: женщина постарела за пару недель. Ты достал ее, ей богу! А выбросить жалко! 

– Хах, – усмехнулся Егор надрывисто и еще больше помрачнел. – Даш, – он посмотрел ей в глаза серьезно, – уходи и держись от меня подальше. 

– Правда? – воскликнула она раздраженно. – Кажется, именно об этом и я тебя просила не раз! 

– Я сдержал слово. 

– Да, конечно, – запнулась она, а злость внутри завертелась ураганом. – Сдержал. Но почему-то все равно не получится отделаться от тебя. Такое чувство, что те, к кому ты хоть раз прикоснулся, уже никогда не смогут от тебя отмыться. 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Знаешь, ведь ты тогда была права, сказав, что я, как трясина, засасываю всех, кто ко мне приближается, – выдавил он, сев на диване и откинувшись обессиленно на спинку. – Поэтому беги без оглядки, пока и тебя не засосало. 

– Я не боюсь, ибо не собираюсь к тебе приближаться. Хочу лишь, чтобы ты взял себя в руки и перестал уже всем вокруг досаждать. 

– Зачем? Я никого не трогаю. И Татьяне Борисовне сказал, чтобы она уходила, а взамен обеспечу ей пожизненное содержание. 

– У тебя все измеряется деньгами! 

– А у меня больше ничего нет. 

– Это так, – девушка согласно мотнула головой. – Ни совести, ни человечности, ни сердца, совершенно ничего! 

– Да, ничего, – подтвердил он. – И искать не нужно. Я такой, какой есть, и ничего хорошего из меня уже не выйдет. 

– Понимаю, так же проще. Я подлец и принимайте меня таким, какой есть. Идеальный вариант, не правда ли? – взмахнула она руками. 

– Ты не понимаешь… 

– Чего?

– Того, что мне плевать, – равнодушно сообщил Егор. 

– О-о-о, да никто и не надеется на другие чувства от тебя. 

– Нет, не так… – поморщился мужчина, видимо, пытаясь подобрать правильные слова. – Мне плевать на то, что будет со мной. Я потерял все, что только мог. Внутри осталась лишь пустота. Я думаю… постоянно… А если бы не узнал про твою беременность, дочь осталась бы жива? 

– Не знаю, – ошарашенно выпалила Даша. 

– Она мне снится каждую ночь, – признался Егор, нервно кусая губы. – Такая маленькая… красивая… на тебя похожая… Говорит «папа» и зовет за собой. А я иду за ней, но теряю из виду и не могу потом найти. Что это может значить, как думаешь? 

– Не знаю, – промямлила Даша неразборчиво. 

– А я знаю, – произнес он отстраненно. – Варенька обижена на меня… 

– Кто… 

– Варя, ты же так хотела ее назвать. И во сне, когда я ищу ее, зову по имени. 

– Я… 

– Чувствую, что она ненавидит меня, как и ты, и это справедливо... – он словно говорил сам с собой. – Все, кого я любил, гибнут. Всегда, и это неизменно. Я знал об этом и, вместо того чтобы держаться от вас подальше, решил, что в этот раз ничего не случится. Думал, что предусмотрел все, но просчитался. Наша дочь умерла. И ты могла умереть, врач сказал мне об этом. Почему ты здесь? – спросил он, но теперь с какой-то иной интонацией, странной, непонятной. – Я последний человек на Земле, который заслуживает жалости. Да и это последнее, что мне нужно. Так почему? Я не вижу логичных причин... 

– Татьяна Борисовна… 

– Уу, – перебил Егор, отрицательно мотнув головой. – Нет, не из-за нее, я же вижу. Хочешь увидеть, что я мучаюсь, верно? 

– Нет! – прошептала она одними губами. 

– А что же тогда? – мужчина прищурился, приглядываясь к ней, и вдруг его лицо стало каменным, будто он что-то осознал. – Неважно. Уходи. И можешь забрать с собой Татьяну Борисовну. 

– Как у тебя все легко. 

– Легко… 

– Ммм, ну, прекрасно. 

– Все теперь сказала? 

– Нет, хочу задать вопрос? 

– Валяй. 

– Что бы ты сделал, если бы наша дочь осталась жива? Отобрал бы ее у меня? – Боже, зачем она об этом спрашивает? Противоречия прожигали изнутри, заставляя мозг тупить. 

– Ты думаешь, я бы лишил своего ребенка матери? – Егор вопросительно уставился на нее. 

– Я думаю, ты способен на все! 

– Увы, придется тебя разочаровать, – хмыкнул он, поджав губы. – Я вырос сиротой, и никому такого не пожелаю. 

– Ты говорил, что твоя мама умерла? – вспомнила Даша их телефонный разговор. 

– Я не обсуждаю эту тему, – его лицо потемнело, а глаза сделались черными, словно угли. 

– Что бы ты сделал ради того, чтобы наша девочка была жива? – спросила она неожиданно в лоб и замерла. 

– Все, – без капли сомнения ответил Егор. 

– Тогда поклянись в этом. 

– Чего ты хочешь? К чему эти вопросы? – выдавил он устало и опрокинул голову на спинку дивана, глядя в потолок. 

– Просто поклянись, что сделаешь все, что я попрошу. 

– Клянусь! – без задней мысли произнес он. – Клянусь, я бы сделал все, что ты попросила, если бы дочь выжила! 

– Почему я не верю тебе? – промямлила она, сцепив дрожащие пальцы. 

– Не знаю… 

– Поклянись самым дорогим, что у тебя было и есть, – потребовала девушка решительно. 

– Если это для тебя так важно, хорошо, клянусь! – усмехнулся мужчина непонимающе.

– Прекрасно! – выдохнула она и добавила твердо: – Никогда не забывай эту клятву! – после чего резко развернулась и вышла из его кабинета. 

54 ГЛАВА

ДАША

– Ты уходишь? – спросила Татьяна Борисовна, когда Даша молнией залетела на кухню. – Чья это девочка? – добавила она, с подозрением посмотрев на нее. 

– Моя, – ответила девушка и, забрав дочь, оставила изумленную женщину в одиночестве. 

«Господи, подай мне знак, правильно ли я поступаю?» – обратилась Даша мысленно к Богу, ибо больше не от кого было получить совета. Да и нужен ли он ей сейчас, когда она приняла решение?! 

Девушка торопилась, ибо секунда промедления могла поколебать ее решимость. Она не испытывала страха, и это пугало еще больше. Неужели у нее напрочь отключился инстинкт самосохранения? Ведь должна же бояться реакции Егора, которая непременно последует. Возможно, будет сродни катастрофе. Но нет, Даша не боялась, и в душе лишь таилась твердая уверенность. 

Она вошла в кабинет и осторожно поставила люльку на диван рядом с Егором. Однако тот сразу не заметил, продолжая упорно сверлить глазами дырку в потолке. Он обратил внимание только тогда, когда дочь запищала. Мужчина медленно повернул голову и с каким-то неестественным спокойствием посмотрел на ребенка, потом опять в потолок и снова на девочку. И так несколько раз. Даша хмуро наблюдала за происходящим, казалось, он не понимает, что малышка реальна. 

– Ничего не скажешь? – спросила она, не выдержав. 

– Что? – он вопросительно посмотрел на нее, следом переведя взгляд на Варю. Несколько минут рассматривал девочку, даже не моргая. Наверное, и не дыша, словно боясь, что та вот-вот исчезнет. 

– Ты тоже видишь? – обратился он к Даше осипшим голосом. 

– Вижу, – ответила девушка, опустившись на корточки рядом с дочерью. – Пришло время вам познакомиться. 

– Ох, бл… – выругался Егор, отодвинувшись от ребенка. – У меня походу поехала крыша.

– Следи за выражениями при дочери! – прорычала Даша, сверкнув угрожающе глазами. 

– Дочери? – отшатнулся он испуганно. 

– Дочери, – подтвердила девушка. – Знакомься, Моисеева Варвара, моя дочка, ну и твоя по стечению неких обстоятельств. 

– Но… – запнулся мужчина растерянно. – То есть… – он помрачнел, видимо, до него начала доходить суть всего произошедшего. – Ты… – его голос завибрировал от злости. 

– Я! – девушка посмотрела ему в глаза с вызовом. – Но обсуждать это мы будем не при ребенке. 

– В голове не укладывается, – мужчина потер пальцами виски, потом схватился руками за голову и локтями уперся в колени. Затем сгорбился, обдумывая что-то или же пытаясь взять себя в руки. 

– Когда она родилась? – спросил Егор, по-прежнему не выпрямляясь. 

– Ты знаешь, – процедила Даша сквозь зубы. 

– Знаю? – мужчина резко разогнулся и посмотрел ей в глаза, а в его черных зрачках плясали черти. – Может, твои роды тоже были ложью, откуда мне знать? 

– Все было правдой, за исключением одного… 

– Молчи! – рыкнул он, сжав кулаки, и с шумом выпустил из легких воздух. Мужчина встал на ноги, прошелся по комнате и застыл, нависая над Дашей и ребенком. 

– Могу… – девушка поняла с полуслова и, поднявшись, села на диван, уступая ему место. Ее тело пробирала нервная дрожь, по спине скользили ледяные мурашки. 

Егор опустился на колени и, схватившись руками за края люльки, уставился на девочку. Его глаза налились кровью, ноздри дрожали, губы были плотно сжаты в тонкую линию. Он неуверенно потянулся пальцами к маленькой ножке и замер, не решаясь коснуться. 

– Она спит? – спросил мужчина с какой-то отчаянной надеждой. 

– Спит, – шепотом подтвердила Даша. 

– Она ведь в порядке, правда? – повернулся он к ней, и девушка заметила у него на щеке мокрую дорожку от слезы. 

– В полном, – ее голос надломился. Девушка отвернулась не в состоянии смотреть ему в глаза. 

– Почему она такая маленькая? – с недоверием продолжил Егор допрос. 

– Ты не видел грудных детей? – шмыгнув носом, поинтересовалась Даша.