Аэропорт Ромео, Мичиган, США

Остаток ночи после возвращения на пустынный, уединенный аэродром прошел в мрачном молчании. Хардести забрался в самолет, как он сказал, "сочинять рапорт", но до прибытия Намира и его команды из Детройта им было нечего делать - оставалось только ждать.

При мысли о возвращении на борт самолета Саксон ощутил приступ клаустрофобии и остался расхаживать по бетонированной площадке перед ангаром. Он снова прокручивал в голове сомнения и страхи, не в силах справиться с тревожным ощущением, растущим где-то внутри, словно раковая опухоль.

Чувство неудовлетворенности достигло критического уровня - Бен понимал это. Мелкие детали, всякие странности, на которые он в последние несколько месяцев старался не обращать внимания, теперь образовали плотный клубок противоречий, и он больше не мог закрывать глаза. Он повторял себе, что там, в полевом госпитале, Намир говорил правду - что Тираны пытаются изменить мир к лучшему, сдержать волну хаоса. Но чем дольше он размышлял, тем меньше верил словам командира. Намир уверял, что они найдут людей, виновных в провале операции "Кукушка", террористов, заменивших разведданные на фальшивку, погубившую Шестую ударную группу. Но кроме туманных обещаний, до сих пор Саксон не получил ничего.

"Неужели он лгал с самого начала?" Бена раздражало, что он никак не мог найти ответа на этот вопрос.

В дальнем конце ангара находилось несколько подсобных помещений. Саксон вошел в одну из комнаток. Его одолевала усталость, он чувствовал себя обессиленным; захотелось прилечь, закрыть глаза и забыть обо всем хотя бы на несколько часов. Но вместо отдыха он нашел там Гюнтера Германа. Немец сидел за простым столом, перед ним в полном порядке были разложены детали оружия. Бен узнал составные части "Видоумейкера", еще черные от пороха после стрельбы. Неразобранный пистолет лежал рядом, так чтобы до него можно было быстро дотянуться.

- Где ты был? - спросил Герман.

- Воздухом дышал, - раздраженно ответил Саксон.

Несколько секунд он изучал немца, пытаясь разгадать его мысли, но выражение глаз Германа было непроницаемо. Они казались мертвыми, как у акулы.

- Ты что-то хотел мне сказать? - спросил молодой человек вызывающим тоном.

Саксон заговорил, не успев обдумать слова:

- Сколько народу вы убили в том доме?

- Всех. - Германа, казалось, совершенно не интересовала судьба погибших людей.

- И ты вот так равнодушно об этом говоришь?

- А почему я должен волноваться? - Отложив шомпол, немец пристально взглянул на Саксона. - Ты же слышал, что сказал Хардести. Это объекты. Они оказались не в том месте не в то время. Сопутствующие потери.

Услышав этот небрежный тон, Саксон напрягся:

- Значит, вот как ты на это смотришь, да? Черное и белое? Хардести говорит тебе убить, и ты идешь и убиваешь, как послушный мальчик?

По лицу Германа пробежала тень недовольства.

- Я солдат. Я выполняю приказы.

Саксон покачал головой:

- Я на это не подписывался. Я никогда не убивал гражданских.

- А чего ты ожидал? - ответил Герман, впрочем не совсем уверенно. - Ты пришел к нам, думая, что останешься чистеньким? Так не получится. - Он постучал по столу металлическим пальцем. - Я думал, что человек с таким послужным списком, как у тебя, Саксон, не питает подобных иллюзий. Мы выполняем самую грязную работу, защищая мир, который готов пожрать сам себя. Потому что никто другой не сделает это за нас.

- А кто решает, что делать, а что нет? - бросил он в ответ. - Ты об этом никогда не задумывался? О том, кто заказывает эти убийства? - Саксон наклонился ближе,- Ты служил в Джи-эс-даси девять, верно? Антитеррористическое подразделение немецкой полиции. Когда ты выполнял их приказы, ты служил закону...

Герман едва слышно фыркнул:

- Когда я служил там, закон был камнем у нас на шее. Он мешал нам развиваться. - Он покачал головой. - Знаешь, что сказал Намир, когда вербовал меня в Берлине, знаешь, почему я решил присоединиться к ним? Он сказал мне, что Тиранам нет дела до законов. Их волнует только справедливость. Группа уничтожила все сведения о моей службе в полиции, и я рад этому. - Он кивнул сам себе. - Мы боремся за правое дело. Люди, которых мы ликвидируем, заслужили это.

Саксон попытался найти достойный ответ, но не успел - открылась дверь, и вошел Барретт. Сбросив бронежилет, великан настороженно оглядел их:

- Соскучились?

- Ну что? - спросил Герман, забыв о разговоре с Саксоном. Ему явно хотелось услышать подробности о детройтской операции. - Проблемы были?

- Ничего особенного, - ответил верзила-американец и повернулся к Саксону. - Помнишь того копа, насчет которого ты так разволновался? Намир его прихлопнул как муху. - Барретт достал из холодильника банку пива и одним глотком осушил ее.

- А что с людьми, которых там держали в плену? То есть "Шариф" держал? - поинтересовался Саксон.

Барретт холодно улыбнулся:

- О, мы с этим разобрались. - Он помолчал, массируя ушиб на голове. - Хотя они не слишком были рады нас видеть... - Он скорчил гримасу. - Вот народ, а? Стараешься ради них, стараешься, и никакой благодарности.

Саксон выглянул в дверь, ведущую в ангар:

- А где Федорова?

Барретт скрестил руки на груди:

- Кстати, о Федоровой. Она должна была вернуться вместе со мной и боссом, но вместо этого ей пришлось отправляться на новое задание. Он указал пальцем на Бена. - Убирать за тобой.

- Какого черта, что это значит?

Барретт пожал металлическими плечами:

- Это ты мне скажи. Едва мы успели вытащить наш груз из "Шарифа", как с Намиром связался Хардести; и ругался он как сумасшедший.

- Мы выполнили задание, - возразил Герман. - Темпл ликвидирован.

Барретт, не сводя взгляда с Саксона, произнес:

- А я слышал, ты упустил кое-кого.

- Дерьмо собачье! - рявкнул Саксон. - Хардести пытается прикрыть свою задницу.

- Ну, как скажешь, приятель. - Барретт снова пожал плечами и вышел.

Силвер-Спрингc, Мэриленд, США

Келсо знала, что совершает ошибку. Сколько раз ей приходилось видеть, как преступники попадаются в ту же самую ловушку и по той же самой причине! Уж кому было знать, как не ей. Сейчас следовало исчезнуть, убраться из города.

Но она сделала нечто совершенно противоположное. Анна шла, пригнув голову, стараясь держаться в тени. Вместо того чтобы бежать, она поддалась врожденному, животному инстинкту, приказывавшему возвращаться туда, где чувствуешь себя в безопасности. Домой.

Сейчас Келсо понимала преступников немного лучше, чем прежде, когда находилась по другую сторону баррикад. Большинству людей очень трудно просто бросить все и сбежать. Она понимала это побуждение, первобытное желание забиться в свою нору. Анна попыталась убедить себя, что поступает хитро, - в конце концов, никто не ждет, что она вернется в квартиру, - но она знала, что дело не в этом. Она не могла просто взять и уйти. Пока не могла.

С дороги Келсо заметила сферического полицейского робота-наблюдателя, сидевшего на газоне перед домом; множество его "глаз" непрерывно осматривали прилегающую территорию. В память робота были загружены ее биометрические данные, так что он мог сразу узнать ее по лицу и фигуре, стоило оказаться слишком близко. Но Анна обошла дом и проникла внутрь через окно со сломанным шпингалетом, рядом с мусорными баками на первом этаже. Впервые она поблагодарила Небо за то, что хозяин неделями собирался, прежде чем что-либо починить.

Келсо поднялась по лестнице на четвертый этаж. Сенсор размером с кулак был прикреплен к входной двери. Встроенный голографический проектор высвечивал над порогом надпись: "Место преступления - вход воспрещен".

Анне снова повезло; она узнала полицейский сенсор, такой моделью пользовались и в Секретной службе. Она вспомнила Мэтта Райана и помрачнела. Это он научил обходить их. Келсо вытащила из кармана кусок фольги, снятый с брошенной пачки из-под сигарет, и телефон, который украла у кого-то в метро. Она осторожно обмотала антенну сенсора фольгой и принялась включать и выключать телефон. Через несколько минут огонек на сенсоре погас. Райан объяснял, что эти устройства перезагружаются, когда на них воздействуют микроволны, например излучение мобильного телефона. Однако отключить их таким образом можно было не всегда, только если повезет. Анна успела открыть дверь и захлопнуть ее за собой прежде, чем сенсор снова активировался.

Свет автоматически зажегся. Лампы светили тускло, чтобы их нельзя было заметить с улицы, но Анна могла разглядеть, куда идти. Защебетал телевизор, освещая голубым сиянием гостиную.

У женщины что-то сжалось внутри. Ее жилище было перевернуто вверх дном, скорее всего, это постаралось агентство. Ничего не было повреждено, но здесь царил полный хаос. Они открыли каждый ящик, каждую коробку, перерыли все в поисках... чего? Каких-то доказательств, подкрепляющих обвинения в ее связях с террористами?

Экран телевизора освещал открытую дверь в спальню. Даже из гостиной было видно, что они шарили в шкафу и нашли сейф. Все документы исчезли, как она и предполагала. Анна подумала о флэшке, лежавшей в кармане, той, что сунул ей в руку Темпл. Это было все, что у нее осталось, - все результаты трудного расследования пропали. Она надеялась, что этого окажется достаточно. Если бы только она смогла найти кого-то, кому можно доверить эту информацию...

Анне ужасно хотелось броситься на кровать и отключиться. Она была полностью истощена, потрясения прошедшего дня отняли у нее последние силы. Взгляд ее упал на темный прямоугольник двери в ванную. Несколько долгих секунд она боролась с желанием войти и открыть зеркальный шкафчик. Привкус земли во рту стал сильнее, и она сглотнула.

Келсо потребовалось сделать над собой немалое усилие, чтобы направиться прямо в спальню. Она отыскала в шкафу небольшой плотный рюкзак, обошла кровать и начала поднимать с полу разбросанную одежду, выбирая самое необходимое, зная, что возвращаться сюда не придется. Затем Анна вернулась в гостиную и все- таки разрешила себе заглянуть в ванную. В зеркале она увидела окно с матовым стеклом, через которое лился тусклый свет уличных фонарей.

Женщина отвернулась от своего отражения, вышла из ванной и направилась к письменному столу. Медный диск лежал там, где Анна его оставила, и она, помедлив, взяла монету, повертела в пальцах. Внезапно Келсо поняла, что вернулась сюда только из-за этого предмета. Все прочее - сумку, одежду - можно было достать где угодно. Но она была не в силах расстаться с последней ниточкой, связывавшей ее с прежней Анной Келсо, с той женщиной, в которую верил Мэтт Райан. На краткое мгновение она позволила себе поддаться эмоциям, но затем подавила рыдания и загнала все переживания в дальний уголок своей души.

Вдруг Анна сообразила, что предметы, лежащие на столе, ей незнакомы. Она получала мало бумажной почты, лишь иногда какой-нибудь циркуляр или рекламные листовки, но на письменном столе громоздилась куча конвертов, несомненно оставленных одним из агентов Темпла. Рядом лежала пластиковая коробка, судя по штемпелю отправленная сегодня из Вашингтона; обратного адреса не было. Анна слегка встряхнула предмет, ногтем осторожно поддела обертку. Внутри лежала еще одна коробка с простым замком, запрограммированным на отпечатки определенного человека. Анна приложила к нему указательный палец, и ящичек, щелкнув, открылся. В тишине квартиры этот звук был подобен пистолетному выстрелу, и Келсо вздрогнула.

Внутри лежала обычная транспортная карта, на которую был внесен железнодорожный билет в один конец из Вашингтона в Квебек. Анна обнаружила также канадский паспорт - высококлассную подделку с собственной фотографией и именем, которое она никогда не слышала. Остальную часть коробки занимало плоское прямоугольное устройство, напоминавшее автоматный магазин, - электромагнитная импульсная граната "Пульсар". Келсо вытащила оружие и взвесила на ладони. Это была граната военного образца, и хранение ее являлось тяжким уголовным преступлением, но сейчас Анну волновало отнюдь не это. Она размышляла о том, кто мог оставить такой подарок. Может быть, это запасной план Ди-Бара и его товарищей из "Джаггернаута", а может, хитроумная ловушка, подстроенная Тиранами? Она положила гранату обратно и вздохнула.

Кто-то звал ее по имени. На миг Анне показалось, что от переутомления начались галлюцинации, но это повторилось. Она вздрогнула: это был голос Элизы Кассан - известной телеведущей канала "Пик"; по телевизору передавали экстренный выпуск новостей. Келсо нашарила пульт и сделала звук громче. На экране возникло ее лицо - фотография из файла агентства. Внизу экрана бегущая строка сообщала о событиях в Грейт-Фоллз, о том, что идут масштабные поиски убийцы...

- ...прямо сейчас. Новостной канал "Пик" получил из источников в Министерстве юстиции информацию о том, что агент Келсо была временно отстранена от работы в связи с расследованием инцидента, происшедшего несколько месяцев назад. Сенатор из Южной Калифорнии Джейн Скайлер была ранена во время покушения, совершенного членами безжалостной триады "Красная стрела". - На экране возникли кадры со Скайлер, затем налет агентов на дом ее горничной. Снова появилось лицо Кассан, омраченное тревогой. - Некоторые зрители могут счесть следующие кадры излишне кровавыми. Мы только что получили запись с камер, установленных в доме Темплов, которая уличает Анну Келсо в нескольких жестоких убийствах, совершенных сегодня вечером.

Глядя на зернистую черно-белую запись, Анна почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Она увидела саму себя, бродящую по комнатам дома Темпла с тяжелым ружьем в руках. Она резко втянула воздух, когда женщина на экране вошла в полную людей гостиную и расстреляла их быстрыми, отработанными движениями. Изображение замерло, увеличилось; на Анну смотрело ее собственное лицо.

- Нет... - пробормотала она. - Это не я... Это подделка... - Она смолкла, ощутив всю тяжесть своего положения.

Все сходилось: эго был их чудовищный, беспроигрышный план.

Всю дорогу до дому она размышляла, почему солдат-Тиран, увидевший ее, не открыл огонь. Она никак не могла сообразить, почему он позволил ей сбежать, но теперь поняла. Это была часть их затеи! Они отпустили ее потому, что им нужен был козел отпущения, и она превосходно сыграла свою роль. У Анны при этой мысли закружилась голова; теперь никто не поверит ее рассказам о заговоре. Для всего мира она - безжалостная убийца. Убийца и предательница.

На экране снова появилось ее лицо, на этот раз внизу горели слова: "Анна Келсо - разыскиваемая преступница".

В панике она схватила рюкзак, билет и паспорт. Вытащила из ящичка импульсную гранату и швырнула ее в сумку. Сделав пару шагов в сторону входной двери, Анна замерла. Чувство опасности, натренированное за годы обучения и оперативной работы, пробилось сквозь пелену тумана, окутавшего мозг. Обнаженной шеи коснулось дыхание прохладного ветерка, и Келсо медленно обернулась к полутемной ванной комнате. В зеркале отражалось матовое окно - открытое. "Оно было заперто, - сказала она себе, пытаясь собраться с мыслями. - Я знаю это. Я в этом уверена. Когда я вошла, оно было закрыто..."

Волосы на затылке встали дыбом, и Анна внезапно поняла, что она не одна в квартире. Она рванула с плеча рюкзак, чтобы воспользоваться им как оружием, и в этот момент из ниоткуда перед ней возникла гибкая фигура, окруженная серебристыми разводами, как пятно бензина на воде. Женщина из стекла становилась настоящей.

Анна увидела ее лицо, темные кукольные глаза и хищную улыбку, а потом в воздухе просвистело лезвие огромного ножа.

Аэропорт Ромео, Мичиган, США

Саксон прошел под брюхом самолета, озираясь по сторонам. Он так и знал, что Хардести воспользуется инцидентом со сбежавшей женщиной, чтобы его подставить. Если снайпер решит обвинить Саксона, неизвестно, как отреагирует Намир.

Дойдя до темного угла ангара, Бен явственно услышал свое имя; голос, без сомнений, принадлежал Хардести. Затем донеслись несколько слов, произнесенных Намиром. Тираны стояли снаружи, за дверями ангара. Саксон уловил знакомый запах вонючих сигарет снайпера.

Инстинктивно Бен отодвинулся подальше в тень, прижался к громаде тягача - могучий металлический корпус должен был скрыть его от взглядов, если бы Тираны вздумали воспользоваться специальными сенсорами. Скорчившись, Саксон постарался дышать как можно реже и сидеть тихо, как мышь. Он напряженно прислушался к едва различимым голосам.

Снова говорил Хардести:

- Я не пытаюсь тебя критиковать, Намир. Я знаю, что у тебя были на то причины. - Он отвернулся, чтобы выпустить дым, и следующие несколько слов ускользнули от слуха Саксона. - ...Не доверяю этому англичанину, и точка. От него только и жди неприятностей.

- Ты это все время повторяешь, - ровным тоном ответил Намир. - Но твои личные антипатии - это не мое дело.

- Это не личное! - горячо возразил Хардести. Возникла небольшая пауза. - Ну ладно, чтоб он сдох. Да, это личное. Этот сукин сын расхаживает тут с таким видом, будто ни разу в жизни рук не пачкал, верит в благородство, честь полка и прочую дребедень. Видал я таких. Саксон не нравится мне потому, что он считает себя лучше всех нас.

- Он хорошо делает свою работу. Отнюдь не хуже тебя.

Хардести замолчал, и Саксон уже решил, что его засекли, но через несколько секунд американец заговорил снова:

- Дело не в этом. Я не говорю, что он трус или что-то такое. Но ему не хватает стержня. Я понял это тогда, во время драки. Если на него нажать хорошенько, он сломается. Поверь мне.

Саксон стиснул зубы, но продолжал сидеть не шевелясь.

- Посмотрим, - произнес Намир.

Услышав следующие слова Хардести, Саксон окаменел.

- Зря ты не позволил мне разобраться с ним после "Кукушки".

Одно это слово вызвало у Саксона живые воспоминания об ужасной катастрофе, и внутри его пробудились гнев и отвращение. Ответ Намира унес ветер, но слова Хардести он услышал:

- Они не нужны нам оба. Гюнтер - лучший выбор. Еще раз повторяю: избавься от Саксона. Он никогда не станет хладнокровным убийцей. Он просто не такой человек.

В голосе Намира появились стальные нотки.

- Я уже сказал: не тебе это решать. Я беру в свой отряд солдат, обладающих потенциалом, мужчин и женщин, которых считаю стоящим материалом. Если группа окажется в опасности, тогда я сделаю выбор. Никто не вечен, Скотт. Ни Бен, ни ты, ни даже я. Не забывай об этом.

Раздался шорох шагов - собеседники возвращались.

Саксон огляделся; покидать укрытие было нельзя - до появления Хардести и Намира он не успеет найти другое. Выбора не было, пришлось оставаться на месте и стараться не шуметь. Он не сомневался, что, обнаружив его здесь, Хардести всадит ему пулю в лоб.

Едва соображая, что происходит, Саксон пригнулся как можно ниже, прижался к шасси тягача.

- Ты уверен, что Темпл мертв? - спросил Намир, когда они проходили мимо.

- Сгорел дотла, - сказал Хардести. - Там взорвалась термитная граната. Копы еще несколько недель будут просеивать пепел.

Однако остается без ответа более важный вопрос. - Намир подошел к трапу в хвосте самолета. - Кто-нибудь узнал о Зале Смерти?

- Не думаю...

- Но наверняка ты этого не знаешь, - прервал его Намир. Он помолчал, затем покачал головой. - Однако мы не можем позволить себе из-за этого уйти на дно. Не думай об этом больше, я разберусь. Сосредоточься на приготовлениях к следующей операции. На этот раз ошибок быть не должно. Это понятно?

- Понятно.

Намир скрылся в самолете, а Хардести продолжал стоять неподвижно, размышляя о чем-то.

Саксон в ярости смотрел на него из укрытия. В эту минуту ему больше всего на свете хотелось узнать, откуда Хардести известно об операции "Кукушка" и что именно ему известно. Хотелось ударами кулаков выбить ответ - старый, знакомый гнев струился по жилам, заставлял скрежетать зубами. И еще это название - Зал Смерти... Когда он схватил Контарского там, в Москве, хакер Янус упоминал о нем...

В конце концов Хардести развернулся и отправился в другой конец ангара. Саксон смотрел ему в спину, не зная, что делать дальше. Смутный страх, который он ощущал в последние дни, внезапно стал вполне определенным. Бен испытывал то же чувство, что и в момент, когда Шестая группа на вертолете пересекла хребет Грэй-Рейндж.

Он находился на вражеской территории.

Войдя в звуконепроницаемое помещение на борту самолета, Намир сбросил куртку и уселся в кресло. Располагавшаяся перед ним консоль раскрылась, и возникла голографическая карта, покрытая паутиной коммуникаций, охватывавшей весь мир. В нескольких местах, на территории дюжины государств, загорелись огоньки, обозначавшие города Группа согласилась уделить ему несколько минут своего драгоценного времени, и Намир был готов признать свою вину. Он понимал, насколько важны дела этих людей; подумать только, они согласились общаться непосредственно с командиром Тиранов! Это происходило только в чрезвычайных ситуациях.

- Давайте сразу к делу, - произнес человек из Нью-Йорка. - Каковы последствия от потери агента Темпла?

- Минимальные, сэр, - тут же ответил Намир. - Мы получили от него все, что нужно. С самого начала мы предусмотрели его устранение и разработали соответствующий план. Просто это произошло скорее, чем планировалось.

- Ликвидация была отсрочена потому, что существовала возможность получения от него ценных сведений, - подчеркнула женщина из Хэнша. - Однако мы не могли предусмотреть вмешательство этой Келсо.

- Непредвиденные факторы - самые опасные,- заметил третий голос - он принадлежал человеку из Сингапура.

Намир взглянул на экран, разделенный на три части. Он сообразил, что перед ним запись, сделанная камерой в режиме ночной съемки. Он увидел женщину, входящую в широкий вестибюль; она приблизилась к человеку, распростертому у подножия лестницы. Женщина прикоснулась к шее убитого, затем двинулась дальше.

- Эта запись получена от нашего агента из Монреаля, который скачал ее с сервера службы безопасности коттеджного поселка, - объяснил человек из Нью-Йорка. - Она уже включена в наш план.

Намир откашлялся:

- Одна из моих подчиненных сейчас находится в Вашингтоне по делу, связанному с нашей основной операцией. Я взял на себя смелость дать ей дополнительное задание. Возможно, она сумеет ликвидировать Келсо, если та действительно сбежала из дома Темпла...

- Держите нас в курсе, Намир, - ответила женщина. - Что бы ни произошло, Анна Келсо превратилась из мелкой помехи в потенциальную угрозу. Если она снова высунется, с ней разберутся. Но я хочу, чтобы вы поняли: она второстепенна. Основное внимание уделяйте операции.

Призрачные аватары членов группы погасли так же внезапно, как и появились. Намир остался во тьме один, а его хозяева исчезли, как боги, стоящие выше суетных дел смертных людей.

Силвер-Спрингс, Мэриленд, США

Келсо взмахнула рюкзаком и, собрав последние силы, ударила противницу. Она еще никак не могла прийти в себя после увиденного. Анна слышала о существовании передовых технологий вроде оптического камуфляжа, но никогда не думала, что ей придется увидеть его действие так близко, да еще на человеке, намеренном ее убить. В мозгу пронеслось слово "Тираны". Они подставили ее, а теперь пришли с ней покончить.

Боевой нож со сверхострым лезвием просвистел в воздухе и легко, словно масло, разрезал ткань рюкзака; его содержимое разлетелось по полу. Анна попыталась отступить, чтобы смуглая женщина не смогла дотянуться до нее, но вместо этого лишь подставилась. Женщина развернулась на своих длинных искусственных ногах из углеродистой стали и пластика и сделала выпад, целясь пяткой Анне в грудь. Раздался глухой звук, металл врезался в плоть, и у Келсо перехватило дыхание; мощный удар сотряс все ее тело, и она с трудом подавила рвотные позывы. Бок обожгла острая боль, Анна врезалась в низкий табурет и с грохотом рухнула на пол.

Она едва успела моргнуть, как лезвие снова устремилось к ней, - сверкающее острие было направлено в горло. Келсо вскинула руку, чтобы перехватить нож, и вцепилась в запястье убийцы. Женщина издала недовольное рычание и навалилась всем телом, стараясь добраться до горла. Анна чуть не взвыла от боли - стальное колено киллерши уперлось ей в живот.

Келсо закашлялась, ощутила во рту вкус крови. Она не могла отвести взгляд от острия, неумолимо приближавшегося к ее шее. Женщина обладала могучей силой и боевыми навыками; Анне оставалось жить несколько мгновений, стальное лезвие вот-вот должно было рассечь плоть.

Она взмахнула свободной рукой, вцепилась в ковер, нащупала какой-то гладкий предмет. Машинально схватила - это оказалась тяжелая кофейная кружка с грубым изображением Мемориала Линкольна - и, собравшись с силами, нанесла удар. Кружка рассекла женщине скулу и разлетелась на кусочки. Убийца рассерженно зарычала и покачнулась. Анна пнула ее и откатилась в сторону, прежде чем киллерша сообразила, что происходит. Келсо на четвереньках поползла к куче вещей, вывалившихся из разрезанного рюкзака, и принялась расшвыривать тряпки.

В тот момент, когда пальцы ее сомкнулись на металлическом прямоугольнике, она услышала за спиной дыхание. Сорвав полоску-активатор с верхушки импульсной гранаты, Анна развернулась, наугад швырнула "Пульсар" и бросилась к двери. Она едва успела преодолеть полпути, когда граната взорвалась.

Послышалось низкое гудение, и комнату осветила голубая молния. Лампы зашипели и погасли, телевизор выключился. Оглянувшись, Анна увидела, как женщина взвыла, споткнулась и рухнула на деревянный пол - ее прекрасные кибернетические ноги перестали подчиняться приказам мозга. В ту же минуту череп Анны пронзила острая боль - электромагнитный импульс повредил ее чувствительную оптику. В глазах помутилось, и взгляд застлала мерцающая серая пелена.

Келсо снова ощутила приступ дикого ужаса, с которым очнулась в больнице несколько месяцев назад, споткнулась, беспомощно взмахнула руками, но заставила себя отодвинуть боль и страх, как ее учили. Эффект взрыва импульсной гранаты в помещении обычно длится шестьдесят секунд или даже меньше - у нее в запасе были только эти мгновения, чтобы скрыться от убийцы. Анна ослепла, но она прожила в этом доме достаточно долго и могла выбраться отсюда с закрытыми глазами.

Пригнувшись, двигаясь с максимальной скоростью, она нащупала дверь и плечом вышибла ее, на ощупь направилась вдоль стены к лестнице. Когда Анна очутилась на улице и почувствовала прикосновение капель дождя к коже, оптические сенсоры ожили, и зрение постепенно начало восстанавливаться, хотя и ужасно медленно. Она бросилась бежать и услышала за спиной вой сирены - это полицейский робот засек ее. Не обращая на него внимания, она побежала быстрее. Когда Келсо добралась до проезжей части, она снова могла видеть.

Аэропорт Ромео, Мичиган, США

Солнце поднималось; ярко-оранжевый свет над горизонтом становился все ярче с каждой минутой. Саксон шел вдоль взлетно-посадочной полосы, огибая купола посадочных огней, торчавших вдоль края потрескавшегося асфальта.

Бен шел, втянув голову в плечи, сунув руки в карманы куртки. Он пытался отвлечься от мыслей, сосредоточиться на механических движениях, но это не помогало. Вопросы не переставали его мучить. Саксона охватило необыкновенно острое ощущение, будто он стоит на краю пропасти, у черты, за которой не было возврата. Подняв голову, он увидел вдалеке ограду из проволочной сетки. Если он побежит, будет там через минуту. Еще пять минут - он перелезет через забор и окажется на шоссе. Саксон знал, что, если повезет, он уйдет на несколько миль от аэропорта, прежде чем Тираны обнаружат его исчезновение.

Он мог бросить все и скрыться. Оставить позади все вопросы, всю эту ложь, сменить имя и начать жизнь заново. Он мог это сделать; у него остались старые контакты, люди, которые могли помочь исчезнуть.

Но что это даст? Жить в страхе, постоянно оглядываясь? Намир не произносил угрозы вслух, но Саксон знал: Тираны и их хозяева не такие люди, от которых можно уйти просто так. Этот федеральный агент, Темпл, был третьестепенным осведомителем, и они уничтожили его только потому, что он, вероятно, мог навлечь на них неприятности. Тираны не позволят одному из команды уйти; Намир прежде всего позаботится об уничтожении беглеца. Хардести сделает это с удовольствием.

Но как он мог остаться? Как он будет смотреть На-миру в глаза и ни о чем не спрашивать? Что на самом деле было им известно об операции "Кукушка"?

Саксон повернулся к ангару, стоявшему в дальнем конце летного поля. Из приоткрытых дверей лился свет. Ему захотелось выхватить из кобуры "Даймондбэк", приставить дуло к горлу Намира и потребовать ответа. Он позволил себе на несколько мгновений предаться эмоциям, и перед ним возникли лица Сэма, Кано и других солдат. Он вспомнил обещания, данные этим людям и самому себе.

А затем подумал о мобильном телефоне и дернул "липучку" кармана. Бен быстро вставил на место аккумулятор и включил аппарат. Пришло сообщение. Это был видеофайл, отрывок из репортажа местного отделения Всемирной сети "Пик ньюс". Голос комментатора сообщал, что полиция Виргинии прибыла на место пожара в Грейт-Фоллз. На миниатюрном экране возникло черно-белое зернистое изображение женщины, с которой Бен столкнулся там, возле поместья Темпла. Она вошла в комнату, полную людей, и начала стрелять. Из дула ружья вырывались белые языки пламени - это был мощный дробовик "Видоумейкер"; охваченные паникой люди падали, как марионетки с перерезанными веревочками. Видео остановилось, изображение увеличилось, и лицо женщины заняло весь экран. Внизу появилась надпись: "Анна Келсо - разыскиваемая преступница".

При виде этих лживых кадров Саксон стиснул в руке телефон. Он хотел швырнуть его на асфальт, разбить на мелкие кусочки, но в этот момент раздалась негромкая, но настойчивая трель.

Саксон поднес трубку к уху:

- Да?

- Привет еще раз. Теперь ты хочешь поговорить со мной?

Ошибки быть не могло: это был тот же самый синтетический, искусственно искаженный голос, который он слышал в люксе отеля "Новый Ростов", - голос призрачного хакера Януса.

Саксон огляделся по сторонам. Вокруг никого не было.

- Что тебе от меня нужно? И это видео... Зачем ты мне это прислал?

- Я хочу, чтобы ты понял. Это то, чем они занимаются. Те люди, на которых ты работаешь, Бенджамин. Я хочу быть уверен, что у тебя не осталось никаких иллюзий насчет их методов.

- Откуда ты знаешь...

- О том, кто ты? Я знаю все о Бене Саксоне. И об Анне Келсо. И о Джароне Намире, Рональде Темпле, Елене Федоровой, Скотте Хардести...

- Тогда что тебе нужно от меня? - снова спросил он.

- Я хочу тебе помочь, - произнес бесстрастный синтетический голос. - Я хочу открыть тебе глаза. Потому что, когда ты узнаешь правду, ты сможешь помочь мне.

- Ты террорист. Ты и твои приятели из "Джаггернаута".

Солдат мог бы поклясться, что собеседник покачал головой.

- Это слово не несет никакого смысла. Терроризм - это применение насилия с целью добиться радикальных политических или социальных перемен. Разве не тем же самым занимаются Тираны, Бенджамин? Ты знаешь, какому хозяину ты служишь?

- Оставь меня в покое! - прорычал Саксон. - Хватит с меня твоей болтовни!

- Нет! - повысил голос Янус, и в тоне его впервые прозвучало нечто напоминающее эмоции. - Не вешай трубку. Это будет ошибкой. Послушай меня. Ты почти разоблачил Тиранов и их призрачных хозяев. Ты это знаешь. Ты понимаешь, что за их ложью скрываются тайны. Мне нужно то же, что и тебе, - разоблачить обман. Ты хочешь узнать правду об операции "Кукушка". Я хочу найти Зал Смерти и предать гласности содержащиеся там сведения. Вместе мы сможем добиться своих целей.

- Я не знаю, что это за... Зал Смерти.

- Джарон Намир - единственный, кто имеет доступ к частному серверу, расположенному на борту вашего транспортного самолета. В этом компьютере хранятся сведения, которые нам нужны. Истина, Бенджамин. Факты о гибели твоих людей, а также данные, необходимые мне. Но этот сервер изолирован. Только проникнув в это помещение, можно получить к нему доступ.

Саксон нахмурился. До него донесся металлический скрежет, и, обернувшись, он увидел, что двери ангара содрогнулись и медленно разъехались в стороны.

- Ты просишь меня рискнуть жизнью ради тебя, - произнес он. - Ради призрака без лица.

- Неверно, - возразил Янус. - Я лишь даю тебе средство. Выбор за тобой, Бенджамин. Я не могу тебя заставить. - Янус смолк, и Саксон расслышал в трубке шорохи - это была кодирующая программа, которая преобразовывала голос человека на другом конце провода - Слушай меня внимательно. Когда Джарону Памиру было девятнадцать лет, его сестра Мелина погибла в автокатастрофе в Хайфе. Психологическое тестирование, проведенное несколько лет спустя, когда он поступил на службу в МОССАД, выявило скрытое чувство вины за смерть сестры; позднее он назвал дочь в ее честь. Вероятность того, что его личный код доступа в систему связан с Мелиной Намир, составляет восемьдесят семь процентов, плюс-минус пять процентов. Я отправил тебе четыре наиболее вероятных варианта этого кода. Воспользуйся ими для получения доступа к серверу.

Саксон невольно рассмеялся:

- Так просто?

- Да. Так просто, - серьезно повторил Янус. - Когда получишь доступ, с помощью беспроводной связи загрузи найденные данные в память телефона. Но будь осторожен. Если они застанут тебя там - убьют.

Саксон подумал над этим предложением.

- А что, если я откажусь? Что, если я прямо сейчас разобью телефон на кусочки?

Ответ последовал незамедлительно:

- Тогда ты больше никогда не услышишь и не увидишь меня. Но в один прекрасный день, очень скоро, твои эмоции - гнев и отчаяние - доведут тебя до того, что ты нападешь на Джарона Намира. И будешь убит. - Пауза. - Я читал и твою психологическую характеристику, Бенджамин.

- Я подумаю, - бросил он и выключил телефон, прежде чем Янус смог ответить.

Когда он вошел в ангар, двигатели самолета уже работали и но просторному помещению разносился низкий гул. Люки грузового отсека, занятого вертолетом, закрывались, и роботы-погрузчики отступили в дальний угол, освободив путь к взлетно-посадочной полосе. Хардести, стоявший у трапа, окинул Саксона уничтожающим взглядом:

- Где ты шлялся, черт тебя подери? И еще выключил свой чертов имплант!

- Гулял! - злобно ответил Саксон. - Меня уже тошнит от твоего вида.

- Ну надо же! - Хардести приблизился, навис над ним. - А в бега податься ты не думал, а? Потому что я с огромным удовольствием продемонстрировал бы тебе, какая это большая ошибка. - Держался он агрессивно, словно напрашиваясь на драку.

- Эй! - окликнул их Барретт с верхней ступени. - Если вы, девочки, закончили любезничать, тащите свои задницы наверх! Время идет!

Саксон оттолкнул противника и взбежал по трапу, Хардести последовал за ним. Самолет поехал к выходу, и шум двигателей становился все громче.

Намир вышел из носового отсека. Участки лица командира, не затронутые модификацией, были красными от раздражения.

- Мы не ждем Федорову? - спросил Герман, сидевший у окна.

Намир покачал головой:

- У нее свое задание.

- Эта женщина, Келсо?

Очевидно, немец наступил на больную мозоль, потому что Намир обернулся и прищурился:

- Мне очень неприятно об этом говорить, но наша птичка снова упорхнула из клетки.

- Меня надо было послать, - пробурчал Барретт. - Я бы с ней разобрался.

Намир не обратил внимания на это замечание.

- Это не имеет значения. Елена займется своей первоочередной задачей. Она будет следовать за основным объектом и присоединится к нам на месте проведения операции.

- А где это место? - уточнил Саксон, изо всех сил стараясь сохранять безмятежное выражение лица. - И что за объект? Я думал, мы свое дело сделали.

- Здесь и сейчас - да, - отрывисто кивнул Намир. - Но наша миссия в Детройте была лишь частью масштабной операции. Мы переходим к следующей фазе. Пока это все, что вам нужно знать. - Он смолк, изучая их лица. - Я советую вам отдохнуть. Мы прибудем на место через двенадцать часов.