Преследующий дрон со своим узким полем зрения, заметил рекламный щит слишком поздно. Он повернул быстро, но не достаточно быстро для эффективного манёвра в тесных границах улицы. Беспилотный летательный аппарат столкнулся с мерцающими огнями. Стекло и металл дождём упали вниз на улицу. Дымящийся фюзеляж дрона прорвался сквозь рекламный щит и пронёсся пол-квартала по инерции, пока не остановился в безлюдном переулке.

— В клочья! — вызывающе и дерзко выкрикнула Фарида — Кто следующий?

Приняв информацию от своего собрата прямо перед тем, как он был разрушен, второй дрон взял другой курс и смог избежать крушения. Он сделал бочку и оказался над «Оспри». Орудия дрона повернулись и обстреляли конвертоплан когда он пролетел мимо. Фарида почувствовала отдачу от крупнокалиберных снарядов, которые пронзили крылья и фюзеляж. На приборной панели загорелись сигнальные лампочки, но ничего не горело и не случилось ничего фатального, поэтому она просто игнорировала их.

Бросив ещё раз взгляд на панель управления, она нахмурилась и схватилась за рычаги управления. Она была чертовски хорошим пилотом, это ни у кого не вызывало сомнений, но «Оспри» имел свой предел прочности и она, кстати, тоже. Дроны собирались настигнуть её — и это было только вопросом времени. Чтобы выбраться из этой передряги живой, ей нужно быстро соображать и быстро действовать. Она должна была найти другой выход.

Было опасно изменять высоту роторов на определённой воздушной скорости, но Фарида это сделала. Она дёрнула рычаги управления и бросила «Оспри» вниз вслепую, раздирая паутину, натянутых между двумя узкими домами-башнями, кабелей.

Второй дрон прогремел мимо, входя в вертикальный переворот Иммельмана, который мог бы привести его обратно к улетающему «Оспри»; третий дрон повторил курс Фариды и последовал за ней.

Переулок закончился кирпичной стеной, которая возвышалась высоко над землёй. «Оспри» завис перед ней подобно вертолёту, что ему позволяли сделать наклонённые роторы.

Фарида увидела, как дрон пролетел над крышей кокпита, его воздушные реверсные тормоза отчаянно пытались сбросить скорость. Малик увеличила обороты двигателей и в тесном загороженном проходе узкий восходящий поток воздуха стал подобен внезапному сильному порыву ветра. Эта волна разрушила воздушный поток над тонкими, как бритва крыльями третьего дрона и швырнула его в стену. Последовала яркая вспышка и взрыв.

Вертясь на месте и поднимаясь вертикально, Фарида направила «Оспри» мимо окон и ярких панелей голографических знаков. На контрольной панели теперь было много красных огней и она могла почувствовать, как конвертоплан замедляется. Гидравлическое давление стало падать, уровень перегрева двигателя рости слишком быстро.

— Последняя просьба, здоровяк, — сказала она ему, прося машину оставаться в воздухе на несколько мгновений больше, — не подведи меня.

Ниже по правой стороне, сверкнул чёрный металл и Фарида поняла, что это последний дрон готовится разорвать «Оспри» своей огневой мощью. Сейчас они были над строящейся зоной, каркасы банков и блоки офисов были со всех сторон. Она видела фигуры людей в оранжевых жилетах, старающихся поскорее покинуть зону воздушной баталии, даже когда их коллеги – роботы проигнорировали вид конвертоплана с жужжанием пролетевшего над головой.

Лазерный луч дальномера скользнул по передней части конвертоплана, мигнув коснувшись разбитого от пуль стекла.

— Думаешь, ты поймал меня? — спросила Малик — Ты меня не получишь.

Фарида повернула винты и нажала на дроссель до упора, «Оспри» нырнул вниз, прямо на набирающего высоту дрона. Она попыталась представить себе, что думает оператор «Беллтауэра», контролирующий дрон в его последнюю секунду, когда большой конвертоплан внезапно заполнил собой всё пространство в объективе камеры расположенной на носу дрона.

Видит ли это ублюдок Канн? Видел ли он её лицо сквозь стекло кабины в последнюю секунду, твёрдое бесстрашие в её глазах, отказ сдаваться на его растерзание?

Дрон пытался изменить курс, но «Оспри» прихлопнул беспилотник, совершив опережающий манёвр, который разорвал дрон пополам. Конвертоплан пострадал при столкновении, корпус разорвало и вспышки возгорания пошли по всему днищу.

Из дыр в фюзеляже заструился чёрный дым, «Оспри» завыл и вошёл в плоский штопор. Скользя в воздухе, оба ротора разрезали пластиковую обшивку строительных лесов вокруг незаконченных верхних этажей клиники «ПРОТЕЗ» и «Оспри» рухнул на металлический каркас здания.

На месте удара вспыхнул огонь, освещая окрестности оранжевыми и чёрными красками, отражаясь на нижней части Паньгу.

«Оспри» сгорел быстро. Он никогда больше не поднимется в воздух.

***

— Почему никто мне не хочет рассказать, что происходит? — крикнула Эвелин, её терпение лопнуло — Фарида вынудила их стрелять в нас, испугалась и бежала ... Это не похоже на неё!

Она свирепо посмотрела на Ченя через комнату отдыха для пилотов, сжала кулаки.

— Что ты заставляешь нас делать, Джай?

— Вашу работу, — он сердито огрызнулся, — разве я не говорил вам сотню раз, просто ведите эти чёртовы вертолёты и дайте мне позаботиться обо всём остальном. Это так сложно понять?

— Ты платишь нам, что бы мы были пилотами, а не слепцами!

Привычным рингтоном зазвонил карманный секретарь и Чень ответил на звонок, игнорируя возражение Эвелин. Он молчал некоторое время и Эвелин могла слышать ворчание, глубокого безразличного голоса на том конце трубки. «Канн, — решила она, — позвонил, чтобы проверить».

Чень холодно на неё посмотрел.

— Как насчёт другой? — услышала она вопрос с того конца провода и увидела, что губы Ченя сжались.

— Вы уверены в этом?.. Хорошо Я заберу её отсюда.

Он нажал «отбой» и изучающе посмотрел на Эвелин. Её гнев остыл, когда она поняла серьёзность ситуации. Если все истории про связь Ченя и «Красной Стрелы» были правдой, то дела Эвелин и Фариды были хуже некуда.

— Малик полетела на «Оспри» в центр города, сделала что-то безрассудное. Она задела здание.

Эвелин отступила на шаг, почувствовав внезапную пустоту открывшуюся внутри неё:

— Нет…

— Упала, разбилась, — продолжил Чень без малейшей доли сожаления, — Малик мертва, она стоила мне конвертоплана и моей репутации. Ты понимаешь это? Понимаешь?

— Нет, — Эвелин помотала головой. Она вдруг почувствовала головокружение и отвернулась, — это невозможно.

— Люди будут спрашивать ... И я скажу им что я застукал её за тем, как она воровала деньги «АркЭйр» с помощью специальных устройств. Люди ведь не любят тех, кто ворует их деньги.

— Это не правда! — взрыв отрицания рычанием вырвался из горла Эвелин — Я не буду лгать о ней! Это из-за тебя! — она указала пальцем на Ченя — Она умерла из-за тебя!

Из-за слёз у неё защипало глаза. Она едва могла поверить в это. Фарида умерла?! Эвелин попыталась удержать в памяти тот утренний момент после прыжка, когда её подруга светло улыбалась. Это было утрачено для неё, исчезло как пламя потушенной свечи.

Чень двинулся к Эвелин, качая головой.

— Подумай очень хорошо о том, что ты собираешься сказать. Единственная причина, по которой ты сейчас здесь стоишь, это то что Ли Гон имеет влияние в этом городе. Люди, на которых я работаю, не хотят его злить, так что будь благодарна… — он понизил голос до сурового шёпота. — Так что никому ничего не рассказывай. Будь умной. Потому что если ты откроешь свой проклятый рот, даже твой парень со связями не поможет тебе.

В этот момент, Эвелин возненавидела Ченя больше, чем могла выразить, и развернулась, стараясь держать своё горе в узде. За пределами посадочных площадок, среди башен Нижнего Хэнша поднимался столб чёрного дыма.

***

Была аксиома, которую разделяли все пилоты, начиная с времён первых пропеллерных самолётов, когда небеса были суровы и смертоносны для всех, кто достигал их. Любая посадка, где ты выжил, считается хорошей. Не важно, что ваш самолёт развалился. Если ты приземлился и выжил, ты можешь считать себя везунчиком.

Фарида Малик же вовсе не посчитала себя чертовски удачливой, несмотря на аксиому, когда она укрылась на высоком балконе, в брошенном здании по ту сторону строительной площадки, где «Оспри» совершил свою последнюю посадку. Всё это время она чувствовала лишь тяжесть сожаления.

Пламя охватило конвертоплан, избавляя фюзеляж от оболочки и обнажая рёбра жёсткости корпуса. Она слышала треск лопающегося стекла, чувствовала едкий запах горящего авиационного топлива. «Оспри» был охвачен огнём на её глазах, и её жизнь здесь в Хэнша, уходила с ним.

Те последние моменты перед тем как конвертоплан столкнулся с дроном были неосознанными воспоминаниями, но она знала, что если захочет — сможет вызвать их из памяти своего импланта, сделать стоп-кадр каждого момента, проанализировать во всех подробностях. Но эта мысль не сходилась с её намерениями. Внезапно, единственное, чего захотела Фарида, это уйти с этого места и отключить имплант - «чёрный ящик» раз и навсегда.

Она помнила тот порыв достаточно ясно. Тот факт, что её считали мёртвой мог ей помочь до тех пор, пока она не сможет убежать из когтей отрядов «Красной Стрелы» и «Бэллтауэра». Они хотели её смерти... и она умрёт для них.

За секунды до смертельного столкновения, Фарида отстегнула все ремни безопасности и прыгнула в люк для экипажа. Она дёрнула за крючок на вингсьюте и почувствовала как распахиваются крылья когда она оставила «Оспри» позади. Воздух расступался перед ней. Снижение, приземление. Затем взрыв, горячий газ и дым ударили её по спине ударной волной, которая потащила её на самый край покинутого жилого здания. И она могла упасть вниз на улицу, если бы не была готова и если бы была не так расторопна.

Теперь она сидела, наблюдая за тем как огонь поедает её жизнь, и шарила по карманам, доставая всё, что в них осталось. Нашла свой карманный секретарь и подумала о том, чтобы бросить его в окно, но затем ей в голову пришла идея.

Имя Эвелин появилось в самом верху списка её контактов. Она хотела услышать голос подруги, убедиться, что она была жива и здорова, но она не спешила нажимать кнопку вызова, раздумывая: „Я мертва. Я должна придерживаться этого какое-то время. Если Чень или Канн узнают, что я выжила... Эвелин не будет в безопасности. Они используют её, чтобы добраться до меня".

Она осознала ещё один момент: Фарида Малик не могла больше оставаться в Хэнша. Службы безопасности «Бэллтауэра» господствовали в нижнем городе и кто-либо из бдительных солдат мог узнать её.

Она спустилась вниз по списку секретаря и нашла другое имя: Мажи Дак Тран. Старик, разведенный со своей капризной женой, которая оставила его с больным сыном и тяжёлой работой в органах государственной полиции.

«Я в большом долгу перед тобой, говорю тебе как отец». — Мажи сказал эти слова Фариде одним холодным утром, годом ранее на вертолётной площадке, находящейся на крыше детской больницы в Тайване. Тогда она была пилотом воздушной скорой помощи и сын Мажи мог бы умереть в тот день, если бы Фарида из милосердия не решила их подбросить. «Всё что тебе нужно — это только попросить» — сказал он ей тогда.

Мажи удивился, услышав её голос. Новость о «сумасшедшем пилоте» уже просочилась в государственную полицию, скупой отчёт из «Бэллтауэр» дал знать местным органам правопорядка, что они разрешили этот «инцидент». Они заявили, что она погибла. Что она была вором и психопаткой.

Фарида смирилась с этой ложью и сказала Мажи, что она позвонила для того, чтобы наполнить о его обещании. Он без колебаний предложил свою помощь. Он был хорошим человеком и он знал людей, которые могли вывести её из города.

«Это будет сделано к вечеру, — сказал Мажи, — долг будет оплачен и выполнен с радостью. Но куда ты направишься?»

Это место не могло быть близко, она знала это. Не Сеул или Гонк-Конг, даже Токио будет слишком близко, слишком много риска. «Красная Стрела» имела влияние по всему Тихому океану. Она должна уехать далеко и, по крайней мере, пока – оставаться «мёртвой».

Фарида попросила Мажи последить за Эвелин. В тот момент, когда она будет в безопасности, далеко от соглядатаев «Красной Стрелы», Малик могла отправить сообщение подруге и дать ей знать, что она ещё раз обманула смерть.

«Куда ты отправишься?» — Вопрос отдался эхом. Одним единственным поступком, моментом неповиновения, она разрушила жизнь, которую создавала для себя. Это должно было стать поводом для печали. Но … не стало!

Тёмные, тревожные волнения отступили, кажется сгорели, сгинули вместе с «Оспри». Она чувствовала обновление. Она чувствовала себя свободной и смелой. Она обещала себе, что всё, что она видела, всё что знала о «Чене» и «АркЭйр» найдёт свой путь в сеть, к людям, которые распространят правду. Когда секреты Джай Ченя будут выведены на свет, «Красная Стрела» обратит своё внимание на него и на все его ошибки. «Расплата настигнет эту сволочь», — подумала Фарида.

В кармане вингсьюта была ещё одна вещь — визитная карточка, архаичная вещь в цифровую эру, мятая и рваная, давно забытая. Фарида вспомнила, что её ей дал друг дяди. Он говорил о работе, технологической компании в Мичигане. Требовался хороший пилот, такой как она.

Логотип компании представлял собой стилизованное крыло, поднятое вверх, навстречу небесам. Название — Шариф — заставило её подумать об ангелах. Ангелы падали, ловя ветер в небесах полных янтарного солнечного света и серых облаков.

— Детройт, — сказала она Мажи, — я отправляюсь в Детройт.