– Но вернемся к нашим баранам, то бишь, к вашим бандитам., – Анетте глянула на хозяина. – Кто из них у вас сейчас ужинает? И где? Надеюсь, в каком-нибудь отдельном кабинете?

– В комнатах, – подтвердил тот. – Но…

– Не бойтесь, – поняла она его совершенно правильно. – О вас я даже упоминать не буду. Кстати, и мы от вас ждем той же скромности относительно наших дел.

Певлит кивнул:

– Конечно. И… показать, где они сидят?

– Нет пока. Сначала рассказать. Кто эти самые «они» и что за конфликт у них с базарными? – а потом добавила, чтобы поняли ее наверняка: – В смысле, что они там между собой не поделили?

И вдруг спохватилась:

– Кстати, они ведь не собираются уходить прямо сейчас?

– Нет, – успокоил ее тот. – Напротив, только пришли и заказ сделали.

– Вот и прекрасно, нечего их отвлекать от столь приятного занятия. Они мне нужны по возможности добрые, то бишь сытые. А вы, уважаемый, пока рассказывайте.

Десять минут спустя основное она знала, а в подробности лезть не стала – незачем. Для того, что она задумала, уже озвученного вполне хватало. Поэтому Анет сменила тему, раз уж все равно приходилось дожидаться, пока конкуренты Штыря нажрутся и подобреют:

– Слушайте, уважаемый, – осторожно перебила она хозяина, пустившего в подробное описание очередного конфликта десятилетней давности между местными ОПГ. – Все забываю у вас спросить, нашли того урода криволапого, кто на вашу дочь приворот делал? Пока он снова что-то в этом роде не затеял.

– Нет, – мрачно откликнулся Певлит. – Даже не представляю, с чего начинать. Времени-то сколько прошло… Почти полгода.

– Искать нужно в ближайшем окружении, – задумчиво выдала она после секундного раздумья.

– В окружении? – не поверил тот.

– Именно. Это кто-то из тех, кто рядом – иначе такое не провернуть. Тут на крови приворот, а вряд ли Лислет своей кровью где попало разбрасывается. И… – она задумалась, как облечь с слова смутные пока ощущения. – В общем, по идее, заказывать ритуал и делать его должны были разные люди. И тогда самого творца этого непотребства мы уже вряд ли достанем – полгода действительно срок большой. Разве что заказчика как-то вычислить. Но…

– Но? – все-таки не выдержал и поторопил ее Певлит.

Анетте встряхнулась и закончила уже увереннее:

– Но очень уж топорно и небрежно все было сделано. Очень. Что говорит в пользу самодеятельности. И если это все-таки один и тот же персонаж, который по какой-нибудь ветхой бумажонке сам начитал приворот, я смогу попробовать его вычислить. Там такое специфическое амбрэ должно остаться… В общем, неважно, – тряхнула она головой, сообразив, что ее не вполне понимают. – Суть в том, что даже сейчас следы этого неудачного ритуала могут на нем остаться. А я могу их считать.

– Короче, – подключился к обсуждению Янир, – Дайте ведьме понюхать того, кого подозреваете, и она вам погавкает, если это действительно он.

– Ну, в принципе, да. Примерно, – говорила Анет с Певлитом, но глазами не отрываясь сверлила Янира. – За исключением того, что гавкаю я по другим поводам. А потом еще и кусаю…

– Можете сейчас спуститься со мной в кухни? – проигнорировал эту перепалку заволновавшийся хозяин. Кажется, он вообще ее не заметил.

– Могу, – не стала тянуть та, вполне его волнение разделяя. – Есть кто на примете?

– Да, – предельно лаконично выдал тот, вставая, и направился к двери, не глядя даже, идет ведьма следом или нет. Впрочем, Анетте шла – у нее тоже руки чесались этому криволапому его кривые лапки повыдергивать. Что б неповадно было.

По кухне, куда гостям вход был, вообще-то, заказан, Певлит вел ее медленно и… сложно – широким зигзагом, позволяющим как бы невзначай пройти мимо всех трех кандидатов, против которых у него были какие-то свои подозрения. Подробности Анет даже выспрашивать не стала: зачем изображать то, чем не являешься? А частный детектив из нее точно будет никакой, нечего и пыжиться. Она лучше что умеет сделает – поищет сохранившиеся следы неудачного ритуала. Возможно сохранившиеся.

Первой, возле кого они немного постояли во время этой странной экскурсии, оказалась дородная и шумная тетка. Она настолько увлеченно руководила каким-то сложным поварским процессом, гоняя сразу трех помощников, что даже не заметила интереса к своей персоне. Ведьма отрицательно качнула головой, в ответ ей с пониманием кивнули и повели к следующему кандидату – очень молоденькой и очень бледной девушке, почти девочке, что драила котел чуть не больше ее самой. Эта при их приближении насторожилась и сжалась, но… нет. Тоже не она. Третьим оказался крупный парень, слегка неуклюжий, но сильный – в одиночку ворочал целую тушу, разделывая ее на более удобные куски. И тоже не он. Увы.

Разочарованный хозяин, чтобы не вызывать у своих людей лишнего любопытства и лишних разговоров, повел ее к Лислет, сделав вид, что как раз за этим они и пришли. И девушка, заметив их еще издали, отставила в сторону ковшик с каким-то кремом, который помешивала со скоростью хорошего миксера и радостно разулыбалась. А вот Анетте, напротив, с каждым шагом смурнела все больше и больше. И когда окончательно убедилась, что ошибки быть не может, придержала Певлита за локоток и, под недоуменным взглядом его дочери, улыбка которой линяла на глазах, поинтересовалась:

– Что за парень рядом с ней?

– Жених, – удивился тот такому любопытству – до этого ведьма вопросов не задавала.

– И давно он жених? – еще больше насторожилась та.

– Так с детства, почитай. Неразлучники. Что, еще не приходил к вам с благодарностями?

– Если бы пришел, – очень серьезно глянула на него та, – искать бы никого не понадобилось. Это он!

– Э-э?..

– Совершенно точно, – добавила она, видя его замешательство. – Ручаюсь.

– Но зачем?! – Певлит никак не мог прийти в себя.

– Вот сейчас и узнаем, – Анет шагнула ближе к чернявому и очень смазливому парню, помогавшему Лислет, и под все еще ошарашенным взглядом ничего не понимающей девушки спросила: – Тут никто сообразить не может, зачем тебе этот приворот сдался? Объяснишь?

Ответ оказался крайне оригинальным: тот просто молча рухнул к ее ногам. В обморок, надо надеяться, а не замертво.

– Ведьма! – потрясенно раздалось у нее за спиной, пока она нащупывала ему пульс. Удачно, кстати.

– Ага. Но благодарить потом будете.

Впрочем, через секунду стало понятно, что благодарности она не дождется. Скорее уж второго бесчувственного тела рядом с первым, на этот раз девичьего.

– П-пожалуйста… – Лислет, тоже склонившаяся над парнем, смотрела на нее сквозь навернувшиеся слезы и пыталась совладать с дрожащими губами. – Пожалуйста, не надо его…

Что «не надо» Анетте уточнять не стала, сильно подозревая – ответ ей не понравится. Стереотипы местных насчет ведьм и их методов скоро ее саму пугать начнут. Спросила другое:

– Лисса, он же тебя чуть не убил! Понимаешь?

– Да, – шмыгнула носом та.

– Что-о?! – до Анет внезапно дошло, вогнав ее в самый настоящий ступор: – Так ты всегда это знала? Что приворот он сделал?

– Знала, – совсем тихо всхлипнула девушка и, не выдержав, расплакалась-таки, уткнувшись жениху в грудь. Тот завозился – словно только этого и ждал, лупнул пару глазами и, подняв руки, спрятал ее в объятиях.

Певлит выразился настолько заковыристо, что Анет ощутила себя на месте Тибса – ей сейчас остро не хватало тетрадочки, чтобы за ним записывать.

– Папа, пожалуйста, – подняла на него глаза Лислет, и тот немедленно затих – разом, как выключили.

Тем более что и обслуга, работавшая в кухне, успела заинтересоваться происходящим и начала потихоньку сползаться к месту действия. Развлекать их хозяин заведения не планировал, поэтому строго глянул на парня:

– Вставай и пошли. Поговорим.

– Я тоже! – с видом заполошной наседки вскинулась девушка.

– Конечно, – без споров согласился с ней отец. – Куда ж без тебя?

Анетте спрашивать ничего не стала, просто двинула со всей компанией в закуток, где обычно занимались счетами – идеальный вариант для предстоящего разговора. И от кухонь недалеко, и на замок запирается, изнутри в том числе.

– Ну? – Певлит привычно уселся на единственный в комнатушке стул и смотрел на поникшую парочку с видом прокурора. Анет, подумав, удобно прислонилась к письменному столу рядом с ним. – Выкладывайте!

Выкладывали они недолго, иногда по очереди, иногда хором, но неизменно друг друга выгораживая и стараясь всю вину взять на себя. Анетте аж растрогалась – и, правда, любовь. Только очень уж дурная.

Началось все как раз полгода назад, когда одна из поварих, та самая, которую Анетте для опознания предъявили первой, привела помогать на кухню свою дочку – ту молоденькую девчонку, что котлы сегодня чистила. Ну, а она на чужого жениха заглядываться начала – парень-то видный.

Ведьма еще раз к нему присмотрелась, и вынуждена была согласиться – видный. Так и есть.

А тому это вроде как лестно показалось, сразу и не шуганул. В этом месте рассказа и Лисса, и ее жених потупились совершенно одинаково – непонятно даже, кто виноватее. Впрочем, быстро выяснилось, что оба. Потому как девушка, глядя на «измену», решила, что такое «предательство» заслуживает мести. Страшной. И стала на глазах у своего парня заигрывать с мясником.

«Ага, – сообразила Анетте. – Вот и последний сегодняшний персонаж, показанный ей в кухнях».

В итоге, вместо того, чтобы нормально поговорить, оба одуревших от ревности влюбленных довели дело до приворота – лучшим вариантом удержать невесту парню показался именно ритуал. И да, сам он его и провел. Попытался, вернее.

Когда оба замолчали, выложив действительно все, ведьма решила, что пришло и ее время вмешаться:

– Уважаемый, – внимательно глянула она на ошалевшего от новостей папеньку, – А ведь вы были в курсе той истории. Всех ее участников предъявили мне на опознание безошибочно.

– Разумеется, – и не подумал тот отпираться. – Дочка-то у меня одна, так что в оба глаза слежу. Но что там вот такой поворот – не знал. Не подозревал даже.

– А ты когда заподозрила? – повернулась она к девице.

– Он сам пришел и рассказал, когда ко мне эта хворь прицепилась, – потупилась та.

– И? – потребовала та продолжения.

– Начал темных искать, – парень ответил сам. – Чтобы исправить это паскудство. Да только не брался никто.

– Н-да… – протянула Анет, пристально глядя ему в глаза, – А ты в курсе, юноша, что доев твою невесту, это паскудство, как ты изящно выразился, принялось бы первым делом тебя жрать – из-за того самого фона, что и я засекла?

– Знаю, – теперь он смотрел с вызовом. – Сказали.

– И что чесать отсюда нужно на край света, чтобы этот жрун тебя не почуял, тоже сказали?

– Никуда бы я не поехал! Наоборот, рядом был. Думал, мож, все-таки в меня перелезет и от Лиссы отстанет.

– Идиоты, – вынесла вердикт Анетте, неверяще покачав головой. – Боги, какие идиоты! Но, как я понимаю, показательно выпороть этого креатившика мне не дадут?

И добавила, увидев, с каким отчаянием Лисса вцепилась в парня:

– Не дадут, вижу. А что делать тогда будете?

– Может и правда, – беспомощно глянул на нее папаша. – Выпороть да и все?

– Ну, это уж вы сами, без меня, – передернулась та. И поманила парня ближе. – А пока… Иди-ка сюда, жертва скорбного интеллекта. Сниму с тебя этот чертов фон, чтоб следов не было.

И пару минут спустя подытожила:

– Все. Теперь сами разбирайтесь со своей Санта-Барбарой. У меня еще встреча на сегодня, не дай боги пропустить ее из-за ваших сериалов.

И вышла из комнатушки, оставив семейку разбираться между собой. Чтобы прямо под дверью налететь на Янира.

– Э-э… – опешила она от неожиданности. – А ты здесь зачем?

– Да так, – отвел тот глаза. – Присмотреть решил. А то мало ли…

– Слышал? – кивнула она на комнатушку, имея ввиду случившийся разговор.

– Слышал, – не стал тот скрывать.

– И что думаешь на тему мозгов у этой парочки?

– Любовь у них там вместо мозгов. Всегда так – или одно, или другое. Вместе – никак.

– Тебе-то откуда знать? – выгнула она бровь. – Тоже мне, специалист в любовном томлении.

– Да уж знаю, – мрачно выдал тот и сменил тему: – К бандюгам идти не передумала?

– Нет, конечно.

– Угу, – кивнул он еще мрачней. – Ну пошли, раз так. Я с тобой.

– Зачем? – опешила та.

– Пригляжу, чтоб все как надо прошло, – дернул плечом светлый.

– Ни в коем случае! – Анетте была категорична, как никогда. – Я туда по делу иду, а не сомнительными знакомствами трясти.

– Ведьма!

– Вот именно, и нечего мне имидж поганить!

Но в глубине души почувствовала, что ей от такой заботы… приятно. Правда, где-то совсем в глубине.