- Где они? - спросил Закнафейн, стоя у сгоревшей двери, которую приставил обратно к оболочке здания. Позади него Джарлакс и Аратис Хьюн сидели рядом с четырьмя пленниками, связанными волшебной верёвкой, которая служила Джарлаксу поясом. Им также вставили кляпы, всем кроме дроу, которого Закнафейн уложил оголовьем меча.

- Огненный шар видели все в окрестностях — на этом ярусе, а также на ярусах сверху и снизу, - продолжал Закнафейн.

- Конечно, - ответил Аратис Хьюн.

- Ну так где же они?

- Кто?

- Зеваки.

- Прячутся, и это весьма разумно.

- Тогда где городская стража?

- О, они на подходе, - заверил его Аратис Хьюн. - Наверняка они придут сверху, скоро, и в больших количествах. Ничто не будоражит защитников построенного из паутины города так, как огненный шар.

- А мы уходим, - сказал, поднимаясь, Джарлакс. Он посмотрел на единственного дроу, который на вид пришёл в себя достаточно, чтобы что-то понимать.

- Мы не собираемся тебя убивать, - сказал он, вызвав изумлённое и недоверчивое выражение на лице пленника. - Хотя я не уверен, что двое твоих друзей выживут.

Закнафейн с любопытством поднял взгляд со своего места у двери. Джарлакс оставлял свидетелей. Конечно, эти дроу сами начали драку, но они наверняка расскажут другую историю верховной матери и Правящему Совету Чед Насада.

- Я хочу вам добра, - продолжал Джарлакс. - И если дом Зовирр падёт, а вы станете безродными бродягами — а всё к тому идёт, — не забывайте имя Бреган Д'эрт.

- Стоит ли мне помнить это имя, если мой дом выживет, бродяга? - довольно дерзко поинтересовался пленник.

- О, ну конечно, - ответил Джарлакс. - И не забывай, что мы втроём победили вас шестерых и войско багбиров — причём вы напали на нас без повода и с преимуществом внезапности. Так что, пожалуйста, всегда помни, как сильно вас побили вдвое меньшим числом. И не забывай, что Бреган Д'эрт многочисленнее дома Зовирр, равно как и Мензоберранзан многочисленнее Чед Насада.

С этими словами, с Аратисом Хьюном позади, командир наёмников подошёл к двери, столкнул её в сторону и вышел из сгоревшего здания.

- Если они выживут, в доме Зовирр у нас будет больше противников, - просигналил двум товарищам Закнафейн.

- Мы давно исчезнем из этого города задолго до того, как они вернутся домой, - ответил Джарлакс.

- Куда теперь? - спросил Аратис Хьюн.

- В дом Зовирр, конечно, прежде чем сюда нагрянет городская стража, а мать Шива осознает, что мы не сбежали, не ранены и не убиты при нападении.

Он указал тремя ярусами ниже, на другую сторону пропасти, направо от небольшого водопада.

- Готовы к новой битве? - тихо спросил он.

- Надеюсь, что да! - неожиданно ответил Хьюн. Проследив за его взглядом, другие двое товарищей увидели причину. Солдаты-дроу в тяжёлых доспехах, некоторые — со змееголовыми плётками жриц, надвигались на них верхом на волшебных боевых пауках. Арахниды спустились с верхнего яруса, выпустив нити паутины из прядильных органов.

- Сражаться не будем, - сообщил им Джарлакс, и показывая пример, бросился наутёк. Два его спутника не отставали.

Им почти не встречались дроу. Судя по всему, Аратис Хьюн был прав — ближайшие свидетели прятались. Троица пересекла рыночную площадь, устроенную в широкой нише в стене разлома, но здесь тоже было практически пусто, лишь один или два торговца нервно выглядывали из-за своих тележек.

- Нужно разделиться, - сказал Джаралаксл.

- Отсюда есть только один путь, - запротестовал Аратис Хьюн. - И рядом только один пандус, ведущий на другой ярус, и ещё один, ведущий наверх отсюда. Куда нам идти?

Но Закнафейн подошёл к краю обрыва, как будто собираясь спрыгнуть. Вместо этого он побежал вдоль края, потащив за собой меч всего на палец от пропасти, как будто рассекая паутину. Это замедлило оружейника, и другие двое, обогнав товарища, с любопытством оглянулись.

- Бегите! - крикнул им Закнафейн, и резко затормозив, высоко поднял меч — лишь затем, чтобы с силой обрушить его на край пандуса из паутины.

- Что он делает? - спросил Аратис Хьюн, но прежде чем Джарлакс успел ответить, Закнафейн потянулся вниз и схватился за паутину, разрезанную его клинком, потом прыгнул, хватаясь за свою самодельную верёвку.

Прорезанная им в паутине линия порвалась под его весом, как кусок ткани, унося его за пределы видимости.

- Что? - промямлил изумлённый Аратис Хьюн. - Он...

- Я же тебе про него рассказывал, - с гордостью ответил Джарлакс, и они побежали дальше.

Закнафейн очень хорошо рассчитал свой разрез и испытал немалое облегчение, когда его догадка по поводу силы и прочности паутины оказалась верна.

Он слетел вниз в управляемом падении, паутина равномерно рвалась, опуская его ниже, мимо нижнего яруса, и, как он надеялся, на пол следующего. Длины отрезка немного не хватило, и он изменил угол спуска, чтобы опуститься на крышу здания из грибных ножек и паучьего кокона, большого заведения, похожего на очередную таверну или какую-то забегаловку.

Но там к нему устремились множество взглядов любопытных дроу.

Отпустив паутину и перейдя в свободное падение, он призвал шар темноты перед собой, в предполагаемом месте приземления. Он влетел в темноту и с силой ударился о крышу, пытаясь сохранить равновесие. У него не было шанса на ошибку. В мозгу надёжно отпечатался образ места приземления, поэтому он внутри сферы мрака подошёл к заднему краю крыши, потом перемахнул через него, оказавшись между зданием и стеной разлома. Там ему повезло — нашлась задняя дверь, и он без промедления вошёл внутрь, справедливо рассудив, что посетители внутри быстро покинут помещение, заинтересованные шумом снаружи.

Спокойно пройдя по маленьким комнатам и узким коридорам, Закнафейн сразу же вышел следом за толпой других тёмных эльфов. Для любого наблюдателя он казался настолько же удивлён неожиданным шумом на крыше, как и остальные посетители.

Он быстро слился с толпой дроу, затем проскользнул через рынки и вокруг зданий, торопливо направляясь к ближайшему мосту, который вёл через пропасть.

Несколько раз он оглядывался, надеясь увидеть Джарлакса, но бесполезно.

Однако он вспомнил слова наёмника и понял, куда идти. Дом Зовирр никогда не будет более уязвим, чем в этот самый миг.

- Ты спускайся, а я перейду на ту сторону, - крикнул Джарлакс Аратису, когда они приблизились к пандусу.

Бродяга кивнул, или попытался, поскольку в тот самый миг в воздухе перед ним возникли четыре каменных плиты, повисших горизонтально и мгновение преследовавших его, прежде чем повернуться на невидимых петлях, складываясь вокруг удивлённого дроу в саркофаг с магически запечатанным верхом и низом. Саркофаг стоял прямо лишь долю секунды, затем с глухим стуком опрокинулся, вызвав приглушённый стон изумлённого и пойманного внутри наёмника.

Джарлакс знал это заклинание — лишь очень умелая старшая жрица могла создать подобную тюрьму в воздухе.

Они попали в беду.

Он увидел солдат, бегущих по пандусу впереди, и понял, что варианты кончились. Он бросился к краю и прыгнул, планируя достичь почти самого пола, прежде чем прервать полёт двеомером левитации.

Но он даже не перелетел за край, когда понял, что пойман, поскольку снизу сидели всадники на пауках — пауки были повёрнуты к стене разлома в дальнем конце выступа.

Пауки, выплюнувшие паутину в Джарлакса.

Наёмник рефлекторно схватился за жезл, чтобы развеять волшебную паутину. Он подумал про свою переносную дыру, размышляя, сможет ли залезть в неё и исчезнуть. В его мыслях бурлило столько вариантов побега, но в конце концов, он не стал беспокоиться.

Его поймали, как и Аратиса Хьюна.

Он мог лишь надеяться, что Закнафейн до сих пор на свободе.

Множество взглядов устремились через пропасть к дымящимся руинам и суматохе на верхних ярусах. Закнафейн был этому рад — пускай лучше осторожные дроу глядят туда, а не него, спешащего к дому, который Джарлакс назвал домом Зовирр.

Используя водопад как ориентир, он легко нашёл дорогу, быстро оказавшись у нужного здания.

Однако испугался, что недостаточно быстро, поскольку обнаружил стражников дома, спорящих с отрядом солдат в доспехах, волшебников и многочисленных жриц, собравшимся у входа.

Закнафейн несколько раз слышал чьё-то упоминание Правящего Совета и понял, что это сборище случилось в ответ на попытку убийства. Как и в Мензоберранзане, в Чед Насаде было допустимо кого-то убить, но нельзя было попадаться, пытаясь совершить убийство.

Закнафейн скользнул в переулок сбоку. Суматоха у входа происходила у всех на глазах, скорее переговоры, а не драка — как и должно было быть, поскольку отряд, собравшийся перед относительно слабым домом Зовирр, казался серьёзным объединением величайших домов города.

Встретившись с подобными трудностями, стражники Зовирр перестали следить за попытками скрытного проникновения. Так что оружейник перемахнул через стену, убеждённый, что опознал все сторожевые посты поблизости и нашёл подходящее, равноудалённое от них место.

Он проскользнул между нависающими паутинами, вокруг стен и сквозь тени, обнаружив удивительно лёгкий маршрут к боковой стене дома за оградой. Он проник внутрь, бесшумно двигаясь по тоннелю, уходящему в недра стены разлома. Когда он дошёл до конца, к двери справа от него, ведущей в помещения дома, он достал оружие, ожидая стычки.

Он попытался представить логичный план здания — жалея, что Джарлакс не обеспечил такой план ранее и надеясь, что дома в Чед Насаде следовали тем же принципам планировки, что и в Мензоберранзане. Он прикинул пройдённое расстояние, чтобы представить, насколько углубился в стену, потом решил, что тронный зал верховной матери всё равно должен располагаться глубже.

Он прошёл в дверь, оказавшись в просторной и пустой гостиной. Не останавливаясь, чтобы порадоваться своей удаче, он немедленно покинул помещение, углубляясь в коридоры.

Он миновал несколько занятых комнат, но снова не стал останавливаться, услышав внутри разговоры, не похожие на болтовню верховной матери.

Преодолев поворот и низкий, тесный тоннель, Закнафейн оказался в проходе пошире, который заканчивался резными дверями, украшенными изображением Паучьей Королевы, и немедленно понял, что нашёл тронный зал.

Дверь, скорее всего, была запечатана магией — причём сильной. Он не мог преодолеть подобную защиту, и выбрал своим союзником скорость.

Он вломился внутрь, бросился в кувырок, один раз и снова, а следом за ним погнались пламя и молнии. Он вскочил на ноги, не пострадав, заметив удивлённых стражников по обеим сторонам комнаты и пару молодых женщин, почти девочек, несмотря на облачение жриц. Те охнули и отступили дальше вдоль обеих сторон возвышения в центре.

Перед алтарём, склонив голову, стояла на коленях старшая жрица. Её серебряные волосы сверкали в мерцающем волшебном свете, что плясал на паутине по бокам алтаря.

Заметил он и пару волшебных стражей в виде двух маленьких нефритовых пауков, и его удивило, что те не ожили при виде угрозы — верховная мать была уязвима и скоро должна была погибнуть.

- Её здесь нет, - не оборачиваясь, сказала женщина у алтаря.

Она обращалась к нему?

Стражники не двигались; пауки не бросились на него. Что-то было не так.

Он медленно подкрался к женщине на коленях, с оружием наголо, и — очень странно — она взмахом отослала младших женщин, не попытавшись его остановить.

- Матери Зовирр нет, - сказала она, когда меч Закнафейна прижался к её шее сзади. - Она не вернётся.

- Кто же тогда ты? - спросил он. - Где она?

- Прочь! - рявкнула жрица, но не ему, и младшие женщины и стража быстро покинули комнату.

Женщина медленно встала и повернулась лицом к убийце.

- Я знаю, зачем ты здесь, и не препятствую твоим намерениям, - сказала она.

- Даже если я намереваюсь убить тебя?

- У тебя нет на то причины, - уверенно сказала она. - В отсутствие матери Шивы я займу здесь высокое положение и буду вести себя дружелюбно с твоей нанимательницей. Всё было обговорено, и не думаю, что великая верховная мать Бэнр будет довольна, если ты пустишь этот клинок в ход.

- Ты хочешь, чтобы я поверил словам старшей жрицы?

- Я Ссиприина, дочь Шивы, которая скоро станет верховной матерью Зовирр, убийца.

- Я знаю, кто ты, - ответил Закнафейн, узнав её благодаря встрече с Онраэ Насадрой. - Ты будешь верховной матерью? Только из-за этого мне следует убить тебя.

- Разве? Для твоих товарищей-наёмников цена окажется слишком велика, уверяю. Кроме того, тебе стоит понять, что подобное действие будет не настолько простым, как ты, похоже, считаешь.

Конечно, он рассматривал такую вероятность. Любая могущественная жрица была не такой простой жертвой, как могло показаться. На самом деле, именно кажущаяся уязвимость в первую очередь и заставила Закнафейна сдержаться.

Да, он подумал, что именно эта жрица и донесла йоклол о злословии матери Шивы в адрес Бэнр. В своём стремлении к власти коварная ведьма приговорила собственную мать — типично для дроу, но всё равно подло по его мнению. Как же Закнафейн её ненавидел, ненавидел их всех, и конечно же хотел убить эту жрицу тоже — он хотел убивать любых жриц Ллос.

Но помнил о своей ответственности перед Джарлаксом и поэтому вложил мечи в ножны.

- Мудрый выбор, - сказала она.

Аратис Хьюн стоял у стены естественной пещеры. Его руки были подняты высоко над головой и прикованы к камню. Прикованы волшебством — не было замков, поддающихся вскрытию, равно как и других способов побега, разве что — отрезать собственные руки.

Но, конечно, ножа у него тоже не было.

Даже если он сумеет каким-то образом освободиться, куда ему идти? Заточённым в каменном саркофаге его принесли в это тёмное место — расположенное в одной из стен чеднасадского разлома, полагал Хьюн, хотя не знал наверняка — и бесцеремонно бросили в яму. Там его мучили выстрелами жалящих иголок из ручных арбалетов, пока он не разделся догола и не отдал всё снаряжение своим захватчикам.

Они притащили его сюда и бросили в оковах, оставив достаточно волшебного света, чтобы он глядел на пляшущие тени и не мог расслабиться. Уж лучше полная тьма, чем это, подумал Хьюн.

Но могло быть и хуже. Он не испытал пылающий укус змееголовой плети, ни одна жрица не оставила в воздухе волшебные символы отчаяния или боли, чтобы истязать его в одиночестве. Однако он не смел надеяться, что верховные матери Чед Насада менее умелы в пытках, чем матери Мензоберранзана, и когда тюремщики покидали его, несколько раз услышал слово «драук».

Может быть, такова его судьба? Стать восьминогим чудовищем, полудроу-полупауком, и страдать вечно?

Аратис Хьюн должен был надеяться, что время работает на него. Но он покачал головой, просто задумавшись об этом. Если вести дойдут до Мензоберранзана и верховной матери Бэнр, станет ли она его защищать?

Бродяга вздохнул в ответ на эту мысль, поскольку сомневался, что могущественные Бэнры потратят хоть унцию сокровищ или политического капитала на таких, как он. На Джарлакса может быть — он, конечно, освободится, и каким-то образом окажется в лучшем положении, чем до того, как это затеял — но не Аратис Хьюн.

Бродяга попытался проглотить свою горечь. Джарлакс спас его, несколько раз напомнил себе убийца. Его младший дом был стёрт с лица земли десятки лет назад, и только Аратис с горсткой товарищей смогли сбежать. Но выживание не означало процветания, и немногие выжившие Хьюны столкнулись с жалким существованием на вечно опасных Улицах Вони, где тебя всегда могла отыскать болезнь, если не насильственная смерть. Казалось, спасение было рядом, когда остатки дома Хьюн соединились с другим младшим домом, Оззл, но в доме Оззл'Хьюн не нашлось места для Аратиса, несколько лет назад убившего одного из членов дома Оззл.

И ему пришлось остаться на Улицах Вони, где двадцать лет спустя и нашёл его Джарлакс. Нашёл, подружился и принял его с тремя другими членами павшего дома в свой отряд братьев, который создавал каким-то поразительным образом с молчаливого благословения великой верховной матери Бэнр. Их дружба жила десятки лет — что само по себе было необычно для Мензоберранзана, знал Хьюн — и доверие между ними дошло до такой степени, что они стали как братья, причём не в типичном для дроу смысле подобных отношений: с соперничеством, и ревностью, и выгодой на кончике окровавленного кинжала.

Но теперь вездесущая политика Паучьей Королевы вбила между ними клин, и в этом тёмном месте, беспомощному, прикованному к стене Аратису Хьюну пришлось очень постараться, чтобы не потерять надежду, что верности Джарлакса хватит для преодоления нескольких очень больших преград.

Если Джарлакс вообще жив, уже не говоря о каком-то контроле над ситуацией.

Бродяга снова вздохнул, потом акробатически согнулся, вывернув плечи и упёршись ногами в стену. Он выпрямился, насколько позволяли оковы, затем изо всех сил оттолкнулся от стены.

Но без толку. Его запястья болели, подошвы босых ног кровоточили, но волшебные оковы не поддавались.

Он вернулся в прежнее положение и отдохнул, падая духом, пытаясь найти внутри пустоту, где его не смогут поглотить страх и горечь.

Он перестал осознавать окружающее, материальный мир вокруг, и не знал, сколько времени прошло — один день или три? — когда какое-то шевеление во мраке вырвало его из насильственного забытия.

Он напряг глаза, заметив движение, надеясь, что это Джарлакс, затем физически и эмоционально отпрянул, увидев трёх приближающихся дроу — двух стражников-мужчин и жрицу немалого ранга, судя по роскошному воротнику узорчатой мантии, поднимающемуся за её головой.

Она подошла прямо к пленнику и наградила его пристальным взглядом, затем подняла руку и повела пальцами, тихонько напевая. Один из стражников подошёл и опустил на землю какой-то свёрток.

Аратис Хьюн собрался с силами, ожидая чудовищной волшебной боли, но вместо этого его руки неожиданно освободились — магические оковы просто исчезли.

Жрица указала на свёрток на земле.

Аратис Хьюн с подозрением взглянул на неё, перевёл взгляд на свёрток, потом обратно, встретившись взглядом со жрицей.

- Мы уходим, - сурово объявила та, указав подбородком на свёрток и давая понять своим тоном, что под «мы» она имела в том числе и Аратиса Хьюна.

Решив, что терять ему нечего, бродяга наклонился и развернул свёрток, широко распахнув глаза, когда понял, что внутри его снаряжение — всё его снаряжение, включая оружие.

Даже пузырьки с ядом.

- По приказу дома Насадра ты больше не пленник Чед Насада, - объяснила жрица. - Быстро одевайся и следуй за мной.

- Джарлакс, - радостно прошептал Аратис, натягивая одежду.

Вскоре они покинули тоннели, оказавшись на средних ярусах Чед Насада. Однако они не стали подниматься туда, где, как знал Аратис, был расположен дом Насадра, а вместо этого опускались, ярус за ярусом, пока не оказались на дне разлома возле выхода из города.

Неужели его собираются выпустить в открытое Подземье?

Но нет, вместо этого они привели его к стене сразу за клиновидным разломом, где один из стражей открыл потайную дверь, похожую на участок естественного камня. Жрица провела Аратиса Хьюна сквозь узкую дверь и вниз по такому же узкому тоннелю. Двое сопровождающих остались снаружи.

Следуя за мерцающими фиолетовыми шарами, они достигли помещения, комфортабельно обставленного крупными подушками на полу и стойкой со множеством вычурных бутылей над полкой с хрустальными кубками у стены.

Аратис Хьюн осматривал всё это, когда жрица схватила его за запястье и отвела руку далеко в сторону. Он недоверчиво уставился на неё, когда она прочитала исцеляющее заклинание, затопив его теплом и убрав всю боль, оставшуюся после заточения.

- Принимаю твои извинения, - сухо сказал он.

Жрица фыркнула со смесью неприязни и удивления и отошла, чтобы налить себе выпить.

- Это будет наш с тобой дом? - уколол её Аратис. - Подушки кажутся мягкими.

- Я овладею тобой, если захочу, - ответила жрица. - У тебя нет выбора в этом вопросе, глупый чужак, и нет власти. Не ошибись, решив, будто мои действия продиктованы чем-то кроме преданности верховной матери Насадре.

- И госпоже Ллос, конечно, - с поклоном сказал Аратис Хьюн. Прежде чем выпрямиться, он услышал скрежет камня по камню в задней части помещения и посмотрел туда, увидев, как часть стены скользит в сторону.

Вошла другая жрица в великолепном облачении и с королевской осанкой. Аратис Хьюн взглянул на свою спасительницу, чтобы увидеть, как та склонила голову и покорно опустила глаза, и последовал её примеру.

Из этой склонённой позиции он осмелился украдкой взглянуть на новую жрицу, чтобы заметить, как в комнату входит второй и более знакомый дроу.

Аратис Хьюн выпрямился, чтобы поприветствовать Джарлакса, но был захвачен врасплох видом друга. То малое количество волос, что ещё у него оставались, были смазаны жиром и поставлены прямо тремя небольшими шипами, торчащими из головы. Аратис вспомнил, что видел похожий, только более многочисленный набор шипов на голове Утегенталя Армго, и хотя причёску Джарлакса окружала покрасневшая от ожога кожа, смотрелся наёмник поразительно — и весьма красиво.

Джарлакс всегда выходил из положения с выгодой для себя, даже если дело касалось причёски.

- Представляю тебе первую жрицу Онраэ Насадру, - сказал Джарлакс. - Названную в честь верховной матери. Онраэ Вторая, если не ошибаюсь.

- Третья, - поправила она.

- Впечатляет ещё больше.

- Я знал, что ты придёшь за мной, - заметил Аратис.

- Конечно, я присвоил себе эту заслугу, если бы мог, - ответил Джарлакс. - Но увы. Совсем недавно я был в таком же положении, что и ты.

- Дом Насадра не знал о вашем аресте, - объяснила Онраэ. - Вас и налётчиков из дома Зовирр, которые на вас покушались, арестовала Красная гвардия, которая подчиняется лишь Правящему Совету — и только тогда, когда считает необходимым.

- Мне сказали, что нас должны были казнить, - сообщил Джарлакс. - Прикончить в тёмной яме и оставить крысам.

- В таком случае я рад, что вы нас нашли, - сказал, обращаясь к Онраэ, Аратис.

- Не по случайности, - заметил Джарлакс, вызвав вопросительный взгляд товарища.

- Закнафейн, - пояснил командир наёмников. - Он отправился прямиком в дом Зовирр, чтобы выполнить наше задание. Но не смог, поскольку мать Шива сбежала из дома и из самого города.

- Шива больше не носит титул верховной матери, - поправила его Онраэ. - Она неизлечимо больна.

- Больна? - повторил Аратис Хьюн.

- Payz izi covfefe narz iz cyzt, - сказала жрица, которая привела сюда Аратиса.

- Болезнь зеркал, - кивнув, согласился Джарлакс, но Аратис Хьюн был по-прежнему смущён.

- Она влюбилась в отражение в зеркале, - объяснил Джарлакс. - Она видела весь мир сквозь эту тонкую призму.

- Поэтому она решила, что может бросить вызов Бэнр, - догадался Аратис.

- Верховной матери Бэнр, - поправила стоящая рядом жрица, отвесив ему удар за непочтительность.

Джарлакс просто пожал плечами и кивнул, а потом, как будто только что вспомнив, добавил:

- Болезнь зеркал — ключ к силе верховной матери Бэнр, огромное преимущество.

- Думаешь, она больна? - запинаясь, спросил Аратис Хьюн, и мудро пригнулся, когда понял, что произнёс это вслух.

- Как раз напротив, - ответил Джарлакс. - Это безумие никогда не поражало верховную мать, основавшую дом — как, например, Ивоннель Вечную — и редко задевало второе поколение матерей, поскольку, видишь ли, от него редко страдают те, кто заслужил своё положение — только те, кому власть вручили на блюдечке. И даже тогда болезнь встречается редко и легко лечится.

- Лечится?

- Зеркала разбиваются, - сказал Джарлакс. - Гордость возносит больного слишком высоко, и падение оказывается слишком сокрушительным.

- Ты и сам любишь своё отражение.

- Разве можно меня в этом винить?

- Шива забралась слишком высоко, - сказала Онраэ, - к вершинам, откуда могла лишь упасть. Если бы не ваш товарищ, она могла бы прожить дольше, но теперь... теперь её уберут.

- Закнафейн, - сказал Джарлакс.

- Для нового рекрута он производит немалое впечатление, - признал Аратис.

- Как и ожидалось, - с усмешкой отозвался командир наёмников. - Только, прошу, не говори ему об этом. Не хочу, чтобы он зазнался перед предстоящей нам опасной охотой.

- Шива?

- У вас осталось незаконченное дело, - подтвердила Онраэ.

- Но сначала мы заслужили небольшой отдых, - сказал Джарлакс, потирая ладони и указав на бутыли с дорогими напитками.

- По крайней мере, я это заслужила, за спасение ваших жалких шкур, - согласилась Онраэ.

- Тогда мы отпразднуем вместе, и я постараюсь услужить вам, миледи, - пообещал Джарлакс и поклонился.

Несколько часов спустя, когда Джарлакс и Аратис Хьюн прохлаждались в тайных покоях, отворилась ведущая к разлому дверь и вошёл Закнафейн До'Урден, с видом отдохнувшим и расслабленным.

- Долго же ты заставил нас ждать, - саркастично поприветствовал его Джарлакс.

- Я обдумывал переход в дом Зовирр, - ответил оружейник. - Новая верховная мать весьма гостеприимна.

- Она всё равно остаётся жрицей Ллос, - напомнил ему Джарлакс.

- Я не говорил, что не собираюсь рано или поздно её убить.

Джарлакс хотел ответить, но прикусил язык — как ни странно — и просто кивнул.

- Новый имидж? - спросил Закнафейн, глядя на торчащие волосы наёмника.

- Броско, не находишь? Мне пришлось по вкусу.

- Согласно твоим собственным приказам, тайному отряду лучше не выделяться из толпы и не вызывать подозрений, разве нет?

- Действительно, для меня лучше, чтобы солдаты Бреган Д'эрт не привлекали внимания, - ответил Джарлакс. - Но сейчас я узнал, что моя репутация меня опережает — репутация, которая лишь улучшится, когда мы вернёмся с головой верховной матери, простите, бывшей верховной матери Зовирр. Пожалуй, вам же лучше, если меня начнут узнавать — наши цели будут падать духом.

Закнафейн и Аратис Хьюн обменялись скептическими взглядами в ответ на это заявление. Но они просто пожали плечами, понимая, что Джарлакс способен сказать или сделать практически что угодно.

- Мне сказали, что нам следует начать поиски на юго-востоке, за большой грибной рощей, - сообщил Закнафейн.

- Ты сузил область поисков до половины мира, - заметил Аратис Хьюн.

Закнафейн пожал плечами.

- Судя по всему, она покинула город и ушла в открытое Подземье. У тебя есть лучший план?

Джарлакс подошёл к нему и протянул стакан с бренди.

- Вопрос, - сказал он. - Как отыскать дроу?

Приняв стакан и сделав долгий глоток, Закнафейн несколько мгновений обдумывал эту загадку.

- Ответ, - сказал он. - Никак. Нужно заставить дроу саму тебя отыскать.