– Не надо, не тратьте времени зря, – напряглась она. – Тут где-то рядом больница, скорее отвезите меня туда. 

– Но… 

– Быстрее, я сейчас рожу здесь! 

– Хорошо, хорошо, едем. 

Даша мимолетно улыбнулась и, достав телефон, написала врачу: «Подъезжаем». Женщина обещала встретить ее в приемном покое. 

Уже через пять минут они были на месте. Парень помог ей выбраться из машины и проводил до больницы, нерешительно спросив:

– Мне Вас подождать? 

– Боюсь, ждать придется долго, – девушка одарила его доброжелательной улыбкой. – Я не рожу за пять минут, да и выпишут меня дня через три, не раньше. 

– В таком случае я позвоню Егору Александровичу. 

– Позвони, – согласилась она и скрылась за дверью. 

Ее телефон начал трезвонить спустя минут пять. На экране высветился хорошо знакомый номер, который Даша принципиально не сохранила в телефонной книге. Она не ответила, решив поговорить с ним после осмотра, когда наверняка все будет известно. 

– Ну что, дорогая, будем рожать, открытие три пальца, – торжественно сообщила ей Людмила Алексеевна и проколола пузырь. 

Как только Даша слезла с кресла, сразу же почувствовала дрожь во всем теле. Ее прямо-таки знобило от волнения. Она даже сжимала челюсти, чтобы не стучать зубами. 

– Давай, милая, идем на КТГ, пока схватки не усилились, – женщина коснулась ее спины и плавно повела в сторону кровати. – Ты вся дрожишь. А ну-ка успокойся сейчас же! Ты не первая у меня за двадцать лет с таким диагнозом, и все роды закончились благополучно. 

Даша послушно опустилась на постель и устроилась поудобнее, помогая врачу прицепить датчики. Как только родовую заполнил шебуршащий звук, Людмила Алексеевна произнесла:

– Отдыхай пока, я заполню документы и вернусь. 

Оставшись одна, она взяла в руки телефон и обнаружила десять пропущенных от Егора. Пришло время с ним поговорить и постараться усыпить его бдительность. Только Даша хотела нажать на вызов, как на экране снова высветился его номер. Она сделала свайп на значок зеленой трубки и слабым голосом выдавила:

– Да. 

– Даш, что происходит? – динамик у уха задребезжал, передавая всю злость Егора. 

– Ничего, я рожаю, – спокойно ответила она. 

– Но рано же, еще было время… 

– Ну, видимо, дочь решила, что пора…

– Как это произошло? Почему ты не поехала в клинику? – продолжал допытываться он. 

– Мы поехали в магазин, я хотела купить конверт на выписку, там как раз скидки сейчас, – как же это звучало сейчас бредово, но другой отговорки девушка не придумала. – Приехали, и я почувствовала боль в животе. Испугалась и попросила водителя отвезти меня  в ближайшую больницу, и она как раз оказалась рядом. 

– Нужно было позвонить мне, – упрекнул мужчина. 

– Не до этого было, прости, – лжевиновато прошептала Даша. 

– Ладно, что там говорят врачи? – поинтересовался взволнованно Егор. – Может, не поздно еще перевести тебя в частную клинику? 

– С ума сошел? – воскликнула она. – У меня воды отошли, я могу родить в любой момент. 

– Тогда дай трубку врачу, который будет принимать роды, – скомандовал он требовательно. 

– Не могу… 

– Почему? 

– Потому что я лежу на КТГ в родовой одна. Как придет врач, я наберу, – недовольно пробурчала Даша. – На этом все? 

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍– Ты как себя чувствуешь? 

– Так, как будто меня пинают в живот. 

Спустя час Даша едва сдерживалась, чтобы не встать. Схватки становились все больнее и больнее. В таком состоянии было просто невозможно лежать. Она попросила врача снять с нее КТГ и, поднявшись, принялась расхаживать по палате. Но через несколько минут снова услышала вибрацию телефона. 

– Да, – недовольно гаркнула девушка. – Чего названиваешь? 

– Ты обещала дать мне врача, – напомнил Егор, но уже не так смело. 

– Мне не до тебя сейчас! – вскрикнула она и содрогнулась, ощущая новый приступ боли. Но все же протянула смартфон Людмиле Алексеевне. Та, быстренько переговорив с ним, вернула аппарат и закатила глаза:

– Какой высокомерный тип! Думает, что за деньги можно купить что угодно. 

– Ох, – вздохнула Даша устало. – Что он Вам наговорил? 

– Что он мог сказать? Отвечаете за нее головой! Сделайте все, как надо, и я хорошо Вам заплачу. 

– Ммм, ну все, как всегда: либо угрожает, либо покупает. Третьего не дано, – прошипела девушка и ухватилась обеими руками за кровать, пытаясь пережить очередную схватку. – Людмила Алексеевна, когда я уже рожу? 

– Девочка моя, это только начало. Ложись, давай посмотрю открытие, – с сочувствующим лицом ответила та и через несколько минут объявила: – Только четыре пальца, ждем еще. 

Даша лежала на кровати, свернувшись калачиком, насколько это было возможно, и глотала беззвучные слезы. Прошло еще три часа, и боль стала просто нестерпимой, однако девушка не позволяла себе кричать, как делали роженицы в других палатах. Из коридора то и дело доносились стоны и вопли, а она терпела, из последних сил, но терпела. То мерила шагами расстояние от стены до стены, то считала минуты, наблюдая за стрелкой на настенных часах. Девушка хваталась за любую возможность, чтобы отвлечься. Когда силы кончались, Даша ложилась на бок и сопела, кусая губы. И стоило ей только собрать всю волю в кулак, как снова не вовремя зазвонил телефон. Она уже начала злиться на Егора. 

– Что еще? – рявкнула и следом всхлипнула. 

– Могу хотя бы узнать, как ты? – спросил он как-то нерешительно. 

– Как я могу быть? – простонала она жалобно. – Меня разрывает на части каждые три минуты. 

– Я могу чем-то помочь? – поинтересовался тот участливо. 

– Ты уже помог, спасибо! 

– Я приеду, если тебе от этого будет легче. 

– Мне легче, когда ты далеко от меня, – прокряхтела она, сжав зубы. 

– Только скажи, и я буду рядом! Ты не обязана справляться с этим одна, – его голос звучал слишком сопереживательно, что было совершенно ему несвойственно. 

– Держись лучше подальше, – прошептала девушка, сжимаясь от боли. – Ладно, ты, правда, не можешь помочь, да и роддом закрыт на карантин. 

– Она скоро родится, – неожиданно перевел тот тему. – Думаю, будет похожа на меня. 

– Еще чего! – воинственно воскликнула Даша. – Точно не на тебя… Не дай бог, на тебя! 

– Ты думала уже над именем? – продолжил он заговаривать ей зубы. 

– Думала… – призналась она честно. – Хочу назвать Варварой – в честь мамы… 

– Твою маму звали Варей? 

– Да, – болезненно поморщилась она. – Мне очень нравится, и плевать на суеверия. 

– Ты не суеверная? 

– А ты, можно подумать, веришь во все приметы, – ухмыльнулась девушка. 

– Я вообще мало во что верю.

– О-о-о, кто бы сомневался. Такие, как ты, верят только в деньги. 

– Ошибаешься, ты совсем меня не знаешь. 

– А ничего и не нужно знать, и так все понятно, – заявила девушка дрожащим голосом. – Родился с золотой ложкой во рту… С детства баловали – вот и вырос таким эгоистом… 

– Хм, смешно, ты прямо ясновидящая. Только все далеко не так, – обиженно бросил Егор.

Обиженно? Нет, нет, ей наверняка послышалось… 

– А как? 

– Ну, я родился в самой обычной семье. Хотя нет, не совсем обычной… Моя семья состояла из двух человек: я и мама… – его голос надломился, словно ему было тяжело об этом говорить. 

– Где твоя мама? – поинтересовалась Даша, затаив дыхание. 

– Умерла, когда мне было пять лет… 

– Прости… 

– Забей, это было давно, я уже не помню, 

– Но почему ты раскрыл мне это только сейчас? 

– Говорят, разговоры отвлекают от боли, – выдал он спокойно. – А у нас с тобой не так много общих тем для обсуждения… 

– Те есть ты все это специально? – возмутилась Даша и, взглянув на экран, обнаружила, что они говорят уже целых сорок минут. 

– Нет, просто хотел рассказать о своем тяжелом детстве, – усмехнулся мужчина. 

– Ну ты и подлец! – зашипела она. – А я уже начала тебе сочувствовать. 

– Ну признайся, мне удалось тебя отвлечь? 

– Да пошел ты!

44 ГЛАВА

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: присутствует описание процесса родов. 

ДАША

Она промучилась более семи часов, и казалось, этому кошмару нет ни конца, ни края. Время шло, и у нее оставалось все меньше и меньше сил. Девушку мучила сильная жажда, но Людмила Алексеевна запрещала ей пить. Однако в итоге она сжалилась и принесла маленькую бутылочку воды, велев расходовать понемногу, небольшими глотками. Только Даша сама не заметила, как за пару раз осушила все содержимое. Тогда, недолго думая, она налила воды из-под крана. 

– Ну что, девочка, давай посмотрю тебя, – произнесла Людмила Алексеевна, зайдя в десятый раз за последний час в палату. И, осмотрев Дашу, заключила: – Шейка тугая, всего шесть пальцев раскрытие. 

– Долго еще? – обессиленно спросила девушка. 

– Нужно немного потерпеть, – женщина понимающе погладила ее по плечу. – Ты хорошо справляешься. 

– Ага, мне кажется, я сейчас не выдержу и завою белугой, – простонала Даша, морщась от боли. 

– Ничего, это нормально, нам не привыкать. 

Еще через два часа, когда Даша была уже на грани, врач решила сама помочь раскрытию и принялась массировать пальцами шейку во время схваток. И все, что до этого девушка знала о боли,  ничто по сравнению с той пыткой, которая обрушилась на нее теперь. Она впервые за девять часов мучений не сдержалась и закричала. Да и разве могла терпеть, когда мозг практически отключился от адской боли... 

– Хватит, пожалуйста, я больше не могу, – взмолилась Даша, рыдая в голос. – Дайте немного передохнуть. 

– Все, все, моя хорошая, еще немного и родишь, – радостно сообщила Людмила Алексеевна. 

Этого немного Даша ждала еще минут сто пятьдесят. И когда наконец-то почувствовала потуги, обрадовалась и в то же время очень испугалась. 

Ей помогли быстро переодеться в одноразовый халат, нацепили на голову медицинскую шапочку и уложили на акушерскую кровать. Девушка соображала с трудом, слова врача доходили до нее только со второго раза. Происходящее было словно в тумане. Она тужилась, когда говорили тужиться. И ей казалось что ее вот-вот разорвет. Снова и снова она безуспешно пыталась выдавить из себя ребенка. 

– Давай, милая, головка идет, помоги своей девочке, – твердый и одновременно успокаивающий голос Людмилы Алексеевны помогал ей цепляться за реальность. – Еще немного. Все, все, расслабься, отдышись. Еще разок и посильнее. 

Даша напряглась изо всех сил, на которые только была способна, и почувствовала неимоверное облегчение. А потом ей на живот положили склизкого белесого младенца. 

– Поздравляю с дочерью! 

Она подняла голову и, не веря своим глазам, посмотрела на черненькую макушку. Ребенок, это был настоящий ребеночек! Ее родная дочь! Но малышка не плакала. Внутри у девушки все оборвалось. 

– Почему она не плачет? – воскликнула Даша дрожащим голосом. – Людмила Алексеевна, она же должна плакать… С нею что-то не так? Умоляю, спасите мою девочку, – договаривала Даша, жалобно плача, а сердце сковал дикий ужас. 

– Глупая, успокойся и посмотри на нее, – строго отчитала ее женщина. – Все с твоей девочкой хорошо, просто намучилась, устала. 

– Правда? – выдохнула девушка, отгоняя панику. И осторожно пальцами коснулась крошечной спинки. 

– Конечно, правда, – подтвердила Людмила Алексеевна. – Так, малышку нужно взвесить и обработать, а тебе придется еще немного потужиться, чтобы отошел послед. 

Даша тужилась минут тридцать, однако послед так и не вышел. Хоть основная боль и отступила, но это не прибавило ей сил. Девушку жестко трясло, даже стучали зубы. Врач и акушерка постоянно суетились вокруг нее, только она не могла уже шевелиться. 

– Придется отделять вручную, – обреченно произнесла Людмила Алексеевна. – Дашенька, нужно будет еще немного потерпеть. Обычно эта процедура проводится под общим наркозом, но тебе его нельзя. 

– Потерпеть, – испуганно повторила Даша. Она уже была не в состоянии что-то терпеть и мечтала лишь о том, чтобы все поскорее закончилось. 

И действительно, девушка не смогла выдержать следующее испытание. Невыносимая агония молотом выбила ее из колеи. Даша успела только вскрикнуть и провалилась в спасительную бездну. 

Папа! – смотрю на него и не верю своим глазам. – Папочка, ты вернулся! Радость наполняет души. А он хмуро смотрит на меня, остановившись посреди дорожки парка, в котором когда-то мы гуляли всей семьей. Меня ждет. И от понимания этого сердце обдает теплом. Молча ждет, и надо бы догнать, но так хочется полюбоваться им подольше. Делаю шаг к нему, а он разворачивается и молча уходит. 

– Пап, подожди меня, – весело шумлю ему. Но он будто не слышит. – Пап! – произношу громче и ускоряю шаг. Почти бегу, однако почему-то не могу догнать. 

– Пап, ну подожди, пожалуйста! – задыхаюсья, чувствуя, как слезы накатываются на глаза. Бегу из последних сил, но по-прежнему не догоняю. Будто топчусь на месте. А он все дальше и дальше. 

– Пап, что случилось? Я тебя обидела? Что-то сделала не так? Чем-то огорчила? Ну обернись, умоляю, посмотри на меня! 

Не смотрит. Уходит, никак не реагируя на мои отчаянные рыдания. И я падаю на землю, понимая, что уже не смогу его нагнать. От этого становится так горько и так больно, словно наживую мне режут живот…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

45 ГЛАВА

ЕГОР

Он метался, не находя себе места. Мужчина с десяток раз сел в машину и столько же выскочил из нее как ошпаренный. Он оборвал телефон больницы, где рожала Даша, несколько раз позвонил Геннадию Анатольевичу, однако так и не смог успокоиться. Егор давно не чувствовал себя настолько беспомощным. Он привык всегда и все контролировать. Это ощущение уязвимости сводило его с ума, да еще, как назло, телефон Даши оказался недоступен. Отголосками здравого рассудка мужчина понимал, что роды – процесс сложный и может занять много времени. Он старался успокоиться и прийти в себя, только это не удавалось. Егор то и дело на автомате набирал номер роддома и злился, в очередной раз услыхав: «Не беспокойтесь, как все закончится, Вам сообщат».