При виде жестокого убийства Джарлакс вздрогнул, но всё равно едва не рассмеялся вслух, изумлённый точностью и эффективностью, какие продемонстрировал чемпион Симфрей, перерезав горло Донгелины Тр'Арах. И жестокостью, которая заставила наёмника призадуматься — было заметно, что воин наслаждается этим убийством. Джарлакс не мог не заметить разительного контраста — чемпион сдерживал свои удары, сражаясь с обычными воинами вторгшегося дома или даже с Дувоном Тр'Арахом, но полностью уничтожил жрицу.

Когда свирепый воин Симфрей обрушился на телохранителей Донгелины, Джарлакс едва не окрикнул его, умоляя показать милосердие — в конце концов, каждый спасённый мужчина-дроу мог пополнить ряды пока что зарождающегося отряда наёмников. Но Джарлакс был уверен, что чемпиона Симфрей не заботит судьба его предприятия. Впрочем, ему не стоило волноваться, поскольку двое телохранителей осознали, что этот единственный воин значительно их превосходит, и сбежали с поля боя, бросив собственного чемпиона поверженным, а первую жрицу — мёртвой.

Облегчение, испытанное Джарлаксом по поводу судьбы потенциальных рекрутов, оказалось недолговечным. Барьер клинков угас, и воин Симфрей оглянулся назад, туда, откуда пришёл, в сторону стонущего и бьющегося в своём ядовитом сне под содрогающимся ящером Дувона, и в сторону Джарлакса — не принадлежавшего, как знал мечник, к дому Симфрей.

И воин бросился на него, закрутив меч и щёлкая своим кнутом.

Джарлакс развернулся и побежал к башне. Он добрался до стены, но услышал чемпиона Симфрей у себя за спиной. Так что Джарлакс прыгнул и призвал собственную силу левитации, карабкаясь по стене как можно быстрее.

Следом за ним прыгнул воин — на стену и снова вверх, хлестнув кнутом и чуть-чуть не дотянувшись до сапог Джарлакса, вместе с тем ловко уклоняясь от небольшого кружащегося клочка ткани, брошенного в него наёмником.

Зарычав из-за промаха, воин приземлился на землю — и упал на десять футов глубже, чем ожидал, поскольку кусок полотна расширился и превратился в зияющую дыру в земле.

Джарлакс быстро спустился вниз по башне, опустившись на землю прямо у края волшебной ямы, вполне довольный собой.

- Мы должны поговорить, - сказал он воину во мраке внизу, надеясь, что падение не слишком повредило блистательному воителю Симфрей.

Он получил ответ — на своё замечание и на свои страхи — когда из темноты ямы ударил кнут, обхватив его за лодыжку, и изумлённый Джарлакс был бесцеремонно сдёрнут с ног и утащен во мрак.

Хоррудиссомот Ксорларрин наслаждался зрелищем, продолжая парить над битвой, и рассмеялся вслух, когда вечно напыщенного Джарлакса утащили вниз. Он увидел, как наёмник тяжело падает и скользит вниз, напрасно пытаясь уцепиться хоть за что-нибудь.

Но вместо того, чтобы найти опору, Джарлакс ухватился за край собственной магической дыры и потянул его за собой, и вся волшебная штука неожиданно сложилась в саму себя, а Джарлакс пропал из виду. В следующий миг на месте ямы остался лишь неприметный участок почвы — никаких следов наёмника или чемпиона Симфреев.

- Джарлакс носил бездонную сумку, - сообщил Хоррудиссомоту другой волшебник. - У него было карманное измерение в поясном кошеле.

Придворный маг Ксорларринов поморщился, услышав эту информацию. Один сверхизмеренческий предмет, оказавшись внутри другого сверхизмеренческого предмета, мог открыть брешь в планах бытия, и чаще всего носителя и любых оказавшихся поблизости существ выбрасывало на астральных план, где они целую вечность беспомощно парили в пустоте.

И это было лучшим из возможных исходов настолько опасного и разрушительного события. Сверхизмеренческие предметы просто нельзя было совмещать.

Хоррудиссомот почувствовал укол сожаления, и даже задумался, нет ли способа по возвращению в дом Ксорларрин организовать спасательную миссию, чтобы вернуть Джарлакса.

Джарлакса и чемпиона Симфрей, за похищение которого мать Зирит Джарлаксу заплатила.

Но в первую очередь Джарлакса, должен был признаться хотя бы самому себе Хоррудиссомот, даже если никогда не расскажет об этом другим — и уж тем более не расскажет Джарлаксу. Ему понравился странный наёмник. Хоррудиссомот считал его забавным и иногда даже полезным.

Но всё-таки чемпион представлял собой настоящее зрелище. Какая грация, какая находчивость!

Да, спасти его тоже было бы чудесно.

- Ну что ж, - с сожалением обратился Хоррудиссомот к своим коллегам. - В конце концов, они были простыми воинами.

- Мы закончили здесь? - спросил другой волшебник.

Хоррудиссомот посмотрел на мост, затем на двор внизу. После того, как одного благородного дроу ранили, а вторая погибла, вторгшийся дом обратился в бегство. Несмотря на усилия Ксорларринов, пускай и преднамеренно мелкие, дом Симфрей выдержал штурм. Согласно приказу матери Зирит, такого не должно было случиться — купленного чемпиона не вышло бы похитить при подобном исходе!

Но теперь чемпион пропал, так что исход перестал иметь значение.

- Да, - сказал он своей летающей свите, подавляя тяжёлый вздох. - Пора возвращаться домой.

Другой чужак, крадущийся по дворцу Симфреев, понятия не имел, какие события развернулись во дворе между башнями, но этот нарушитель тоже понимал необходимость победы дома Тр'Арах — или, по крайней мере, поражения Симфрей.

Аратис Хьюн двигался словно тень, скользя из комнаты к комнате, в коридор, оттуда — на лестницу в главной башне дома Симфрей. Большая часть стражников находилась снаружи, на мосту, или сражалась на ярусах другой башни, поскольку с помощью магии жриц — и вихря, который назвал себя оружейником — там до сих пор удавалось удерживать оборону.

Парадная дверь на первом этаже и дверь на мост пока что были не тронуты, и насколько мог судить Аратис, ни один из завоевателей не вторгся в главную башню.

Зато вторгся он сам, воспользовавшись волшебным зельем, чтобы превратить своё тело в облако газа. Он избежал многочисленных глифов и печатей, установленных на окнах, поскольку вместо того, чтобы проникнуть внутрь через окно, просочился сквозь трещину в изгибающейся каменной стене.

Он не знал, сколько ещё продержатся чары — в этом отношении зелья были крайне ненадёжны — поэтому старался держаться поближе к нишам, альковам и предметам обстановки, которые смогут обеспечить ему прикрытие, когда двеомер всё-таки рассеется.

Войдя в изгибающийся коридор, который по прикидкам Хьюна находился между мостом и вершиной башни, он услышал голоса. Он подлетел к потолку, вытянулся вдоль высокого угла и замер там, пропуская троицу жриц, взволнованно обсуждавших победу на мосту и во дворе.

- Мать Дивайн организует контрнаступление, и дом Тр'Арах будет полностью уничтожен! - с заметным злорадством заявила одна.

- Только в том случае, если мы сумеем сохранить достаточно воинов, - заметила другая, и они побежали дальше, наверняка направляясь на мост.

Благодаря продолжительной подготовке, на которой настоял Джарлакс перед их маленьким приключением, Аратис Хьюн узнал в одной из жриц дочь матери Дивайн, наверняка занимавшую место за её военным столом.

А значит, военный стол остался теперь не в полном составе, хотя цель Хьюна наверняка по-прежнему находилась там.

Аратис Хьюн знал, что он уже близко, а теперь знал и то, жрицы Симфрей разорвали свой круг для защитных молитв — обычной практики для подвергшегося нападению дома дроу — испытывая уверенность в своей победе.

Нападение захлебнулось, и они решили, что объединённая молитва уже не нужна.

А значит, мать Дивайн будут не слишком хорошо охранять.

- Но их отбросили! - умоляла младшая жрица.

- Но какой ценой? - прошипела в ответ мать Дивайн Симфрей. Ей только что сообщили о потере её оружейника и консорта, молодого воина, которого она собиралась сделать отцом целого воинства детей Симфрей.

- Мы не знаем полной... - начала отвечать юная жрица.

- Найдите его! Узнайте! - закричала ей в лицо мать Дивайн. - Если он погиб — ты тоже погибнешь!

Она провела взглядом в сторону, к третьей оставшейся в комнате жрице, что стояла перед отодвинутым креслом на краю круглого стола, тупо глядя на Дивайн.

- Вы обе! - закричала на них Дивайн.

Жрицы даже не моргнули, вообще не отреагировали, разозлив Дивайн ещё сильнее.

- Вы слышите? - завопила она. - Найдите его! Я должна знать, что с ним случилось.

- Говорят, что он просто исчез, - попыталась объяснить молодая жрица рядом с Дивайн, но верховная мать даже не повернулась в её сторону, по-прежнему глядя на третью женщину и её необъяснимое отсутствие какой бы то ни было реакции.

- Найдите палец, найдите волосок, найдите хоть какую-то частицу, которую я могу использовать, чтобы молить госпожу Ллос о воскрешении, - с низким рыком произнесла мать Дивайн, продолжая глядеть на жрицу в противоположном конце комнаты.

Но потом она оглянулась на младшую женщину, всего на мгновение, лишь чтобы крикнуть «Иди!» и снова повернуться к другой, повторяя свой приказ.

Юная жрица бегом бросилась к двери.

Другая просто рухнула, не моргнув даже тогда, когда её лицо ударилось о пол.

Молодая жрица резко остановилась, оглянувшись с изумлением, лишь усилившимся, когда она увидела убийцу, спрятавшегося под священным столом дома Симфрей — там, где его просто не могло было быть. Это было невозможно...

Разум жрицы не мог этого постичь, поскольку она не видела облака, выползающего из-под двери и ползущего по каменному полу, как туман у осеннего озера на поверхности.

Она снова замешкалась, мотая головой в беспомощном отрицании.

Ей следовало бежать дальше.

Крутящийся диск — похожий на обеденное блюдо, подумала она, только сверкающий от электричества — ударил в неё из-под стола. Защищаясь, она подняла руку, но тонкая кромка диска вошла глубоко в плоть, и трескучие дуги разящей молнии удержали его на месте, поражая её тело и требуя её внимания.

И отвлекая её внимание — слишком сильно! — когда Аратис Хьюн бросился в атаку после своего броска. Обычно он сражался коротким мечом и кинжалом, но сейчас в одной руке держал меч, а в другой — кропило, на которое нажимал, приближаясь. Вместо того, чтобы разбрызгивать святую воду, инструмент Хьюна распрыскивал антимагическое масло, заляпавшее молодую жрицу и снявшее с неё заклинания личной защиты, и даже — на несколько мгновений — защитные чары на её облачении.

А девочка красивая, подумал Аратис. Жаль, что им довелось встретиться в подобной ситуации.

Но приказы были ясны: ни одна жрица дома Симфрей не должна пережить эту ночь.

Покрытый ядом клинок Аратиса Хьюна скользнул в живот женщины.

Убийца немедленно отступил, силой вырвав свой зазубренный меч из тела обречённой жертвы. Даже не глянув на открывшийся вид, он вернулся под стол — как раз вовремя, поскольку мать Дивайн сотворила в воздухе огненный шар, и дарованное Ллос пламя обрушилось на него сверху.

Стол блокировал огонь, и Аратис Хьюн выскочил с другой стороны, быстро приближаясь к верховной матери и снова взмахнув кропилом.

Дивайн Симфрей узнала заклинание и испугалась. Она попятилась, подняла свою змееголовую плеть, но оружие тоже подвело её — магия отказалась явиться на её призыв и оживить трёх змей.

- Миледи, - сказал Аратис Хьюн, поднимая руки в менее угрожающую позицию. - Вам не обязательно здесь погибать.

Мать Дивайн уставилась на него исподлобья.

- Я Аратис Хьюн из Бреган Д'эрт.

- Значит, ты безродный бродяга, ведь дом Хьюн уничтожили много лет назад.

Она снова попыталась оживить плётку и заметила, что одна из змей начала шевелиться.

- Нет, и да, поскольку теперь я с Бреган Д'эрт.

- Не знаю такого дома.

- Это не дом, верховная мать, - объяснил Аратис Хьюн. - Мы — отряд наёмников, набирающий силу в Браэрине...

- Улицы Вони! - поморщилась она, использовав более распространённое название самой бедной части города. - Значит вы никто!

- Дом Бэнр знает о нас и поддерживает, - возразил Аратис Хьюн. - А дом Ксорларрин заплатил нам за присутствие здесь.

- На стороне дома Тр'Арах? - теперь на её плётке извивались все три змеи, заметила женщина.

- Нет. Нет.

Он замолчал и вздрогнул, когда юная жрица в дальнем конце комнаты начала кричать в агонии, булькая и разбрызгивая кровь — он знал об этом даже не глядя.

- Нет, и для вас всё не обязано закончиться плохо. Большинство из нас — мужчины, но есть и исключения. Джарлакс, наш предводитель, позволил мне предложить вам влиятельную и важную должность. Ваш дом проиграл, верховная мать.

Она засмеялась.

- Ты ошибаешься. Знать Тр'Арахов лежит замертво на поле битвы. Дом по-прежнему под нашим контролем.

- Но без вашего чемпиона. И ваш контроль вовсе не так надёжен, как вы считаете — в башню проникли. У вас остался только один выход — пойти со мной, иначе я оставлю вас здесь и позволю орде Тр'Арахов забрать вас и делать с вами, что захотят.

Верховная мать Дивайн подняла свою трёхголовую плеть, грозное оружие — а тем более в её умелых руках. Она грозно взглянула на убийцу, но мужчина даже не дрогнул.

- Нам нужно идти, - вместо этого сказал он, и потом добавил в ответ на её сомневающийся взгляд: - Я мог бы прикончить вас сразу же, пока ваша плётка оставалась без чар. Вы сами знаете.

Мать Дивайн облизала губы и огляделась вокруг. Она надеялась, что вернётся одна из её жриц. Боялся этого и Аратис Хьюн. Но он сохранял спокойный облик, и это тревожило верховную мать.

- Волшебники Ксорларрин пробили ваши ворота, - сказал он. - Наверняка вам об этом известно, ведь дом Тр'Арах никогда не мог собрать достаточно волшебной силы для такого массивного залпа. Госпожа, мы должны немедленно уходить.

Мать Дивайн снова огляделась вокруг, зная, что никто не придёт, потом кивнула и опустила плётку. Оружие находилось чуть сбоку от неё, когда Аратис Хьюн быстрее змей Дивайн бросился вперёд, и его внезапный, умелый выпад вонзил меч в её живот.

Она отшатнулась, спотыкаясь, напрасно пытаясь поднять онемелую плеть против новой атаки, но убийца уже ушёл за пределы досягаемости.

- Как я и сказал, я мог бы напасть сразу же, - искренне сказал он. - К сожалению, моему клинку требуется несколько секунд, чтобы снова покрыться этим прекрасным ядом.

Мать Дивайн с ненавистью смотрела на него. Но она уже начала кашлять. Губы женщины покраснели от исторгнутой крови. Она осела на колени, затем выронила плеть и лицом вниз рухнула на пол.

Аратис Хьюн не собирался упускать такое сокровище. Он достал из-за пояса мешок и набросил его на плётку, потом выждал всего мгновение, пока змеи, разделённые со своей владелицей, не успокоятся.

Он хорошо, очень хорошо знал, что некоторые жрицы из младших домов дадут немалую цену за подобную вещь.

Он поднял свой мешок и прошептал:

- Джарлаксу об этом знать не обязательно.