Эрик одевался. Его телефон лежал на столе в гримерной, и пинг нового сообщения заставил его пересечь комнату и схватить устройство. Сообщение было не от Ариэль. Он не мог свободно видеться с ней, но с нетерпением ждал их ночных телефонных разговоров. Однако, когда он позвонил ей вчера, она не ответила. Он просил связаться с ним, но она не ответила. Он посмотрел на последнее сообщение, которое отправил ей. «Скучаю по тебе. Пожалуйста, позвони мне».

Эрик выругался и сунул телефон в карман. Он не мог понять, почему она не отвечает. В прошлом и ему случалось отбивать звонки надоевших любовниц, теперь он вспомнил это со стыдом. Может, она хотела сосредоточиться на подготовке своего доклада? Его личный секретарь расхаживал взад и вперед по ковру, когда Эрик вошел в гостиную своих личных апартаментов во дворце.

- Сэр, вам нужно это увидеть. - Густав выглядел встревоженным, когда протягивал газету.

Не говоря ни слова, Эрик в шоке и растущей ярости уставился на фотографию на первой странице, на которой он и Ида Лундберг обнимались. Он обнимал Иду за талию, а она прижималась к нему. Ее голова была наклонена к Эрику, в то время как его щека соприкасалась с ее щекой. Из-за угла съемки было трудно сказать, но, похоже, они целовались. Заголовок в газете гласил: «Объявление о королевской помолвке ожидается в течение нескольких часов»! Первой мыслью Эрика было, что фотография была подделкой. Но, изучив фотографию, он понял, что она была сделана накануне возле художественной галереи, которую он посетил в качестве покровителя искусств. Предполагалось, что его будет сопровождать принцесса Хульда, но в последнюю минуту у нее началась мигрень, и она послала свою фрейлину занять ее место.

- Эта фотография есть во всех социальных сетях, - сказал ему Густав.

На телефоне Эрика были буквально сотни сообщений, но он не потрудился просмотреть их, когда увидел, что ни одно из них не было от Ариэль. Теперь он вспомнил, что Ида шла рядом с ним, споткнулась, когда спускалась по ступенькам, и Эрик отреагировал автоматически и обнял ее за талию, чтобы она не упала. В течение нескольких секунд, пока Ида восстанавливала равновесие, ее тело было прижато к его телу, и он ничего не чувствовал. Она была привлекательной молодой женщиной, но его либидо не проявило ни малейшего интереса. Инцидент был настолько кратким, что он забыл о нем. Но не был ли он подстроен?

Эрик выругался. Он подозревал, что его мать и Ида вынашивали план, чтобы заставить его жениться. Его мать не страдала приступами мигрени. И если бы она действительно была нездорова, то оставила бы свою фрейлину во дворце, чтобы та ухаживала за ней.

- Меня подставили, - пробормотал он.

- Принцесса Хульда в своей гостиной и хочет срочно вас видеть, - сообщил ему Густав.

- Ну конечно. - Эрик стиснул зубы. Он задавался вопросом, видела ли все это Ариэль. Подумает ли она, что он последовал ее совету ухаживать за Идой, прежде чем жениться на ней?

Он нахмурился. Ариэль перестала отвечать на его телефонные звонки еще до суеты. Единственное, в чем Эрик был абсолютно уверен, так это в том, что он не может жениться на Иде Лундберг. Он сказал Ариэль, что любовь не будет обязательным условием, когда он женится. Но Ариэль напомнила ему, что его жена будет матерью его детей. Он понял, что хочет дружбы и даже привязанности между собой и женой. Иначе их дети росли бы в несчастливой семье, как это было с ним и его братом.

- Скажи принцессе Хульде, что я буду у нее через полчаса, - проинструктировал он Густава. - И попроси мисс Лундберг немедленно встретиться со мной в библиотеке.

- Сегодня утром я организовала брифинг для прессы, чтобы ты мог официально объявить о своей помолвке с Идой. Что ты думаешь о свадьбе в начале июля? Это даст достаточно времени для подготовки. Твой отец готовится отречься от престола в начале сентября, когда ты станешь его преемником.

Принцесса Хульда наконец выдохлась и выжидающе посмотрела на своего сына.

- Почему ты так сердито смотришь на меня, Эрик? Тебе нечего сказать?

- Мне есть что сказать, мама. - Эрик прошел мимо дивана, где его мать сидела перед низким столиком, на котором стоял чайный поднос. Он был не в настроении для чаепития. - Я не женюсь на Иде ни в июле, ни в любое другое время. На брифинге для прессы я объясню, что произошло недоразумение и слухи о том, что мы помолвлены, не соответствуют действительности.

Принцесса со стуком поставила чайник на стол.

- Твой долг жениться на ней теперь, когда ваша фотография появилась на первых полосах всех газет. Твое поведение поставило под угрозу репутацию Иды.

- Мое поведение? Ваше собственное поведение не выдерживает пристального внимания, - проскрежетал он. - Ида призналась мне, что вчера ты убедила ее проделать маленький трюк.

Эрик засунул руки в карманы брюк. Он чувствовал беспокойство и удушье в гостиной своей матери. Он с тоской подумал о своей хижине в горах, о бескрайнем небе, о чувстве свободы и Ариэль. Она всегда была в его мыслях.

- Я сказал Иде, что не женюсь на ней, и извинился, на случай если она неправильно истолковала мои намерения. - Эрик вздохнул, когда увидел смущенное выражение лица своей матери. - Я непременно женюсь, но только по своему выбору.

Ариэль нервничала всякий раз, когда вспоминала, что завтра состоится собрание Национального совета. Она отредактировала свой отчет, Фрида прочитала его и сказала, что он идеален. Но перспектива стоять на трибуне перед правительством была ужасающей. Осознание того, что Эрик тоже будет присутствовать на собрании, возможно, с Идой, сделало ситуацию еще хуже. С тех пор как Ариэль увидела фотографию, которая была во всех социальных сетях, она выключила телефон и не включала телевизор. Ходили слухи о летней королевской свадьбе, но она покинет Фьернланд, как только произнесет свою речь. Они с Фридой стали хорошими друзьями, и она будет скучать по ним так же сильно, как по работе в институте.

Ариэль вздохнула, вылезая из ванны и вытираясь полотенцем, прежде чем надеть свой пушистый розовый халат. Мать Эрика была права, когда предположила, что она влюблена в него. Глубоко, безумно влюблена. Значит, оставаться во Фьернланде невыносимо. Ради Эрика она надеялась, что его брак с Идой будет счастливым. Но он сказал, что сохранит свою свободу после женитьбы, и если он попросит ее стать его любовницей, то непоправимо разобьет ей сердце.

Она нахмурилась, когда раздался стук во входную дверь. Ее соседка по дому часто просила одолжить молока или кофе. Но когда она открыла дверь, ее сердце ударилось о ребра. Эрик стоял в дверях, выглядя дьявольски красивым в джинсах и черном свитере тонкой вязки, подчеркивавшем его мускулистый торс.

- Разве ты не должен быть со своей невестой? - пробормотала Ариэль. Она не смогла сдержать нотку горечи в своем голосе.

Глаза Эрика сузились, превратившись в сверкающие голубые щелочки.

- Я не помолвлен. Я сказал Иде, что у нас нет никаких шансов.

Ариэль уставилась на него, потрясенная.

- Ида была расстроена? - наконец спросила она.

- Разочарована тем, что не станет принцессой, но она признала, что, если бы мы поженились, это было бы катастрофой. Между нами нет искры притяжения.

Эрик протянул руку и поймал локоны Ариэль.

- В отличие от нас с тобой, - пробормотал он, - между нами не искра, а лесной пожар.

Ее дыхание застряло в легких.

- Ты не хочешь жениться на мне, - выдавила она.

- Конечно нет, - спокойно сказал он, - но нам хорошо вместе. Ты знаешь, что это правда.

Он провел другой рукой по ее халату, и, несмотря на толстый материал, ее соски напряглись.

- Даже в костюме розовой зефирки ты заводишь меня. - Эрик переплел свои пальцы с ее и поднес ее руку к своим губам. - Пойдем со мной в пентхаус.

Искушение и желание были мощной смесью, которой нужно было противостоять. Ариэль вспомнила угрозу принцессы Хульды рассказать о ее отце. Был шанс, что Эрик проникнется к ней сочувствием. В конце концов, она не была ответственна за преступления Джеррана. Но она все еще стыдилась своего происхождения. Ариэль не осмеливалась поддаться искушению и заняться любовью с Эриком, когда это разбило бы ей сердце.

- Я хочу попрактиковаться в чтении своего отчета вслух, чтобы завтра не было никаких сбоев, - сказала она ему.

Он прошел мимо нее и вошел в крошечную гостиную.

- Конференц-зал, где проходит ассамблея Национального совета, примерно в десять раз больше квартиры. Если ты проговоришь речь в пентхаусе, лучше поймешь, как должен звучать голос. Это тот самый отчет?

Он взял копию ее речи с кофейного столика и вернулся к входной двери. Ариэль вздохнула, уступая своему страстному желанию провести еще один час с Эриком.

- Я чувствую себя нелепо, - сказала она ему несколько минут спустя. Эрик велел ей встать в одном конце открытого жилого пространства пентхауса, а сам сидел на стуле в противоположном конце комнаты, - особенно в моем халате.

- Сними его, - предложил он.

- Под ним ничего нет.

Низкое рычание, которое он издал, прозвучало так же примитивно, как брачный зов льва, и расплавленный жар разлился между бедер Ариэль.

Она попыталась сосредоточиться на чтении своего отчета. Чем скорее она покончит с этим, тем быстрее сможет покинуть пентхаус, прежде чем ее сопротивление зову Эрика рухнет. После нервного начала она взяла себя в руки и произнесла речь.

- Я нормально говорила? - спросила она, когда Эрик встал и подошел к ней.

- Великолепно. Я серьезно, - сказал он, когда она посмотрела с сомнением. - Твой энтузиазм в отношении сохранения морской среды очевиден.

Он остановился перед ней, и Ариэль ощутила его запах.

- Я должна идти, - пробормотала она. - Я хочу лечь спать пораньше.

От его улыбки по ее телу пробежала дрожь.

- Лечь пораньше - отличная идея.

- Эрик… - Ее нерешительный протест утонул в его поцелуе. Она не откажет себе в этом последнем разе, решила Ариэль, не в силах сопротивляться. Сегодня он принадлежал ей. Она отодвинула угрозы его матери на задний план. Она покажет Эрику своим телом то, что не могла сказать ему словами.

Эрик поднял ее на руки и понес в спальню. Она положила голову ему на плечо и провела губами по его заросшему щетиной подбородку. Он повернул голову, и их губы слились в медленном, чувственном поцелуе, от которого у них обоих перехватило дыхание. Он поставил ее на ноги и развязал пояс ее халата, прежде чем стащить халат с ее плеч и скользнуть руками по ее обнаженному телу, находя каждую точку удовольствия пальцами, а затем ртом. Горячее и настойчивое желание пронеслось по ее венам, когда он просунул руку между ее ног и провел большим пальцем по чувствительной верхней части бедра. Он поднимался все выше, пока не нашел ее влажный жар. Он застонал, когда она просунула руки под его свитер и провела ими по его груди. Она чувствовала беспорядочный стук его сердца под кончиками пальцев и жалела, что не может сказать ему, что ее сердце принадлежит ему. Печаль придет позже. Теперь было только прикосновение кожи к коже, когда он стянул свитер через голову и притянул ее ближе к себе. Волосы на его груди были шелковистыми под ее щекой. Она расстегнула его молнию, и он сбросил джинсы и нижнее белье, чтобы предстать перед ней, обнаженный и возбужденный. В свете прикроватной лампы он был золотым богом, ее принцем. Когда он повалил ее на кровать, она склонилась над ним и осыпала поцелуями его грудь, следуя за стрелкой темно-русых волос вниз к паху, где гордо красовалось его мужское достоинство.

- Ты хоть представляешь, что ты со мной делаешь? - прорычал он, его бедра напряглись, когда она провела языком по его набухшей длине. Она любила доставлять ему удовольствие, и его прерывистое дыхание придавало ей смелости стать еще более изобретательной в своих ласках.

Эрик запустил пальцы в ее волосы и беспокойно задвигал бедрами. Он был нежным и уязвимым, и ей нравилось это. С бесконечной осторожностью он вошел в нее и погружался все глубже и глубже, пока не заполнил ее и они не стали одним целым. В словах не было нужды. Их тела двигались вместе в вековом танце, но все было новым и замечательным. Она выгнула бедра навстречу его толчкам, когда он задал разрушительный ритм, и каждый мощный толчок приближал ее к краю. Он удержал ее там и наклонил голову, чтобы завладеть ее губами в долгом поцелуе. Она почувствовала его настойчивость и сомкнула лодыжки вокруг его бедер, когда он увеличил темп и вошел в нее быстрее, сильнее, пока они оба не достигли оргазма.

Эрик издал дикий стон, и Ариэль прижалась губами к его горлу и почувствовала вкус пота на его коже. Как могло то, что казалось таким правильным, быть неправильным? Она задумалась. Холодное осуждающее выражение лица принцессы Хульды всплыло в памяти Ариэль и напомнило ей о том, почему она должна покинуть Фьернланд.

Ариэль медленно покрутилась перед зеркалом.

Элегантный темно-синий костюм. Под жакетом без пуговиц накрахмаленная белая блузка. Ее кудри уложены в гладкую прическу, и она выглядела профессионально и уверенно. Никто на собрании Национального совета не догадается, что ее сердце разбито, сказала себе Ариэль, проходя с сумочкой и докладом в конференц-зал. Она села на стул сбоку от помоста, как ей велел чиновник.

Ряды кресел, обращенных к помосту, быстро заполнились, и все встали, когда принц Эрик вошел в зал и прошел по центральному проходу, чтобы занять свое место в первом ряду.

В последний раз, когда Ариэль видела его, он голый растянулся на кровати в пентхаусе, его светлые волосы падали на лоб, а на губах играла ленивая улыбка после того, как они насладились ранним утренним сексом. Теперь он был безупречно одет в светло-серый костюм, и выражение его лица было загадочным.

Вальдемар поспешил к помосту и сел рядом с Ариэль.

- Ребенка вырвало на мою куртку как раз перед тем, как я ушел из дома, - сказал он себе под нос, - я вытер большую часть, но, по-моему, осталось пятно.

Ариэль улыбнулась, и напряжение спало. Вальдемар встал и прошел к центру помоста, чтобы рассказать собравшимся о роли Института морских исследований. Когда он представил Ариэль, она подошла к кафедре и разложила перед собой свои записи. Эрик подмигнул ей, и она осмелела. Он помог ей обрести голос, который ее отец заставил замолчать.

Сделав глубокий вдох, она начала говорить.

- В целом, - сказала она собранию примерно двадцать минут спустя, - Институт морских исследований нуждается в вашей поддержке, чтобы помочь в борьбе с загрязнением пластиком. Образование, пропаганда и наука позволят нам начать вносить изменения в потребительское и корпоративное поведение, которые принесут пользу мировым океанам и экосистемам.

Громкие аплодисменты раздались в актовом зале, когда Ариэль закончила свой доклад. Она почувствовала отклик аудитории и гордилась собой. Вальдемар показал ей поднятый большой палец. Она глянула на Эрика, но тут в задней части комнаты раздался шум.

Охранники открыли двери, и вошла принцесса Хульда, уставив на Ариэль надменный взгляд.

- Ариэль, - громким шепотом произнес Вальдемар со стороны сцены, - теперь вопросы аудитории.

Пытаясь обрести равновесие, она взглянула на Эрика и по его лицу догадалась, что он удивлен появлением своей матери. Один из членов совета попросил более подробную информацию о ее предложении школам участвовать в уборке пляжей. Ариэль рассказала об уборке пляжей, в которой она участвовала в Корнуолле, и начала расслабляться.

- Мисс Тремейн… - Журналист встал и сказал, что он из «Фьернланд сегодня», самой популярной газеты княжества. - Что вы скажете по поводу утверждений о том, что вам было известно, что ваш отец Джерран Роуз руководил крупнейшей операцией по контрабанде наркотиков в Корнуолле? На суде было доказано, что наркотики класса А на миллионы фунтов были доставлены на рыбацких лодках и спрятаны в отдаленном коттедже, где вы жили со своим отцом. И все же вы заявили, что ничего не знали о незаконной деятельности вашего отца.

- Я не знала… - попыталась оправдаться Ариэль, но ее никто не услышал. Ее голос исчез.

Она почувствовала слабость и схватилась за кафедру, чтобы удержаться на ногах. Она не могла заставить себя посмотреть на Эрика и увидеть отвращение, которое он, должно быть, испытывает к ней.

- Кроме того, - продолжил журналист, - молодой полицейский констебль по имени Джош Брэй был застрелен Джерраном Роузом, но вы сказали суду, что не слышали выстрела отца. По словам двоюродного брата констебля, Дэнни Брэя, вы, возможно, и не спускали курок, но вы были в коттедже, когда Джош умер, и, по мнению его семьи, вы ничем не лучше своего отца-подонка.

Комната взорвалась шумом. Другие представители прессы, приглашенные на собрание Национального совета, бросились к помосту, на котором стояла Ариэль, и направили на нее микрофоны. Вспышки фотоаппаратов ослепляли. Она смутно слышала, как Эрик что-то кричал стражникам.

- Очистите зал, сейчас же.