Тропинка в цветах,

Тропинка в цветах...

Тень от меня, одинокой,

Скорбью терзает жестокой.

А ночь глубока,

Луна холодна,

И ветер пронзает насквозь.

Флейты рыданье откуда-то вдруг

В башню ко мне донеслось.

Грустный мотив,

Грустный мотив,

О раннем цветении мэйхуа

Он меня известил.

Окно за незадернутою шторой,

А за окном — уступы галереи.

Там — никого, с кем встретилась бы взором,

И боль в груди от этого острее.

Ступени из нефрита под луною,

Гляжу на них, и сердце пуще ноет.

Холодный пруд напомнил про былое,

Осенняя трава вся пожелтела.

Цветы в саду и лотос над водою

Под утро инеем покрылись белым.

Прилив, отлив... Все жду заветных писем,

Безбрежность вод. Гор бесконечных выси.

Двор опустел,

Воцарилась там осень,

Стрекот сверчка неумолчный

Несносен.

Стук колотушки,

Стрекот сверчка...

Иль до утра так,

Ночь длится пока?

Внимаю,

Внимаю.

Чай настоялся,

Свеча догорает,

Вновь поднялась я,

Постель заправляю.

Лампу зажгу —

Лучше так, при огне

Тень от решетки

На белой стене...

Взираю,

Взираю!

То изучаю я "Лисао" том,

То свод канонов постигаю я.

Уж десять лет прошло в занятье том,

В сомнениях при свете фонаря.

Льет дождь на пальму, по листве стуча,

И в сердце зарождается печаль

Хочу я плакать, только плачь сдержу,

Печаль мою должна я утаить.

Улыбку на лице изображу,

Как тот, кто чувство может подавить.

Нарекший меня умницею, он

Был мною в заблуждение введен.

Зелень.

Огонь фонаря

Осветил полстены.

Цветы то исчезнут,

То снова видны.

Реки, озера

Все в мыслях моих,

Но за дождем

Различу разве их!

Слышу:

"Взгляните,

Луна из-за туч с высоты

Вышла и льет

Яркий свет на цветы!.."

Я замерла.

Голос циня затих.

Осени тень

На ступенях пустых.

Цзяннань!

Я вспоминаю встречи миг:

От персика цветы

в воде алели,

В листве сутайских ив —

Сережки без числа.

И радость, и восторг

Нам встреча принесла...

Что поздно встретились,

Мы сожалели.

Цзяннань!

Особо вспоминаю пир:

Там, над прудом Аму,

Вздымаем чаши,

В шатре пурпуровом

Сидят подружки в ряд,

У них в прическах

Жемчуг с золотом горят...

Не ты ль была душой

Пирушки нашей!

Цзяннань!

Особо вспоминаю я

Художника талант

И озаренье:

Весна. Рассвет. В снегу

Благоухает мэй —

В простенке у окна

Картина, надпись к ней...

Поистине

То мастера творенье!

Цзяннань!

Особо вспоминаю я

О том, как ночью,

Возлежа в постели,

Читали книги вслух,

Стихами пленены.

За шторой флейты звук,

Над башней блеск луны...

А мы все свечи жгли,

Спать не хотели.

Цзяннань!

Особо вспоминаю я

Деревьев сень.

В восточном кабинете

Любуемся на меч,

Хмельные от вина,

На западном дворе

Седлаем скакуна...

И средь девиц

Героев можно встретить!

Цзяннань!

Особо вспоминаю я

Весною, где причал,

Прощальное застолье.

То третий месяц был.

Цветы как белый дым,

Вино лилось рекой

До самой темноты...

Разлука, пусть на миг,

В нас отзывалась болью!

Цзяннань!

Особо вспоминаю я

Визит в Бичэн

И строки Се о снеге,

Достойные похвал.

Я шелк нашла,

Чтоб вышить лик Бань Чжао...

На память вновь пришла

Ночь дивная. Она

В душе навеки!

Цзяннань!

Особо вспоминаю я

На челноке

Под парусом катанье.

Свечей курильных дым

В одежды проникал,

Румянец от вина

Зарделся на щеках...

Я не могу

Не помнить о Цзяннани!

За реками и за горами

Нет хаосу и смуте предела, —

Там, где я любовалась цветами,

Где когда-то мне иволга пела.

Глядя вдаль, тяжело вздыхаю.

Лишь заброшенный храм под луною.

Где вы, земли родного края,

Опаленные войною?

У моста про судьбу гадаю,

Но о ней мне не скажет и Небо.

С гневом в сердце я чаще с годами

Вижу город, что вызволен не был.

Написала стихотворенье,

А кому его прочитаю!..

В жертву жизнь принеси в свое время,

Не страдала бы я, как страдаю.

Дуцзюань над холмом пусть рыдает,

Кровь из горла пока не польется,

Цинь из туна пускай не смолкает,

Песней древнею отзовется!

И под звуки печальные циня

Размышлять я не перестану

О драконе, страны верном сыне,

Чья могила здесь под цветами.