Бреду сквозь ночь, ощупывая шагом

Траву лесной тропы, листву оврага,

Волшебный свет мне светит. Равнодушен

К веленьям жизни, я себе послушен.

Реальность – та, в которой все вы жили,—

Не раз меня будила и манила,

И к жизни пробуждался я с испугом,

Но вновь скрывался за волшебным кругом!

Вы дома теплого меня лишали,

Мечтой любовной дерзко обольщали,

Но, даже удалясь почти навеки,

Я вновь пришел к себе, как к морю – реки.

Ручьи мне путь указывают пеньем,

Мечты, как птицы, блещут опереньем,

Песнь детства вновь слышна, – и, в птичьем

                                                     писке,

В пчелином гуле, сладостном и низком,

Рыдаю я в коленях материнских.