Как Джейк получила этот кровоточащий порез, что пересекает её бедро, я не знаю. Не знаю я и то, почему они с трассонцем, тяжело дышащие, оказались в этом заросшем черной и спутанной бритвенной лозой тупике в окружении толпы до зубов вооруженных гитиянки. Все, что мне известно – в тот момент, когда они покинули Дом у Ворот, тело тифлинга вспыхнуло серебряной аурой облегчения, а я не в силах смотреть на то, как один из моих горожан испытывает радость. Их чувства – это вспышка за моими глазами, разгорающаяся сырым, искрящимся огнем – сияющая пытка, похожая на вонзающееся в мозг лезвие топора – а затем я не вижу ничего, кроме ярких мигающих звезд. Эта светящаяся слепота - моя слабость. Ложное пламя, великолепное пылающее видение, которое вспыхивает и пропадает, оставляя после себя лишь очертания силуэтов, что от его исчезновения кажутся ещё черней. Именно так я и упустила из виду Потерявшего Память Героя и его проводницу.
Когда мое зрение восстановилось, я обнаружила их в этом безвыходном положении, задыхающихся и обшаривающих взглядом твердые стены в поисках выхода. Каждую забаррикадированную дверь и забитое окно скрывало множество побегов бритвенной лозы, и даже Потерявший Память Герой прекрасно понимал, что не стоит даже думать о том, чтобы по ним вскарабкаться. За глянцевитыми черными листьями таились волнистые стволы, грани которых остротой не уступали клинкам, и заросли эти были столь густы, что протиснуться сквозь них не имелось никакой надежды. Из ловушки был только один выход. Положив амфору на землю, трассонец обнажил клинок и повернулся к своим противникам.
Гитиянки напоминали эльфов, ступивших на темную дорожку. Их изящные и худощавые лица отличались резкими, деформированными чертами, кожа имела песочно-желтый оттенок, а глаза сияли, словно отполированные угольки. Их серые губы искажали ухмылки, обнажающие клыки, а маленькие плоские носы практически терялись на лицах. Все семеро были одеты в темные вычурные нагрудники и высокие продолговатые шлемы, а в руках сжимали двуручные мечи с зазубренными лезвиями. Их кожу унизывали кольца и золотые цепочки – свидетельства того, что они являлись более жестокими и умелыми бойцами, чем все те, кто с радостью сорвал бы эти украшения с их мертвых тел.
- Нам с вами… нечего делить, - Потерявший Память Герой никак не мог отдышаться после долгой пробежки от Дома у Ворот. – Отступите, и я… не причиню вам вреда.
- Тессали сказал, что вы двое – из его психов, - усмехнулся самый высокий из гитиянки. – Предлагаю тебе пойти с нами по доброй воле. Живыми вы стоите больше, чем мертвыми.
От такой неприкрытой наглости Потерявший Память Герой скрипнул зубами, но сдержался, ища способ избавиться от этих семерых, не привлекая внимания. Звон сталкивающихся клинков наверняка будет услышан теми отрядами, что сейчас обшаривают Улей в их поисках, и тогда прольется ещё больше крови.
Трассонец тяжело вздохнул.
- Хорошо. Кажется, нас поймали, - перевернув меч, он взял его за лезвие и протянул его им рукоятью вперед, одновременно отступая на шаг. – У меня нет желания вступать с вами в бой.
Гитиянки поспешно отшатнулся назад.
- Не так близко, болван, - он указал на землю. – Бросай сюда свою зубочистку.
- Как пожелаешь, - остановившись, Потерявший Память Герой аккуратно положил меч в грязь. Хотя трассонцу претило так обращаться со своим оружием, он надеялся, что этот поступок развеет подозрения гитиянки. Если ему удастся взять их предводителя в заложники, то, возможно, эту ситуацию можно будет разрешить бесшумно и не проливая крови.
- Мы сдаемся.
- Сдаемся? – насмешливо воскликнула Джейк. Она стояла за спиной Потерявшего Память Героя, поэтому он не имел возможности видеть, что он делает. – Ну уж нет!
- Магия! – одновременно вскричали трое гитиянки и бросились к тифлингу.
Проклиная нетерпеливость Джейк, Потерявший Память Герой крутнулся на каблуках и пнул первого воина в бок. Броня защитила того от переломов, но удар оказался достаточно силен, чтобы он отлетел назад, врезавшись во второго гитиянки, которого, в свою очередь, отбросило глубоко в заросли бритвенной лозы. Обогнув их, третий боец взмахнул иззубренным клинком, целясь в тифлинга. Протянув руку, трассонец сгреб его за воротник и отшвырнул в сторону.
Шлем гитиянки ударился о землю с глубоким металлическим звоном. Стоявшая в двух шагах поодаль Джейк подкинула в воздух комок необработанной шерсти, бормоча зловеще звучащие строфы заклинания. Прежде чем Потерявший Память Герой успел обернуться к оставшимся противникам, в спину ему синхронно ударили четыре массивных меча. Врезавшись в выкованную богом броню, клинки разлетелись на части, но он все равно не смог устоять на ногах. Трассонец упал на живот, ощутив на губах вкус едкой грязи Сигила.
Внезапно шум боя зазвучал отдаленно и приглушенно. На краткий, очень краткий миг Потерявший Память Герой испугался, что магия Гефеста все же не смогла его защитить. Но трассонец моментально осознал, что дело было совсем не в этом. Вскочив на ноги, он оказался лицом к лицу с четырьмя изумленными гитиянки, сжимающими в ладонях рукояти сломанных мечей.
Судя по всему, они что-то кричали друг другу, но все звуки, что раздавались сейчас в аллее, казались не громче жужжания мухи. Очевидно, это и являлось результатом сотворённого Джейк заклинания.
Не поддавшись соблазну кинуть взгляд на меч, который все ещё лежал на земле за спинами его противников, Потерявший Память Герой бросился вперед. Предводитель гитиянки, отпихнув своих соратников в сторону, отступил. Оставшиеся трое воинов атаковали трассонца, но их покрытые выщербинами клинки отскакивали от его наручей и наплечников, не причиняя никакого вреда. Одного из них Потерявший Память Герой ударил локтем под подбородок, и тот упал; схватив другого за горло, он пережал ему сонную артерию, и он последовал за своим товарищем. Перехватив руку третьего во время замаха, он выдернул ему сустав из плеча. Последний из атакующих рухнул на землю, распахнув рот в крике, заглушенном магией Джейк.
Несмотря на скорость, с которой Потерявший Память Герой расправился с врагами, ему так и не удалось добраться до своего клинка – предводитель гитиянки уже успел поднять его с земли. Трассонец промедлил - даже созданные богом доспехи не смогут защитить его от удара меча из звездного металла. Посмотрев на Джейк, он увидел, что она с окровавленным кинжалом в руках склонилась над воином, которого он сбил с ног. На расстоянии трех шагов от неё другой гитиянки, запутавшийся в зарослях бритвенной лозы, изо всех сил извивался и дергался, с каждым движением увязая все сильней. Кровь сочилась из ран, которые покрывали практически все не защищенные броней участки его тела. Ещё один гитиянки, тот самый, чей шлем издал столь громкий гул, когда трассонец отшвырнул его в сторону, медленно поднимался на колени, тряся головой.
Потерявший Память Герой с силой ударил его по голове, и воин вновь рухнул на землю, лишившись сознания. Забрав из его обмякших рук меч, трассонец развернулся, рефлекторно вскидывая клинок, чтобы отбить удар — удар, которого не последовало.
Похоже, предводителя гитиянки своя собственная безопасность волновала куда больше, чем судьба соратников. Он не стал испытывать судьбу и атаковать. Стоя в трех шагах поодаль, он яростно пинал своих воинов по шлемам, чтобы заставить их встать на ноги. Подняв меч в защитную позицию, Потерявший Память Герой двинулся вперед. Гитиянки отступил на несколько шагов и, остановившись, перетек в боевую стойку. Хотя меч из звездного металла был легким, как перышко, он держал его обеими руками – верный признак того, что в бою он привык полагаться больше на силу, чем на мастерство.
Не доходя до него двух шагов, Потерявший Память Герой остановился, притворяясь, что не замечает разбросанных вокруг тел павших бойцов. С улыбкой он взмахнул тяжелым клинком, отдавая салют. Предводитель бросился вперед, чтобы застать своего противника врасплох. Дав ему время приблизиться, трассонец высоко вскинул меч, блокируя атаку. Ухмыльнувшись, увешанный золотом воин обрушил на него удар, вложив в него весь свой вес.
Потерявший Память Герой оставался на месте, пока их оружия не соприкоснулись, а затем плавно скользнул в сторону, позволив мечу из звездного металла перерубить клинок грубого оружия, которое он держал в руках. Не ожидавший этого предводитель гитиянки шатнулся вперед, и, споткнувшись о тело одного из своих соратников, рухнул на колени. Не теряя времени, Потерявший Память Герой обрушил рукоять сломанного меча на незащищенную шею воина. Обмякнув, тот упал.
Подобрав свой меч, Потерявший Память Герой краем глаза заметил Джейк. Развернувшись, он увидел, что она склонилась над лежащим гитиянки. Поставив ногу на его выбитое плечо, она приподняла его голову за пучок грубых волос. Прежде чем трассонец успел понять, что происходит, она потянулась к шее воина свободной рукой и хладнокровно полоснула по ней кинжалом.
- Джейк! – воскликнул Потерявший Память Герой. – Ты что творишь?
Разумеется, из его рта не вылетело ни звука – заклинание ещё не развеялось, и аллею окутывала тишина. Перейдя к следующему гитиянки, Джейк сгребла его за волосы и потянула вверх.
Бросившись к ней, Потерявший Память Герой схватил её за руку. Джейк развернулась к нему столь стремительно, что на миг он подумал, будто она собирается на него напасть, но она лишь склонила голову, одарив его невинной улыбкой. По его спине пробежал холодок. Указав на окровавленный клинок, он покачал головой, чтобы объяснить ей – в убийстве врагов не было никакой нужды. Тифлинг надула нижнюю губу, но все же убрала клинок за пояс, не озаботившись тем, чтобы вытереть с него кровь.
Трассонец отпустил её, а затем заметил, что четверо воинов уже лежали с перерезанными глотками. Пятый безжизненно висел в зарослях бритвенной лозы, между его глаз торчала рукоять причудливо украшенного метательного ножа.
При виде этой картины бессмысленного кровопролития на Потерявшего Память Героя нахлынула дурнота. Очистив клинок, он убрал его в ножны, затем взял амфору и повернулся, готовясь покинуть это место, но, увидев, чем была занята Джейк, застыл на месте.
Стоя неподалеку, тифлинг пилила шею предводителя сломанным мечом одного из гитиянки. Он был последним – от другого выжившего она уже успела избавиться.
Потерявший Память Герой замер, не в силах поверить собственным глазам. Её предыдущие действия вполне могли объясняться горячкой боя; имелся определенный резон в том, чтобы избавиться от выбывших из строя врагов, чтобы те не смогли вновь вступить в схватку, но это – это являлось чистой воды убийством. Отставив амфору в сторону, трассонец схватил Джейк за запястье и вырвал у неё из рук окровавленный меч.
- Ты помешанная!
С его губ сорвался лишь приглушенный шепот. Проделав окровавленными пальцами несколько стремительных пассов, Джейк подняла взгляд на Потерявшего Память Героя. Её черные округлившиеся глаза были широко распахнуты, а рот в изумлении принял форму маленькой буквы О. На её скрытом тенью лице это выражение выглядело как пародия на невинность, нежели сама невинность, и, судя по всему, ни угрызений совести, ни раскаяния она не испытывала.
Тифлинг указала на павших гитиянки.
- Думаешь, это я их убила, да?
- А кто же еще? - внутренности Потерявшего Память Героя скрутил спазм, и его охватило болезненное ощущение, что, выбрав Джейк своей провожатой, он совершил ужасную ошибку. – Тессали был прав. Тебе самое место в запертой камере.
Тень, укрывавшая лицо тифлинга, стала гуще.
- Мне? Это я, что ли, считаю, что Госпожа Боли живет в доме психов, а? – крутнувшись на каблуках, Джейк направилась в тупик, которым оканчивалась аллея, прихрамывая из-за раны на бедре, полученной во время первой схватки с гитиянки. – Ты ничего не знаешь!
Потерявший Память Герой обвел взглядом мертвых гитиянки.
- Я знаю, что от этих воинов не исходило угрозы, - резко произнес он. – Не было причин их убивать.
- Была причина – хорошая причина, - остановившись в конце переулка, Джейк одарила его улыбкой. – Кроме того, жизнь – лишь иллюзия.
- Иллюзия или не иллюзия, нет никакой славы в том, чтобы убить беспомощного врага, - Потерявший Память Герой смерил её суровым взглядом. – Лучше позволить им жить, чтобы они смогли разнести весть об этой битве и восславить наши имена.
- Ха! Слава – это заблуждение.
- Для тех, кому ее не достается – возможно, - подняв амфору, трассонец махнул рукой в сторону выхода. - Пошли. Ты обещала отвести меня к Госпоже Боли.
- Нет. Лучше спрятаться тут, - Джейк указала в конец переулка, где заросли бритвенной лозы были столь густы, что полностью скрывали стены зданий. – Если кто-то услышит шум драки и заявится сюда, ему и в голову не придет искать нас там.
Трассонец нахмурился.
- Нет смысла тянуть время. Если ты мне солгала…
Джейк подняла руку.
- Я не тяну время, - она указала на гитиянки. – Мы не должны попадаться на глаза. Охотники за головами, они уже ищут нас по всем улицам и переулкам Улья, да? Но они не ожидают обнаружить нас здесь. Лучше подождать, ты сам увидишь – но поспеши!
Решив, что тифлинг-убийца имеет куда больше опыта в такого рода делах, Потерявший Память Герой неохотно кивнул. Он принялся резать бритвенную лозу, а Джейк с помощью зазубренного меча одного из гитиянки отодвигала надрубленные побеги в сторону. У них ушло совсем немного времени на то, чтобы расчистить в зарослях небольшую нишу. Затем, затащив амфору внутрь, они залезли туда и придвинули ветви обратно. Здесь едва хватало места, чтобы усесться, плотно прижавшись друг к другу, чтобы не касаться стеблей окружающих растений. Неяркий свет пятнами струился сквозь переплетения ветвей.
Трассонец понимал, что их убежище не выдержит пристального осмотра, но он уже провел в Сигиле достаточно времени и знал, что его обитатели стараются держаться подальше от бритвенной лозы; если кто и захочет изучить поле боя, последнее место, где он станет искать победителей – это в зарослях покрытых черными листьями побегов.
С помощью меча Потерявший Память Герой проделал небольшое смотровое отверстие.
- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Джейк.
- С этим мне далеко не уйти, - тифлинг указала на свое раненое бедро. – А, если ты станешь мне помогать, люди заметят это и позовут метателей сетей Тессали, да?
Трассонец кивнул.
- Полагаю, это так.
Метатели сетей атаковали их в тот миг, когда они пробирались сквозь Очередь Спасения, стремясь убраться подальше от Дома у Ворот. Их сети из переплетенной стали оказались удивительно эффективными; когда они обвивались вокруг тела жертвы, метатель тянул за одну из нитей, и петля затягивалась, приматывая руки пленника к телу. И, несмотря на свою зачарованную броню, Потерявший Память Герой все же попался в эту ловушку. Его бы непременно притащили обратно к Тессали, если бы не помощь Джейк, которая создала облако вонючего магического газа, мгновенно вызвавшего дурноту у всех, кто оказался в области его действия. Стоявшие в Очереди Спасения горожане тут же заметались в поисках укрытия, и, воспользовавшись поднявшимся переполохом, двое беглецов покинули Мраморный район, а затем углубились в переулки, чтобы избежать поисковых партий Дома у Ворот. Если бы по пути они не наткнулись на отряд гитиянки-охотников за головами, то, вполне возможно, им бы и вправду удалось беспрепятственно выбраться из Улья.
Заметив, что Джейк даже не пытается остановить кровь, Потерявший Память Герой указал на её рану.
- Разве тебе не следует что-нибудь предпринять?
Взгляд темных глаз Джейк по-прежнему был устремлен на её ногу. Со странным возбуждением она наблюдала, как из пореза струится алая жидкость.
- Зачем?
Потерявший Память Герой закатил глаза.
- Чтобы ты не скончалась от кровопотери до того, как я увижу Госпожу Боли.
Вытащив кинжал, он принялся резать ткань её штанов. Пока он этим занимался, в переулке зазвучали негромкие голоса. Выглянув наружу, Потерявший Память Герой увидел, что из-за угла появилась толпа нечесаных детишек, тащивших телегу с разболтанными колесами. Судя по всему, ни одному из них не исполнилось больше восьми или девяти лет от роду, хотя из-за худобы и глубоко запавших глаз судить об этом было сложно.
Когда они увидели мертвых гитиянки, старший из них – по крайней мере, если судить по росту – поднял руку, останавливая отряд. Пробежавшись по окрестностям беглым взглядом, он отослал одного из своих товарищей ко входу в переулок. Остальные же вслед за ним двинулись к трупам.
Когда они приблизились, Потерявший Память Герой увидел, что на их лицах нет ни тени страха или отвращения. Самый молодой из них, беспризорник с вымазанным сажей лицом, рост которого едва ли превышал длину меча трассонца, с гордой улыбкой шагал рядом с предводителем.
- Вишь, Паук? – лишь по голосу Потерявший Память Герой понял, что это была девочка. – Я сказала те, что они побегли сюда. Я слышала звон!
- Ага, отличная работа, Салли, - Паук окинул настороженным взглядом тупик, которым оканчивался переулок, внимательно всматриваясь в каждое забитое досками окно и затянутый лозой дверной проем. – Но хотелось бы знать, что произошло с тифлингом и её дружком. Им может не понравиться то, что мы обираем их добычу.
При мысли о детях, занимающихся грабежом мертвых, Потерявшего Память Героя охватила дурнота, и он начал подниматься на ноги. Схватив его за руку, Джейк покачала головой. Трассонец неохотно сел и продолжил наблюдать. Когда Паук понял, что никто не собирается им мешать, то махнул рукой, указывая на трупы.
- Займемся ими! И зубы проверять не забывайте.
Используя меч гитиянки, он и ещё один мальчик высвободили тело застрявшего в зарослях бритвенной лозы воина, а затем все они дружно принялись раздевать мертвецов. Они забрали их броню и оружие, а затем ботинки, кошельки и даже нижнее белье. Они сорвали кольца с их пальцев, вырвали сережки из мочек ушей и штифты из носов, они выбили им зубы и раскололи их, они откромсали грубые волосы гитиянки, пригодные для плетения веревок; молодая Салли даже срезала татуировку со змеей с руки предводителя, объяснив своим взиравшим на это с отвращением товарищам, что получит за неё не меньше двух медяков. Наконец бродяги загрузили телегу, не забыв припрятать самые ценные вещички в своих обносках. Тела павших воинов остались лежать на мостовой, обнаженные и ещё более искалеченные, чем прежде.
Внутренности Потерявшего Память Героя завязались узлом от ужаса и жалости. Он провожал детей взглядом, пока их повозка не скрылась за углом.
- Что же это за место? – он повернулся к Джейк, пытаясь найти хоть тень эмоции на её скрытом мраком изящном лице. – Неужели я нечаянно прошел сквозь портал и оказался в Бездне?
- Не будь глупцом, - подхватив его под локоть, Джейк одарила его кокетливой полуулыбкой. – Ты бы сразу понял, окажись ты в Бездне. Это всё ещё Сигил.
- Этого-то я и боялся, - покачав головой, Потерявший Память Герой принялся раздвигать ветви бритвенной лозы, чтобы выбраться наружу. – Я больше не в силах здесь оставаться. Отведи меня к Госпоже Боли.
Джейк потянула его вниз, заставив опуститься обратно на колени.
- Терпение. Эти тела, они стоят семь медяков. Дети доложат о них, и наш экипаж скоро подъедет. Пока мы ждем, можешь рассказать о себе, да? Кто ты и зачем хочешь сразиться с Госпожой Боли?
- С чего ты взяла, что я собираюсь с ней сражаться?
Тифлинг пожала плечами.
- Не имеет значения. Ты все равно проиграешь.
- Я лишь пытаюсь доставить ей дар, - Потерявший Память Герой указал на амфору. – Почему это должно её оскорбить?
- А с чего ты взял, что все так и будет? – парировала Джейк. – А теперь расскажи мне о себе. Если я буду готова, в Морге мы управимся быстро.
- Морге?
- Ты разве не говорил мне, что хочешь увидеть Госпожу Боли?
- Разумеется, но…
- Тогда я должна узнать о тебе больше.
Потерявший Память Герой нахмурился.
- Так ты можешь отвести меня к Госпоже Боли или нет? Если ты, как и остальные жители Сигила, намереваешься обвести меня вокруг пальца…
- Я покажу тебе, как найти Госпожу! Но для начала мы подготовимся, да? Скажи мне, кто ты.
Потерявший Память Герой заколебался, но все же гордо вскинул подбородок.
- Я – сокрушитель Гидры Трассоса и укротитель Гебронского Крокодила, гибель Абудрийских Драконов и спаситель девственниц Мармары, чемпион королей Иллирии и убийца Халцедонового Льва…
Джейк сжала его предплечье.
- Твоим мастерством владения оружием я впечатлена. Только твое имя, да?
Трассонец опустил глаза.
- Я его не знаю.
На скрытом тенью лице Джейк возникло выражение замешательства.
- Как такое может быть? Твоя мать, она не могла говорить?
- Конечно же, могла! – щеки Потерявшего Память Героя вспыхнули, и он добавил. – По крайней мере, я так думаю. Я… не могу вспомнить.
Темные глаза Джейк расширились. Она уставилась на трассонца, не говоря ни слова.
- Я очнулся на берегу Трассоса, на первом уровне Арбореи. До этого я ничего не помню.
Казалось, Джейк была не в силах отвести от него взгляд своих темных глаз.
- Ты не имеешь никакой связи со своим прошлым?
Потерявший Память Герой устремил взгляд вдаль.
- Иногда я замечаю женщину, чье лицо мне знакомо. Мне кажется, некогда я её знал, но она всегда исчезает прежде, чем я успеваю с ней заговорить, - он не стал упоминать, что в это время обычно бывал пьян. – Но я уверен, что всегда являлся прославленным героем. Это очевидно по моим доспехам.
- И твоим навыкам владения оружием, да?
- Да, - трассонец улыбнулся тифлингу. – Должно быть, я потерял память, сражаясь с одним из морских чудовищ Посейдона. Это объясняет то, почему я оказался на берегу Арборейского моря, а он обещал восстановить мои воспоминания в обмен на доставку этого, - он постучал по амфоре.
Челюсть Джейк отвисла.
- Ты хочешь вернуть воспоминания? Но ведь ты уже на полпути к следующей стадии!
- Стадии?
- Смерти! Вспомнить – означает отступить назад! Ты - словно зомби, - она произнесла это слово как зоомби. – Тот, кто уже забыл свет, который остался у него за спиной, но ещё боится взглянуть в лицо темной истине, что ждет впереди.
- Джейк, для меня свет все ещё реален. Я не зомби.
- Но ведь так и есть, дорогой мой. Так я и буду называть тебя, да?
- Нет!
- Зоомби! Это звучит так мило, так… соблазнительно.
Джейк придвинулась к нему, её темные губы слегка приоткрылись. Разумеется, Потерявшему Память Герою доводилось целовать многих женщин Арбореи, и сейчас он ощутил, что нечто могущественное, глубокое и примитивное побуждает его податься ей навстречу. Прославленным героям не всегда следовало отказываться от удовольствий плоти, ведь порой великий подвиг невозможно совершить, если полностью игнорировать подобные соблазны, но трассонец не мог забыть, как зрачки тифлинга превращаются в черные бриллианты, а из-под верхней губы высовываются клыки.
- Позже, - он резко отдернулся. – Возможно, когда свет окажется не столь ярок.
Джейк склонила голову. Её взгляд был устремлен вниз, так что трассонец не видел, какую форму имеют её зрачки.
- Когда ты будешь готов, Зоомби, в любой момент, - она одарила его знающей улыбкой. – Я тоже буду готова.
Потерявший Память Герой – Зоомби – нервно сглотнул, а затем отвернулся.
- Джейк, ты очень красивая, но я не думаю, что нам когда-либо доведется… целоваться.
- Но почему, Зоомби? Потому что я – тифлинг?
- Дело совершенно не в этом, - трассонец перевел взгляд обратно на Джейк и увидел, что её губы изогнула кокетливая улыбка. От этой неприкрытой насмешки его охватила злость, и он почувствовал, что краснеет. – Потому что ты - убийца, а у меня и без того забот хватает. Помнишь про Госпожу Боли?
Джейк демонстративно нахмурилась.
- Скоро, Зоомби. Думаю, наш экипаж вот-вот подъедет.
Потерявший Память Герой выглянул наружу. Там не было ничего, кроме мертвых охотников за головами, но он заметил, что переулок заполнил омерзительный запах. Поначалу он подумал, что его источником являются тела гитиянки, но, осознав, что он становится с каждой секундой все сильней, отказался от этой идеи. Даже в Сигиле разложение не смогло бы охватить семь тел настолько быстро, чтобы от них стал исходить столь интенсивный аромат. Опустив ладонь в едкую грязь, трассонец закрыл рот и нос, чтобы приглушить чудовищную вонь.
Джейк отодвинула его руку в сторону.
- Лучше привыкнуть сейчас. Если тебя потом стошнит, это кто-нибудь услышит, да?
Послышался медленный, ритмичный скрип, эхом отдающийся от стен домов. Его сопровождало становящееся все более и более громким гудение насекомых. Потерявший Память Герой из всех сил пытался дышать ртом, а не носом, но все было без толку. Каждый раз, когда он вдыхал, ему приходилось бороться с рвотными позывами, а выдыхая, он снова и снова молил Аполлона о том, чтобы тот избавил его от необходимости делать следующий вдох. Но его молитвы остались без ответа, ведь здесь, в Сигиле, боги не имеют силы. Трассонец продолжал втягивать пропитанный зловонием воздух. Его охватил жар и слабость; с каждым разом, когда его легкие наполнялись воздухом, он чувствовал себя все хуже и хуже, и вскоре его охватила дрожь.
Из-за угла показалось облако черных мух, которые роились вокруг парящей в воздухе груды трупов. При виде этого зрелища Потерявший Память Герой сделал невольный вдох, но, подавившись вонью, тут же пожалел об этом. Затем он заметил пару высоких бортиков, которые не давали телам расползтись в стороны, и осознал, что те покоились на огромной телеге. Она была столь широка, что её бока задевали покрытые грязью кирпичные стены домов по обе стороны переулка, срывая с них длинные побеги бритвенной лозы.
На самом верху горы гниющей плоти стоял один-единственный человек в черной накидке, похожей на одеяние Джейк. Его силуэт скрывали роящиеся вокруг тучи мух. Обернувшись через плечо, он что-то сказал извозчику. В поле зрения появилось огромное поскрипывающее колесо, и повозка начала разворачиваться.
Её задний угол, проломив заросли бритвенной лозы, врезался в одно из зданий, и проводник отдал резкую команду. Телега остановилась.
- Это и есть наш экипаж? – Потерявший Память Герой сделал все возможное, чтобы в его голосе звучало не отвращение, а любопытство; это простое поручение начало превращаться в подвиг, а для свершения подвига истинным прославленным героям следовало с честью встречать все испытания на своем пути, какими бы омерзительными они ни были. – Я заметил, что накидка этого человека похожа на твою.
- Да, мы оба – Пыльные, - придвинувшись ближе, Джейк выглянула в смотровое отверстие. Проводник и извозчик спустились вниз, чтобы подобрать тела гитиянки. – Но нельзя позволить, чтобы они нас заметили, когда мы будем взбираться на борт.
Потерявший Память Герой нахмурился.
- И как это возможно? Разве они не увидят нас, когда мы будем сидеть на…
Трассонец позволил вопросу повиснуть в воздухе. Когда он осознал, где именно им предстоит ехать, его чуть не стошнило.
- Мы можем раздобыть здесь хоть какую-то маскировку, верно? Я предпочел бы ехать впереди.
- Это невозможно, дорогой Зоомби. Ты должен быть сильным и ехать со мной, да?
- Разумеется, тебе-то они позволят ехать на козлах! Ведь они - твои друзья!
- Дружба – это заблуждение! – прошипела Джейк, не отводя взгляда от двоих Пыльных, которые затаскивали в телегу вторую пару тел гитиянки. – Кроме того, нельзя забывать и об Убийцах Милосердия. Если извозчик не будет знать о нас, ему окажется легче солгать, да?
- Да, - Потерявший Память Герой вздохнул, вспомнив, как охранник Зала Информации проник в его сознание, чтобы подтвердить истинность его слов. – Полагаю, у меня будет возможность смыть с себя эту вонь перед аудиенцией у Госпожи Боли?
- Но зачем, Зоомби? Ей понравится запах смерти!
Они наблюдали за тем, как Пыльные закинули тело последнего гитиянки на телегу и принялись карабкаться по горе трупов, чтобы добраться до козел огромной повозки. Тогда Потерявший Память Герой своей амфорой отодвинул стебли бритвенной лозы в сторону, и они с Джейк выбрались из убежища. К тому времени по переулку уже разносилось щелканье хлыста извозчика. Потерявший Память Герой закинул амфору на плечо и, стараясь не думать о недостойности своих поступков, побежал к повозке.