Воздушный транзитный коридор,

залив Святого Лаврентия, Атлантический океан

Саксону казалось, что из него выпустили всю кровь; внезапно он ощутил внутри пустоту, гулкую и холодную. Ни разу за многие годы, проведенные в горячих точках планеты, где он часто оказывался на волосок от смерти, ему не приходилось испытывать такого тошнотворного, леденящего ужаса. Он медленно взял телефон и сунул в карман, стараясь держаться так, чтобы одна из консолей загораживала его от Намира.

- Если ты так хочешь, я расскажу тебе правду, - произнес командир Тиранов. - Сейчас скрывать что- либо уже нет смысла.

- Операция "Кукушка", - выговорил Саксон, и слова эти резали ему губы, словно осколки стекла. - Что вы сделали с моими солдатами?

Намир вздохнул:

- Я хочу, чтобы ты наконец понял, как сильно тебе повезло. Место в отряде Тиранов дается не всякому. Кандидат должен обладать исключительными способностями. Мы не берем к себе идиотов, умеющих только размахивать пушками. - Он сделал шаг к Бену, и тот напрягся; пол у них под ногами слегка накренился - это самолет менял курс и поворачивал на восток. Намир продолжал: - Мы заприметили тебя задолго до нашей встречи в Квинсленде. У нас имеются досье на многих перспективных солдат. Риск потерь во время наших операций весьма велик. Люди вроде Джо Векслера гибнут регулярно.

- Давай ближе к делу! - рявкнул Саксон.

- Обязательно, но сначала ты должен получить общее представление. - Намир кивнул своим мыслям и указал на собеседника пальцем. - Ты был в первой десятке, Бен. Единственным фактором, препятствовавшим вербовке, были твои... привязанности. Мы освободили тебя от них.

- Что?! - Он уже знал, какой ответ последует; где- то в глубине сознания он уже давно догадался, но не хотел слышать это от Намира. Он не хотел, чтобы это оказалось правдой.

- Векслер... Для того чтобы привести его в наше сообщество, потребовалась смерть жены. Гюнтер Герман - человек совершенно иного склада. Он мыслит прямолинейно. Группа уладила некоторые проблемы, с которыми он столкнулся в Германии, и он оказался у нас в долгу. Хотя эго не имело значения. Он пришел к Тиранам добровольно, с открытыми глазами. Но ты... - Намир наклонил голову, оценивающе глядя на Саксона. - Человек, которого я хотел включить в свою команду, зная о его выдающихся качествах, застрял где-то внизу. - Он снова кивнул. - Все время твоей военной службы, сначала королю и отчизне, затем "Беллтауэру", тебя сковывал по рукам и ногам какой-то устаревший моральный кодекс. У тебя была мечта - стать хорошим солдатом. И в то время как жестокая реальность вытравляла подобные иллюзии из других людей, ты цеплялся за них, Бен. Цеплялся, несмотря ни на что. Вот почему ты так и не получил повышения. Нам с тобой приходилось командовать людьми. А командиру иногда бывает необходимо отправлять людей на смерть - отправлять хладнокровно.

- Я никогда не заставлял людей идти на риск, на который не пошел бы сам! - крикнул Саксон в ответ.

- Верно, - согласился Намир. - И это твоя ошибка. Ты оказался не нужен своей семье. Родителям, народу, армии, работодателю... И все же ты отказался признать жестокую правду. Ты был ослеплен своими надеждами. - Он улыбнулся. - Я помог тебе расстаться с ними. Я разорвал эти оковы, потому что думал, что это сделает тебя сильнее.

- Фальшивые разведданные... Ты заменил настоящие подделкой! - Саксон напрягся. Ему хотелось нанести удар, но прежде он должен был понять масштабы предательства. - Как?

- У нас есть свои люди в корпорации "Беллтауэр". Это было нетрудно. - Командир вздохнул. - Твои подчиненные... они мешали тебе. Ими необходимо было пожертвовать. Это было испытание. Если бы ты погиб там, в пустыне, рядом с ними, это означало бы, что тебе нет места среди нас. Но ты вышел оттуда живым - один...

- Я пытался спасти их! - выкрикнул Саксон. - Дуарте... Я мог спасти ему жизнь!

- Он был отработанным материалом, - возразил Намир. - Как и все остальные. Я отдал Хардести приказ заменить данные по "Кукушке", потому что мне нужно было кое-что. Я должен был знать, есть ли в тебе воля к жизни, Бен. Хватит ли у тебя смелости выжить.

Саксон заговорил ниромко, жестким тоном:

- Ты проклятый безжалостный ублюдок...

Рука его скользнула в карман, где лежал "Баззкилл", но разряд электрошокера был равносилен комариному укусу для командира Тиранов, остатки человеческого тела которого скрывала мощная подкожная броня.

- Комплекс вины выжившего. И инстинкт, повелевающий тебе быть преданным человеку, спасшему тебе жизнь. - Намир продолжал изучать его. - Согласно психологической характеристике, это все, что мне было нужно, чтобы контролировать тебя. Но такие вещи плохо поддаются анализу. Человеческая психика - сложная штука. Иногда люди ведут себя как предсказуемые двуногие животные, а иногда - нет. - Он нахмурился. - Мне не нужно спрашивать, что ты выбираешь. Я вижу ответ в твоих глазах. Ты не можешь отгородиться от прошлого. Хардести был прав. У тебя этого нет - ты не способен на хладнокровное убийство.

- С радостью докажу тебе, что ты ошибаешься. - Саксон, моргнув, сменил режим оптики, готовясь к схватке.

Намир выхватил из ножен, висевших на поясе, боевой нож зловещего вида.

- Собираешься со мной драться, да? - спросил он. - По крайней мере, покажешь, на что ты способен. Может быть, я не напрасно в тебя поверил.

Саксон вытащил электрошокер и большим пальцем снял предохранитель. Намир рассмеялся.

- Вот это ты зря, - предупредил он.

Саксон встретился с ним взглядом:

- Я не собираюсь в тебя стрелять.

Запустив ускоритель рефлексов, он вскинул оружие и дважды выстрелил в блестящий главный монитор. Удар о поверхность дротиков - толстых цилиндров размером с ружейный патрон - вызвал мощный электрический разряд, во все стороны полетели искры, пошел едкий дым. Сработали предохранители, и комната погрузилась во тьму, но Саксон был к этому готов - он заранее переключился на ночное видение.

Намир мгновенно отреагировал смертоносным выпадом, и Саксон едва успел уклониться от лезвия, просвистевшего на волосок от его лица.

Дым от горящего пластика достиг противопожарных сенсоров, взвыли сирены, и с потолка посыпался порошок, замедляющий горение. Саксон схватил монитор, отодрал его от стола вместе с пучком кабелей и ударил Намира по голове с такой силой, что пластиковая панель разлетелась на кусочки, а командир Тиранов зашатался.

Бен воспользовался замешательством противника и, одним прыжком оказавшись у двери, выбежал в коридор. На бегу Бен ощутил знакомый зуд в челюстной кости, и из его височного импланта раздался крик Намира.

"Внимание! Всем отключить сигнализацию! - рычал он. - Серый - предатель. Перехватить и уничтожить!"

Дандолк, Мэриленд, США

- Здравствуй, - произнес голос, очищенный от всяких признаков живой человеческой речи. - Рад видеть тебя целой и невредимой.

Анна взглянула на экран, установленный в армейской палатке, затем перевела взгляд на Лебедева, стоявшего у входа и наблюдавшего за ее реакцией.

- Что это? Очередные игры?

- Некоторые люди, сотрудничающие с нами, предпочитают сохранять инкогнито, - объяснил тот. - Верно, Янус?

- Боюсь, что так, Хуан, - ответил голос. - Если я назову вам свое имя, это поставит под удар не только меня и "Джаггернаут", но и вашу безопасность.

Анна скрестила руки на груди и пристально вгля- - делась в туманные очертания человеческого лица на экране.

- После всей этой болтовни о заговорах и доверии вы вдруг вспомнили о принципе необходимого знания? - Она покачала головой. - Я вам вот что скажу: чем меньше вы доверяете человеку, тем меньше он доверяет вам. Ты можешь быть кем угодно. Откуда мне знать: может, ты работаешь на Тиранов или... их хозяев.

- Не можешь заставить себя произнести это слово, верно? - Цифровая тень на экране слегка шевельнулась. - Иллюминаты. Древнее слово, имеющее множество противоречивых значений. Ты не хочешь в это поверить. Твоя реакция понятна.

- Наш коллега уже давно с ними борется, - пояснил Лебедев.

- И как получилось, что ты ввязался во все это? - спросила Анна. - Каковы твои мотивы? Развлекаешься, как Ди-Бар, или сражаешься ради всеобщего блага, как он? - Она кивнула в сторону Лебедева.

- Ни то ни другое, - последовал ответ, и Анне показалось, что в искусственном голосе промелькнула тень грусти. - Я сам нашел "Джаггернаут" и начал с ними сотрудничать. Я делаю это по той же причине, что и ты, Анна. Тираны убили дорогого мне человека.

Звучало это правдоподобно, однако разгадать выражение лица или тон призрачного хакера было невозможно, и Келсо подумала, что вполне могла ошибиться.

- Доверие в наши дни - редкий товар. Однако его можно накопить, лишь раздавая другим. Какая горькая ирония, особенно в нашей ситуации. - Последовала пауза. - У тебя есть вопросы. Я отвечу на них, если смогу.

Анна нахмурилась:

- Это... голосование... В ООН. Вы говорите, что все убийства были совершены с целью получить определенный результат?

- Да. - Экран на миг погас, и перед Анной возникла карта мира. Пока Янус говорил, на ней загорались красные точки и небольшие окна; в окнах мелькали свидетельства о смерти, сообщения о несчастных случаях, видео с камер наблюдения и прочая информация. - Перед тобой объекты Тиранов. Сотни людей, каждый из которых в той или иной степени обладал влиянием и мог так или иначе воздействовать на результаты предстоящего голосования.

На карте возникло множество линий, соединявших точки; образовавшаяся сеть демонстрировала роль в обществе тех людей, которым была уготована смерть. Это напомнило Анне камень, брошенный в озеро, от которого во все стороны расходятся волны; только в этом случае движением волн кто-то управлял, контролировал его - и во многих случаях останавливал.

Одна из нитей в паутине засветилась.

- Взгляни, например, на это, - сказал Янус, и на экране возникла фотография улыбающегося мужчины средних лет в окружении семьи. - Один из министров итальянского правительства, имеющий много друзей в Европарламенте. Его сына удалось спасти от умственной неполноценности при помощи вживления нейроимпланта. Министр благосклонно настроен по отношению к технологиям модификации. Его рекомендации имеют вес. Комитет представителей ООН рассматривает предложение, поступившее от некоторых кругов, - провести голосование по вопросу регулирования технологий, увеличивающих человеческие возможности...

Лебедев, слушая рассказ, медленно кивал:

- Однако, прежде чем министр успевает дать рекомендации от имени своей страны, у его жены внезапно обнаруживается атипичная пневмония, вызванная неизвестным вирусом, - продолжил он. - Семья для него на первом месте. Он не способен сосредоточиться на делах. Человек, занимающий его место в итальянской правительственной комиссии по новым технологиям, - известный сторонник Уильяма Таггарта, агитирующего против модификации... - Бизнесмен развел руками. - И это только одна из многих историй. Вы видели другой вариант, более жесткий, в случае Скайлер и Дански.

Анна прищурилась:

- А что случилось с женой министра?

- Она умерла от осложнений. Министр попросил освободить его от выполнения обязанностей и в настоящее время находится в психиатрической клинике в состоянии депрессии,- На экране снова возникла карта. - Вот как они работают, Анна. Сотни и сотни незаметных событий, по отдельности незначительных, но вместе составляющих гигантскую картину, и все они направлены на достижение единой цели. Каждый человек, над которым они получили власть, был частью плана. Они стремятся добиться нужного результата предстоящего голосования. А оно, в свою очередь, является частью более крупного замысла.

- Иллюминаты работают в тандеме с мелкими организациями, например с группировкой под названием "Маджестик-двенадцать", возникшей в эпоху холодной войны... Вместе они занимаются подготовкой к приходу силы, которая не подчиняется решениям ООН. Гораздо более могущественной.

От услышанного у Анны голова шла кругом.

- Что может быть серьезнее регулирования самой радикальной технологии из когда-либо созданных человеком?

- Мы видим только часть их замысла, - сказал Янус. - Мы твердо знаем лишь одно: целью иллюминатов было и остается сохранение контроля над будущим человечества. Новый мировой порядок, без свобод, без вопросов. Без конца.

Келсо отвернулась от монитора и покачала головой:

- Нет... Нет! Это уже слишком! Я пришла сюда в поисках убийцы, а вы говорите, что весь мир ополчился против меня? - Анна обратилась к Лебедеву. - Послушайте, мне плевать на ваши проклятые теории заговоров! Мне плевать, кого еще они убили! Я лишилась всего, что имела, потому что мне нужно только одно - возмездие для убийцы Мэтта Райана. - Она сглотнула ком в горле. - Он спас мне жизнь. А я не смогла его спасти. Поэтому я хочу найти того, кто его убил, и заставить заплатить за это. Если вы не можете мне в этом помочь, я разберусь со всем сама. - И она в ярости выбежала из палатки и зашагала прочь по неровному бетонному полу.

Воздушный транзитный коридор,

залив Святого Лаврентия, Атлантический океан

Саксон попытался вспомнить, попадал ли он когда-нибудь в худшую с точки зрения тактики ситуацию, но ничего не приходило на ум. Он оказался в ловушке - на борту летящего самолета в компании четырех киборгов-наемников, не имея путей к отступлению, вооруженный только электрошокером с парой зарядов, которые были практически бесполезны...

"Да, угодил ты в переделку", - сказал он себе. Единственным плюсом, который он смог найти, было отсутствие Федоровой, так что он, по крайней мере, мог увидеть приближение противников. Саксон сомневался, что это будет большим преимуществом.

Несмотря на приказ Намира, пожарные сирены завывали оглушительно, однако порошок-огнетушитель рассыпался только в оперативном центре. Бен быстро миновал кухню и направился к носу.

Мозг его бешено работал, пытаясь отыскать выход из положения. Ему необходимо было сделать выбор. Сначала следовало найти хорошее оружие, что-то смертоносное, и побыстрее. Он мог устроить засаду, убить кого-нибудь из Тиранов и забрать автомат, но на это уйдет драгоценное время. Вторым вариантом было добраться до кабины, забаррикадироваться там и заставить пилота посадить самолет на ближайшем клочке земли, возможно на Ньюфаундленде или в Новой Шотландии. Но если пилот будет сопротивляться и погибнет, придется вести самолет самому, думал Саксон; ему не хотелось таким образом испытывать судьбу. Он был знаком лишь с основами управления самолетом, поэтому в лучшем случае мог сесть на мелководье и надеяться, что ему повезет.

С каждой секундой, потраченной на размышления, они удалялись от побережья. Бен кивнул. "Значит, захватим самолет, - решил он, - С остальным потом разберемся".

Он услышал за спиной какой-то шорох. Намир больше не обращался к солдатам по радио, и Саксон решил, что он дает им задания лично. Еще одна причина пошевеливаться; когда они будут готовы, то загонят его в угол, и тогда - конец.

Бен снова подумал об огнестрельном оружии; это была палка о двух концах. Ни одним из стандартных автоматов или ружей, имевшихся у Тиранов, нельзя было пользоваться на борту самолета - любой выстрел приведет к разгерметизации. Десятимиллиметровая пуля, пройдя сквозь человеческое тело, могла проделать дыру в фюзеляже и вызвать катастрофическую потерю давления.

Саксон поморщился. В хвосте самолета располагалась комната, набитая всевозможным оружием, - может, взять арбалет? Или импульсный пистолет? Но ход мыслей Намира явно был таким же, а значит, он уже кого-нибудь поставил у склада. Придется обойтись тем, что есть.

Бен порылся в карманах в поисках чего-нибудь полезного, и пальцы нащупали телефон. Вытащив его из кармана, он подумал секунду и нажал кнопку повторного набора. Шансы выбраться отсюда живым были невелики; может быть, за эти последние несколько минут ему удастся сделать то, зачем он отправился к компьютеру, - связаться с Янусом...

Краем глаза Саксон заметил какое-то движение и, забыв о телефоне, резко развернулся и выставил перед собой "Баззкилл". Мелькнули короткие светлые волосы, и из-за шкафчика выскочила фигура в темном боевом костюме. Гюнтер Герман врезался в Саксона с такой силой, что они пролетели через всю кухню и, задев по пути складную перегородку, оказались в соседнем помещении.

- Сейчас все будет по-другому! - прорычал Герман. - Думаю, мне это понравится.

Он осыпал Саксона градом ударов, от которого у того зазвенело в ушах и посыпались искры из глаз. Зрение застлала алая пелена, ответный удар впустую просвистел в воздухе. Герман снова набросился на него. Саксону казалось, что его долбят кувалдой по голове. Он был оснащен обычной подкожной броней класса "Рино", которую имплантировала спецназовцам "Беллтауэр", но ее было недостаточно, чтобы защититься от града ударов немца. Бен почувствовал, что ему грозит сотрясение мозга. Нужно было остановить противника - немедленно.

Герман запомнил урок, полученный после их короткой схватки в Лондоне, и постоянно двигался, включив на полную мощность ускоритель нервных импульсов. Ему удавалось избегать ударов кибернетической руки Саксона. Тот напрасно размахивал ею в воздухе, вызывая, лишь ухмылку на лице немца.

Бен провел отвлекающий маневр - с силой взмахнул железной конечностью, и враг легко уклонился от удара. Однако другая рука, из плоти и крови, тоже обладала немалой силой. Герман, сосредоточив внимание на кибернетической конечности противника, забыл об этом. Саксон сделал молниеносный выпад и сломал немцу нос, а затем, вскочив, отшвырнул Германа прочь.

Наемник врезался в стеклянную дверцу холодильника и рухнул на пол. Саксон как следует ударил его в грудь, с удовлетворением услышал хруст ребер. Но Герман не собирался так просто сдаваться: он выкарабкался из-под обломков мебели, ругаясь на родном языке.

Бен поднял "Баззкилл" и выстрелил в упор. Электрический дротик пронзил немцу правый глаз, и внутри его черепа ударила молния. С воем он упал на пол, от волос и обожженной кожи пошел дым.

- Отдохни! - бросил Саксон и отправился в нос самолета.

Хардести ждал его в коридоре, ведущем к кабине. Он заявил о своем присутствии выстрелом из "Видоумейкера". Саксон бросился в укрытие, готовясь к неизбежной разгерметизации, но вместо этого вляпался в нити липкого вещества, выброшенного в воздух. Несколько капель попало на кожу, причиняя обжигающую боль. Снайпер стрелял полицейскими снарядами, предназначенными для разгона демонстраций, - они взрывались в воздухе и обволакивали жертву липкими раздражающими веществами. Бен выругался, подавляя желание почесаться: эта гадость была не опасна для жизни, но щипалась адски.

В этот момент Хардести заговорил:

- Я слышал, что если заряд этой дряни попадет человеку в лицо, то ему конец. У тебя распухнет горло, и ты задохнешься. - Он фыркнул. - Всегда хотелось проверить, правда это или нет. Давай я испытаю его на тебе.

Саксон проверил свое оружие. Оставался один заряд. С такого расстояния он причинит не больше вреда, чем нецензурная брань. Бен на мгновение высунулся из укрытия. Хардести загораживал своим телом коридор, ведущий к кабине; за спиной его виднелась запертая дверь из сверхпрочной стали и пластика. Если Хардести успел добраться туда раньше, это означало, что код доступа Саксона аннулирован и с надеждой захватить самолет можно попрощаться. Теперь ему нужно было думать только о том, как остаться в живых; где-то на другом уровне оставались еще Намир и Барретт.

На противоположной стороне коридора начинались ступеньки, ведущие на нижний уровень, но, чтобы попасть туда, нужно было пробежать перед Хардести; тому вполне хватило бы этого времени, чтобы выпустить свои липкие снаряды.

"Думай живее". Бен прижался к стене как раз вовремя - Хардести высунулся из-за угла и выстрелил три раза подряд. Саксон ощутил запах перца и поморщился - в глотке и носу стоял жгучий привкус. Он заметил над головой, в небольшой нише, переносной огнетушитель размером с винную бутылку. Бен сдернул его с крепления и, взмахнув как Дубиной, ударил о подлокотник кресла тем местом, где сопло соединялось с баллоном. Раструб согнулся, и Саксон ударил еще раз.

- Какого черта ты там делаешь? - окликнул его Хардести. - Хочешь себе дыру в стене продолбить?

На второй раз в месте соединения возникла трещина и из отверстия с шипением повалила белая пена. После третьего удара сопло отлетело в сторону и баллон начал извергать фонтан холодного удушающего газа. Саксон швырнул его в коридор и услышал, как Хардести вскрикнул от неожиданности. Импровизированная газовая бомба наполнила узкий коридорчик смертоносным туманом.

Саксон бросился к ступеням, пользуясь замешательством противника, однако Хардести палил вслепую, и вокруг свистели ядовитые снаряды. Бен не рассчитал движения, споткнулся и едва не полетел вниз головой по металлической лестнице. Удержавшись на ногах, он бросился бежать в хвост самолета, пинком распахнул люк, ведущий в основной грузовой отсек; за ним, в самом дальнем помещении, хранился вертолет. На борту его было оружие. Если он сможет добраться туда...

Саксон споткнулся и решил, что самолет накренился; он грохнулся на пол и ударился головой. Неловко попытался подняться на четвереньки.

- Смотри под ноги.

Из-за контейнера возник Барретт и наступил тяжелым ботинком на электрошокер, выпавший у Саксона из кармана. Пластик и керамика с хрустом треснули, и Барретт пристально оглядел противника.

- Намир? - произнес он. - Он у меня. Грузовой отсек, ближе к хвосту. - (Саксон не слышал ответа, но злобная ухмылка, появившаяся на лице Барретта, сказала ему все). - Ясно. С удовольствием.

Великан приблизился, и правая рука его раскрылась, как сложная механическая игрушка; возник пулемет с тремя стволами.

- Ну давай, убей меня, засранец, - издевательским тоном заговорил Саксон. - Один выстрел - и мы оба в море.

Барретт задумчиво кивнул:

- Ты прав, мой мальчик. Я от радости несколько забылся. - В речи его появился протяжный миссурийский акцент. Пулемет скрылся в металлическом футляре. Саксон уже давно раскусил наемника: тот любил изображать из себя этакого медведя, ему нравилось, когда люди его недооценивали, - Ну ладно, тогда придется просто поотрывать тебе руки-ноги, - продолжал Барретт, подходя еще ближе. - А жаль. Ты мне даже нравился...

Саксон попятился, судорожно озираясь в поисках оружия. Барретт был полностью готов к бою: на нем был тяжелый жилет - его неизменный предмет снаряжения, способный выдержать взрыв гранаты. Такой можно было прострелить только бронебойным снарядом.

Барретт изобразил на лице грустную гримасу:

- Эй, что с тобой такое? Не хочешь повеселиться? - Он схватил с ближайшей стойки для багажа металлическую распорку и сделал пару выпадов. - Ну тогда попробуем по-другому. Разукрасим тебе физиономию.

Барретт бросился вперед, штырь просвистел в воздухе, но Саксону удалось уклониться; однако отступать было некуда - противник теснил его к изогнутой стенке самолета.

- Намир лжет вам! - крикнул он. - Он убил моих людей, чтобы заполучить меня! Ему нельзя доверять!

- Ха, пожалуй, ты прав. Может, нам объединиться и надрать ему задницу? Как насчет этого? - презрительно фыркнул Барретт, раздувая ноздри, украшенные металлическим кольцом. На лице его появилось жесткое, безжалостное выражение. - Ты так ничего и не понял. Мы - победители. А все остальные... Просто мелкота. - Он зарычал и сделал очередной выпад, на этот раз целясь в голову.

Саксон выбросил вперед железную руку и заслонился от удара; стержень врезался в нее с такой силой, что вся конечность содрогнулась до самого плечевого сустава, затрещал углеродный пластик. Бен изо всех сил ударил врага кулаком в грудь, однако удар этот был для великана все равно что ласковое похлопывание. Барретт обрушил на него железное острие, и Саксон пошатнулся; сначала драка с Германом, а теперь это... Болело все тело. Бен знал, что долго не выдержит, - даже его железная выносливость имела пределы.

Барретт отбросил в сторону импровизированное орудие и схватил Саксона обеими руками за куртку. С ревом он оторвал его от пола и швырнул на металлическую раму. Великан весил, наверное, раза в полтора больше Бена, и большая часть его тела была металлической. Это был не человек, а танк.

У Саксона закружилась голова; единственное, что он мог сделать, - это постараться не потерять сознание. Пальцы Барретта стиснули его плечи и притянули ближе, в медвежьи объятия. Противник сдавил ему ребра, и Бен захрипел и почувствовал вкус крови во рту. Сейчас он вырубится, оставалось всего несколько секунд.

- Мой папаша был мерзкий сукин сын, но в одном он был прав, - захохотал Барретт. - Он часто говорил мне: "Свяжешься с быком, сынок, - получишь рогами в бок".

Саксон собрал последние силы на то, чтобы разжать мощные пальцы врага.

- Заткни пасть, мать твою! - рявкнул он и, дернув головой, ударил наемника лбом в переносицу. Барретт вскрикнул от боли и на долю секунды ослабил хватку.

Именно это и нужно было Саксону. Он вырвал руки и вцепился в кармашки на плечах Барретта. Нащупав кольца черно-желтых противопехотных гранат "Шок-Так", он с силой дернул.

- Ты, тупой... - Барретт тут же выпустил его и отшатнулся, пытаясь избавиться от гранат.

Саксон бросился на пол и покатился к перегородке.

Ослепительный, оглушительный взрыв профемел в замкнутом просфанстве; Саксон на миг лишился слуха, и у него заболели уши. Барретт лежал навзничь под грудой металлических стеллажей и плевался кровью. Из его ушей, носа и уголков глаз струились алые ручейки.

Бен заставил себя встать и попятился в хвост, тяжело дыша и спотыкаясь. В глазах двоилось. Нужно было добраться до вертолета. Найти там оружие. А потом... А что потом? Его план рухнул, превратился в пыль. Ему некуда было идти.

Перед ним в свете люминесцентных ламп, укрепленных на низком потолке, мелькнула какая-то тень. Саксон обернулся; вой гранаты, все еще звучавший в ушах, помешал услышать приближение врага.

Наполовину ослепший Барретт, обезумевший от ярости, набросился на него и схватил сзади за горло. Железные руки со страшной силой впились в шею, и Саксон почувствовал, что сейчас сломается позвоночник. Американец кричал ему прямо в ухо:

- Думаешь, сможешь от меня избавиться? Думаешь, этим меня можно остановить?

Саксон ударил локтями, но Барретт сжимал его все сильнее, словно тисками. Бен огляделся по сторонам, уверенный, что смерть близка. Только не здесь. Только не так. Только не сейчас.

Рядом на стене он заметил люк, через который в самолет грузили оборудование. До него было меньше метра. Саксон, не обращая внимания на предупреждающий голос инстинкта, рванулся и выбил ногой в тяжелом ботинке стекло, за которым был скрыт рычаг. Барретт заметил его движение и надавил сильнее, но Саксон принял решение. Да, пусть все кончится именно так.

Он снова ударил ногой и попал по контрольной панели. Замигали красные огни, включилась сирена, и механизм двери ожил, но в следующую секунду сирену заглушил вой ветра, ворвавшегося в грузовой отсек. Люк начал медленно открываться, и полоска бездонного черного неба становилась все шире.

Самолет содрогнулся и резко пошел вниз; автопилот, зарегистрировавший падение давления, немедленно начал снижаться, чтобы скомпенсировать его. Барретт выпустил шею Саксона и замахал руками, но, потеряв равновесие, врезался в стену. Саксон полетел на сетку для груза и вцепился в нее. Холод, ворвавшийся через люк, жег лицо. Далеко внизу лунный свет блестел на волнах Атлантического океана.

"Какая у нас высота? Как далеко мы от берега?" Понять это было невозможно.

"Бен, - в голове раздался голос Намира, - ты не сможешь сбежать. Я этого не допущу".

В этот момент наполовину открытая дверь люка дернулась и замерла, затем медленно двинулась обратно. Если он останется здесь, он умрет. Саксон был в этом уверен так же твердо, как и тогда, в австралийской глуши. Он умрет, все будет кончено, и убийцы Сэма, Кано и других солдат никогда не ответят за свои преступления. Саксон бросился к дыре и прыгнул во тьму.

Дандолк, Мэриленд, США

Когда Лебедев вернулся в палатку, служившую центром связи, экран еще светился и серый туман скрывал призрачное человеческое лицо. Не в первый раз ему захотелось узнать, как на самом деле выглядит Янус и знает ли он в реальности этого мужчину - или женщину. Где-то в глубине души он всегда был недоволен тем, что таинственный хакер не доверяет "Новым сыновьям" достаточно, чтобы снять маску. Однако времена были непростые, и не у всех на счетах лежали миллионы долларов, чтобы оплачивать услуги телохранителей.

- Как наш новый агент? - спросил компьютерный голос.

Лебедев вздохнул:

- Не следовало сразу вот так все вываливать. Она с трудом приспосабливается к новой реальности.

- С Анной все будет в порядке, - возразил Янус. - У нее устойчивая психика. Ей просто нужно некоторое время. Дай ей во всем разобраться.

- Она нужна нам. - Бизнесмен провел рукой по волосам. - Бог свидетель, нам нужен каждый союзник.

После секундной паузы Янус ответил:

- Ее способности и навыки очень пригодятся нашему делу, Хуан...

Лебедев нахмурился. Хакер, казалось, отвлекся от разговора.

- Что-то не так?

Пауза.

- Извини. Я сейчас занимаюсь другой... проблемой. Продолжай.

- У нас мало времени, - заговорил Лебедев. - Если мы хотим уничтожить их, нужно действовать быстрее.

- Согласен. Я сейчас работаю над другим подходом к поискам Зала Смерти. Но это довольно рискованно.

Лебедев кисло улыбнулся:

- Надо попытаться, друг мой. И ошибки быть не должно. Если мы потерпим поражение, потомки никогда нам этого не простят.

- Ты ошибаешься, - возразил Янус. - Если мы потерпим поражение, наши враги позаботятся о том, чтобы никто не узнал о нашем существовании.

В тринадцати километрах к востоку от Ньюфаундленда, Атлантический океан

Ударившись об изрезанную волнами поверхность моря, он не почувствовал боли. По крайней мере в этот момент Небеса сжалились над ним. Возможно, это было результатом шока, возможно, истерзанное тело на мгновение отключило все органы чувств, чтобы уберечься от нового ужаса.

Сначала Саксон видел только огни. Серебристую полосу лунного света внизу, на волнах. Огни самолета, стремительно удалявшегося, разноцветные искорки на черном небе.

Затем его подхватил ревущий ветер и земля неудержимо потянула к себе. Он не видел, далеко ли до поверхности океана, и на несколько долгих секунд Саксон почувствовал себя оторванным от реальности. Он парил во тьме, среди оглушительного свиста ветра, затерянный в беззвездной пустоте.

Холод прокрался в тело, Саксон промерз до костей. Он вгляделся вниз, сквозь вихрь, и, как ему показалось, различил стремительно приближавшиеся волны, посеребренные луной.

Он раскинул в стороны руки, как его учили на тренировках по прыжкам с парашютом, стараясь увеличить поверхность тела, замедлить падение. А потом, когда ждать стало уже слишком рискованно, он запустил имплант для прыжков, вживленный в нижнюю часть позвоночника.

Устройство включилось, хотя и не сразу, создало электромагнитную оболочку. Действие его быстро закончилось, и Саксон запустил его снова, затем снова и снова. Он почувствовал, как устройство нагрелось, стало тяжелым, словно кусок раскаленного железа, вбитый в спину. Имплант не мог выполнять функцию парашюта; действие его было очень коротким, и предназначался он для гонщиков, пожарных и рабочих-высотников.

Ощутив жгучую боль, Саксон вскрикнул и погрузился во тьму. По крайней мере на мгновение.

Затем его подхватили ледяные волны и он едва не захлебнулся в соленой воде. Он вертелся и бил руками - тело ниже пояса онемело. На краю поля зрения замигали предупреждающие значки - индикаторы функций кибернетических ног горели красным светом. Бен задыхался и трясся от холода, чувствуя, как мертвые стальные ноги тянут его вниз, на дно, не давая удержаться на поверхности.

Океан поиграл с ним, пока ему это не наскучило. А потом Саксон начал тонуть - у него не было сил сопротивляться силе, увлекавшей его в бездонные холодные глубины. Его воля к жизни, решимость выжить с каждой минутой слабели.

Вдруг он увидел, как из глубины поднимаются ка- кие-то огни. Волны расступились, и на поверхности показался предмет размером с грузовик. Саксон увидел блестящий панцирь, как у жука, изогнутую поверхность, похожую на раковину моллюска. Какие-то стальные щупальца шарили в воде, опутали его ноги.

В мозгу мелькали самые невероятные предположения; он представил гигантского наутилуса, поднявшегося с морского дна, чтобы сцапать добычу, неведомого монстра, таращившего ярко-желтые глаза.

Существо потянуло его к себе, и он потерял сознание во второй раз.